Помоги проекту - поделись книгой:
К середине 1918 г. наладился механизм приемки и отправки танков. С заводов их отправляли на станцию в Ньюбери (Беркшир), обслуживаемую 20-й эскадрильей RNAS, оттуда через Саутгэмптон и Ричборо на пароме в Гавр, где их принимала другая группа 20-й эскадрильи, затем — в Бермикур и на центральный склад в селении Эрен.
Большое значение придавали ремонтно-эксплуатационной службе и технической подготовке. В конце 1916 г. вместо ротных мастерских создали батальонные, а через год — бригадные, а также Центральные мастерские в Эрен, позднее переведенные в Тенер, из рот изъяли мастеров. Вопросы поддержания танков в исправности все больше переходили к экипажам, водители превращались в механиков-водителей. С октября 1917 г. практиковали выдвижение грузовиками к линии фронта передовых складов корпуса. 1 февраля 1918 г. начали формировать танковые роты снабжения — каждая из 4 взводов по 6 танков. В начале августа во Франции находилось 5 рот снабжения и 2 танковые роты перевозки орудий.
На июль 1918 г. Танковый корпус включал 14 батальонов тяжелых танков, 2 батальона средних (C (3-й) и F (6-й) танковые батальоны) и 1 бронеавтомобилей (17-й батальон). 26 октября военное министерство утвердило развертывание корпуса в 1919 г. до 34 батальонов. Заказ на 1919 г. включал 1500 тяжелых и 1500 средних танков. Но перемирие 11 ноября положило конец этим планам.
В феврале 1916 г. Суинтон в «Заметках по использованию танков» сформулировал наиболее важные, с его точки зрения, принципы боевого применения танков, среди которых были сохранение тайны их производства и использование в массе для проведения внезапного и решительного удара. В самом начале подготовки тяжелого отделения Суинтон сформулировал перечень «танковых приемов», который, хотя и не стал официальной инструкцией, довольно интересен; «Помни свой приказ. Стреляй быстро. Стреляй низко. Промах, который засыплет врагу глаза пылью, лучше промаха, который просвистит над ухом. Стреляй хитро. Стреляй по противникам, когда они протирают глаза. Экономь боеприпасы и не убивай человека по три раза. Помни, что окопы глубоки и извилисты, следи за углами. Следи за ходом боя и танками соседей. Следи за пехотой, которой помогаешь. Сохраняй свое место в линии. Стреляй по вражеским пулеметам и мелким пушкам, убивай их первым из своей 6-фунтовки. Ты их не увидишь, если они хитро замаскированы. Ты должен выслеживать их по косвенным признакам: звуку, пыли, дыму. Тень на бруствере. Дыра в стене, стогу, куче земли, поленице, груде кирпича Они расположены, как правило, чтобы стрелять во фланг, вдоль проволоки. Один 6-фнт снаряд, попавший в амбразуру пулеметного гнезда, прикончит его. Используя 6-фунтовку бережно. не стреляй, только чтобы создать шум. Никогда не наводи пулемет, даже разряженный, на свою пехоту, а 6-фунтовку — на другой танк. Именно разряженные орудия убивают друзей идиота. Не обращай внимания на жару. Не обращай внимания на шум Не обращай внимания на пыль. Благодари своих товарищей из пехоты. Благодари Бога, что ты защищен от пуль и можешь помочь пехоте, которая этой защиты не имеет».
Первая инструкция по обучению танкистов была выпущена в декабре 1916 г. Начальное обучение проводилось в депо пополнений в Гумерейле, обучение вождению — в депо в Вуле. Школа пулеметчиков находилась в Бисли, наводчиков поначалу обучали в артшколе Королевских ВМС в Портсмуте. Во Франции, в окрестностях Бермикура, организовали курсы вождения и артиллерийской стрельбы, в Эрен — курсы пополнений, противогазовые и навигационные. Из-за недостатка матчасти обучение частью вели с деревянными макетами (каждый переносили 4 человека). В начале лета 1917 г. курсы вождения перевели в Вэльи, где создали полигон, стрельбы — в Мерлимон. В январе 1918 г. в связи с угрозой германского наступления курсы вождения перевели в Авелюи.
Ключевым предметом начального обучения считалась топография. После занятий на неподвижной машине и первых «катаний» (дабы приучить к тяжелым условиям в танке) начинались вождение и преодоление препятствий. Поворот отрабатывали на обвалованном участке дороги, касание вала корпусом вело к дисквалификации. Нелегкое упражнение на машинах типа Mk IV. Любопытно преодоление глубокой воронки «нырянием ласточкой». Танк выводили на край воронки и вывешивали (центр тяжести у ромбовидных танков почти совпадал с центром опорной поверхности). С закрытым дросселем спускались вниз, при касании направляющим колесом грунта нужно было дать полный газ, иначе танк оставался в воронке.
