Рифл шафл

«Зрители», ожидавшие её появления, зацокали языками и заохали с ещё большим восторгом.

Настал черёд третьей примерки.

Следующее платье отличалось более строгими линиями. Его лиф был выполнен из тончайшего трикотажа серебристо-серого тона. Вырез горловины и аккуратные рукавчики украшала тонкая тесьма с чёрной вышивкой. Одноярусная чёрная юбка, выполненная из плотной хлопчатобумажной ткани с глубоким запахом спереди, была украшена по кромке такой же вышивкой, только исполненной серебряными нитями. Платье было настолько запоминающимся и стильным, что Зинаида даже из кабинки выходила по-другому – более плавно и торжественно.

Снискав очередную порцию восторгов, она также грациозно удалилась для последнего показа.

Последнее платье было из дымчатого батиста в блёкло-жёлтых и сиреневых пионах. Цветы были как бы размыты, отчего не диссонировали с фоном. Покрой просто, божественный! Просторный наряд изобиловал мелкими рюшечками и узенькими кружавчиками. Пышные рукава прикрывали локти. Мелкие перламутровые бусинки пуговиц красовались до пояса. Асимметричный подол юбки придавал образу романтики и трогательной нежности. Но при всей пасторальности исполнения платье выглядело ультрамодным.

Зинка стояла посредине зала, и её душа рвалась на мелкие кусочки.

Она отчаянно хотела купить все четыре платья!

Зачем?

Зачем, она вернулась в этот бутик!

Куда делся весь её скепсис и самоуверенность!

«Что за культ тряпок, в конце концов!», – стучало в голове отрезвляюще…

Но поверх этого напускного негодования пульсировала и дёргалась, словно под воздействием электричества, одна-единственная мысль: «Сколько я ещё получу за рукопись? Интересно, мне хватит этой суммы на все платья? Я не поеду к морю, я могу летом прекрасно купаться в нашем озере и пить кефир! Лишь бы хватило денег, лишь бы хватило!».

Зинаида переоделась обратно в любимые джинсы и чёрную туничку. Собрала волю в кулак и обратилась к владелице сказочных нарядов с унизительной просьбой:

– Вы меня, ради бога, извините, а могу я вас попросить отложить всю эту красоту буквально на пару недель? Обязуюсь выкупить. Я вам свой номер телефона оставлю, – она придала голосу непринуждённый тон.

Было видно, что хозяйка от предложения не в восторге.

– Знаете… – её голос прозвучал неуверенно. – Мы никогда не практиковали такого, тем более, две недели…

– Гонорар, я получу гонорар, – просила Зиночка.

– Залог оставите?

– Конечно, конечно! Сколько?

– Ну… Хоть процентов тридцать. Санечка, посчитай тридцать процентов от четырёх платьев.

Муж – годившийся в сыновья – взял калькулятор, затем принёс папку с накладными, затем подозвал жену, и они о чём-то пошептались, тыча ручкой в цифры на бумаге.

– Получается сто восемнадцать шестьсот, давайте уж для ровного счёта сто двадцать и телефончик. Ну и сами понимаете, товар отдадим сразу, когда состоится полный расчёт.

– Сто двадцать долларов? – радостно спросила Зинка. – Возьмите рублями по удобному для вас курсу, хоть по семьдесят.

Супруги переглянулись.

– Почему долларов? Рублей! Сто двадцать тысяч рублей! Общая стоимость вашей покупки – триста девяносто пять тысяч триста рублей. Эти платья из коллекции модного дома… – она продолжала что-то говорить, но Зиночка уже ничего не слышала.

«Какая же я дура! Нищая сумасбродная дура! Прочитала пять страниц из интернета, положила в кошелёк тридцать тысяч рублей и отправилась выбирать себе что-нибудь из последней экспозиции… Стыдно-то как, господи!», – больше всего хотелось выбежать в дверь и драпать отсюда до самого Озёрного. – «Мы с мамой две квартиры продали, в кредит влезли, чтобы коттедж за шесть миллионов построить… А тут… Четыреста тысяч за тряпочки?!».

