Зеленая гадюка

Брайан МакКлеллан

ЗЕЛЕНАЯ ГАДЮКА

Баронесса Петара любила хорошие светские приемы. Ей нравился цвет, вино, музыка; лица, превращающиеся в размытые пятна во время танцев, безвкусное великолепие позолоченной мебели. В залах Воздушного дворца зажгли сотни канделябров, аристократия Адро присутствовала здесь, все одеты с иголочки, а во взглядах — высокомерие.

На подобных мероприятиях Петара любила отвлекаться от скуки и смотреть, как толпы молодых людей напрасно унижаются, чтобы развлечь её.

Петаре очень нравилось, что другие женщины в зале знали, кто она, они не сопротивлялись, даже когда их мужья галантно окружали ее и предлагали потанцевать или выпить.

Некоторые мужчины увлекались флиртом с ней. Некоторые находились здесь, чтобы выгадать пользу для себя, ведь Петара была двоюродной сестрой короля, но большинство мужчин крутились вокруг нее, надеясь провести ночь в ее объятиях. Она не винила их. Даже в свои почти сорок Петара была здесь одной из самых красивых женщин, да к тому же богатой вдовой.

В обычную ночь она бы повела, как минимум, одного из молодых мужчин к себе домой, или затащила бы его в одну из сотен свободных спален на втором этаже дворца. Но сегодня не обычный вечер. Она не собиралась в полночь охмурять сына какого-нибудь идиота-герцога. Она вела свою охоту.

Самые лучшие охотники знают, что надо дождаться, когда жертва сама придет к ним. И Петара была лучшей.

Она посмеялась над непристойными словами мужчины, который стоял рядом с ней и шептал на ухо.

— Я уверена, что не смогу, — ответила она, делая лукавый взгляд, который намекал, что она, конечно же, может.

Как его зовут? Фредерик. Как банально. Однако он третий сын герцога, он обладал выгодными торговыми контрактами, к тому же у него сильные руки. Петара любила сочетать бизнес и удовольствие, когда это удавалось.

Она наклонилась к Федерику и прошептала:

— Завтра в одиннадцать вечера приезжай в мое поместье в Рутс.

Она высвободилась из его объятий, не дожидаясь ответа, и встала напротив мраморной колонны, томно потянулась к ней, давая Фредерику повод для неприличных идей. Она улыбнулась ему через плечо, взяла бокал игристого вина у проходящей мимо прислуги. Затем Петара покинула душную гостиную и оставила позади десяток поклонников, бьющихся за ее внимание.

Ей приятно находиться вдали от них, так она говорила себе. Жеманство и лесть устарели. Петара не была безмозглой пустышкой, ее не впечатляла лесть, даже если она большую часть времени играла подобную роль. Она вышла в холл, задумчиво потягивая вино и запоминая лица, которые не видела до этого. Она прошла в ближайший зал для танцев и остановилась. Здесь она поприветствовала друзей и соперников, затем двинулась к парадной лестнице. Петара остановилась на середине и повернулась, чтобы посмотреть на танцующих внизу.

Она рассеяно обозревала помещение, ненадолго задержавшись взглядом на темно-синей форме в углу зала. Это не тот, кого она искала.

Глазами она нашла другого человека в синей форме, когда она подняла взгляд к его лицу, ее желудок превратился в тугой ком. Очередная ошибка. Несбывшаяся надежда расстраивала. Она была словно девочка с замирающим сердцем на первом бале-маскараде.

Она скрыла разочарование под улыбкой, а затем прошла в следующий бальный зал, за ним в другой.

Лишь в третьем зале она нашла мужчину, на которого вела охоту. Его было трудно не заметить — он напоминал ее саму, к нему стекались мужчины и женщины в поисках внимания. Его присутствие вызывало оживление. У него высокий рост, волосы чуть поседевшие, кожа, наоборот, потемнела после знойного солнца Гурлы, лицо посуровело от ветра и битв. Он носил темно-синий мундир адроанской армии со шпагой у бедра, на плечах красовались золотые эполеты фельдмаршала.

Каждый в зале имел собственное мнение о фельдмаршале Тамасе. Некоторые его боготворили, но большинство ненавидело его. Не меньше дюжины людей в зале хотели убить фельдмаршала. Аристократы считали его невыносимым выскочкой, который обманом выпросил у короля целую армию, будто червь, испортивший королевское яблоко.

Петара не питала иллюзий насчет фельдмаршала. Ни разу, с тех пор, как она впервые увидела его на параде, тогда она была еще девочкой, а он — уже полковником. Она помнила себя семнадцатилетнюю, он проезжал мимо, взглянул в ее сторону. Тогда её щеки покраснели, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Люди шептались, что этот офицер с низким происхождением не сможет подняться выше по карьерной лестнице. Однако Петара интуитивно знала, что когда-нибудь он станет одним из самых влиятельных людей в стране.

