Рифл шафл

Нажав кнопку отбоя, Зинка со злобой швырнула ни в чём не виноватый айфон в угол дивана. Пообещала, теперь осталось выполнить…

«Работай, негр, солнце ещё высоко! И вы, Анисим Титович, подсобите, разбудите в моих венах кровь усердного писаря!», –мысленно обратилась к пращуру Зинаида и решила заняться переводом тут же.

Из чёрной тетради

…

Подчиняясь велению тайного Ордена, Блёсом перевёз Покорную к Великолепному.

Теперь они почти не виделись.

Великолепный объяснял Покорной, что Святой Блёсом имеет много порученных ему Орденом дел, и все они связаны с визитами в дальние страны.

Покорная была окружена заботой и вниманием. В её распоряжении круглосуточно были слуги и медперсонал.

Доктора навещали раз в неделю, брали анализы, делали ультразвуковое обследование и доброжелательно улыбались. На вопросы Покорной отвечали, что всё в порядке, и что все идёт своим чередом. В дальнейшие разговоры не вступали, ссылаясь на запрет Ордена.

Проживая в отдельной половине дома, она имела свой выход в огороженный сад, где ежедневно совершала прогулки, полезные в её положении.

Как-то вечером, присев на скамью отдохнуть, ей показалось, что она слышит голос разговаривающего с Жителем Пелопоннеса Блёсома. Разговор шёл о деньгах.

– Сто миллионов долларов! Цена вопроса – сто миллионов долларов! Мальчишка, прекрати истерику. Мы дадим тебе столько денег, что таких Покорных ты сможешь иметь сотнями.

Ответ Святого Блёсома ей расслышать не удалось. Покорной показалось, что её возлюбленный о чём-то просит собеседника.

– Сегодня крайний срок, ты должен исчезнуть… В противном случае – погибнете оба. Поверь, у нашей организации неограниченные возможности! И запомни, чтобы ни случилось, ты должен исчезнуть минимум на двадцать лет. В течение двадцати лет ты обязуешься не искать встреч с Покорной и плодами священной реинкарнации.

Сердце Покорной начало колотиться в груди. Она встала со скамейки и попыталась крикнуть, но в этот момент потеряла сознание.

Когда она пришла в себя на своей кровати в окружении заботливых медсестёр и врача, то, не переставая, просила позвать к ней Блёсома.

Персонал вежливо улыбался, люди, окружавшие её, ни слова не понимали из того, о чём она говорила на непонятном для них языке огромной страны, занимающей одну шестую часть суши…

Зиночка на минуту остановилась. Её осенило: «Выходит, Покорная была родом из России?».

Только почему автор решил именовать её «Покорной»? Не красивой, не умной… Или, наоборот, глупой, а именно – покорной?

После прочитанного Зиночка скорее назвала бы главную героиню «Легковерной». «Бедный ребёнок, которого родит эта глупышка? Какая участь ему уготовлена?» …

Далее на нескольких страницах описывались беседы Великолепного с Покорной.

Он внушал девушке, что её беременность – плод его трансцендентной деятельности. А она – всего лишь сосуд, используемый для великой миссии реинкарнации. Он разглагольствовал так красноречиво, что, в конце концов, ему удалось заставить её поверить в эту муть. В результате она смирилась с мыслью, что плод внутри неё – ей не принадлежит!

Зинаиду просто трясло от возмущения. Однако вспомнив о том, что данная рукопись – не что иное, как фантазии извращённой графоманки, постаралась отбросить от себя нахлынувшие эмоции.

Спустя неделю появился Великолепный Пришелец, несмотря на его приподнятое настроение, он сообщил Покорной две неожиданных и не очень приятных новости.

Первая заключалась в том, что на благо высших целей Блёсом должен отречься от Покорной и навсегда исчезнуть из её жизни.

А вторая новость заключалась в том, что один из членов тайного Ордена любезно согласился предоставить личный самолёт. На котором она – Покорная – в сопровождении Жителя Пелопоннеса отправляется на свою далёкую холодную родину, где силами Ордена уже подготовлены все условия для её удачного разрешения от бремени.

Поднявшись на борт самолёта, Покорная вздрогнула, увидев в интерьере дорогого убранства салона портрет в позолоченной раме. На портрете был нарисован арабский шейх, подаривший ей перстень, и красивый молодой мужчина со знакомым лицом. Это лицо она много раз видела на первых полосах газет и журналов.

Далее, рассказывалось, о перелёте. О приказе Жителя Пелопоннеса принять Покорной новые документы, в которых было изменено всё, кроме имени. О состоянии здоровья и мыслях Покорной до наступления срока «земной материализации трансмиссионных клеток, воплотившихся в плод» …

* * *

Зинка почувствовала, что в глазах начинает двоиться.