Наводчиков обучали прицеливаться на вспышку выстрела и быстро нажимать спуск при повторной вспышке. Хотя обучали стрельбе в движении, стрелять с коротких остановок. Для определения проходимости грунта выработали простой прием: если офицерская трость (стек) усилием двух рук входила в грунт не более чем на 30 см танки проходили легко (грунт выдерживал давление до 1,5 кг/см²), на 30–45 см — средняя проходимость (около 1 кг/см²), полностью — грунт непроходим (менее 0,5 кг/см²).
В инструкции по обучению от декабря 1916 г. обращалось серьезное внимание и на обучение в составе частей с требованиями: «1. Тесная согласованность с другими родами войск. 2. Быстрота передвижения по местности в боевых строях. 3. Выбор целей в соответствии с боевой задачей».
Поначалу танки раскрашивали пестро — пятнами коричневого, желтого, зеленого, серого, песочного цветов. Такую схему деформирующей окраски разработал член Королевской Академии подполковник С. Соломон, ранее она использовалась артиллеристами. Хранящийся в Бовингтоне Mk I C19 «Клэн Лэсли» раскрашен коричневыми, голубыми и белыми волнистыми полосами. Но уже Mk II и III окрашивали однотонно и снабжали масксетями. Танки либо сохраняли заводскую серо-стальную окраску, либо окрашивались оливково-серым цветом, а позже — хаки коричневого оттенка. Под Аррасом встречались танки с однотонным корпусом и пятнистыми спонсонами — это были учебные Mk II с установленными в войсках спонсонами от Mk I из «настоящей» брони. Для лучшего опознания на бортах танков иногда рисовали эмблемы — игральные карты различных мастей, рука в рыцарской перчатке, стилизованные геральдические кресты и звезды. После появления на поле боя германских танков англичане с лета 1918 г. наносили на носовой части боковых выступов танков три вертикальные полосы — белая-красная-белая — для опознавания своей пехотой и артиллерией. Такие же полосы наносились на крышу для опознавания авиацией. Такой набор полос несли на бортах и бронеавтомобили 17-го батальона.
Танки получали заводские номера — сначала трех-, потом четырех— и пятизначные. В ротах (батальонах) танку присваивали свой номер «NXX» (N — буква подразделения, XX — номер). Заводской номер ставили обычно на корме и в задней части бортов, номер в подразделении — на бортах впереди (иногда — прямо поверх заводского). Учебные танки имели только заводские номера. Танки — транспортеры орудий обозначались «GCXXX» (XXX — порядковый номер). На танках снабжения большими буквами писали «Supply», дабы не сбивать с толку свою пехоту — ведь большинство этих танков выполнялось на основе боевых. Как и в бронесилах других стран, в Танковом корпусе каждая машина имела свое имя — «Цейлон», «Китай», «Тигр», «Витсхаете экспресс», «Эдуард», «Мэри», «Боби», «Одиссей», «Чарли Чаплин», «Ди Хард», «Дракула» и т. д. Обычно имена давались на букву роты или батальона. Так, у Камбрэ действовали танки «Hardian», «Havoc», «Hermosa», «Hilda», «Hydra», «Harleguin», «Hong Kong» батальона H. Батальон L включал танки «Lightning», «Laly II», «Lochiel», «Lion», «Lukoile III» и т. д. Но это правило выдерживалось не всегда. Например, танк Mk II с номером C17, действовавший под Аррасом, нес имя «Lusitania». Иногда имена заменялись шуточными девизами — один Mk I (A13) на Сомме нес девиз «Мы все в этой штуке», другой у Газы «Оле-Лукойе на службе Сухопутной армии Его Величества» (таков был литературный псевдоним полковника Суинтона), или «Киа Ора» (маорийское пожелание удачи).