Так что она ждала. Девять лет назад, когда ей представилась возможность, Петара участвовала в казни жены Тамаса в Кезе.

Румянец играл на ее щеках, словно она надеялась, что Тамас возьмет ее за руку. Но она отвергла эту идею. Тамас был блестящим стратегом и прирожденным лидером, но слабым в политике. Слишком мало тонкости для интриг. Под внешней отстраненностью он был страстным, даже жестоким человеком, если бы он заподозрил ее в содействии казни, то давно убил бы. Он не знал, не мог знать.

Перспектива переспать с ним возбуждала.

Она вернулась на лестницу, сделав скучающий вид. Глазами Петара наблюдала за ним, как он перемещался, здоровался и пожимал руки. Его лицо, словно из железа, лишь на миг озарилось улыбкой, когда он поцеловал руку девушки. Отец девушки заметно потел, стоя позади неё. Все знали отношение Тамаса к молодым аристократкам.

Фельдмаршал прошел мимо девушки, тяжелый взгляд упирался в пол. Один раз он поднял глаза, Петара была уверена, что он увидел её. Леди Петару, вдову, баронессу, стоявшую в одиночестве, величавую, с глубоким вырезом на алом платье, с ниткой жемчуга, опускающейся в декольте. Петара знала Тамаса. Она была слишком хороша, чтобы он проигнорировал ее.

Ей казалось, что она вернулась в прошлое, когда его жену едва казнили. Петара и Тамас никогда не спали вместе, несмотря на их схожую репутацию соблазнителей. Петара старательно избегала его, конечно, не показывая этого. Она хотела не трогать его как можно дольше. Пусть его горе пройдет. Пусть он продолжил укреплять свою власть. Пусть взрослеет в одиночестве.

Это был идеальный момент. Её информаторы сообщали, что он подумывал о втором браке. Несмотря на ненависть, многие семьи аристократов были готовы пожертвовать своими дочерями, чтобы оказаться влияние на Тамаса.

Петара хотела переспать с ним сегодня. Напомнить ему. А затем, в ближайшие несколько месяцев, у них будет больше возможностей увидеться. Одно развлечение за другим. Петара бы подстроила свои интересы под него, а затем получила бы власть над Тамасом. Это могло занять годы, его острый ум осложнял задачу, но преимущество брака неоспоримо даже для него. Она подарит ему детей и наследство, которому позавидуют другие благородные семьи. Петаре нужно сохранять спокойствие.

Тамас направлялся к ней. Он отмахнулся от очередного льстеца и поднялся по лестнице. Он прошел мимо нее, это возмутило Петару. Ведь он даже не взглянул на неё второй раз!

— Леди Петара, — проронил он.

Она глубоко выдохнула. Конечно, он не мог пройти мимо. Мужчины в этом зале не могли себе такого позволить. Петара посмотрела на него через плечо.

— Фельдмаршал Тамас! Почему я не замечала вас?

Тамас уже был выше по лестнице, у него был вид, словно только сейчас заметил ее. Будто в мыслях он воевал против Гурлы. Он спустился на две ступени и сделал легкий поклон.

— Добрый вечер, моя леди.

— Добрый вечер, фельдмаршал.

Петара смотрела на него, хлопая длинными ресницами, ее смелый взгляд не смог заставить его волноваться. Она знала, как этот взгляд обычно влияет на мужчин.

— Вам нравится этот приём?

— Он любопытен, — невозмутимо ответил Тамас.

Его взгляд переместился вниз по ее телу, задержавшись на бедрах, а затем поднялся к глазам. Он облизал губы.

Это многое сказало Петаре.

«Ты мой!» — подумала она про себя.

— Они бывают однообразны, не так ли? — небрежно спросила она, имитируя подавленный зевок.

— Немного.

Она опустила взгляд на бокал в его руке. Легкий сидр. Фельдмаршал был трезвенником, он не пил уже много лет. Это ее раздражало. Мужчинами, которые немного выпьют, легко манипулировать. Она успокоила себя тем, что это не станет проблема. Трезвость никогда не мешала Тамасу наслаждаться обществом красивых женщин.

Она произнесла:

— Танцы, шампанское. Мы все это видели раньше. Вы и я.

Тамас повернулся вполоборота, чтобы посмотреть в зал. Он выглядел равнодушным к танцам, проходящих внизу. Он искоса оглядел ее тело.

— Много раз, — подтвердил он.

Она смотрела в его глаза. Петара искала в них не желание переспать, а признак того, что он знал, кто она. Он наверняка знал, какая она женщина, как и она знала, каким мужчиной он был. Ещё чуть-чуть и они окажутся в объятиях друг друга.

Нет, она искала вспышку гнева. Отвращения. Что-нибудь, что ее предупредит. Но он не испытывал ничего подобного. Не в Воздушном дворце. Никто не станет вести себя столь дерзко, когда королевская стража находится под носом.

В глазах Тамаса было только железное спокойствие. Это нервировало, но вместе с тем означало, что у нее нет повода бояться.

По позвоночнику Петары пробежала дрожь. Он понятие не имел, кто замешан в убийстве его жены! Это возбуждало!

Она подняла брови и отвернулась от танцевального зала, словно у нее появилась мысль.

— Вы знаете, что я любитель-натуралист, не так ли? — Спросила она.

Наступила следующая партия этой маленькой игры. Нет ничего проще, чем позвать его наверх. Но прежде должен состояться легкий словесный танец, он и станет ключевым. Недавнее возвращение Тамаса из Гурлы — вот хороший предлог.

Тамас отпил из бокала.

— До меня доходили подобные слухи.

Петара чуть качнулась к нему и коснулась его руки.

— А я слышала, вы привезли с войны против Гурлы несколько потрясающих образцов.

— Привез.

— Расскажите, что именно вы привезли?

Он посмотрел в свой бокал.

— Несколько десятков саженцем дерева балоа, например. Не все пережили путешествие. Это замечательное дерево, за день вырастает на целые дюймы. При правильном уходе станет огромным. Но боюсь, что они все умрут в нашем климате. Здесь слишком холодно.

— Деревья? — Спросила Петара, изображая зевоту с намеком на улыбку. — И все?

— Конечно же, нет. Несколько тушек уже препарировано на льду в Университете Адопеста. Барсуки, козы, большие кошки. Пятнадцать видов грызунов. В общем, различные интересные диковинки с той стороны земного шара.

Тамас допил сидр и оглядел вырез платья Петары. Она передвинулась ближе, предоставляя ему лучший вид.

— Ничего живого?

— Кое-что есть. Довольно редкая змея. Зеленая гадюка.

Петара знала об этом от информаторов, но сделала изумленный вид. В мире адроанских натуралистов — это было популярное хобби для аристократов — эта зеленая гадюка была редчайшим гурланским животным, которое можно привезти в эту часть мира. Наверное, она стоило двести тысяч кран. Петара взяла его под руку, опьяняя Тамаса своей экстравагантностью.

— Я должна заполучить такую!

Тамас прищурился.

— Должны? Я бы подарил её вам, если бы она принадлежала мне. Простите.

— Она не ваша?

— Ну, моя. Вот только это подарок. Всё, что я привёз, отправится к Ректору Университета.

— Ректору? Этому старому козлу?

Тамас напрягся.

— Ректор — мой друг.

Он дружил с вице-канцлером Университета? Она не знала этого. Лектор был не более, чем жалким учителем, но всё же он имел кое-какое влияние. Петара может воспользоваться этим.

— Простите. — Петара надула губки. — Я не хотела.

Она придвинулась ещё ближе.

— Нет, нет! — спокойно ответил Тамас. Он поставил стакан на поднос прислуги и впервые нарушил каменное выражение лица, улыбнувшись. — Он старый козел. Но если честно, я не могу отдать гадюку. Лектор очень сильно хочет заполучить её.

— Уверена, университет найдет другую. Сколько они вам заплатили? Я даю вдвое больше!

— Моя леди, дело не в деньгах.

Петара наклонилась вперед.

— Тогда в чём?

— Ну, по-настоящему… — Тамас умолк. Его взгляд вновь опустился к декольте. — По-настоящему это вопрос…

Он вновь замолчал.

— Позвольте мне хотя бы изучить её, — сказала Петара.

Она подавила улыбку. Если она не добьется своего сегодня ночью, то хотя бы её будет греть мысль о том, что фельдмаршал Тамас заикался в разговоре с ней. Восхитительно!

Она продолжила:

— Вы знаете, как они редки. Мне станут завидовать все натуралисты Адро.

— Это очень опасное животное. — Тамас вновь обрёл дар речи.

— Ну же. Я не стану прикасаться к ней. Если вы этого не захотите. — Петара закатила глаза.

Тамас оглядел комнату, будто размышляя над ее просьбой. Она видела, что его щеки зарумянились. Глупый намек дал желаемый эффект.

— Думаю, вы могли бы завтра вечером заглянуть ко мне домой, — прознес Тамас.

Фредерик должен был прийти к ней домой завтра вечером. Но Петара могла отметить эту встречу, или…сделать всё сегодня.

— Уже поздно.

— Посыльный принесет гадюку. Оставим её в ящике, который отнесем наверх, в одну из свободных комнат, где она никому из гостей не будет угрожать. Я правда этого хочу.

Тамас наклонил голову. Его глаза перестали блуждать, он смотрел на Петару с любопытством, словно гадая, флирт это или чудачество.

— Вы уверены?