Проклятие украшений Лозань. Алиса

Наир удивился.

–Поздно?

–Да. – подтвердила Алиса. – поздно.

–Но почему? Ты же обещала!

Женщина не хотела отвечать на этот вопрос. Она просто не могла на него ответить. Ведь она пообещала, что Наир получит свою дочь. Но в данный момент это обещание было невыполнимо.

–Она сама должна помочь себе. – сказала она. – никто не может помешать этому. Только помочь. – она сделала паузу. В этой паузе ощущалось предостережение. – но если помощи нет, то не обе суйте, ей уже в этом случае не помочь.

Дверь открылась, и Наир посмотрев на нее спросил.

–Нам пора?

–Нет. – ответила Алиса. – мы здесь еще задержимся.

–Зачем?

–Вы должны увидеть еще кое-что.

–Что же? – не понимал Наир. – что я должен увидеть?

Женщина взяла его за руку, и крепко сжав его руку сказала.

–Пойдем.

Наир не знал что ему делать. Он увидел сегодня достаточно много чтобы понять, что в этом мир иллюзорный. Но это он знал сам. Он всегда это зал. Но откуда?

Выйдя из комнаты без окон, они очутились в длинном коридоре. Он был ни таков как описывают его люди побывавшие за гранью жизни. Они видели только что хотели видеть, только то, что им внушали их же со братия по этому путешествию. На самом деле этот коридор выглядит мрачно. Он нагоняет тоску и унылее. Кто побывал здесь, тот никогда больше не забудет того, что произошло здесь. Он никогда не был столь ужасен. Кто может знать, что происходило в стенах этого коридора, он сам по себе внушал ужас. Темные мрачные стены, словно обмазанные чем-то таким, что при первым его видении, хотелось выскочить из этого коридора, побежать так далеко, что тебя не настигла тот весь ужас, та зловония и смрад, которая исходила из этого ужасного коридора. Вот пол, на нем такая же грязь как и везде. Только сгусток грязи, как грязная лужа, в которой только грязь. Трясина, попасть в которую можно легко, а выбраться? Она вряд ли позволит. Она засасывает все глубже и глубже, и не отпускает назад. В дали был виден свет, но он был так далеко, что можно сказать что он был иллюзорен. Его можно было его видеть, но дотянуться до него вряд ли.

Но вот все как будто изменилось. В коридоре появился свет, и все ожило. Это не был тот мрачный и ужасный коридор, наоборот, он был светл и чист. Наир видел как по нему ходили люди. Люди в белах халатах. Что-то говорили, обсуждали дела. Множество дверей было вокруг. Врачи входили и выходили из них. Наир шел. Он шел не зная что он увидит дальше. Но вот он остановился у одной из дверей, посмотрел на вывеску на двери на которой было написано, «ГЛАВВРАЧ – ДУРИМАЛОВА ХАИНА ГАМОЛОВНА» Тут голос позади него сказал.

–Вы хотели знать, кто такая Алиса?

–Да. – ответил Наир. – хочу.

–За этой дверью ты найдешь ответ на свой вопрос. Открой ее и войди.

Наир дотронулся до входной ручки двери, и ему стало жутко. Жутко не по себе. Он понимал, что войдя в эту дверь он рискует потерять все, все что когда либо дорожил. Он знал, что за этой дверью ждет его неизбежное. Он чувствовал, что так оно и будет. Он почему-то страшился этого, страшился правды неизбежного ее видение. Тут он неожиданно осознал, что все это, где он сейчас находиться иллюзорно. Все не реально, все не реалистично. Это лишь его воображение, его подсознание выдает то, что он сейчас видит. Значит ему нечего бояться. Он в другой реальности. Реальности фантазии. Но почему же тогда здесь эта женщина. Она? Да именно? Она сказала, что она Алиса, та которая занималась со мной любовью? Да. Это реальность. Она занималась со мной любовью. Тогда возникает очередной вопрос. Кто эта женщина? И в какой реальности нахожусь я, Наир? В реальности этой женщины? В своей реальности? А может в реальности той кто меня сюда послал. Ларисы?

