пресвитер ИГОРЬ МАЛИН
ИЗ ГЛУБИН ГРЕХА В ОТЧИЙ ДОМ
ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ
Книга «Из глубин греха в Отчий дом» представляет собой сборник проповедей, интервью и докладов. Несколько слов о жанре публикуемых текстов. Все проповеди и интервью, собранные в этой книге, представляют собой запись живой устной речи, что не предполагает разъясняющих примечаний. Тексты печатаются с минимальной редакторской правкой ради того, чтобы сохранить звучание живого пастырского слова, обращенного не к безличной аудитории, а к каждому отдельно взятому человеку.
Доклады, собранные в книге, опубликованы небольшой частью в церковной периодике последних лет. В целом, в книге необыкновенно живо и актуально представлено явленное в библейском повествовании откровение — призыв любить ближнего Христовой Любовью.
Издатели выражают надежду на то, что настоящий сборник послужит духовному возрастанию читателей, укрепит в них любовь к Господу и Его Церкви.
ПРОПОВЕДИ
РОЖДЕСТВО
Сегодня мы с вами вновь вспоминаем удивительную, таинственную Вифлеемскую ночь. Ночь, когда наш Господь рождается в человеческой семье. Воплощается в человеческую плоть. Становится человеком. Христос рождается для того, чтобы умереть. Умереть за всех людей, умереть за каждого из нас. Умереть, чтобы мы с вами могли жить.
Зачем Христос приходит в наш греховный мир? Для чего совершается соединение несоединимого, и Святой Бог становится настоящим человеком? Прежде всего, Христос принимает человеческую природу для того, чтобы нечто сказать нам о нас самих. Вернее о том изначальном замысле, который заложен в человеке Творцом. Господь призывает нас к тому, чтобы в нашей жизни было как можно меньше искусственного, механистичного и больше подлинного и осмысленного. Спаситель учит каждого из нас осмыслению собственной жизни во всех ее глубинах, высотах и бесконечностях. Христос напоминает нам, что жизнь человеческая только в Боге обретает свой вечный смысл. А вне Бога жизнь — это сама несуразность, преисполненная зависти, обиды, боли и горечи. Иными словами, наша жизнь не заключается только лишь в удовлетворении собственных желаний и заботе о близких нам людях. Жизнь человека приобретает свою осмысленность, если она становится реальным, желанным и радостным ожиданием встречи с Господом.
Впрочем, и само слово «человек» говорит нам о том же самом. Поскольку если слово «человек» в русском и греческом языках мы попытаемся разложить на части, то получим следующую картину. Человек — чело (лице, взор) и век (вечность). Человек — это тот, «чье лицо обращено вверх к небу, как к цели своей жизни». Человек — это тот, который смотрит на вечность, как на цель своего существования[1]. Христос возвращает этот потерянный смысл каждому из нас.
Христос приходит в наш мир еще и затем, чтобы научить каждого из нас называть грех по имени. Потому что в противном случае, грех просто перестает для нас быть таковым. Он перестает быть видимым и узнаваемым. И, в таком случае, грех становится узаконенным явлением в жизни человека. У нашего с вами современника, французского философа Жана Бодрияра, есть книга, которая называется «Прозрачность зла». Так вот, название этой книги
как нельзя лучше определяет состояние мнимой безгрешности уснувшего человечества. Человек не видит греха, потому грех стал частью его самого. Стал чем–то естественным, привычным и даже где–то любимым. И это мы знаем из собственного опыта. Можно украсть, а можно сказать: «я просто прихватил, присвоил». Можно солгать, а можно сказать: «я просто подшутил». Можно завидовать, а можно с неподдельным изумлением задать вопрос: «Это, конечно, его дело, но я не понимаю: ну откуда у него все это, почему у него это все есть, а у меня нет?». Можно ненавидеть человека, а можно сказать: «да нет же! я к нему хорошо отношусь, просто не хочу его видеть и общаться с ним». И вот такую двусмысленность, раздвоенность нашей души призывает преодолевать Спаситель Христос. Преодолевать посредством искренности и бесстрашия в молитве покаяния. Молитве, где нам жизненно важно быть предельно честными перед собственной совестью и, главное, перед Господом. А уже потом молитвенный опыт честности и мужественности привносить в наши взаимоотношения с ближними.