«Хватит на сегодня! Мне срочно нужно отвлечься. А ещё лучше прогуляться. Почему бы не дойти до Динки? Может, взять девочку и вместе с ней пройтись до озера? А чтобы прогулка была не только развлечением, но и полезным мероприятием, можно лекарственных трав насобирать», – подумала Зинуля и, достав маленький ярко-синий рюкзачок, положила в него несколько пищевых пакетов и садовые ножницы.

Около церкви она увидела Лену Синицыну, беседующую с батюшкой Серафимом.

Поравнявшись с ними, поздоровалась, и хотела пройти мимо, но Лена, крепко схватила её за руку.

– Зинаида Львовна, подождите, – попросила девушка. – Вот, консультируюсь у отца Серафима. Меня подруга попросила стать крестной матерью её дочурки. Девочка родилась прошлой осенью, назвали Раиса – по святцам. Вот я и думаю: если крестить будем в конце мая – каким именем нарекать следует, может, лучше тем, которое в православном календаре на этот день выпадет? А что, пусть даже зовут двойным именем. Мне так нравится! Например: Анна-Мария, Эмма-Виктория или Эва-София… Только с Раисой… Ума не приложу, какое имя красиво сочетаться будет? Имя Раиса – какое-то несовременное: «покорная, уступчивая»…

– Почему покорная? – взволнованно спросила Зина

– Значение имени такое… В интернете посмотрите. Но я не про это… Как думаете, крестить Раисой или все-таки другим именем?

– Можно и другим православным именем, – тихо произнёс отец Серафим. – Как решите – так и будет.

– Отец Серафим, а Марьяна в церкви? – поинтересовалась Зина.

– Нет! Даже не попрощалась со мной, записку оставила, мол, нашла жилье, переехала, больше в церкви помогать мне не будет, – ответил священник. – Так и Михаил Григорьевич заходил, расспрашивал, куда она подевалась. Ещё спрашивал, откуда я её знаю, да где её найти можно. А я мало что знаю… Знаю, что душа заблудшая, судимая была, срок отбывала… Ну… Что знал – всё сказал. Хорошая помощница, теперь снова кого-нибудь искать придётся.

– Зинаида Львовна! – Лена нетерпеливо снова дёрнула за рукав Зинулю. – Что думаете насчёт второго имени?

– Думаю, нет, – ответила Зинка. – Крестите Раисой и голову не морочьте.

Дина с удовольствием отозвалась на предложение прогуляться.

Пока она одевалась, Зинуля похозяйничала на кухне, соорудив пару бутербродов и прихватив из холодильника бутылку воды.

После того как провизия и фотокамера были уложены в рюкзачок, девушки наконец пошли к озеру.

Вода ещё была холодная, поэтому купальщиков на берегу не наблюдалось.

Динка сфотографировала с берега рыбаков в лодках, заплывших на середину водоёма. Затем стала фотографировать Зиночку, внимательно разглядывающую несколько сорванных травинок.

В травах Зинаида разбиралась отлично. Бабушка, прошедшая всю войну фельдшером, сборам из лекарственных растений иной раз доверяла больше, чем сертифицированным таблеткам.

Главное – собирать в правильное время и заготавливать правильным способом. Ну и, конечно, доза!

«Все есть лекарство, и все есть яд – все дело в дозе!», – цитировала Гиппократа бабуля.

Лес в мае – самое подходящее место для сбора трав.

Заготовку Зинка начала с «живучки ползучей», самой распространённой по лесу цветущей травы. Она сидела на корточках и, не торопясь, срезала стебли с яркими усатыми соцветиями. Синие, сиреневые и голубые мелкие цветочки неприхотливого растения – растущего прямо под ногами до глубокого лета – не раз спасали при тяжёлой простуде и температуре.

«Хорошо, что выбралась!», – похвалила сама себя Зинаида. – «А то окончится месяц-май, и целебные свойства большинства трав сойдут на нет…».

Видимо, из вежливости Динка поинтересовалась: «Нужна ли помощь?».

Так как ножницы были одни, Зина тут же снабдила девочку пакетом и, разыскав чуть поодаль низкорослые кустики брусники, велела собирать молодые листочки.

Глядя на мелкие кожистые листики, Дина приуныла и жестами поинтересовалась: сколько нужно собирать.

– Чем больше – тем лучше, – медленно произнесла «травница». – У меня в гараже места много, не переживай, сколько насобираешь – столько и насушу.

– А для чего они? – Дина спросила на жестуно.

– Скорее – от чего! От поноса, – усмехнувшись, пояснила Зина.

При этом она поводила рукой по животу и согнулась пополам с несчастным выражением лица.

Хитрая Динка сделала вид, что не поняла ответа, тогда Зинке пришлось легонько подтолкнуть девушку в сторону зарослей брусники, добавив жестами, что разъяснение последует позже.

Оставшись в одиночестве, Зинаида механическими движениями срезала траву, отряхивала ее от прилипших сосновых иголок, методично отламывала сухие или повреждённые отростки и, стараясь не помять, укладывала в пакеты.

Её мысли непроизвольно вертелись вокруг имени Раиса. Покончившая с собой соседка и героиня рукописи Покорная – чьё имя, как выяснилось, соответствует имени Раиса – что это: совпадение или ключ к тайне?

Конечно, может быть, что эти события никоим образом и не связаны между собой… Вполне допустимо, что автор рукописи и знать не знал ни о какой связи имён.

Покончив с «живучкой», Зина встала. Ноги порядком затекли, она попрыгала на месте и огляделась по сторонам.

«Нужно ещё берёзовых серёжек срезать…», – вспомнила Зиночка.

Она подошла к деревьям и взглядом эксперта оценила их состояние. Осуществив «фейс-контроль», принялась срезать зеленовато-крапчатые «гусенички».

«Обычное дерево берёза – отличное лекарственное растение!», – Зинуля опять вспомнила бабушкины слова. – «Целебными свойствами обладают все части берёзы. Однако собирать их нужно в разное время! Берёзовый сок – он лучший в марте, пока не сошёл снег. Брать полезный сок следует только из ровной старой берёзы с широким стволом. У молоденьких берёзонек сок ещё слишком водянистый. Отверстие просверливать нужно только с южной стороны, чуть выше колена взрослого человека. Под наклоном вставлять в неглубокое отверстие в два-три сантиметра кусочек бересты или пластиковой трубки. За сутки дерево отдаёт до двух литров сока, только жадничать не следует, чтобы растение не загубить!».

Бабушка еще говорила, что больше литра брать не нужно. Почки берёзы следует заготавливать в апреле. А вот серёжки – именно в мае! Тогда их можно использовать для восполнения дефицита витаминов. Лечить заболевания крови и суставов.

Чтобы дотянуться до веточек повыше Зинка решила забраться на старый, поросший мхом, пенёк. Она уже, было, поставила на него одну ногу, но пень вдруг накренился и перевернулся вверх корнями. Зина от неожиданности выругалась и, взмахнув руками, рассыпала половину собранного «урожая».

– Чёрт! – в сердцах выкрикнула женщина.

Нагнувшись, она попыталась собрать упавшие на землю серёжки, которые рассыпались среди старой прошлогодней листвы, обильно покрывающую заваленную сучковатыми корягами землю.

Ей показалось, что поверхность – на которой находился пень – более рыхлая. Она подошла поближе и попыталась продавить почву ногой. Раздался странный – какой-то слегка шелестящий звук – а нога коснулась чего-то мягкого.

Отступив, Зинаида вооружилась крепкой длинной палкой. Пошурудив ей в том самом месте, она разгребла листву и ветки, из-под которых проглядывала поверхность чёрного мусорного мешка.

Как человек, проведший всё детство и юность у бабушки в деревне, Зинаида прекрасно знала, как огородники делают компост, сваливая скощенную траву, листья и сорняки в пластиковые мешки и оставляя их преть на зиму, до следующих посадок.

Но зачем тащить мешок в лес, прикапывать в земле, а сверху устанавливать фальшивый пень?

Слишком сложно и неоправданно трудоёмко.

Сердце у Зиночки неприятно сжалось – стало страшно. Мелькнула нехорошая догадка, уж больно этот выглядывающий из земли мешок напомнил сцену из детективного сериала.

Зинаида глубоко вздохнула, взяла ножницы и, подойдя, надрезала плотный полиэтилен. Кончики ножниц зацепились за какую-то ткань и вытянули из прорези несколько сантиметров цветастого шёлка.

Зинка отскочила как ошпаренная.

Она узнала эту ткань – именно такой расцветки платье было на Марьяне в момент их последней случайной встречи.

Достав дрожащей рукой из кармана джинсов телефон, она набрала номер Михаила.

В трубке зазвучал «Турецкий марш»… Еще раз… И еще раз…

Зинаида перезвонила Антону.

– Здравствуйте, Зинаида Львовна, – раздался бодрый голос капитана Шилова. – Как у вас дела?

– Спасибо, Антон, дела у меня хорошо. Я нашла труп! – закричала Зинка, боясь, что из-за плохой связи Шилов её не услышит.

– Вы где находитесь? – его голос стал серьёзным.

Зинка подробно рассказала как добраться до места и, отключив телефон, поспешила к Динке.

По её бледному лицу и плотно сжатым губам девушка сразу поняла, что случилось что-то нехорошее.

На все требования Зинаиды немедленно отправиться домой, она отвечала категорическим отказом, требуя объяснения. А когда Зинаида, не выдержав, разрыдалась в голос – достала из рюкзачка воду и принялась поить её словно маленькую, придерживая дно бутылки.

– Дина, пожалуйста, иди домой, – стуча зубами, повторяла Зинаида.

Рядом послышались шаги – из-за кустов прямо на них вышли Синицыны. Юрий держал под мышкой мольберт, а в руке у Леночки была объёмная пляжная сумка.