Видимо, вся гамма чувств – от стыда до ненависти – отразилась на лице покупательницы.

Молодой муж нарушил тишину:

– Давайте поступим следующим образом. До конца завтрашнего дня платья полежат на складе абсолютно бесплатно. Если вы надумаете – милости просим – договор в силе. А нет – так нет, – он внимательно посмотрел на покупательницу.

– Я поняла. Спасибо, – осипшим голосом проскрипела Зина и торопливо покинула магазин.

Не оборачиваясь и ускоряя шаг, она не заметила, как дошла до конца улицы.

Опомнившись, что рискует остаться без обновки, наудачу потянула на себя дверь, ведущую в последний угловой магазинчик.

Войдя вовнутрь, Зинаида оказалась в малюсенькой душной комнате с развешанной от пола до потолка в несколько слоёв женской одеждой.

Поздоровавшись, поинтересовалась у продавщицы, в каком ценовом диапазоне представлен товар.

Тётенька явно растерялась.

– В какую цену платья? – переформулировала вопрос Зина.

– На тебя, что ли? – бесцеремонно поинтересовалась торговка. – Смотря какие? Есть дешёвенькие – по тысяче, а есть и дорогущие – до десятки… Вот с это стороны смотри, тут много чего на тебя, – она указала рукой на центр стены.

Запах от товара был не очень приятный…

Некоторые вещи вытянулись и запылились от долгого пребывания на плечиках. Прокопошившись некоторое время в указанном месте, Зина извлекла на божий свет симпатичное платье с асимметричной юбкой из гипюра.

– Неужели носить будешь? – поинтересовалась продавщица. – У меня в семьдесят девятом на свадьбе капроновое платье было. Только не жёлтое, а белое…

– Это не капрон, а гипюр, и не жёлтое, а горчичное, цвет, который в этом году снова в тре… – Зина «прикусила язык».

– А видала, подол не ровный? – не унималась тётка.

– Фасон – маллет…

– Я их называю «кривыми»… С тебя пять восемьсот.

Зинаида облегчённо вздохнула и на радостях купила и для Динки чудную трикотажную блузочку.

Вечером она в подробностях рассказала Михаилу о прошедшем шопинге.

– Так что, жена я буду – «малобюджетная», считай, за сегодняшний день триста девяносто тысяч сэкономила!

– Убиться веником! – подытожил подполковник. – Почку продать и то не хватит…

Потом посерьёзнел и перевёл разговор в другое русло:

– Ты, Кудряшка, лучше скажи, уверена, что в городе внучка Тусевича встречалась с Марьяной?

– Насчёт Идочки – не знаю… Наверное, и вправду обозналась. Но то, что там была Марьяна – это сто процентов.

– Кошка гребёт на свой хребет, – задумавшись, пробормотал подполковник.

– Миш, а я тут кусочек золота нашла, – непроизвольно ляпнула Зинка и, достав из серванта слиточек, протянула полицейскому. – Это – точно не моё… Думаю, не зря куличи ломали…

– Интересный поворот… Улику я забираю, а вас, гражданка, придётся всю ночь допрашивать по всей строгости закона…

– Всю ночь… Я согласна… – промурлыкала Зинаида и поцеловала жениха.

6

Несмотря на то, что Первое мая был выходным днем – он с самого утра выдался суматошным.

Миша отвёз Зинаиду к себе, а сам отправился на работу, велев девочкам собираться на концерт и ждать его к обеду.

Сначала Зинаида погладила и развешала на плечиках их с Динкой наряды, предназначавшиеся для «торжественного выхода в свет».

Затем, расположившись на маленькой кухне, решила заняться готовкой.