Экипировка танкистов тоже была предметом постоянного поиска. Танкисты одевались обычно в штатную полевую форму, использовали брезентовые технические комбинезоны с карманами на бедрах и низким стоячим воротником, пехотные жилеты, в холода вне танка — короткие «окопные шубы». Перчатки носили обычные или «шоферские» с крагами. Для защиты головы поначалу использовали небольшие самодельные кожаные противоударные шлемы с каркасом. Эти шлемы, напоминающие старинные «мисюрки» с увеличенным затылком, оказались недостаточны в трясущемся, гудящем и переваливающемся с боку на бок танке. Поэтому чаще танкисты носили штатные стальные британские каски-«миски», иногда дополняя их кожаным валиком по окружности. Для защиты лица и глаз служили автомобильные очки-консервы, очки со стальными пластинами с прорезями или сеткой мелких отверстий и плотные кожаные маски, усиленные стальными пластинами и кольчужной «бородой» — эти маски, защищавшие от попадающих через смотровые щели осколков пуль и от внутренних отколов брони, позаимствовали у пехотных наблюдателей. Это давало лишний повод сравнивать танкистов с «рыцарской кавалерией». На груди носили противогазную сумку, на поясе — открытую кобуру с револьвером «Веблей» (с портупеей или без). Офицеры старались сохранить обычную форму одежды, их экипировку дополняли планшет с картой и часто — офицерская трость, стек, которому нашли вполне практическое применение (грубо определяя с его помощью плотность грунта),
Поначалу «тяжелое отделение Пулеметного корпуса» использовало эмблему этого корпуса — скрещенные тела пулеметов «Виккерс» под короной с буквами «MGC» («Пулеметный корпус»), дополненными «H» («тяжелое»). С января 1917 г. установилось ношение на погоне полосы соответствующего цвета для каждого танкового батальона (полосы такого же цвета могли наносить и на шлем): так, 1-м батальону (A) была «присвоена» красная полоса, 2 (B) — желтая, 3 (C) — зеленая, 4 (D) — синяя, 5 (E) — красно-голубая, 6 (F) — красно-желтая, 7 (G) — красно-зеленая, 8 (H) — красно-темно-голубая, 9 (I) — красно-коричневая, 10 (J) — красно-белая, 11 (K) — красно-черная, 12 (L) — красно-фиолетовая, 13 — зелено-черная, 14 — зелено-фиолетовая, 15 — зелено-желтая, 16 — черно-желто-красная, 17 (бронеавтомобилей) — зелено-белая и т. д. С мая 1917 г. на правом рукаве вверху танкисты носили вышитый знак в виде стилизованного «ромбовидного» танка, а с июля на головных уборах появляется эмблема только что сформированного Танкового корпуса в виде «ромбовидного» танка — вид три четверти спереди и венка с лентой и надписью «Tank Corps» под короной. Стилизованные «ромбовидные» танки можно увидеть и на первых эмблемах американских, советских, австралийских, канадских, иракских танкистов (все они либо начинали с британских танков Первой мировой войны, либо просто подчинялись Великобритании).
В условиях пустыни (о чем рассказано ниже) первые британские танкисты, как и экипажи бронеавтомобилей, использовали «тропическую» форму цвета хаки — с рубашкой с короткими рукавами, шортами, тропическим шлемом.
Французские танки
Приписывать «отцовство» танка и тем более создание танковых сил какому-либо одному лицу было бы, мягко говоря, некорректно. Но первые французские танки и танковые силы действительно появились на свет благодаря энергии и упорству одного человека — полковника, впоследствии генерала Жана-Батиста Этьена (Estienne, 1860–1936 гг.). Осенью 1914 г. Этьен, служивший начальником штаба 22-го артиллерийского полка, начал прорабатывать мысль о боевой машине, способной продвигаться вместе с пехотой по полю боя. К тому времени, надо отметить, Этьен, отличный математик, был известен как один из инициаторов применения во французской армии стрельбы с закрытых позиций, в связи с чем им был разработан ряд артиллерийских приборов, проведены работы по внедрению телефона для управления огнем батарей, как артиллерист, он стал и одним из организаторов французской авиации, использовавшейся для корректировки артиллерийского огня, а также большим энтузиастом внедрения мотора в армию.
Мощь огня германской артиллерии и пулеметов, о которые разбился «наступательный дух» французской пехоты в первые же месяцы войны, установившийся позиционный фронт заставили Этьена, дотоле всячески заботившегося об организации и улучшения меткости огня артиллерии с закрытых позиций, задуматься о способе продвигать 75-мм полевые пушки вместе с пехотой по полю боя и через траншеи для прорыва обороны противника на всю глубину. В августе 1915 г. он присутствовал на испытаниях американского гусеничного трактора «Холт» в заболоченных районах Соммы. Проходимость и сила тяги трактора натолкнули его на мысль создать боевую машину на его шасси. 23 августа он написал: «Господа! Победа в этой войне достанется тому из двух противников, кто первым сможет поставить 75-мм пушку на машину, способную пройти по любой местности» (позже он решил, что достаточны будут и малокалиберные пушки). Конечно, во французской армии Этьен не был ни единственным, ни первым. Поиск способов «безопасно» довести пехоту со средствами поддержки до первых линий вражеских окопов, приводя к молчанию оживающие пулеметы противника, велся многими. Достаточно вспомнить известные французские пехотные щиты в виде коробчатого сооружения на двух колесах, внутри которого солдат мог передвигаться по полю, отталкиваясь коленями от земли, и вести огонь через две имеющиеся бойницы. Пытались создать и бронированные машины для прорыва заграждений противника — пример тому испытывавшийся в 1915 г. бронированный трактор «Бретон-Прето» на колесах с широким ободом, оснащенный большой пилой для разрезания проволочных заграждений.
