Помоги проекту - поделись книгой:
Николай Корнеевич Чуковский
Морской охотник
I
Жила-была девочка Катя. Но прежде всего нужно рассказать о девочке Лиде, её лучшей подруге. Лида жила вместе со своей мамой Марьей Васильевной и маленьким братом Петей. Жили они в городе на берегу моря.
Описать этот город очень трудно, потому что была ночь, а южной летней ночью ничего не видно. В полной тьме раздавался однообразный грохот - это тяжёлые морские волны били в береговые утёсы. Ни одно окно не светилось: шла война, и враг вот уже пять месяцев стоял под самым городом, и на всех окнах были плотно закрыты ставни. Только изредка на северо-западе, где пролегал фронт, небо озарялось внезапной вспышкой артиллерийского выстрела, и при свете её на мгновение выступали из тьмы пустые улички, круто сбегавшие к морю.
По одной из этих уличек шёл человек.
Он шёл очень медленно, придерживаясь рукой за каменные ограды садов, за стены домов. Каждый шаг был ему мучительно труден, дыхание с хрипом и свистом вырывалось из его горла. Он был тяжело ранен в грудь, но помнил, что ему надо идти, и упорно шёл всё вниз да вниз, туда, где невидимый во мраке мол врезался в море.
Боли он почти не чувствовал, ему только хотелось пить. Ему нестерпимо хотелось пить, и он думал, что, если сейчас не напьётся, он никогда не дойдёт до мола. Рука его нечаянно коснулась деревянной калитки. И он решил войти в калитку, отыскать дверь, постучать и попросить воды.
Он шагнул за калитку и вдруг упал. Он упал на спину. Над ним были большие, яркие звёзды южной ночи. Но он не видел этих звёзд, потому что потерял сознание.
В маленьком домике первым проснулся Петя. В комнате было темно, но сквозь узенькие щёлки ставен уже лился малиновый солнечный свет. Лида и Марья Васильевна ещё спали. Петя зашевелился у себя на сундучке и прежде всего нащупал рядом на стуле свою рогатку - здесь ли она. Потом, с рогаткой в руке, сел и осмотрел комнату.
Вспомнив, что сегодня за ними заедет машина, он слез с сундучка и надел штаны. Может быть, машина уже стоит во дворе? С рогаткой в руке Петя открыл дверь и вышел во двор.
Машины на дворе не было. Были одни только заросли чертополоха, казавшиеся Пете высокими, как лес. Петя пошёл по тропинке - посмотреть, нет ли машины за калиткой. И вдруг увидел человека, который лежал на спине, подмяв под себя поломанные стебли чертополоха. Он лежал на спине, и ноги его в чёрных широких брюках были странно раскинуты. Краснофлотец. Петя сразу заметил его сбившийся в сторону голубой воротник. Краснофлотец лежал неподвижно. Петя остановился и долго смотрел на него. Потом подошёл к краснофлотцу, склонился над ним и заглянул ему в лицо.
Лицо было молодое, смуглое, крепкое; брови - густые и чёрные; бледные губы сжаты, глаза закрыты. Петя подумал, что человек этот спит. Он подождал немного, не откроются ли глаза. Но глаза не открылись. Тогда Петя присел на корточки и осторожно ткнул его рогаткой в щёку.
Краснофлотец не двинулся, глаза по-прежнему были закрыты. Пете вдруг стало страшно. С громким криком вбежал он в дом.
Лида уже встала и одевалась. Марья Васильевна вскочила с постели. Сначала они обе подумали, что с Петей что-то случилось. Но, видя, что он цел, выскочили во двор.
- Ох! - сказала Марья Васильевна.
Она была полная пугливая женщина
и всегда охала, когда что-нибудь поражало её. Она сразу опустилась рядом с раненым краснофлотцем на колени и взяла его за руку.
- Что с вами? - спросила она.- Встаньте, пожалуйста, попробуйте встать…
Но краснофлотец не шевельнулся. Тогда она осторожно взяла его за плечи, чтобы посадить, но пальцы её попали во что-то липкое, и она сразу отдёрнула руку.