И тут словно по мгновению волшебной палочки, словно кто-то его окликнул.

–Наир.

Тот оглянулся, и увидел, что позади него стоит женщина. На ней была белая ночная рубашка, лицо ее закрывали длинные волосы. Он сразу узнал ее. Она была той пациенткой, что прибывала в палате. Где он видел ее, где признал в ней свою дочь, Алису.

Наир поинтересовался.

–Кто ты?

Голос ответил.

–Твоя дочь, Алиса.

Эти слова сбили его с мысли. Он знал, что Алиса не она. Алиса где-то в Москве, а это всего лишь его подсознание. Очевидно Наир видел то, что хотел видеть или то, что ему внушали. Но если внушали то зачем?

–Нет. – ответил Наир. – ты не Алиса. Алиса дома.

–Разве?

–Да.

В это время Наир услышал голос плачущего ребенка. Тут он увидел этого ребенка на руках у женщины с длинными волосами. Она протянула ему ребенка и сказала.

–Ты выгнал меня из-за него. Да будь же ты проклят. – тут она прислонила дитя к своей утробе, и тот вошел в нее. – да. – сказала она. – эта Алиса, моя дочь. И пусть Вы считаете ее дьяволом, она останется со мной. Я никому ее не отдам.

Наир выкрикнул от отчаяния.

–Она же чудовище!

–Нет. – ответила женщина с длинными волосами. – чудовище это ты. – она сделала долгую паузу, а затем с призрением и ненавистью плюнула одно слово. – отец.

В это время она возгорелась. Словно изнутри пламя выплюнула сваи алые лепестки. Охватив все тело ее алым пламенем.

Она воскликнула.

–Смотри, что ты сделал со мной!?

Наир выкрикнул.

–Ты не моя дочь.

Женщина с длинными волосами возразила.

–Твоя. – и затем добавила. – я твоя дочь, а она твоя внучка. Ты отверг свою дочь. – она сделала длинную паузу, и произнесла. – да будь ты проклят. – она снова сделала паузу, а затем с призрением и ненавистью добавила одно слово. – отец.

Вскоре все было кончено. Женщина с длинными волосами сгорела. От нее остался только обгорелый труп. Пепел костей, да и только. Вообще почему происходят подобные возгорания? Человек сгорает изнутри. В средние века. Оттуда, наверное, и пошло выражение, СГОРЕЛ НА РАБОТЕ. Эти возгорание были не редкость. Но почему они происходят? Мне кажется, что они происходят от того, что у человека большая температура. Я имею ввиду не температуру, которую можно измерить градусником, я имею ввиду совсем иное. Можно сказать, это необратимый процесс, запущенный организмом в той или иной период жизни человека. Он возможно защищается от тех или иных воздействий окружающий среды и активирует запуск самолечение организма человека. Тех факторов его здоровья, которые организм не в силах побороть самостоятельно. В определенный момент, точка кипение и точка лечение организма объединяются, и в этот момент происходит реакция организма на изменение ткани. Иммунная система справляется с болезней организма, но, сам организм человека, что он перенапряжен и некоторые его органы напряжены. Это влияет и на кровообращение. В конце концов при совокупности составляющих, возможно и самовозгорание. Эту болезнь еще никто не разгадал, да болезнь ли это? Но это мое мнение, и только.

Теперь Наир видел перед собой лежащий на полу обгорелый труп. Он был весь покрыт пеплом. Запах был еще тот.