Но сам человек не в силах совладать с грехом. Мы не можем только лишь усилием воли и дисциплины заставить себя не завидовать, не лицемерить, не гневаться, не гордиться, не тщеславиться, не злословить. Мы не способны заставить себя не грешить. Об этом говорит нам апостол Павел: «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю… а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех… желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7:15–19). Зная наше бессилие перед грехом, Господь становится человеком, чтобы исцелить нашу природу, уврачевать нашу душу. Как говорит Феофан Затворник «до Воплощения Божие присутствие было подобно волнам морским, которые бьют о берег морской; теперь же, с приходом Господа Иисуса Христа на землю, Божественное присутствие пронизывает, все». В воплощении Христовом для нас заключена надежда: грех можно одолеть. С грехом можно справиться не своими силами, но силою Христовой. В Священном Писании мы можем прочесть слова надежды: «Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр. 2:18).
Мы знаем, что когда родился Спаситель, была глубокая ночь. Мир спал в своем грехе. Человечество, как в ту далекую Вифлеемскую ночь, так и сегодня, равнодушно воспринимает Рождество. Только лишь несколько человек бодрствовали и по–настоящему ожидали исполнения древнего пророчества о рождении Спасителя. А что говорить о нашем времени? В наше время большая часть населения земного шара празднует Рождество. Это по–настоящему красивый, светлый и радостный праздник. Праздник, насыщенный множеством традиций. Но за праздничной суматохой и шумом для нас важно не потерять из виду главное в этом празднике: не потерять личность Христа. Это особенно остро чувствует Иосиф Бродский в стихотворении, посвященном Рождеству:
В одном из древних церковных песнопений есть следующие слова: «Христос рождается, славьте! Христос рождается, встречайте! Христос с небес, возноситесь!» — здесь употребляется настоящее время. Именно рождается. Сейчас, не тогда две тысячи лет назад. Если Он родился для нас только исторически, то мы духовно мертвы. По справедливой мысли отечественного мыслителя Мераба Мамардашвили «Иисус Христос мог родиться сколь угодно много раз, но если в один прекрасный день Он не родится в тебе, ты погиб». Как хочется, чтобы Рождество для нас было ежедневным радостным событием. Чтобы, по слову апостольскому, мы ежедневно умирали для греха (1 Кор. 15:31) и давали место в своем сердце для рождения добродетели.
У Николая Семеновича Лескова есть рождественский рассказ, который называется «Зверь». Суть этого рассказа такова.
Богатый помещик держал для забавы медведя по кличке «Сганарель». И был у него в слугах юноша по имени Ферапонт, который очень любил Сганареля, а медведь отвечал ему взаимностью. Однажды помещик приказал затравить медведя собаками за то, что Сганарель задрал домашних животных. Но в последний момент Ферапонт помог медведю избежать смерти и Сганарель ушел в лес. Помещик был в ярости и приказал наказать Ферапонта. И вот, наступил день Рождества. К помещику приехал знакомый священник, который стал рассказывать, что на землю в этот день родился Христос Спаситель. Вот как это описывает Лесков: «Священник говорил: «о любви, о прощении, о долге каждого утешать друга и недруга во имя Христово». Все понимали к чему он клонит, все его слушали с особенным чувством, как бы молясь, чтобы это, слово достигло до цели, и у многих из нас на ресницах дрожали хорошие слезы… Вдруг что–то упало… Это была дядина палка… Все глаза были устремлены на его лицо. Происходило удивительное: он плакал! В ту же минуту он велел позвать Ферапонта. Ферапонт упал на колени перед ним. А дядя сказал ему: «Встань, поднимись, я прощаю тебя. Ты любил зверя, как не всякий умеет любить человека. Даю тебе вольную. Иди куда хочешь». «Благодарю и никуда не пойду — ответил Ферапонт, — за вашу милость я хочу вам вольной волей служить честней, чем за страх по неволе». Дядя обнял Ферапонта, и… все мы поняли, что нам надо встать с мест. Мы чувствовали, что здесь совершилась слава Вышнему Богу и заблагоухал мир во имя Христово, на месте сурового страха. И все мы шутя говорили друг другу: «У нас так нынче сталось, что и зверь пошел во святой тишине Христа славить»».
