Другой мир. Том 2

– Прости меня, прости… – шептал он, обнимая Веру и пытаясь согреть её измученную душу.

Долгие минуты они страстно целовались. Молодой человек бережно ласкал ее спину, плечи и руки. Но боялся идти дальше. Ему стало казаться, что она такая юная и такая хрупкая, что он может нарушить это зыбкое равновесие и потревожить её покой.

– Ударь меня! – сверкая огромными глазами, страстно попросила Вера.

И он ударил. Раз, другой, третий… А потом стал бить наотмашь – неистово и безумно, выплескивая всю свою боль и гнев! Да, ему было больно, невыносимо больно, за эту молоденькую девушку и за себя. За их странную любовь и безысходность… Но вместе с тем его восторгало чувство власти, безмерной власти, которое она ему дарила. Он был её хозяином и тираном, её любовью и мучением!

Вера вскрикнула, в порыве экстаза принялась гладить его возбужденное начало.

Он смотрел на неё сверху, видел ее истерзанную спину… грудь… и новая волна преступного вожделения затапливала его сознание.

Отбросив от себя девушку пинком ноги, он навалился на нее сверху и сдавил горло стальной хваткой.

– Почему так?! – рыдая от боли и наслаждения, прорычал он.

Изо рта её раздался слабый… полустон, полухрип.

В исступлении он вонзился зубами в её шею и до боли сжал запястья.

– Еще… – почти теряя сознание от экстаза, выдохнула она.

– Вера! – прошептал молодой человек. – Я тебя люблю! – и с силой ударил девушку по лицу.

Из носа заструилась кровь, и маленькими капельками начали стекать к подбородку.

Вид крови привел молодого человека в неистовство.

Обезумев от возбуждения, он схватил девушку за волосы, поставил на колени и вошел…

Долгие минуты они совокуплялись, растягивая удовольствие и утоляя по крупицам сумасшедшую страсть.

Долгие минуты она стонала в его крепких объятиях, а он раздирал ее плоть.

Это была их битва – любви с безумием, безумия со всепожирающий страстью…

И он не мог остановиться… быть прежним. Она затянула его в новый мир – другой, непохожий… в королевство кривых зеркал, где сила боли приравнивалась к силе чувства, полное подчинение – к доверию, а самое сокровенное обнажалось до экстаза…

И он ощущал её наслаждение каждой клеточкой своего существа, изнывал и восторгался! Она была его частью, его рабыней, его сутью, его болью, его любовью…

– Так нельзя! – выдохнул он после нескольких минут неподвижного блаженства.

Вера молча опустила глаза.

– Тебе надо бежать! – проговорила она, игнорирую его фразу. – У тебя есть несколько дней, пока не починят аппарат…

– Сегодня усилили охрану. Почти никакой возможности… – ответил Семен и опустил голову.

Два чувства боролись в нем, и радуя и мучая одновременно. Как никогда раньше он понимал, что абсолютно здоров, вместе с тем сознавал полную безысходность. Знакомство с Романом… вид кресла, опутанного проводами… встреча с неподвижным телом Иты… слова Веры… – все складывалось в одну четкую картину. Сомнений не было. Его намеренно сводили с ума!

– Я постараюсь достать ключи от дверей, – нерешительно сказала девушка, нарушая его молчание, – …и добавить снотворное в еду для охраны… У меня дружеские отношения с некоторыми поварами на кухне… Иногда я к ним захожу, чтобы взять остатки еды для кошки…

Семен кивнул. Это был шанс. А что будет потом, его мало интересовало. Гораздо страшнее было ужасное кресло, которое ожидало его в ближайшие дни.

Он пристально посмотрел на испуганное лицо девушки.

– Ты тоже должна исчезнуть… – медленно проговорил он.

Вера рассеянно отвела глаза в сторону и отрицательно покачала головой.

Семен не на шутку забеспокоился.

– Опомнись! – возбужденно прошептал он. – Они тут же вычислят тебя и… Ты должна бежать тоже…

Девушка посмотрела на Семена и, вздохнув, отвернулась.

– Эта больница – моя жизнь… – тихо ответила она. – Я не знаю другого. У меня есть маленькая квартирка, кошка и… эта работа. Больше ничего. Куда мне бежать?

– Со мной… – проговорил Семен и испугался.

Он не смел предлагать, сам не зная, что. Ведь на самом деле это у него ничего не было! К родителям возвращаться – означало добровольно сдаться в лапы Лябаха. Идти на прежнюю работу – то же самое… Все его старые друзья и прежние связи должны были остаться позади. Прошлая жизнь оказалась перечеркнута красной чертой: «Шизофрения, неизлечим и опасен».

Вера, словно поняв его мысли, печально улыбнулась.

– Ты думаешь, что стал изгоем?

Семен кивнул, и на его губах промелькнула едва заметная горькая усмешка.

– Но тебе все равно слишком опасно оставаться, – ответил он. – Я не знаю, что на самом деле смогу тебе предложить. Но мы можем вместе попытаться построить нечто новое… без прошлого, а только с будущим…

– Он меня не тронет, – как можно более убедительно произнесла Вера. – Он знает меня с малых лет. Я всегда была ему верной и преданной… Он не заподозрит.

– Оставаться здесь… В этом вероломном кошмаре?!

Семен не находил слов, чтобы выразить свое негодование. Разные чувства бушевали сейчас в его душе. Его обуревал страх за нее, ревность, тревога и вместе с тем… понимание невозможности предложить что-то.

– Я уйду отсюда чуть позже, чтобы не возникло подозрений. Пережду пару месяцев и уйду… А теперь спи. Тебе нужно набираться сил. Через два дня мое ночное дежурство, к тому времени у меня будут дубликаты, одежду я принесу, вечером подсыплю в котел снотворного, а в двенадцать приду за тобой.

Семен вздрогнул и порывисто обнял её за плечи.

– Будь осторожна! – прошептал он. – Если что-то пойдет не так, отложи. Только не попадись! Прошу!

Два следующих дня прошли для него как в бреду. Днем он каждую секунду думал о Вере, а ночами дожидался зова. Они должны были помочь! Он не хотел подвергать девушку опасности и пытался изыскать хоть какую-то возможность обойтись без ее помощи. Но ночные часы проходили, а он так и не слышал ответа на свои мысленные призывы. Иногда ему даже казалось, что Другой Мир исчез без следа. А в душу закрадывались сомнения, что все происходящее – плод его больного воображения. Но потом он вспоминал адскую машину, и мысли приобретали прежний ход. Да, Вера была права, лишь увидев и почувствовав её работу, он нашел силы до конца ощутить себя тем, кем он всегда являлся.

Но помимо копаний в себе у него была еще масса работы! К изумлению Веры он попросил как можно быстрее достать липкую ленту, стеклорез, маленький ножик и напильник.

Все свободное время Семен посвятил выпиливанию решетки, оставив лишь пару прутьев, которые поддерживали её на прежнем месте. Кроме этого молодой человек умудрился украсть несколько махровых полотенец и долгими часами резал их на полосы и связывал. Все должно было выглядеть так, как будто из персонала ему никто не помогал. А дремота… Семен был уверен, что мало кто сознается, что заснул на посту. И к назначенному часу все было готово!

За окном заскулила собака. Близилась полночь. Молодой человек лежал на кровати и напряженно ждал. Его мозг, научившийся отсеивать лишнюю информацию, теперь работал в прежнем режиме. Сотни людей жили и передвигались в его сознании. И он чувствовал сонливость, навалившуюся на большинство из них. План Веры работал. Охранники на лестнице засыпали.

Пора было действовать! Семен энергично встал с постели и, слегка надавив на решетку, снял и отставил в сторону. Затем наклеил полотно липкой ленты на окно, провел стеклорезом по её краям и, держась за ручки на ленте, осторожно положил стекло на пол.

Дверь открылась, и в комнату проскользнула Вера. Семен поспешно взял из ее рук одежду и с блаженством надел на себя. Джинсы и куртка пришлись в самую пору. Молодой человек улыбнулся. Как долго он не носил ничего кроме этой светло-голубой робы!

Вера протянула ему ключи. И, поочередно указывая на каждый, объяснила от какой он двери.

– А теперь послушай меня, – тихо прошептал Семен. – После того как я от тебя выйду, подожди час, зайди в мою палату и выброси полотенца. Охранники на стене не заснули, так что они не должны заметить его, пока я не отойду на безопасное расстояние. Потом закрой дверь и возвращайся на пост. Как только смогу, я с тобой свяжусь…

Вера сдавленно вздохнула, и в последний раз прильнув к молодому человеку, прошептала:

– Иди! У тебя все получится! Я знаю!

И Семен тенью выскользнул в коридор. Охрана на площадке мирно дремала. Опрометью он бросился по лестнице вниз. Миновав все этажи, молодой человек оказался у небольшой двери подвала. За стеной, около подвального окна, тявкнула и завыла сторожевая собака.

Семен поспешно просунул ключ в замок и облегченно вздохнул, когда понял, что дверь с легкостью поддалась. Дальше он побежал по длинному коридору, подходящему почти вплотную к стене, отгораживающей лечебницу от всего остального мира. Дверь на улицу далась с такой же легкостью.

Семен оказался на залитой лунным светом лужайке. Глубоко вздохнув, он посмотрел на запасные ворота (несколько лет ими никто не пользовался, и найти от них ключ Вере не удалось), а затем перевел взгляд на стену. Гладкая, четырехметровая – она представляла собой неприступную крепость. Но Семен уже знал ответ. Пригнувшись, он побежал вдоль нее к широкому раскидистому дереву – его лестнице в другой мир.

Краем сознания он уловил приближение собак. Судорожно глотнув воздуха, Семен увеличил темп до предела, молясь, чтобы охрана на стене не посмотрела в его сторону.

До дерева оставалось несколько метров, собаки приближались. За спиной он уже слышал их рык.

Прыжок – и он повис на нижней ветке, подтянулся, обхватил ее ногами и стал уверенно карабкаться по стволу.

Сигнал тревоги пока не включали. Семен улыбнулся. У него все еще оставался шанс.

Нужная ветка – он повис на ней и стал осторожно пробираться к концу, который свисал над стеной.

Собаки подбежали к дереву и неуверенно затоптались на месте. Молодой человек напряженно застыл и сосредоточился. Он их чувствовал, чувствовал их растерянность. Они знали, что где-то там, почти за оградой, есть он. И в то же время не были уверены, что это их территория. Они не понимали, обласкают их за лай или накажут. Лишний шум в пределах клиники не приветствовался. Уловив эти молниеносные сомнения, молодой человек попытался их усилить. Его мозг загудел от напряжения… А собаки, поджав хвост, опрометью бросились прочь!

Молодой человек облегченно вздохнул и разжал пальцы. Он был по другую сторону стены! Он ликовал!

Встав с земли и быстро отряхнувшись, Семен поспешил прочь.

Только спустя час быстрой ходьбы молодой человек позволил себе громко расхохотаться. Он был свободен! Воздух свободы его пьянил и дурманил! Он дышал свободой!

Местность вокруг была мало знакома. Больше всего это походило на пригород. Через некоторое время Семен вышел к дороге. Мимо сновали машины. Молодой человек на секунду остановился и с наслаждением принялся смотреть на их нескончаемый поток. Как он соскучился по всему этому! По шуму машин, по запаху бензина…

Он широко улыбнулся и, отойдя от дороги поближе к кустам, пошел дальше. Только сейчас почувствовал во внутреннем кармане необычную тяжесть. Поспешно расстегнув молнию, Семен вытащил оттуда объемный конверт, открыл его и удивленно замер. Там, рядом с маленькой записочкой, лежала аккуратно перевязанная пачка банкнот. А в записке говорилось:

«Для тебя, моё счастье».

Семен автоматически пересчитал деньги. На первое время этого было более чем достаточно. Волна благодарности и вины затопила его сознание. Он не смел так обременять эту девочку… И только благодаря ей его шансы выжить возрастали.

Блаженно покуривая сигарету и запивая терпкий дым небольшими глотками вина, Семен изучал кипу газет в маленьком недорогом отельчике на окраине Москвы. В углу наигрывал заводные мелодии телевизор, а за окном начиналось утро.

В первую же ночь своего второго рождения, он обнаружил, что спать, сколько обычно, ему вовсе не обязательно. Двух-трех часов легкой дремы ему вполне хватало, чтобы полностью восстановить силы, и теперь коротание ночи за телевизором с грудой газет стало одной из его новых привычек.

В дверь постучали.

– Войдите, Сергей! – отозвался Семен.

Вернее, теперь его звали Самсон, а точнее «Самсон Всевидящий».

Сергей, управляющий отелем, боязливо протиснулся в комнату Семена. Каждый раз эта манера Самсона Всевидящего угадывать, кто за дверью, приводила его в восторг и паническое смущение.

– С чем пожаловали? – поинтересовался Семен и состроил важную гримасу. «Нынче без гримас никуда!» – однозначно решил он, когда в начале своей карьеры приступил к общению с клиентами – просто и по-дружески. Граждане за свои деньги требовали таинственности и загадок. Вот и пришлось Семену учиться на актера. И уже после месяца упорных занятий по актерскому мастерству важность с примесью мистики получалась у него просто на ура!

– Да вот сын опять куда-то запропастился. Третьи сутки… Не знаем, где и искать… – тревожно пробормотал мужчина лет сорока пяти, довольно стройный и подтянутый, с приятными чертами лица и заученной улыбкой отельного служащего.

– Фотографию! – важно скомандовал Семен и, закатив глаза, принялся что-то бормотать себе под нос.

Бормотание, по его наблюдению, тоже производило весьма благоприятное впечатление. Как говорится – исполним любую прихоть! Лишь бы клиент остался доволен произведенным впечатлением.

– Опять наркотики и дурная компания. А в остальном жив, здоров, – недовольно фыркнул Самсон Всевидящий и указал место на карте, где искать сына.

Сергей восторженно улыбнулся и кинулся звонить жене на мобильный.

– Люся! – счастливо воскликнул он в трубку. – Как всегда, загулял. Но жив! Судя по всему, опять в том клубе. Сейчас поеду туда…

В то время, пока управляющий отелем радостно щебетал в трубку, Семен размышлял о несправедливости его новых возможностей. Да, посторонних он чувствовал с легкостью и уже четвертый раз подряд помогал Сергею вытащить сына из загула. Но, что касается близких ему людей… информация никогда не приходила, как будто чем сильнее были его сердечные волнения о человеке, тем меньше он мог о нем знать…

Тем временем Сергей радостно оторвался от трубки, пожал руку Семену и в дверях счастливо крикнул:

– С меня пятидесятипроцентная скидка на жилье! Большое спасибо! – и скрылся в коридоре.

В дверь опять постучали, и на пороге появилась женщина средних лет, средних габаритов и с непременной печалью на челе. Руки украшали дорогие перстни, на плече висела именная сумка, и Семен был более чем уверен – около отеля припарковалась очередная новенькая иномарка.

– Самсон Всевидящий? – осторожно поинтересовалась женщина.

Семен кивнул и в очередной раз внутренне пожалел бедняжку, вернее вовсе не бедняжку, точнее небедную. У этой образцовой домохозяйки было все: шикарный загородный дом, огромная квартира, машина, куча драгоценностей, взрослые дети и пятнадцать-двадцать лет безоблачного брака за плечами.

Но настало время, и красивый мирок этой женщины рассыпался как карточный домик. Дети выросли и упорхнули, муж, ставший вместе с ней состоятельным, почувствовал свободу и захотел новых впечатлений… И она осталась ни с чем. Все, ради чего она жила, испарилось. Ни работы, ни друзей, ни увлечений… Дом, квартира, драгоценности – все это больше тяготило, чем радовало.

– Мне порекомендовала Вас Мила. Сказала, что ей еще никогда не говорили таких подробностей, вплоть до адреса… – произнесла состоятельная домохозяйка и стыдливо потупилась, не зная, как задать основной вопрос.

– Подозреваете мужа в неверности? – поинтересовался Семен и внимательно посмотрел в глаза несчастной.

Женщина удивленно кивнула и, протягивая фотографию супруга, залепетала:

– Знаете, точно сказать не могу… Но в последнее время он начал слишком часто задерживаться… И эти постоянные командировки… Выключение мобильного телефона… Мне кажется это странным… А когда я пытаюсь поговорить, расспросить… он отбивается от меня, как от назойливой мухи. Раньше он таким не был…

– Значит, Света, Вы подозреваете, что Ваш Миша… как бы это помягче сказать… увлекся? – проговорил Семен загадочно и порадовался произведенному эффекту. От того, что он назвал их имена, женщина так и осталась стоять в стойке оловянного солдатика.

– Да Вы присаживайтесь, – уже более миролюбиво, по-земному, добавил Семен и указал женщине на кресло.