Но именно Этьен не только вовремя и правильно понял назначение будущей боевой машины, но и детально обосновал принципы ее боевого применения, к тому же проявил незаурядную настойчивость в «пробивании» нового оружия среди высшего командования. Прежняя служба, исследовательскими практические работы обеспечивали Этьену, как и Суинтону в Великобритании, определенный авторитет и связи в военном руководстве.
В подробной докладной записке от 1 декабря 1915 г. Этьен излагает основные характеристики «наземного броненосца» (a cuirasse terrestre) — масса 12 т, длина 4, высота 1,6 и ширина 2,6 м, экипаж 4 человека, толщина брони 15–20 мм, вооружение — 37-мм пушка для борьбы с защищенными пулеметными точками и два пулемета для самообороны, двигатель в 80 л.с., скорость хода 3–9 км/ч. «Броненосец» должен был преодолевать рвы шириной до 2 м, тянуть за собой (при угле подъема до 20°) бронеприцеп массой 7 т с 20 пехотинцами (так, пока еще чисто теоретически, зарождалась пара «танк — бронетранспортер»). Применение «броненосца» основывалось на внезапности и массировании с плотностью одна машина на 100 м фронта, атаку предполагалось начинать на рассвете без артиллерийской подготовки с задачей захватить две первые линии окопов и обеспечить продвижение пехоты. При этом Этьен предлагал сразу пустить в дело такое количество «броненосцев», которое было бы достаточно для поддержки 20 000 пехотинцев, чтобы в ходе первой же операции прорвать германскую оборону на широком фронте и на большую глубину. По той же причине он считал необходимым для «броненосца» запас хода не менее 40 км.
Тут подоспели другие эксперименты. 9 декабря в Суане на изрытых окопами местах недавних боев испытали трактор модели «Бэби» фирмы «Холт» с 45-сильным двигателем, оснащенный макетом бронекорпуса из обычной котельной стали. Трактор показал хорошую проходимость по слабому грунту, но не смог преодолеть стандартный германский окоп из-за малой длины гусеничного хода. Этьен, присутствовавший при испытаниях вместе с генералом Д.Ф. Петеном, пришел к выводу о необходимости удлинения шасси.
12 декабря в Шантильи Этьен лично доложил свои предложения генералу для поручений при главнокомандующем Жанену. Авторитет и энтузиазм полковника плюс фактическая бесплодность медленных «грызущих операций» на фронте помогли преодолеть сомнения и недоверие генералитета, заручиться поддержкой главнокомандующего генерала Ж. Жоффра.
За технической помощью Этьен обратился от имени Жоффра к известному конструктору и владельцу автомобилестроительной фирмы Луи Рено, уже активно сотрудничавшему с военным министерством. Однако тот, загруженный текущими заказами и, видимо, не желавший рисковать в новом и неясном деле, отказался, сославшись на отсутствие опыта в разработке гусеничных машин. Этьен вспомнил, что подобным опытом располагает один из крупнейших производителей вооружения, концерн «Шнейдер-Ле Крезо». Компания «Шнейдер» была старейшим и едва ли не крупнейшим поставщиком военного ведомства Франции, ее заводы в Крезо выпускали различные артиллерийские системы (французская полевая артиллерия была вооружена в основном орудиями «Шнейдер»), стрелковое оружие, двигатели, локомотивы, железный и стальной прокат, включая катаную броню. Еще в январе 1915 г. там под руководством главного конструктора Эжена Брийе (Brillie) переделали гусеничный трактор «Бэби Холт» в артиллерийский тягач, и эта работа весьма заинтересовала военное министерство. С мая 1915 г. Брийе вместе с Ж.-Л. Бретоном пытался приспособить «Бэби Холт» под носитель той же пилы для разрезания проволочных заграждений, что и в колесном проекте «Бретон-Прето». Опираясь на указания, полученные от Генерального штаба 20 декабря 1915 г., Этьен встретился с Брийе и ознакомил его с тактико-техническими требованиями к будущей боевой машине (носившими, понятно, пока самый общий характер). К 22 декабря было готово техническое предложение.