Динка притащила ноутбук и, устроившись тут же за столом, работала над своими снимками, редактируя их в «Фотошопе».

Зинаида, ловко орудуя ножом, чистила картошку. На секунду замерев, она дотронулась до руки девочки.

Динка подняла на неё глаза.

– Дина, ты помнишь, кто тебе делал татуировку? – медленно спросила женщина.

Динка пожала плечами и, помотав головой, снова уткнулась в компьютер.

Зина не отставала, она снова похлопала девушку по руке.

– Не хочешь рассказывать?

Динка, выставила перед собой ладонь с прямыми, плотно прижатыми друг к другу пальцами.

– Нет – так нет!

Зине показалось, что девушка начала волноваться. Наверняка это связано с непутёвой матерью, и ей совсем не хочется обсуждать это именно с ней.

«Ладно, отложим разговор…», – решила Зинаида.

Если у Динки нет настроения, она начинает злиться, и вытянуть из неё какую-нибудь информацию становится невозможно.

А жаль!

Ведь Зиночке так хотелось спросить будущую падчерицу, почему всё-таки та возражает против их с отцом свадьбы. Придётся подождать другого удобного случая!

– Угу-у-у, угу… – вдруг «промычала» девушка и постучала по столу, да так сильно, что вода из кастрюльки с почищенными овощами брызнула в разные стороны.

Зина подбежала к Динке и обняла её за плечи.

Девочка, продолжала «мычать», испуганно тыча пальцем в монитор.

– Успокойся! Что тебя напугало?

На рабочем столе экрана была открыта папка с фотографиями из альбома «Лица земляков». Зина знала, что Динка отбирает лучшие фото для стенда в Доме культуры.

И что? Что её напугало?

Зинаида схватила мышку и стала просматривать все фотографии в папке.

Ничего особенного. Все свои, все знакомые: Михаил в кабинете; Михаил с Антоном на рыбалке; ученики играют около школы; Раиса с корзинкой грибов; женщины с колясками; футбольный матч; Синицын за мольбертом; Зинаида с подснежниками; водители-дальнобойщики; местный фермер с поросёнком на руках; церковь, отец Серафим кормит собачку; Казимирыч жмёт руку Главе поселения… Отличные снимки, ничего особенного Зина не заметила.

– Ы-ы-ы… – девушка вырвала мышку и вернула на экран фото батюшки Серафима, затем, наведя курсор, стала увеличивать изображение. На заднем плане, за скамейкой, на которой был снят священник, стояли двое: Марьяна и статный седой мужчина высокого роста.

– Ну и что? – поинтересовалась Зинаида. – Мало ли прихожан в церкви бывает?

Казалось, что Динка на неё не реагирует. Она свернула изображение, торопясь и нервничая, открыла другую папку. Её руки тряслись. Наконец на экране появилась вся фотосессия, посвящённая отцу Серафиму.

Динка открывала снимки один за другим, пока не выбрала тот, на котором разговаривающие за спиной батюшки получились наиболее крупным планом, а камера запечатлела незнакомого прихожанина анфас.

Динка «вырезала» его лицо и максимально увеличила, поработав с резкостью и цветностью. Получился отдельный портрет.

Портрет показался Зиночке знакомым, но кто это – она не могла припомнить.

– Ты его знаешь?

Динка энергично закивала головой.

Зинаида придвинула к себе ноутбук и, открыв пустую страницу, напечатала «капсом»:

– «Кто он?».

– «Он следил за мной!», – быстро напечатала девочка в ответ.

– «Ты уверена?».

– «Да!».

– Тук, тук… Чем мои хозяюшки занимаются? Почему не чувствую запаха жареной картошечки? Эй! Вы что там разглядываете? Даже не слышали, как я вернулся! – обиделся подполковник.

Зинка торопливо скрыла переписку, и на экране снова появился портрет незнакомца.

– Откуда у вас это фото? – подполковник вопросительно посмотрел на Зинаиду.