Как хочется, чтобы Рождество Христово могло раскрыть в нас не только человечность, но и образ Божий. Чтобы окружающие нас люди вдруг с изумлением обнаружили в своей жизни присутствие Живого Бога. Обнаружили потому, что встретили верующего человека. Обнаружили потому, что увидели сияние вечности в глазах христианина. Христианина, у которого есть мужество оставаться искренним и в добродетели, и в грехе. Христианина, который не вспоминает о Христе по случаю, но который проживает с Ним очередной день. И тогда окружающие нас люди захотят перемен в собственной жизни, потому что увидят иную — подлинную, осмысленную жизнь.
Мне вспоминается древняя притча, в которой сквозят те рождественские мотивы, о которых мы с вами говорили. Послушайте: «Один еврей получил письмо от своего сына, которого он отправил учиться в Израиль. В нем сын признался, что на родине предков он обратился в христианство. «Что я наделал?» — подумал отец. И, следуя традициям, он пошел к своему другу, чтобы тот утешил его и дал ему совет. Но друг, выслушав сородича, неожиданно ответил: «Как хорошо, что ты пришел ко мне, потому что я тоже послал своего сына в Израиль, и он там обратился в христианство. Я не знаю, что твориться с нашими сыновьями! Пойдем за советом к раввину». Но и раввин к удивлению двух отцов сказал им: «Как хорошо, что вы пришли ко мне, потому что я тоже послал своего сына в Израиль, и он там обратился в христианство. Я не знаю, что творится с нашими сыновьями! Давайте спросим совета у Всевышнего». Трое отцов начали молиться. И когда они молились, голос с небес, вторящий эхом, сказал им: «Как хорошо, что вы пришли ко мне, потому что Я тоже послал Своего Сына в Израиль»».
Дай Бог, чтобы в празднование этого библейского события в наших сердцах было больше места для благодарности. Дай Бог, чтобы каждый из нас с чувством глубокой ответственности благовествовал о Рождестве Христовом. Потому что мы не можем легко к этому отнестись. Ведь Бог стал человеком ценой Своей жизни и смерти. Он стал человеком, потому что любит и верит в нас. Пусть же ответом на Христову веру и любовь будет наша ежедневная верность Господу. Аминь.
О ЛЮБВИ
(1 Иоанна 4:7–12)
Нам с вами хорошо известны слова апостола Иоанна: «Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь. Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши. Возлюбленные! если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга. Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас» (1 Ин. 4:7–12).
В другом месте Священного Писания говорится, что любовь «крепка как смерть» (П. Песн. 8:6). Но при взгляде на окружающий нас мир, даже на самих себя, мы можем сказать, что налицо кризис любви в людских сердцах. Великая скорбь постигла наш современный мир: мы повсюду видим горесть охладевающей любви. Повсюду скорбь разъединенных сердец, скорбь войн, скорбь ненависти, многие, многие скорби. И поэтому Господь призывает нас искать утешения именно в Любви! Не в той любви, которой мы выбираем любимых и откидываем нежеланных. А в той, которая как солнце светит на добрых и злых, потому что хочет добра злым, желает и им стать детьми Царства Божия. Искать утешения в Господе, потому что Он и есть подлинная. Любовь (1 Ин. 4:9).
Несмотря на явный дефицит любви в окружающем нас мире, люди часто говорят об этом прекрасном чувстве. В Церкви о любви проповедуется еще чаше. Но, вместе с тем, этот бесценный дар Божий нам все равно сложно до конца понять. В одном из стихотворений Роберта Рождественского есть такая строчка: «Ненависть проще любви, ненависть объяснима». И действительно, когда мы испытываем к кому–либо неприязнь, мы можем, по крайне мере, самим себе честно признаться, за что мы ненавидим нашего ближнего. Мы можем объяснить, что рождает в нас чувство ненависти: обида, зависть, предательство, или все вместе взятое. Не так с любовью. Это чувство, чувство любви, которое мы с вами переживаем на опыте, зачастую сложно переложить на наш язык. И действительно, за что мы любим именно этого человека, а не другого? За ум, красоту, доброту, талантливость, юмор, искренность, волю, силу? За что? Тем более что рядом с нами есть те, кто превосходит нашего любимого человека даже в его самом лучшем качестве. И все равно мы любим именно ее или его, а не кого–то другого. Подобное происходит и тогда, когда человек встречается в своей жизни с Богом. Силуан Афонский красиво передает чувство Божьей любви, которую испытывает человек, однажды встретившись с Господом: «Сердце рвется сказать: ум недоумеет, как сказать; слезы не дают сказать, как нас много любит Господь» Что же такое любовь и каковы черты подлинной христианской любви?