Наир снова взял ручку двери в свою руку и открыл дверь. Он вошел внутрь. Дверь за ним захлопнулась, и он оказался в кабинете с одним окном из которого был виден сад. У окна стоял стол. За столом сидели две женщины. Одна была в черном платье. На голове был черная шляпа, а лицо прикрывала свисающая со шляпы вуаль. Напротив нее сидела женщина в белом халате. Она была молода и красива. У нее были черные волосы, карие глаза. Звали ее Дурималова Хаина Гамоловна. Что можно было б сказать о ней. Да ничего особенного. После окончание института она работала в психоневрологическом институте. Работала она не долга. Дело в том, что как-то раз, переходя улицу, она попала под трамвай. Так и окончилась ее деятельность. Сейчас, она находилась здесь, работала. Но работала она? Это не факт что она работала. Да и была ли она в реальности здесь, а может это была лишь фантазия? Но кого? Этого Наир не знал.

Я напишу, о чем говорили они от первого лица, так как это и понятно, они были в этом кабинете только двое, главврач Дурималова, и женщина в. черном. И так начнем.

Дурималова: -Вы считаете, что Вы виноваты?

Женщина в черном: -Да.

Дурималова: -С чего Вы это взяли?

Женщина в черном: -Я взяла их и отдала их ей.

Дурималова: -Что Вы отдали?

Женщина в черном: -Украшения.

Дурималова: -Какие украшения?

Женщина в черном: -Украшение Лозань.

Дурималова: -Вы считаете, что если Вы не отдали б эти украшение, то ничего этого и не было?

Женщина в черном: -Да.

Дурималова: -Но сейчас Вы считаете иначе?

Женщина в черном: -Нет.

Дурималова: -Вы считаете так же?

Женщина в черном: -Да, феникс тому подтверждение.

Дурималова: -Феникс, это птица?

Женщина в черном: -Нет, это феникс.

Дурималова: -Что Вы имеете ввиду?

Женщина в черном: -Вы знаете, зло всегда с нами.

Дурималова: -И кто это зло?

Женщина в черном: -Моя дочь, Алиса.

Дурималова: -Вы считаете ее злом? Но она же девочка, ребенок?

Женщина в черном: -Она монстра.

Дурималова: -Это так?

Женщина в черном: -Да.

Дурималова: -Объясните почему?

Женщина в черном: -Алиса – это зло, зло воплоти. Ее создали для того чтобы уничтожить всех и вся. Хотя возможно она считала иначе. Прежде она хотела любви, чтобы ее поняли, чтобы ее дар люди приняли таким каким он есть.

Дурималова: -Какой дар?

Женщина в черном: -Дар предвидение. Это есть дар от самого проведение.

Дурималова: -Какого проведение?

Женщина в черном: -Этот дар ниспослан ей свыше. Он предназначался во блага, но люди распорядились этим даром иначе. Они хотели власти, и

получили они ее. Власть, которую они так жаждали. Они нашли ее. Она была сосредоточена в украшениях Лозань. Эти украшения и Алиса одно целое.

Дурималова: -Целое? Поясните.

Женщина в черном: -Алиса и эти украшения не разделимы. Они одно целое. Сосредоточение силы.

Дурималова: -Алиса – это девочка. Но украшения?

Женщина в черном: -Да, украшения.

Дурималова: -Они Вам нужны.

Женщина в черном: -Да.

Дурималова: -Зачем?

Женщина в черном: -Я хочу свободы, и эту свободу может дать мне Алиса и украшения.

Дурималова: -Зачем Вам свобода?

Женщина в черном: -Я хочу покончить со всем этим.

Дурималова: -С чем покончить?

Женщина в черном: -Алиса – это зло. Надо покончить с ней.

Дурималова: -Как

Женщина в черном: -Уничтожив драгоценности.

Дурималова: -Вы про украшение Лозань?

Женщина в черном: -Да, про них.

Дурималова: -Как Вас зовут?

Женщина в черном: -Я не говорила?

Дурималова: -Нет, как Вас зовут?

Женщина в черном: -Алиса.

Дурималова: -Та самая?