Огненный король

– Для начала я вручу цветы и представлюсь. – Он передал ей букет и поклонился. – Катиджан Инанис, к твоим услугам.

– Дана. Заходи, поговорим. Дом не мой, но другого нет…

– Заманчивое предложение, и все же скажу нет. Хозяин этого дома может не одобрить мое присутствие, да и потом, это не самое уютное место для разговоров. А вот если мы пройдем на задний двор, обстановка будет гораздо спокойней.

– Здесь есть задний двор? – удивилась Дана.

– Ты не знала?

– Не успела еще осмотреться толком… Только внутри. К тому же, Амиар сказал мне не выходить.

– Не муж, а тиран и деспот, – подмигнул ей Катиджан. – Но я ведь не на прогулку по городу тебя забираю – хотя мог бы. Задний двор считается этим же домом.

Они обошли здание и оказались на небольшой изумрудной лужайке. Здесь и правда было уютно: кованная лавочка и подвесные качели были установлены друг напротив друга, в стороне шелестел декоративный фонтан, окруженный пестрым ковром цветов. Не похоже, что Амиар часто бывал тут – трава не выглядела вытоптанной. Тем не менее, за двором точно ухаживали.

Дана села на качели и демонстративно положила рядом с собой букет, давая понять, что определенная дистанция между ними должна быть. Не из-за ее верности будущему мужу, просто потому, что она никому в этом мире не доверяла. Катиджан не стал настаивать и занял лавку.

– Мне сообщили о том, что произошло на аукционе, – сказал он. – Сожалею об этом. Если бы я был там, то остановил бы это раньше.

– А тебя там не было?

– Нет, – покачал головой мужчина. – Я не собирался искать жену в этих местах… Я здесь для развлечения, не скрываю. Но аукционы я посещаю редко. Не думал, что мне когда-нибудь доведется пожалеть об этом!

– Действительно, с чего тебе жалеть? – удивилась Дана. – Ты ведь даже не знаешь меня!

– Это не совсем верно. Я знал твое имя до того, как ты назвала его мне. Мы с тобой не общались, но виделись. В июле на презентации фотовыставки, потом в октябре, на книжной ярмарке. По крайней мере, я тебя видел.

Он был полон сюрпризов. Дана не помнила его на тех мероприятиях – и не подозревала, что он ее знает, что обратил внимание в толпе. Она-то по обложкам журналов не прыгала!

– Все решилось благополучно, меня не швырнули под сцену непонятно к кому, так что нормально, – заявила она.

– Решилось ли? – многозначительно посмотрел на нее он.

– Что ты имеешь в виду? Я ведь жива!

– Твое окончательное выживание связано с браком, – напомнил Катиджан. – Меня поражает то, что Амиар так кардинально поменял свое отношение к этому!

– Не уверена, что понимаю тебя…

– Он не сказал тебе?

Чувствовалось, что он явился сюда далеко не с добрыми намерениями. Скорее всего, у него были какие-то давние счеты с Амиаром. Но отказываться от его помощи Дана все равно не собиралась. Амиар не спешил рассказывать ей правду об этом мире, а потом и вовсе, как говорят в криминальных новостях, скрылся в неизвестном направлении, хорош жених! Ей нужны были ответы, чтобы спастись, и срочно.

– Он мне мало что сказал. Зато ты, очевидно, пришел говорить, – заметила она. – Я не знаю, зачем тебе это…

– По доброте душевной, – усмехнулся он. При этом в его льдистых глазах, настолько светлых, что они казались прозрачными, не было ни намека на милосердие.

– Может быть, мне все равно. Я знаю, зачем эти сведения мне, так что говори.

– Умна и с характером, все как я люблю, – рассмеялся Катиджан. – Вот поэтому я и считаю, что ты должна знать. Ты отличаешься от тех телок, которых обычно продает Колинэ, и заслуживаешь большего.

Его лесть была настолько очевидна, что пока внушала лишь неприязнь.

– Ты не обо мне пришел говорить.

– Ах да, отвлекся… Так вот, наш дорогой Амиар. Тебе уже наверняка сообщили, что он из очень влиятельного клана. Но что ты знаешь об этом клане?

– Ничего, как и обо всем, что связано с магией, – вздохнула Дана. – Послушай… Ты и Никита… то есть, Амиар… Вы привыкли к такой двойной жизни. Я это вижу. Но я – нет. Я никогда не хотела оказаться здесь, не готовилась к такому! Но раз меня не спросили и притащили сюда, я попытаюсь выжить. За помощь буду признательна.

– Выживешь, – кивнул мужчина. – Такие, как ты, всегда выживают. Но давай вернемся к Великим Кланам. Это – элита колдовского мира. У каждого клана есть своя фишка, уникальные способности, с которыми можно только родиться. Эта сила позволяет кланам жить в мире и уважении друг к другу, вроде как оружие, которое намекает, что войну лучше не начинать – помрут все.

– Ну и какова фишка твоего клана? – полюбопытствовала девушка.

Он замер на полуслове. Похоже, Катиджан считал, что контролирует не только свою историю, но и ее реакцию. Теперь она сделала первый неожиданный ход.

– Как ты?.. – только и смог проговорить он.

– Как я узнала, что ты тоже из Великого Клана? Да очень просто. Амиар тебе не нравится, но это не неприязнь подчиненного к руководителю. Вы соперники. Это ставит вас на один уровень.

– Ловко, запиши еще пару баллов на свой счет! – кивнул он. – Мы с ним не совсем ровня, кстати, но ты этого знать не можешь. Давай вернемся к общим сведениям о кланах. Поскольку каждый клан существует уже много лет, народу в нем скопилось нехило. Все они не могут считаться магами одного уровня. Их сила зависит исключительно от врожденных способностей. Лидер – тот, кто обладает самой большой силой.

– Типично… кто сильнее, тот и прав!

– Естественный отбор, в некотором смысле, – пожал плечами Катиджан. – От судьбы не убежишь. Каждый представитель клана – элита для всех остальных, внутренняя иерархия внутренней и остается, но, тем не менее, она существует. Каждый клан – это великое дерево с десятью ветвями. Первая ветвь – это лидеры клана, и чем ближе ветвь находится к ним, тем сильнее ее представители. Я повторюсь, для обывателей это не имеет никакого значения. Они знают: бросил вызов одному представителю клана – бросил вызов всему клану. Неважно, какой ветви.

– Но внутри кланов иерархия очень важна, не так ли? – прищурилась Дана. – Из какой же ветви ты?

– Из третьей, – обыденно ответил Катиджан. Хотя догадаться, насколько это важно для него, было несложно. Петь ему дифирамбы Дана не собиралась, ей не до того сейчас было.

– Понятно, – только и сказала она. – А Амиар?

– С Амиаром отдельная история. Именно поэтому я и волнуюсь за твое будущее. Судьба его клана связана с его личной клятвой никогда не заключать официальный брак.

– Не путай, говори нормально, – попросила девушка. Ей и без его иносказаний приходилось нелегко: она пыталась понять, врет он или нет.

– Как тебе будет угодно. Родовая линия Амиара много лет была первой и сильнейшей за всю историю клана Легио. Еще его отец возглавлял клан и славился феноменальными способностями. Чтобы сохранить их, жену он взял в Красном гареме, выбрал полностью нейтральную человеческую женщину. Она должна была воссоздать эту силу. Однако до рождения ребенка глава клана не дожил. Когда он умер, Эмилия Легио переехала сюда, в этот дом, и жила здесь полгода до родов. При рождении Амиара она умерла, его взяли на воспитание другие ветви клана. Оказалось, что со способностями у него беда, и большая. Об уровне его отца речи вообще не идет. Амиар настолько слаб, что проиграл бы в битве даже средненькому магу не из Великих Кланов. Когда он достиг совершеннолетия, его род сдвинули, сделав десятой ветвью. Соответственно, бывшая вторая ветвь стала первой, третья – второй…

– Принцип я поняла, – прервала Дана. – С Амиаром-то что?

– Для него это, понятное дело, был позор. И личный, и фамильный, так сказать. Получается, он один подвел всех своих великих предков, оказался выродком в клане. Он решил, что искупить позор он может только одним способом: прервать род. Поэтому он публично заявил, что брать жену не намерен. Его решение не одобрили, да и не поверили ему. Родственники регулярно присылают его сюда. Им кажется, что традиция важнее. Но до настоящего времени Амиар был настроен решительно. Он считал, что возрождать такие слабые способности, как у него, не имеет смысла, вот так-то.

Дана, выросшая в другом мире, не могла полностью понять такие чувства. Но могла предположить. Возможно, иерархия и не должна была иметь значения для обывателей – только вряд ли это на самом деле было так. Все знали истинный уровень силы Амиара. Его почитали только за то, что он часть клана. Реального уважения к нему не испытывали. А он… он гордый, это видно. Проживая год за годом в лучах славы своих предков, он не мог не думать о том, что было бы, если бы он получил их уровень силы.

То, что она права, доказывала и его реакция на возможную свадьбу. Понятно, почему он разозлился! Выживание Даны означало наследника, которого он не хотел. Для него это было не мелочью, а уже принятой истиной. И тут появилась она – и все испортила.

– Я беспокоюсь за тебя, – мягко произнес Катиджан. – Если Амиар вдруг сменит решение, ты можешь умереть.

– Слушай, мы с тобой будто десять лет дружим! – не выдержала Дана. – А ведь сегодня ты впервые со мной заговорил. Ты не отличаешься сентиментальностью пятилетней девочки, так что давай по делу. В чем причина твоей истинной заинтересованности во мне? И только не надо ссылаться на мои красивые глаза!

Она видела, что одновременно разозлила и заинтриговала Катиджана. Он размышлял, сказать ей правду или нет, но принять решение не успел – со стороны крыльца донесся знакомый уже голос:

– Межклановые терки, вот что его привело. Лично к тебе это не имеет никакого отношения. Догадаться, что Амиар пьян, было несложно. Причем не «чуть-чуть», а «конкретно» пьян.

Он шел, покачиваясь, его взгляд стал мутным, да и речь звучала не так четко, как раньше. Однако упрекнуть его в невменяемости было сложно, он прекрасно знал, кто перед ним и о чем речь.

Катиджан такую выдержку не оценил. Он поднялся и презрительно усмехнулся.

– Ты опускаешься все ниже.

– Твое какое дело?

– Ты не заслуживаешь такую жену. Поэтому я хочу выкупить ее у тебя.

– Да конечно, жену он пожалел! – рассмеялся Амиар. – Плевать тебе на нее три раза. Ты просто хочешь скандал. Клан Инанис отнял невесту у клана Легио. И всем до лампочки, что за невеста, у кого отняли. Просто оскорбление для клана. Я прав? И очередной штрих в мой портрет неудачника!

– Может, это и моя мотивация, но лично моя. А для нее, – Катиджан указал на Дану, – это жизнь. Ты ведь не можешь оставить ее, не так ли? Ты хочешь искупить позор своего рода, завершив его. А для этого нужно ее отдать. Разве не это ты собирался сделать?

– Тебя это не касается! – огрызнулся Амиар. Но «нет» не сказал. Дана это запомнила.

– Ее убьют, и это будет на твоей совести, – отметил Катиджан. – Так продай ее мне! Девицу, не совесть – совесть твоя мне даром не нужна. Для тебя это просто еще немного позора, к которому ты привык. А для нее – спасение от смерти!

– Мы с ней разберемся сами.

– Ты-то? Ты со своей жизнью разобраться не можешь, а уже за чужую взялся!

– Да пошел ты…

Амиар резко подался вперед, явно собираясь ударить – он все же был пьян, и это сказывалось на его решениях. Но он не сумел удержать равновесие и чуть не повалился на землю. Дана едва успела поддержать его, подставляя плечо.

– Уходи, пожалуйста, – попросила она Катиджана. – Ты же видишь, что сейчас он говорить с тобой нормально не может.

– Зато может тебя отпустить. Не дури! Я на твоей стороне. Какое тебе дело до причин?

Главное, я помогу тебе выжить!

Он все говорил верно. И все-таки было и в нем, и в самой ситуации что-то неправильное… что-то, с чем Дана не хотела связываться.

– Уходи, – повторила она. – Прошу.

– Глупо. И ты об этом пожалеешь.

– Может быть.

Дана действительно не отрицала, что совершает ошибку. Но пока она верила, что раз судьба привела ее сюда, к этому человеку, какой-то смысл в этом есть.

* * *

Его звали Туко Редике, и Света так и не поняла, кем он был на самом деле. Выглядел человеком, никакими магическими способностями похвастаться не мог, но его опасались. Он путешествовал с внушительной свитой, которая сама по себе представляла угрожающее зрелище. Однако эта свита боялась своего лидера – несмотря на его грузную фигуру и почтенный возраст.

Света тоже боялась, но по совсем другим причинам. Поначалу покупатель, который теперь считался ее женихом, не говорил с ней, ее вообще в отдельной карете везли. Но девушка чувствовала: это не от избытка уважения. Она для него была просто удачной инвестицией, как породистая собака или скаковая лошадь.

Он купил ее не чтобы убить. По крайней мере, не сразу. Но его планы могли оказаться такими, что и смерть померкла бы на их фоне.

Его дом, большой, хоть и расположенный на окраине, сиял роскошью – в самом прямом смысле слова. Позолота здесь была нанесена на все, что только можно. Ткани использовались в основном красные, светильники и декоративные вставки на дверях переливались хрусталем. Каждый элемент интерьера по отдельности был не так уж плох, чувствовалось, что это не подделки, а оригиналы, добротные и дорогие. Но все вместе они создавали чувство аляповатости и нагромождения. Варварский шик – иначе и не скажешь.

Первые сутки Света провела в своей комнате. К спальне примыкала ванна, так что острой необходимости выходить не было, а еду ей приносила прислуга. При этом говорить с девушкой никто не собирался, а она ни о чем не спрашивала. Знала, что это бесполезно.

Ночью она не сомкнула глаз, не раздевалась даже, так и лежала на постели в платье с аукциона. Это было глупо: он бы взял свое в любом случае, ему не нужно ее согласие, а защитить себя она не могла. Однако расслабиться и принять свою судьбу у Светы все равно не получилось бы.

Он пришел к ней на следующую ночь. Перед этим дом ненадолго затих: ушла вся прислуга. Уже это было дурным знаком. Света сильно сомневалась, что этот человек (человек ли?) способен чего-то стесняться. И истинные причины их уединения пугали ее еще больше.

Он снова явился в халате, на этот раз темно-синем, расшитом белыми птицами. Халат держался только на тонком поясе, и было видно, что под блестящей тканью ничего нет. Видимо, сам Туко находил это соблазнительным. Свете было настолько страшно и тошно, что ей едва удавалось оставаться в сознании.

Когда он появился на пороге ее комнаты, девушка невольно попятилась, пока не уперлась ногами в кровать.

– Рано еще, – хмыкнул Туко. – Хотя до этого мы сегодня дойдем! Но сначала – подарок. Он держал в руках среднего размера шкатулку из лакированного дерева.

– Что это? – Света попыталась улыбнуться.

Больше всего ей хотелось кинуться к двери, оттолкнуть старика и бежать, бежать куда угодно, лишь бы не быть здесь… Но она знала, что он ее не выпустит. И ей нужно было оставаться вежливой, усыпить его бдительность, чтобы не упустить шанс на спасение.

– Подойди и посмотри, – подмигнул ей мужчина.

Свете понадобилась вся сила воли, чтобы заставить себя двинуться к нему. Ее била мелкая дрожь, колени не гнулись, руки едва слушались. Она чуть не уронила шкатулку. Он видел, какой эффект производит на девушку, и явно гордился этим.

В шкатулке, на подушечке из черного бархата, лежали два тонких золотых браслета, украшенных изящной гравировкой. Туко достал их и велел:

– Дай руки. Просто протяни ко мне.

Нервно кивнув, Света отложила шкатулку на кровать и протянула ему руки. Она старалась действовать медленно, а он не торопил. Ему так было даже веселее. Все равно она ничего не могла изменить!

Браслеты не просто застегнулись на ее руках. Они изменили размер, практически вплотную прилегая к коже девушки, а замки исчезли. Теперь никто не смог бы снять их, даже если бы захотел.

Света испуганно одернула руки, но было уже поздно.

– Что произошло? – прошептала она.

– Ты стала моей женой, – заявил Туко.

Не дожидаясь ее ответа, он притянул девушку к себе и поцеловал ее. Впрочем, это даже поцелуем не было. Он просто прижимался губами к ее лицу, нисколько не смущаясь тем, что она не отвечает. Чувствовалось, что ему только и нужно, что чувствовать ее кожу, запах, тело. Света застыла в его руках, как неживая, она сейчас даже сопротивляться не могла.

Насладившись первой пробой, Туко просто откинул девушку в сторону. Света неловко упала на кровать, пытаясь отдышаться, и в первую очередь брезгливо вытерла с лица слюну. Тошнота усиливалась.

– Таков наш брачный обычай, – пояснил он. – Все эти балы, приглашения, посредники – не для нас. Мой народ ценит честное слово. Я объявляю тебя моей женой, отныне и навсегда.

– А это… обручальное кольцо? – Света подняла закованную в браслет руку.

– Это больше, чем кольцо! Кольцо – ничто, оно не имеет власти и силы. Это браслеты жены. Жена – это дом. Посмотри на эти стены! Полюби их. Дальше ты не пойдешь.