Христианская любовь всегда дает еще один шанс для исправления ближнему. Что это значит? Как часто мы напоминаем близкому нам человеку о старой ссоре, давней обиде или прежнем падении. Но Господь призывает нас не возвращаться вновь и вновь к прошедшему, потому что «прикрывающий проступок ищет любви; а кто снова напоминает о нем, тот удаляет друга» (Прит. 17:9). И по собственному опыту мы знаем, что это так. В который раз, наступив на больную мозоль ближнему, мы спровоцируем очередной конфликт. И как следствие такого неразумного и даже безответственного поведения в наши отношения закрадывается чувство страха. А страх начинает отравлять наши отношения. Страх лишает нас естественности и искренности в отношениях с нашими родными и друзьями. Мы боимся оказаться непонятыми и отвергнутыми. По слову же апостольскому присутствие страха в отношениях является свидетельством отсутствия подлинной любви: «в любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви» (1 Ин. 4:18). И апостол Петр призывает нас проявить настойчивость в любви к ближнему и тем самым пытаться исправить его: «Более же всего имейте усердную любовь друг к другу, потому что любовь покрывает множество грехов» (1 Петр. 4:8).
Еще одна черта христианской любви. Подлинная любовь оставляет ближнему право быть иным, чем мы. Любовь не ревнует его к прошлому и к настоящему. Не делает его зависимым от нашей любви. У Беллы Ахмадуллиной есть четверостишие, в котором она говорит о ценности отдельно взятой человеческой личности для Господа:
Иногда мы вдруг обнаруживаем, что нашему любимому человеку приятно вспоминать свое прошлое, вспоминать те события, которые доставляли ему или ей настоящую радость. И здесь мы сталкиваемся с внутренним очень неприятным чувством. Чувством ревности к прошлому своего супруга: «Почему ему или ей так приятно вспоминать то время, в котором не было меня?! Разве мой любимый человек мог быть счастливым без меня?! Это невозможно! Это ненормально!». А бывает и так, что ревнуем к настоящему. Ревнуем к другу своего мужа, или подруге своей жены: «Ты столько времени проводишь с ним, да что ты в нем нашел?! Почему тебе так интересно с ним?!». Так вот, мы, как христиане, призваны ценить радость своего любимого человека. Мы призваны благодарить Господа за то, что наш любимый или любимая могут радоваться общению с теми, кто близок им, но не близок нам. И, напротив, если мы попытаемся искусственно поставить барьер в отношениях своего супруга с его или ее друзьями, мы тем самым лишим частички радости своего любимого человека. Пусть Господь научит нас радоваться радостью того, кто нам очень дорог. Не пытаясь владеть своим любимым человеком, поскольку «он Божий», но помогая раскрыть ему все самое прекрасное, что в нем есть. Об этом нам говорит и апостол Павел: «но без твоего согласия ничего не хотел сделать, чтобы доброе дело твое было не вынужденно, а добровольно» (Филимону 1:14). Любой барьер, любая искусственно созданная преграда, любая попытка «сломать» своего ближнего приведет к
А если вдруг мы окажемся на месте тех, кого приревновали к прошлому или настоящему, то будем всегда вспоминать слова царя Давида: «отовсюду окружают меня словами ненависти, вооружаются против меня без причины; за любовь мою они враждуют на меня, а я молюсь» (Пс. 108:3–4). Будем молиться о возвращении утраченного доверия, будем молиться о недостатке любви в нашем ближнем и в нас самих.