24 января 1916 г. Этьен в письме главнокомандующему генералу Жоффру уточнил требования к будущей машине и принципы ее применения (по две машины на пехотную роту, движение впереди пехоты под прикрытием темноты или тумана). Уже через неделю, 31 января 1916 г., Жоффр, пересылая предложения Этьена статс-секретарю военного министерства, потребовал заказа на 400 подобных машин. Третье бюро штаба главнокомандующего разработало собственный проект их боевого применения. Стоит отметить, что французы подошли к заказу новых и еще не проверенных машин решительнее британцев и сразу подключили к делу крупнейшую металлургическую и машиностроительную компанию. Очевидно, сказался тот факт, что боевые действия шли непосредственно на территории Франции, часть страны была занята германской армией, а тупик позиционной войны был виден непосредственно, и в этих условиях новое средство борьбы вызывало более живой интерес.
В феврале 1916 г. в Венсене успешно испытали опытный экземпляр будущего танка. 25 февраля «Шнейдер» получила заказ на 400 машин со сроком поставки до 25 ноября. Стоимость одной машины оценивалась в 56 тыс франков. Сразу же вступили в действие законы государственной бюрократической машины.
Государственный секретариат артиллерии и начальник армейского управления моторизации сочли себя обойденными в вопросе заказа нового оружия, непосредственно их касающегося. Они обратились к другой крупной фирме — обществу «Форж э Асиери де ля Марин» в г. Сен-Шамон («Forges et Acieries de la Marine et Homecourt a Saint Chamond», FAMH), бывшему, кстати, вторым после «Шнейдер» поставщиком различных сортов брони. Здесь разработкой боевой машины занялся известный артиллерийский конструктор полковник Эмиль Римайо (Rimaiho). Этьена, отбывшего в это время в III корпус под Верден, просто проигнорировали. Через два месяца проект был готов, и 27 апреля 1916 г. вице-секретарь артиллерии (эту должность исполнял честолюбивый депутат-социалист А. Тома) сообщил главнокомандующему о проекте «бронированного трактора», имеющего якобы серьезные преимущества перед «Шнейдером», благодаря установке длинноствольной пушки и четырех пулеметов вместо двух. В результате FAMH тоже получило заказ на 400 машин.
Летом 1916 г. Этьен и Бретон направляются в Великобританию, надеясь убедить союзников не использовать готовые танки на фронте, пока французы не подготовят свои, чтобы нанести согласованные удары, — эту просьбу британское командование проигнорировало так же, как требования собственных «танкистов» не пускать танки в дело, пока их не удастся накопить в достаточном количестве.
Первое официальное название французские танки получили опять же из соображений секретности — «артиллерийские трактора». Для новых частей приняли название «e’artillerie d’assaut» — «штурмовая артиллерия» или «e’artillerie speciale» — «специальная артиллерия», что в принципе соответствовало отводимой им изначально роли. Французы разворачивали работу над танками несколько позже британцев и ставили перед машинами несколько иные задачи. Британские тяжелые танки рассчитывались прежде всего на содействие пехотной атаке первых линий неприятельских окопов, прикрытых проволочными заграждениями. Но к 1916 г. на Западном фронте не только усилились средства позиционной обороны, но и определились новые черты в тактике оборонительного боя. Основные усилия обороны переносились на вторую позицию, в результате пехота, даже прорвавшая при мощной поддержке артиллерии первую позицию противника, оказывалась перед более сильной второй позицией, где было значительно больше непораженных и неподавленных огневых средств и где своя артиллерия уже не могла оказать ей эффективной поддержки. Пехоте требовалась артиллерия сопровождения, и как раз эту задачу могли взять на себя новые боевые машины, «перемещающие» по полю боя вслед за пехотой защищенное броней орудие. То есть французские средние танки рождались, по сути, как самоходные артиллерийские установки сопровождения пехоты.
Командующим танковыми силами («штурмовой артиллерией») 30 сентября 1916 г. назначили Этьена, официально прикомандировав его к главнокомандующему. 17 октября Этьен получил звание бригадного генерала. Став командующим «штурмовой артиллерией», он со своими новыми сотрудниками, развивая первоначальную идею, разработал тактику действий, основанную на разделении задач между эшелонами танков. Первый эшелон прорывает оборону противника и действует вне непосредственной связи с пехотой, подавляя огневые точки в глубине пехотной полосы обороны, второй эшелон непосредственно поддерживает пехоту, двигаясь в ее боевых порядках. После прорыва первой полосы обороны танки вместе с пехотным десантом на специальных транспортерах продвигаются до артиллерийских позиций противника. Но реализовать эти планы французам не довелось — только в августе 1918 г. нечто подобное попробовал осуществить британский Танковый корпус. Французские танки практически повсеместно действовали только как средство сопровождения пехоты.
В ноябре 1918 г. оснащение танковых сил техникой перешло в ведение Министерства вооружений и снабжения, где действовал тот же А. Тома. Руководитель вице-секретариата изобретений депутат парламента Ж.-Л. Бретон поспешил организовать «Консультативный комитет по специальной артиллерии» под своим председательством и с участием как специалистов, так и депутатов — почуяв успешное начинание, на нем пытались нажить не только финансовый, но и политический капитал. Куда полезнее оказалась впоследствии практическая работа дефектной комиссии, подававшей свои заключения в комитет. На 31 марта 1917 г. французы располагали уже 208 танками «Шнейдер» и 48 «Сен-Шамон», хотя боеготовыми были только 160.
После того как 21 февраля 1916 г. в Венсене испытали удлиненное шасси гусеничного трактора, инженер Брийе отказался от непосредственного использования коммерческого шасси «Холт», однако использовал элементы его ходовой части с блокированной пружинной подвеской. Первый танк «Шнейдер-Ле Крезо» был готов 8 сентября 1916 г., однако выполнение заказа затянулось, и мечта Этьена о том, что именно французы начнут танковую войну, не осуществилась.
Боевая машина получила индекс CA-1, но более известна просто как «Шнейдер» (Schneider). CA-1 обычно расшифровывают как «char d’assaut-1») «штурмовой танк первой модели»), но есть и другая, более «сложная» версия, согласно которой первая опытная модель фирмы именовалась Tracteur A (хотя под таким же обозначением был представлен и первый прототип «Сен-Шамон»), вторая — Tracteur B и, наконец, се-рийная — Tracteur C, а вторая буква (A) в аббревиатуре означала первую производственную серию. Но как бы то ни было, а обозначение CA-1 было официально утверждено. «Char d’assaut» стало обозначением танка во французском языке, хотя его предпочитают сокращать просто до «char» — «повозка» или «колесница».
Конструкция «Шнейдер» чем-то напоминала опытный «№ 1 Линкольн» результат схожих исходных посылок. Конструкция собиралась на прямоугольной раме таким образом, что корпус танка оказывался над ходовой частью. Жесткая рама образовывалась двумя продольными балками и поперечными связями. Экипаж танка включал шесть человек — офицера, унтер-офицера и четырех солдат. В передней части корпуса слева располагался двигатель, справа от него сидел водитель (он же — командир танка). Для наблюдения водитель пользовался смотровым окном с откидной бронезаслонкой и тремя смотровыми щелями. Справа от водителя, в небольшом спонсоне, образованном уступом правого борта корпуса, устанавливалась короткоствольная 75-мм пушка. Для посадки-высадки служила двустворчатая дверь в задней стенке корпуса, водитель мог покинуть танк через крышу своей рубки.
75-мм пушка специальной конструкции имела ствол длиной всего около 13 калибров, клиновый затвор, выстрел отличался от штатного выстрела 75-мм полевой скорострельной пушки уменьшенным пороховым зарядом. Начальная скорость снаряда массой 7,25 кг — 200 м/с; максимальная прицельная дальность стрельбы — 600 м, эффективная — до 200 м. Угол наведения в горизонтальной плоскости был около 40°. Стрельбу из пушки вел помощник командира, позади него располагался заряжающий. Боекомплект пушки — 90 выстрелов. Кроме пушки, танк вооружался двумя 8-мм пулеметами «Гочкис» Mle 1914 по бортам в карданных установках, прикрытых большими полусферическими бронещитами (из-за этого установку часто относят к «шаровым»). Пулемет имел автоматику на основе отвода пороховых газов из канала ствола через поперечное отверстие, темп стрельбы 600 выстр./мин, питание из жестких лент (обойм), сцепленных по несколько штук до 96 патронов в такой ленте; органами управления служили пистолетная рукоятка и рукоятка на затыльнике пулемета, питание из ленты (крепление на пулеметной установке патронной коробки с лентой составило, кстати, большую проблему). Угол наведения пулеметов в горизонтальной плоскости был достаточно велик. Огонь из правого пулемета вел отдельный пулеметчик, из левого — механик, отвечавший за работу двигателя. К преимуществам CA-1 «Шнейдер» перед первыми британскими танками можно отнести упругую подвеску ходовой части и управление одним человеком.
Прямоугольный корпус собирался клепкой на каркасе из листов 11-мм катаной брони. Характерная нависающая передняя часть корпуса напоминала нос корабля и оснащалась «бушпритом», предназначенным для разрушения проволочных заграждений (по принципу ледокола), а также облегчавшим преодоление рвов. Для преодоления широких рвов служил и небольшой «хвост» позади корпуса. Вскоре после начала производства требования к бронезащите повысили — германские войска после применения танков британцами стали широко применять бронебойные винтовочные пули типа SmK, пробивавшие на дальности 100 м стальной лист толщиной до 11 мм. На «Шнейдере» полную защиту от пуль и осколков обеспечили, усилив лобовую и бортовую броню установкой дополнительных 5,5-мм листов с промежутком около 40 мм. Подобная разнесенная броневая конструкция не была новинкой — разнесенную двух— и трехслойную броню уже использовали на бронепоездах и бронеавтомобилях (бельгийский бронеавтомобиль «Минерва», например, имел цементную прослойку между бронелистами, что вызывалось использованием для импровизированной бронировки тонкой брони невысокого качества или мягкой стали). Завод «Шнейдер» обещал установку усиленного бронирования, сначала начиная со 129-й машины, потом с 210-й, так что производство работ по усилению бронирования пришлось взять на себя мастерским учебного лагеря «штурмовой артиллерии в Шамплиэ.
«Шнейдер» имел бензиновый мотор специальной постройки. Это был 4-цилиндровый двигатель «Пежо» или «Шнейдер», номинальной мощностью 40 л.с., максимальной 65 л.с., с жидкостным охлаждением и автоматической смазкой. Цилиндры диаметром 135 мм были сблокированы по два, ход поршня составлял 170 мм. Максимальное число оборотов — 1200 в минуту. Карбюратор включал два жиклера. Воспламенение электрическое, от магнето. Радиатор размещался впереди двигателя и обдувался вентилятором. Защищенные броней топливные баки располагались в носовой части танка ниже двигателя, и бензин подавался принудительно под давлением, создаваемым отработанными газами через пульсатор), а при необходимости — ручным насосом. Механическая трансмиссия включала трехскоростную коробку передач с реверсом, дававшую скорость хода от 2 до 8 км/ч. Механизмом поворота служил дифференциал.
Ходовая часть включала на каждый борт две тележки — передняя несла три сдвоенных опорных катка, задняя — четыре. Тележки соединялись друг с другом и с рамой корпуса шарнирными рычагами, связывались с рамой винтовыми цилиндрическими пружинами. В вилке передней тележки крепилась ось спицованного направляющего колеса с винтовым механизмом регулировки натяжения гусениц. Гусеница состояла из 34 крупных траков. Элементами трака были подушка (башмак) и два рельса, по которым катились опорные катки с ребордами. Зацепление гусеницы расположенным сзади ведущим колесом — зубовое, за шарнир траков. Длина гусеничного обвода — 3 м, опорной поверхности — 1,8 м. Это позволяло преодолевать препятствия шириной до 1,5 м на труднопроходимых участках местности и 1,7–1,8 м в условиях прочного грунта.
Первое подразделение CA-1 сформировали 1 декабря 1916 г. 15 апреля следующего года первое подразделение «Шнейдер» прибыло в форт Тру-д'Анфор, а 17 апреля майор Боссю повел танки в атаку в районе Берри-о-Бак. Она оказалась неудачной, французы понесли большие потери от немецкой артиллерии, стоявшей на передовых позициях, кроме того, пехота не умела еще взаимодействовать с новыми машинами.
По опыту боев с 5 мая 1917 г. танки отзываются с фронта для модернизации. Снизу корпус «Шнейдер» прикрыли стальным листом — прежде всего для защиты механизмов от загрязнения. Для доступа к двигателю и улучшения вентиляции прорезали люк в левом борту. Работы по модернизации проводились в мастерских лагеря Шамплиэ, где, кроме перепланировки размещения топливных баков, на танки «Шнейдер» CA-1 установили также электростартер и лампы внутреннего освещения. На танки стали устанавливать перископический прибор наблюдения. Разработка запрошенного с самого начала панорамного прицела затянулась, и пришлось довольствоваться установкой улучшенного механического. Изменился и внешний вид машины. Ранняя модификация имела в кормовой части большую двустворчатую дверь и уступы, на которые на марше крепили бочки с дополнительным горючим. При модернизации уступы забронировали, их объем заняли топливные баки — для уменьшения пожароопасности их перенесли на корму машины, установив по обеим сторонам от дверцы; такой перенос к тому же несколько снизил загазованность обитаемого отделения. В переносе топливных баков и начавшейся установке глушителей можно увидеть аналогию с модернизацией первых британских танков, хотя у англичан выступы ходовой части защищали баки еще и с боков, к тому же эвакуироваться экипажу «Шнейдер» все равно приходилось через кормовую дверь, а она стала одностворчатой и более узкой. В результате модернизации масса танка превысила 14 т. Только к октябрю 1917 г. модернизированные машины вернулись на фронт. Однако модернизация не устранила главных недостатков машины — ограниченной проходимости, плохой вентиляции (как и у британских танков), ограниченного угла обстрела орудия.
Для перевозки средних танков по обычным дорогам был создан двухосный прицеп-транспортер с откидной аппарелью, буксировавшийся трактором.
В конце октября 1917 г. в Шамплиэ испытали по два «радиотанка» на основе разоруженных «Шнейдера» и «Сен-Шамона». Результат признали удовлетворительным.
Еще в начале 1917 г. по требованию технического управления армии инженеры «Шнейдер» приступили к работе над следующим, командирским вариантом CA-2, весившим 8 т, с 47-мм пушкой в поворотной башне. Однако первоначальный заказ на 50 машин отменили, когда стали очевидны перспективы командирских танков на шасси легких «Рено».
Следующая модификация CA-3 должна была весить 17 т и нести 75-мм пушку. Уже в марте 1917 года «Шнейдер-Ле Крезо» разработала проект танка с башней. Однако танковые части требовали вооружить существующий танк длинноствольной пушкой. Поскольку ее установка в башне кругового вращения была проблематична, Этьен предложил установить ее в носовой части корпуса с углом наведения в горизонтальной плоскости 20°. На CA-3 пушка крепилась в установке с вертикальным и горизонтальным полуцилиндрическими щитами. Важной чертой было наличие механических приводов наведения с маховичками, что должно было повысить удобство и меткость стрельбы.
В то же время Управление автомобильной службы представило проект среднего танка с 47-мм пушкой в башне, рассмотренный Консультативным комитетом 10 мая 1917 г. Проектные боевые характеристики танка незначительно превосходили легкий «Рено», да и 47-мм пушка и выстрелы к ней еще не были готовы. Этот проект был отклонен, как и последовавший за ним проект с малокалиберной пушкой в башне и 75-мм в корпусе (позднее к этой идее французы вернутся в танке B1). Решено было довести до «железа» проект CA-3 «Шнейдер», установив двигатель мощностью 76–80 или 100 л.с. 18 мая выдали заказ на 400 единиц со сдачей через год. Прототип испытали 24 октября 1917 г. Стало ясно, что такая модернизация не устранит главных недостатков танка «Шнейдер» — прежде всего малой проходимости. Да и предназначенный для этого танка двигатель еще не пустили в производство, и 27 октября последовало решение Консультативного комитета остановить — не смотря на возражения Министерства вооружений и снабжения — работы по CA-3 и сосредоточить усилия на выпуске легких танков «Рено» FT.
С начала 1918 г. CA-1 постепенно стали изымать из боевых частей и переделывать в артиллерийские тягачи и транспортеры для перевозки орудий и грузов, а также легких танков «Рено» — первая попытка создания вездеходного танкового транспортера. При этом с «Шнейдера» снимали вооружение, заделывали амбразуры, срезали крышу. К перемирию в войсках оставалось 97 «Шнейдеров» в различных вариантах. Позже часть из них переделали в ремонтные машины.
Главный конструктор FAMH полковник Римальо, взявшись за создание танка, принял за основу узлы ходовой части того же трактора «Холт», однако шасси было существенно доработано. Лейтенант Фуше удлинил его вдвое, значительно увеличив длину опорной поверхности гусениц. Этого требовала масса танка, возросшая из-за установки более сильного вооружения. Другой оригинальной чертой танка «Сен-Шамон» (Saind Chamond, упоминается также как H-16) стала электрическая трансмиссия Кроше-Колардо. К тому времени электротрансмиссия была известна на тяжелых транспортных машинах — например, на австрийских тяжелых артиллерийских тягачах фирмы «Эстеррайхише Даймлер» («Аустро-Даймлер»).
75-мм длинноствольную пушку с расчетом и пост управления разместили в большом переднем выступе (или рубке) корпуса, который уравновесили кормовой нишей корпуса, а двигатель и трансмиссию — в средней части. Впереди слева размещался водитель (унтер-офицер, функции командира танка и водителя здесь разделили), использовавший для наблюдения смотровую щель и бронеколпак. Боевое отделение разработал П. Лескур. Пушка устанавливалась по оси машины, слева от нее сидел наводчик. Правее пушки находилось место пулеметчика. Еще четыре пулеметчика (один из них исполнял также обязанности механика) с 8-мм пулеметами «Гочкис» Mle 1914 располагались у бортов и в корме. Для посадки-высадки служили двери в бортах передней части танка.
Поделиться книгой: