Елка получила новые елочные игрушки; а Тася и Мися Карповны среди прочего, книжечку стихов их любимого Элюара на их любимом французском.
Много было всего другого; и мы прыгали на одной и на двух ногах. Только жених Полины не прыгал — он берег свой хронический радикулит.
— Вот бы и меня, — задумчиво молвил Петр Сидорович, прижимая к груди только что подаренную персидскую шаль, — вот бы и меня посадили в кадку и украсили.
— Что же Вы сказали, что здесь детей нет? — весело спросил меня студент. — Ведь это же самые настоящие дети, только немного взрослые…
— И не сильно бритые, — рассмеялся пан Лех, покручивая свой пышный ус.
В углу огромной кухни стояла огромная живая елка. Ей предстояло расти и расти многие десятки лет, и кто знает, может, наши внуки тоже будут праздновать под ней Новый год и ползать в углу, разыскивая яркие и нарядные свертки?
В двенадцать ночи мы все деликатно повернулись к ней спиной. Если домовые все-таки существуют, то наш должен был иметь возможность забрать свои подарки.