- Ох,- проговорила она испуганно,- кровь!
И вдруг закричала на Лиду:
- Что же ты стоишь? Его отнести надо!
Лида взяла краснофлотца за ноги, Марья Васильевна - за плечи. Они подняли его и понесли в дом. Голова его повисла. Он показался Лиде ужасно тяжёлым: у неё подгибались колени, когда она несла его.
Когда раненого положили на кровать Марьи Васильевны, он вдруг застонал и открыл глаза. Губы его слегка шевельнулись. Марья Васильевна нагнулась к его лицу и услышала:
- Воды…
Раненый пил долго, медленно. Потом вдруг посмотрел внимательно на Марью Васильевну и сказал:
- Передайте Королькову: когда свет горит, она в бухте…
- Что? Что?
Но он уже закрыл глаза.
- Что это он говорит, мама? - спросила Лида.
- Это он так… бредит …- сказала Марья Васильевна.- Подай мне бинт, я сделаю ему перевязку.
II
В этом городе жила-была девочка Катя.
Удивительная девочка. Конечно, все думали, что она самая обыкновенная девочка, и одна только Лида знала, что она удивительная.
До войны Катя с отцом и матерью жила на другом берегу, у самого моря, - там, где теперь были немцы. Когда началась война, отец её ушёл на фронт, а она с матерью переехала сюда, в город. Мать её поступила на службу в военную прачечную, стирала бельё красноармейцам и была весь день занята, а Катя стала учиться в той школе, где училась Лида. И они подружились…
Лида обыкновенно встречалась с Катей в большом саду за домом сапожника Дракондиди. Белый домик сапожника Дракондиди стоял на главной улице и был известен всем в городе по большому жестяному сапогу, висевшему над дверью вместо вывески. Теперь сам Дракондиди был на фронте, жена его с детьми-давно в отъезде, домик разбит снарядом, и только сапог висел по-прежнему над вышибленной дверью. А сад за домом, всеми забытый и заброшенный, разросся густо и дико.
Под жестяным сапогом Лида остановилась и осторожно оглянулась… Так требовала Катя : входить в дом Дракондиди, чтобы никто не видел.
Главная улица была пуста, и Лида нырнула в дверь. Крыша с домика была сорвана, и вверху голубело высокое небо. Птичка, вспугнутая Лидой, метнулась, вылетела через пролом крыши и исчезла в вышине. Пройдя сквозь домик, Лида нырнула в сад, и он охватил её со всех сторон тенистой густой листвой. Все тропинки успели зарасти. Лида шла осторожно, раздвигая руками колючие ветки. Море виднелось в просветах между листвой.
Лида нашла Катю на большом камне, вывалившемся из разбитой стены. С камня было видно всё море, от края до края. Катя, чёрненькая, худенькая, стояла на камне и смотрела в море не отрываясь, не шевелясь.
Когда Лида подошла к ней, она даже не повернула головы.
- Это ты? - спросила она спокойно.- А я думала, ты уехала.
И Лида, задыхаясь от волнения, рассказала, как утром у себя на дворе они нашли раненого краснофлотца, как он только на мгновение пришёл в себя, а потом опять впал в беспамятство и как он лежит сейчас на кровати у Марьи Васильевны.
- Ему плохо, очень плохо, так плохо, что доктор даже не позволил его нести в госпиталь. Понимаешь, его нельзя шевелить, нельзя трогать. За нами заехала машина, чтобы везти нас на станцию, но как же оставить его одного в пустом доме? Мама сказала, что мы не поедем.
Катя молчала, не проявляя ни любопытства, ни удивления. Она только равнодушно спросила:
- Он с вами разговаривал?
- Нет. Он бредил.
- Бредил?
- Бормотал что-то совсем бессвязно. Я ничего не могла разобрать. Но несколько слов произнёс он ясно, и я их запомнила.
- Несколько слов? Что же он сказал?
- «Передайте Королькову: когда свет горит, она в бухте». Видишь, это тоже сказано в бреду и тоже непонятно.
- Ага.
И Катя замолчала, внимательно глядя в море.
III
Лида поняла, что нужно заговорить о другом. Тогда Катя сама начнёт расспрашивать о раненом краснофлотце.
И спросила:
- Что ты там видишь?
- Катер.
Лида напряжённо, вглядывалась в морскую даль, туда, куда смотрела Катя, но ничего там не видела, кроме кой белой полосочки, быстро передвигавшейся. И только сейчас она поняла, что эта полосочка - пенистый след крохотного судёнышка, которое стремительно мчится там, вдалеке.
- Ну и глаза у тебя! - сказала Лида.
- Обыкновенные глаза, - ответила Катя.- Я просто приучила их смотреть на море. Если приучить свои глаза, будешь видеть на море всё.
- Когда же ты приучила свои глаза?
- Когда командовала крейсером «Победитель».
- Ты командовала крейсером «Победитель»?
- Да. Когда я жила там, на том берегу.
И Катя показала на далёкие горы противоположного берега, словно висевшие в воздухе. Всё самое необычайное, что Катя рассказывала Лиде, происходило с ней, по её словам, когда она жила на том берегу.
- Этот крейсер был ненастоящий? - спросила Лида робко.
- Конечно, ненастоящий,- сказала Катя.- Это было одно такое место, которое я называла крейсером «Победитель». Про это место никто не знал, кроме меня.
- Какое же это было место?
- Пещера.
- Пещера?
- Ну да. Я полезла в горы над морем и вдруг открыла пещеру. Перед входом в эту пещеру-выступ вроде каменной Площадки, и висит он прямо над морем. Если смотришь оттуда вниз, ничего, кроме воды, не видишь. Кажется, будто стоишь на мостике огромного корабля и плывёшь, плывёшь… Это и был мой крейсер. В пещере я устроила капитанскую каюту, принесла туда ком пас, карты - они, наверно, и до сих пор там. Оттуда, с мостика моего крейсера, я смотрела в море и вот научилась..
- Теперь я тоже хорошо вижу катер,- сказала Лида.- Он идёт сюда.
Действительно, катер приближался, увеличиваясь. Два белых бурунчика справа и слева от него сияли на солнце.
- Я все типы катеров знаю,- сказала Катя.- Это морской охотник.
- А за кем он охотится?
- За подводными лодками.
Теперь катер был отчётливо виден: голубой, с двумя тонкими радиомачтами, с флагом на корме. Он нёсся так быстро, что, казалось, вот-вот выскочит из воды. Курс он держал прямо на самый конец мола.
- Сейчас немцы начнут стрелять,- сказала Катя.- Они всегда открывают огонь, когда какое-нибудь судно подходит к молу.
И едва она произнесла эти слова, как раздался сначала отдалённый выстрел, потом протяжный и противный вой летящего снаряда, грохот взрыва. Снаряд упал в море перед городом, подняв столб ослепительно белой пены, смешанной с бурым дымом.
IV
- «Передайте Королькову: когда свет горит, она в бухте»,- повторила Лида.
- Замечательно! Тут вся его тайна.
Лида засмеялась.
- Почему, пока ты не поступила к нам в школу, я никаких тайн не видела, а теперь, когда я с тобой подружилась, всё тайны да тайны?
- Ты не видела, потому что видеть не умеешь, а я сразу чувствую тайну,- сказала Катя.- Кто такой Корольков?
- Не знаю.
- А какой свет горит?
- Не знаю.
- А кто «она»?
- Не знаю.
- А что за бухта?
- Откуда я могу знать!
- Видишь, сколько здесь тайн,- сказала Катя.
- А ты отгадала хоть одну? - спросила Лида.
Ей уже самой стало казаться, что вдруг в этих словах и вправду есть тайны.
Поделиться книгой: