Фантом – Начало

П: – И в чем же заключается моя ложь сейчас, и что это опять за сказки, про то, что я сам себя обманываю?! (Петя хоть и был несколько напуган, но все же вел себя очень смело, делая такие резкие высказывания таинственному незнакомцу).

Н: – Ложь твоя заключена в том, что ты и сам прекрасно знаешь, что я говорю тебе правду! Меня ты пытаешься обмануть в том, что будто ты еще живой, хотя по факту уже таковым не являешься, еще и меня во лжи обвиняешь! Хотя, как говорил Александр Македонский: «Нападение – лучшая форма защиты!»

П: – Ну а себя то я тогда в чем обманываю?! (Жалобным голосом спросил Петр).

Н: – А самообман твой в том заключен, что ты продолжаешь свято верить в то, что ты все еще жив! Ложь во лжи получается! (Подытожил незнакомец).

П: – Кто вы такой? (Наконец-то поинтересовался наш герой).

Н: – Слава Богу, я-то уж думал ты и не спросишь! Думал, что ты и дальше будешь стоять тут, и спорить, доказывая мне, что лгуном являюсь я, но к счастью ты вовремя одумался, и начал задавать правильные вопросы. Я имею честь, быть твоим проводником в мир иной. (Незнакомец встал со скамьи, снял шляпу и низко поклонился, разведя руки в сторону).

П: – И, и что же со мной будет дальше? И все-таки как я умер? (Петя начал плакать, осознав, что незнакомец, который выступает в роли проводника на тот свет, не солгал ему, рассказав ему про его уже безысходное положение).

Н: – Раз уж тебе нужны подробности, расскажу…ты, как я говорил ранее, лгал не только окружающим, но и самому себе, поверив в собственную ложь, что в конечном итоге тебя и погубило. Сегодня утром, тебя переехал грузовик!

П: – Но как?! Как я мог быть настолько неосмотрительным? И почему я этого не помню, я ведь как всегда гулял по магазинам, разглядывая различные игрушки! (Петр отчаянно пытался вспомнить тот самый роковой момент, о котором ему только что поведал его новый знакомый, но ничего не получалось, все мысли и воспоминания о его прежней жизни, будто ускользали из его головы).

Н: – Понимаешь, людям не свойственно помнить момент своей кончины, а то, что ты как всегда бродил по магазинам вместо того, чтобы сидеть на уроках, так в этом снова твоя собственная ложь виновата! Если бы ты в тот момент не обманывал себя в том, что ты до сих пор жив, то мы бы встретились еще раньше, и мне бы не пришлось дожидаться тебя, коротая время на этой лавке.

П: – Я, я не понимаю! И вы еще так и не объяснили мне, как моя ложь убила меня?

Н: – Вспомни, буквально пару дней назад, ты лгал всем окружающим, что смерти нет, и что после нее тем более нет ничего, кроме пустоты? (Проводник заставил Петю вспомнить, сказанную им при жизни ложь).

П: – Ну откуда я мог знать, что это правда? (Петр был в панике и не знал, что делать).

Н: – Каждому человеку при рождении дается чувство иного мира, то самое чувство, которое заставляет любого человека ощущать то, что находится за гранью его понимания, и все, кто намеренно отрекаются от него, обречены на самообман, который в свою очередь приводит их к довольно трагическим последствиям. И тебе уже известно, к каким именно последствиям! Высший порядок не прощает ошибок, а тем более обмана к самому себе.

П: – Так это меня получается не моя ложь убила, а этот ваш, высший порядок?

Н: – Опять ты пытаешься найти себе оправдание! Нет, нет, и еще раз нет! Пойми, если бы ты не погряз по уши в собственной лжи, то ты бы не умер. Просто, когда человек отрекается от того самого чувства, делая это намеренно, то тогда он пытается жить в так называемом реальном мире, или по-другому в мире живых людей, но то самое чувство никуда не деется. Кстати, именно благодаря этому ощущению, у человека рождается воображение, с помощью него люди видят сны о чудных мирах и так далее…

П: – Я все равно не понял.

Н: – Хорошо, если совсем коротко, то у тех людей, которые пытаются обмануть себя, это чувство постоянно просится наружу, они начинают больше мечтать, воображать себе всякое и все в этом духе. Говоря простыми словами, ты Петя, летал в облаках, потому и не заметил того, как попал под колеса! (Незнакомец скрестил руки в замок и ехидно улыбнулся).

П: – Теперь я понял. Но, что же будет дальше? (Поинтересовался Петр).

Н: – А дальше будет то, чему вы люди дали название, вечная жизнь.

Таинственный незнакомец, назвавшийся проводником, взял Петю за руку и повел его в вечность, оставляя прежний мир далеко позади…

Закончив свой рассказ, отец посмотрел на меня и спросил:

– Ну что сынок, понравилась история?

– Да пап, очень. – История и вправду была очень поучительной, хоть и слегка жуткой.

– И что же ты понял из этого рассказа, какие выводы для себя сделал? – С неподдельным интересом спросил отец.

– Я понял, что лгать нельзя ни в коем случае, а не то, можно закончить как Петя!

– А я рад, что ты извлек из этого урок. Мы как раз приехали, подожди здесь, я скоро вернусь и завезу тебя домой.

– Хорошо пап.

Через несколько минут отец вернулся в машину и отвез меня домой, где меня во дворе уже ждали друзья. Пришлось объяснить им, что я не смогу составить им компанию по игре в футбол, так, как дома ждут более важные дела, после чего, поприветствовав маму, я сразу же открыл учебник и начал внимательно читать стих, который мне необходимо было выучить к завтрашнему дню.»

Я пробудился от резкого запаха нашатыря, одна из медсестер привела меня в чувства. Даже не знаю, сколько времени я находился в бессознательном состоянии.

– Где я? – Спросил я медсестру ослабленным хрипящим голосом.

– Сейчас ты находишься в областной больнице, отдыхай, ты пока еще слишком слаб. – У Медсестры был приятный и спокойный голос.

– Где мои родители? – Спросил я обеспокоенно.

– Они, ээм., ты лучше поспи пока, набирайся сил малыш – Медсестра резко сменила тему.

– Я хочу увидеть родителей, я хочу. увидеть…, роди те. … – Не успев договорить слово целиком, я вновь провалился в сон, оставив ужасы прошедших событий хотя бы на время…

Глава 3

Дом несбывшихся надежд

После последнего разговора с медсестрой прошли целые сутки. Проснувшись, я ощущал сильную слабость и сухость в горле, я был потерян и напуган от того, что рядом не было ни души, от чего я начал громко кричать и звать на помощь.

– Кто-нибудь, помогите мне!

В открытую палату вбежала медсестра, у нее был явно недовольный вид, посмотрев на меня, она сильно нахмурилась и открыв рот крикнула:

– Ну и чего кричим, в чем дело? – Ее голос был противный и звонкий, казалось, что ее вопль, был слышан на всю больницу.

– Мне плохо, где мои родители, где?

– Они тоже находятся в этом здании. – Не меняя тона в голосе, ответила она.

– Правда?! Значит я скоро увижусь с ними, вы отведете меня к ним? – Во мне зародилась надежда, мысль о том, что я скоро увижусь с родителями, согрела мою душу, но увы, мой полет фантазии об этом чудесном моменте, в одно мгновение был перечеркнут холодным и суровым ответом медсестры.

– Думаю, ты больше их никогда не увидишь. Они умерли, погибли в автокатастрофе, неужели ты ничего не помнишь? – Слова, слетевшие с ее уст, прозвучали для меня как приговор.

– Что? Нет, нет, нет, это неправда, нет! – Слезы сами начали стекать по моему лицу, я был не готов принять такую страшную новость и пытался заставить себе поверить в то, что это все не по-настоящему.

– Успокойся! Что случилось, того уже не исправить! Просто прими это как должное. – Медсестра явно даже и не думала о том, как горько звучат ее слова, она будто специально делала моей душе больно.

– Нет, вы лжете, я не хочу этого слышать, это все ложь, не правда! – Я был не в состоянии успокоиться, вместо этого у меня началась истерика, ведь я так хотел верить в то, что все это было лишь очень плохим сном.

– Позовите сюда врача, ему нужно дать успокоительное! – Выкрикнула медсестра, после чего в палату вошли еще двое.

– Ну ка, помогите мне. Держи его, держи. – Они скрутили мне руки и перевернули на живот, для того, чтобы вколоть успокоительное средство.

– Нееет! Уйдите! Не трогайте меня! Ааааа, пожалуйста, не надо, нет! Мне больно! – Я брыкался как мог, визжал и извивался как уж на сковородке, но, чтобы я не делал, доктора не оставляли мне никаких шансов на победу, на их стороне было по меньшей мере численное превосходство.

– Господи, да у него же припадок! Держи его крепче, а то еще и сам себя травмирует.

– А что ты хотела, мальчик вчера родителей потерял, да еще и при таких жутких обстоятельствах!

– Ну же, давай, коли! – В одно мгновение, мне сделали укол с успокоительным, и отошли в сторону.

Свет в палате начал мерцать, как будто где-то произошло короткое замыкание, пустующие, стоящие рядом кровати начали трястись, грохоча металлическими сетками, а у прикроватных тумбочек, стали то открываться, то закрываться дверцы, издавая противные, раздражающие хлопки.

– Что это, землетрясение? – Задала вопрос своим коллегам медсестра, которая первая вошла в палату.

– В Бравославле сроду никогда не было землетрясений! – Воскликнули две других медсестры.

– Тогда как вы это все объясните? Да и к тому же…ай бл..! – Прежде чем медсестра успела договорить до конца, какая-то неведомая сила, подняла в воздух граненый стакан и шваркнула им ей по голове.

После этого лекарство подействовало, и мой припадок закончился, я перестал биться в конвульсиях и провалился в глубокий сон. Вместе с моим припадком, также закончилось все то, необъяснимое, что происходило в палате минутой ранее, как будто ничего и не было. Единственным напоминанием случившегося было лежащее рядом с моей кроватью бессознательное тело медсестры, которой прилетело граненым стаканом в голову.

– Да что все это значит! Что это еще за фокусы? – Спросила явно удивленная последними событиями одна из медсестер.

– Чертовщина какая-то! Люся, ты как? Люся?! – Другая медсестра наклонилась над бессознательным телом Люси и начала приводить ее в чувства, массируя точку за ухом.

– А, что, что случилось? Моя голова, черт! Больно! – Медсестра по имени Люся пришла в себя и начала вставать на ноги. Она взялась за голову и после этого посмотрела на свою ладонь, которая была в крови.

– Тебе только что стаканом по голове прилетело, да так, что ты сознание потеряла. Нужно обработать рану перекисью водорода, а затем наложить повязку. Думаю, ничего страшного, простое рассечение. Тебя кстати не тошнит, голова не кружится? – Осмотрела разбитую голову новоиспеченной пациентки одна из медсестер.

– Да нет, вроде все нормально, это я скорее от испуга вырубилась. Царапина, до свадьбы заживет! – Люся отреагировала на ранее прошедший конфуз с небывалым оптимизмом, и даже сделала вид, что ей больше ни капельки не больно.

– Царапина или нет, а обработать все же необходимо, а то мало ли! – Настояла на своем решении заботливая коллега.

– И все-таки, мне что, одной, что ли интересно, что за непонятное явление мы с вами сейчас наблюдали? – Медсестра, была настолько потрясена, что ей пришлось жестикулировать руками, для того, чтобы более ясно донести до своих коллег свои мысли на этот счет.

Они еще долго спорили на тему того, что, что же все-таки произошло в этой палате сегодняшним вечером. Кто-то твердил, что это просто землетрясение, кто-то про то, что здание старое, и вот-вот скоро развалится, а кто-то вообще говорил про то, что это призраки, мол души неуспокоившихся больных пришли отомстить Люсе, за то, что она была груба, по отношению к ним. Версий было множество, но даже я не смог бы тогда дать правильного ответа на этот вопрос, я просто лежал на больничной койке и видел сон…:

«Я стоял посреди бескрайней пустыни, в небе палило яркое солнце, которое озаряло своими лучами все эти бесконечные песчаные барханы. Дул сильный порывистый ветер, который обжигал мою кожу. Ведь тот песок, который он нес с собой, на сумасшедшей скорости врезался мне прямо в кожу. Все эти песчаные барханы, были поистине колоссальных размеров, казалось, что они достигали высоты не одну сотню метров! Во всей округе, которую только можно было ухватить взглядом, не было ни единой души, поэтому я принял решение, что нужно идти вперед. – Нужно как-то выбираться из этого палящего ада. – Подумал я, и отправился в путь. Я плутал по этим бескрайним просторам несколько часов, шел вперед, даже не зная, на правильном ли я пути нахожусь, как вдруг на горизонте, я увидел потрясающе яркий свет. – Что это, второе солнце? – Но нет, такого не-бывает подумал я и пошел прямо навстречу этому свечению…»

Не досмотрев сон до конца, я проснулся. В палате по-прежнему было пусто, холодно и пасмурно на вид. Потолок и стены не красили уже много лет, доски, лежащие на полу, казались совсем сгнившими. Причиной дикого холода, оказалось распахнутое настежь окно, через которое, холодный осенний ветер тихо задувал опавшие пожелтевшие листья прямо в палату. Под заданное самой природой пасмурное настроение, я полностью отошел ото сна, и на меня нахлынула волна печальных воспоминаний недавно прожитых мгновений. Я вспомнил момент аварии, последние слова родителей, горестные слова милиционера, и как итог, слова медсестры. Я больше не мог плакать, ибо слез во мне больше не было. Вместо этого я сел на край кровати, и обхватив коленки руками начал медленно раскачиваться из стороны в сторону, погружаясь тем самым все глубже и глубже в свои мысли. После этого в палату зашла одна из медсестер, с которой у меня сразу же завязался диалог:

– С добрым утром! А что это ты так задумчиво сидишь? – По сравнению с голосом той грубой и противной тетки в медицинском халате, которая вчера зашла ко мне, и в мгновение ока, умудрилась уничтожить все-то светлое, что еще теплилось в моей душе, голос этой медсестры напоминал мне пение ангелов.

– Здравствуйте. Просто я вспомнил кое-что очень плохое. – Поздоровался я чисто из вежливости, в моем голосе звучали нотки безразличия ко всему живому, при этом я слегка приподнял голову, для того, чтобы внимательно рассмотреть ее лицо. Она мило улыбалась мне, черты ее лица излучали ласку и доброту, на секунду, я даже испытал мимолетную радость, как будто все мои беды исчезли без следа или, по меньшей мере, отошли на задний план.

– Ах да, я слышала про то, что недавно произошло с твоими родителями, мне правда очень жаль их. Но, к сожалению, такова реальная жизнь малыш, и мне, правда, очень жаль, что тебе пришлось пережить все эти ужасы реальной жизни в столь юном возрасте. Кстати, можешь звать меня Екатериной, по отчеству Петровна. А как твое имя? – В ее словах я почувствовал, как ей по-настоящему горестно от того, что случилось с моими родителями.

– Андрей. Приятно познакомиться. – Коротко и робко ответил я ей. Ведь мама еще при жизни учила меня, как нужно вести диалоги с достойными людьми, и быть при этом вежливым и учтивым джентльменом.

– И мне тоже, тоже очень приятно с тобой познакомиться Андрюша! – Она подошла ко мне и присела рядом. Затем она посмотрела мне прямо в глаза своим нежным ласкающим взглядом, который был наполнен добротой и заботой, и слегка приобняла меня. Когда я почувствовал тепло, которое исходит от ее тела, мне стало немного легче, ведь точно также, еще совсем недавно, даря свою заботу и любовь, меня обнимала моя мама. Я не мог сдерживать свои чувства и поэтому заревел навзрыд.

– Тише дорогой, тише. Все будет хорошо, ты слышишь? Все будет нормально. Просто дай всему этому чуточку времени, и все наладится, вот увидишь! – Она начала успокаивать меня и вытирать мои слезы своей нежной рукой.

– Откуда вы знаете? – Не унимаясь и продолжая реветь, спросил я ее.

– Знаю, потому что мне, также, как и тебе, пришлось пережить все ужасы потери матери в юном возрасте. Только в отличие от тебя, мне было чуть больше лет, ты то, наверное, еще в первом классе учишься? – Я перестал плакать, от того, что как оказалось, не только мне пришлось пережить такое масштабное горе. Единственное что нас отличало, так это то, что у меня с момента потери родителей прошло, не так много времени, и я еще не успел смириться с этой мыслью.

– Да, пока еще в первом. – Сказал я, вытирая слезы.

– Хорошо, когда я училась в школе, я была отличницей, а какие отметки из школы приносил ты?

– Когда как. Скажите мне, что со мной будет дальше? – У меня возник интерес по поводу моего дальнейшего будущего, как в итоге события моей жизни будут развиваться дальше.

Улыбка пропала с ее лица, и она ответила мне:

– Дальше дорогой…ох, тебя придется отдать в детский дом. Прости, но кроме родителей у тебя ведь больше никого не осталось, другого выхода просто нет. Мне очень жаль. Но как я и говорила ранее, не паникуй раньше времени, все будет хорошо, я просто уверена в этом. Время лечит любые душевные раны, какими бы глубокими они не были. – Хоть она и сказала все это чуточку прямолинейно, она произнесла эти слова, с искренним сожалением.

Мама как-то рассказывала мне про детские дома, что якобы туда попадают дети, которые плохо учатся и не хотят слушаться своих родителей, пару раз даже сама обещалась отдать меня туда за плохие отметки в школе. Конечно, я был напуган, ведь впереди меня ждала новая жизнь, и эта неизвестность пугала меня больше всего на свете.

– И, когда меня туда отправят? А если мне там не понравится? Скажите мне. Мне страшно туда ехать. – Я свалил на Екатерину Петровну целый шквал вопросов, она даже немного удивилась тому, что я не начал реветь от только-что услышанной страшной новости.

– Через час за тобой должны заехать. Ну не переживай ты так, возможно ты еще обретешь счастье и тебя возьмет на воспитание какая-нибудь молодая пара, которая просто не может иметь своих детей. Если хочешь, я могу поехать с тобой? – Она была очень добра ко мне, хоть и познакомился я с ней только сегодня, но все же я чувствовал в ней что-то такое, от чего мое сердце готово было выскочить из груди. Буквально за несколько минут нашего знакомства, я почувствовал в ней родного для себя человека.

– Конечно хочу! Мне будет очень приятно. – Этой новости я был рад до бесконечности, ведь в это темное для моей души время, любая радость была для меня необходима словно глоток свежего воздуха.

– Ну тогда решено! Я составлю тебе компанию до места твоего дальнейшего пребывания, а дальше дорогой, давай уже как-нибудь сам.

– Хорошо. Екатерина Петровна, а вы будете меня навещать? – Я переживал, что мне предстоит по-настоящему нелегкая жизнь, и поэтому хотел, чтобы хоть кто-то напоминал мне о том, что я не так уж и одинок в этом недружелюбном мире.

– Как-нибудь, я обязательно к тебе заеду, узнаю, как ты устроился, хорошо ли тебя кормят и какие отметки получаешь на уроках.

– Там я тоже буду ходить в школу? – Я даже и не думал, что в детском доме могут дать хоть какое-то образование.

– Ты будешь ходить на занятия, как в школе, отличие лишь в том, что тебе не придется выходить из дома, там все находится в одном здание.

– А если я захочу выйти из этого здания? – Меня удивило и в ту же очередь насторожило то, что все находится в одном единственном здание, я подумал, что такого и быть не может.

– Выйти там можно только во двор.

– А если я захочу прийти к вам сюда в больницу, в гости?

– Боюсь, дорогой мой, что это невозможно, по крайней мере, пока тебе не исполнится восемнадцать. А до этого времени, тебя просто не выпустят охранники. – После этих слов, я расстроился и повесил голову.

– Но почему? Почему все именно так?!

– Увы, но таковы правила жизни. К сожалению, мы не всегда способны повлиять на ситуацию так, как нам этого хочется. Ты понимаешь? – Сказала она чуть серьезным тоном голоса.

– Да. – Я осознал все что она мне сказала, внял каждому ее слову и понял, что возможно, после того как она сопроводит меня до интерната, вполне вероятно, я ее никогда больше не увижу, от чего моя печаль усилилась еще больше.

– Теперь вставай, одевайся, и я отведу тебя в столовую, тебе надо покушать. Нельзя же ехать на голодный желудок.