Но бывает и по–другому. Мы получаем удар от тех, кого любим. И этот удар тем больнее, чем ближе нам человек наносящий его. Случается и так, что мы сетуем: «вот я ее любил, а она оказалась недостойной моей любви. Я так его любила, а он так подло обошелся со мною». Мы сожалеем о том, что когда–то испытали это прекрасное чувство любви. И это действительно страшно для христианина. Сожалеть о сделанном добре, раскаиваться в оказанной милости, стыдиться прошлого чувства любви. У Леонида Филатова есть небольшое стихотворение, которое в какой–то мере дает ответ на такие сетования, помогая понять подлинную ценность любви.
«За все благодарите», — говорит нам апостол Павел (1 Фес. 5:18). Будем благодарны за возможность любить и быть любимыми, а это не так уж и мало. Еще одна характерная черта христианской любви. Непослушание Закону Божьему, равно как и неспособность любить и прощать, взаимосвязаны между собою. Наверное поэтому Спаситель Христос с горечью произнесет о будущем человечества: «и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (Мф. 24:12). Человек первым отказался от любви в своих отношениях с Господом. В Апокалипсисе мы можем прочитать эти горькие слова: «Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою» (Откр. 2:4). Иными словами, ты первым допустил в отношения подозрительность, зависть и неприязнь. Ты первым согласился отказаться от многолетнего опыта общения с Господом в угоду одной лишь фразы лукавого: «подлинно ли сказал Бог?». Ты первым перестал любить… Когда человек отказывается от Закона Божьего, когда он начинает преступать заповедь Божию, зачастую поступая вопреки собственной совести, он, в конце концов, становится бесчувственным, он перестает любить. А где нет любви, перефразируя Достоевского, «там все позволено». Там есть равнодушие, там есть непрощение, там есть ненависть и подлость.
Христос Спаситель сказал однажды: «по тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35). А любовь Христова являет себя как в видимых, так и в невидимых для глаза поступках. Видимые поступки — это то, как мы действуем. Это наша повседневная жизнь, которая может стать ярким свидетельством присутствия Бога в человеческом сообществе верующих людей. Невидимые поступки обнаруживают себя во внутреннем правдивом отношении к самому себе и ближнему. А в целом получается христианин, у которого слова не расходятся с делом.
У Николая Лескова есть красивая сказка «Маланья — голова баранья». Напомню ее краткое содержание. Жила–была женщина по имени Маланья, а по прозванию «голова баранья». Ее считали глупою, потому что она о других больше, чем о себе думала. Прошло время, состарилась Маланья. Пришла за ней смерть и спрашивает ее: «Как твое имя?». Она старается вспомнить, но не может и отвечает: «Не знаю, люди зовут меня: «голова баранья». А настоящее мое имя, наверное, давно уже стало другим». И тогда смерть стала спрашивать у окружающих людей: «как имя этой женщины?». И вдруг, в ответ на вопрос смерти упал с неба белый, как снег, чистый камень, как сердце обточенный, и на нем золотыми буквами написано одно единственное слово, написано имя — Любовь. Увидела это смерть и сказала: «Ты не моя — нет твоего имени в моем приказе:
Где рознь — там нет любви, где разделение — там нет любви, а просто попрание заповедей Христовых и Креста Христова. А где люди преодолеют рознь в своих отношениях во имя Христово, и, преодолев, останутся друг с другом неразлучны во имя Христа -там победа будет, победа Христовой Любви. Да, нам не всегда легко друг с другом, иногда просто невыносимо. И все чаше и чаше беспросветными кажется будущее наших отношений. Но будем помнить, что у нас всегда есть Тот, имя Которому Любовь. Господь, Который любит нас всегда «вопреки» а не «за». Господь, Который всегда готов дать нам силы простить, понять и вновь ощутить красивое и глубокое чувство любви. Аминь.
О БОГАТОМ ЮНОШЕ
(Евангелие от Луки 18:9–27)
В сегодняшнем евангельском чтении нам говорится о закрытости сердца богатого начальствующего, в образе которого мы можем узнать самих себя.
Итак, он обращается к Христу с вопросом: «Учитель благий что делать?». Казалось бы, все уже сказано Христом выше, когда Он говорил о детской непосредственности, покаянном воздыхании мытаря и горделивых словах фарисея. И в этом, наверное, заключается первый грех юноши. Он слышал ответ, но ищет повода, чтобы обойти эту заповедь. Не таковы ли мы? Мы слышим слово Божье, мы слышим недвусмысленные повеления Христовы, но тут же вопрошаем в надежде, что будет сказано нечто иное, более подходящее, для нас.
Затем Спаситель говорит юноше: «Соблюди заповеди». Он перечисляет их. И поражает то обстоятельство, что Христос не произносит ни одной заповеди о любви к Богу. Почему? Да потому, что так легко сказать: «Я верю в Бога! Я люблю Его!», и, в то же самое время, своими поступками нарушать те заповеди, которые относятся к человеку. Спаситель Христос отсылает его к Ветхому Завету. Но юноша возражает, он как бы говорит: «Во всем я прав перед Богом, совесть меня не мучает». Но тогда для чего вопрос о жизни вечной? Значит не «во всем» ты прав. Значит совесть твоя неспокойна. Значит раздрай душевный ощущаешь и грех свой тайный оправдываешь. У Чехова есть рассказ «В овраге». Это тот самый рассказ, где дьячок на похоронах у фабриканта Костюкова, в деревне Уклеево, всю икру съел. В этом рассказе повествуется о состоянии одного из главных героев, Анисима, который описывает свои внутренние ощущения после церковной службы. Вот послушайте: «Бог может, и есть, а только веры нет. Когда меня венчали, мне было не по себе. Как вот возьмешь из–под курицы яйцо, а в нем цыпленок пищит, так вот во мне совесть вдруг запищала, и, пока меня венчали, я все думал: есть Бог! А как вышел из Церкви, — и ничего». Так вот, Спаситель видел юношу. Он знал, что в юноше часто присутствует это чувство. Чувство, подобное состоянию чеховского Анисима, когда «вышел и ничего». Потому Христос и отсылает его к тем заповедям, которые юноша неоднократно слышал, но до сих пор не претворил в своей жизни. Знаете, в древности было своеобразное присловье в форме вопросов перед исповедью: «Желаешь ли людям всего того, что желаешь себе? Готов ли ты отказаться от всего, чтобы другого обогатить — не одним словом только, а повседневным трудом любви?». И здесь мне вспоминается одно из определений того, кто такой святой. Это определение однажды произнес известный кинорежиссер Никита Михалков: «Святой — это такой человек, который всегда и любому делает лучше, чем себе». Как раз об этом и говорит Господь юноше, указывая на закрытость его сердца для ближнего. Мало знать, надо еще и полюбить попробовать. Вот что означают слова Христовы «соблюди заповедь».
А далее мы видим, что юноша сталкивается с богатством. Он готов любить, но из ощущения собственной обеспеченности. Наверное нам известно мелькание подобной «шальной» мысли: «А вдруг я отдам, а ничего не будет?». И вновь мне хочется процитировать Чехова: «Надо чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто–нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные… что, стрясется беда — болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других»? У каждого из нас внутри есть этот молоточек — наша совесть. И, влекомый собственной совестью, юноша пришел к Христу. А Спаситель говорит ему: «Отдай все и тогда ты сможешь полюбить человека по–настоящему». По–настоящему, значит свободно, безусловно, как Господь тебя любит. Самому тебе не под силу, но Я помогу тебе.
Здесь мы обнаруживаем еще нечто свойственное каждому из нас. По верной мысли митр. Антония Сурожского: «юноша богат сознанием собственной добродетели. Мы же не богаты вещественно, но богаты тем, что нас делает гордыми и самодовольными. Вот от чего нам надо первым делом отказаться». А отказаться от чего–то своего, пусть даже плохого, но своего, нам ах как не хочется. Ведь «от сердца» отрывать придется.
Наверное поэтому, зная, что молодой начальствующий стоит в толпе слушающих и решает подойти или не подойти к Нему, Господь говорит о духовной нищете мытаря и беспомощности ребенка, пробиваясь сквозь наносной, греховный пласт, к настоящей личности юноши. Пробираясь к образу Божию, который хотя и искажен грехом, но еще продолжает жить,
Вот о чем нам говорит сегодняшнее евангельское чтение. Нужно перестать быть «премудрым пескарем», погибающим в
Дай Бог, чтобы мы научились от юноши из сегодняшнего евангельского чтения смелости идти с вопросом к Христу. Но пусть еще Господь научит каждого из нас не только открытости сердца, но и решимости. Той решимости, которой так и не хватило юноше. Решимости в оставлении «своего имения». Собственными силами нам это невозможно, а с Христом Спасителем — вполне осуществимо. Аминь.
ЗАКХЕЙ
(Евангелие от Луки 19:1–10)
В сегодняшним евангельском чтении говорится о Закхее — человеке, который смог стать иным, другим, отличающимся от окружающих. Смог стать похожим на Господа.
Имя Закхей означает «чистота, праведность, справедливость». Наверное, люди, знавшие Закхея, не раз возмущались тем, что имя этого человека совершенно не соответствует его образу жизни. Знал об этом и сам Закхей. Но это знание причиняло ему еще большую боль. Закхей был глубоко одиноким человеком. Одиноким в своей власти, своем богатстве. Вероятно, не один раз просыпалось в нем желание, воскресала мечта о том, что когда–нибудь все изменится, он сможет стать настоящим, стать самим собой. И не надо больше будет рядиться в тот образ «начальника мытарей», который от него ожидается обществом. А затем он возвращался в повседневность и вновь надевал маску, понимая, что такой, какой на самом деле, он никому не нужен, его никто не поймет. Как это понятно каждому из нас. И как горько от того, что мы постоянно стремимся соответствовать общественному мнению. Вы, наверное, помните древнее присловье: «в одном человеке уживаются три образа: первый — это то, что мы сами о себе думаем; второй -какими видят нас окружающие; третий — какими видит нас Бог». И вот, последний образ — самый настоящий, подлинный, не наносной, не придуманный. Тот человек, который просыпается в нас, когда слишком плохо в этой жизни становится. Горе нас одолело, потеряли мы близкого — в такой момент мы скорбим, плачем, страдаем и не скрываем этого. Нам нет дела ни до кого. Нам плохо. И здесь мы настоящие. Или радость нас посетила. И тогда с сияющим лицом мы ничего не видим и не слышим. Мы так захвачены этой радостью, так увлечены ей, что даже себя не замечаем. И мы настоящие в такой радости.
Закхей захотел этого настоящего, он «искал видеть Иисуса». Наверное, он и сам до конца не понимал, что это за внутренний зов влечет его. И это первый призыв Христов к нам: «Захоти иного. Захоти другой жизни. Настоящей, счастливой, честной. Честной перед ближним, своей совестью, честной перед Богом. Стань другим, стань человечным, стань самим собой». V Чехова, в рассказе «Дом с мезонином», Андрей Андреевич говорит: «Когда перевернете вашу жизнь, то все изменится. Главное перевернуть жизнь». Перевернуть жизнь — это всегда трудно, порою — даже невозможно. Невозможно самому, своими силами, но поэтому Христос и зовет нас: «ты главное захоти, а Я тебя никогда не оставлю, не брошу, помогу». По евангельскому свидетельству Закхей «был мал ростом». Он не мог увидеть Того, к Кому влекло его сердце. Вернее, ему не давали увидеть Иисуса. Людям представился удобный случай отомстить Закхею, ведь в толпе никто не поймет, кто тебя толкнул, задел, потеснил назад.
Закхей был мал ростом, мал ростом физически, а мы с вами духовные младенцы. Приходим на богослужение и начинаем дремать, мечтая чтобы оно поскорее закончилось. Встаем на молитву, произносим слова к Господу, а думаем в это время совершенно о другом. Ленимся до того, что о молитве вспоминаем в постели, а начав молиться засыпаем. Открываем Священное Писание и, прочитав несколько строк, откладываем его поскорее в сторону, чтобы вернуться к повседневным заботам, думая, что не успеем всего, опоздаем. Да и толпа постоянно толкает, теснит, мешает нам увидеть… Но Закхей не сдался. Слишком велика была цена — его не–настоящая жизнь и удручающее чувство одиночества. Это был последний шанс. Вдруг, увидев смоковницу, под которой надлежало проходить Христу, он «взлез на нее, чтобы увидеть Его». Вспомните диалог Пятачка и вини — Пуха: «Сочини песенку Винни. — Знаешь, Пятачок, поэзия — это такая вещь, которую не ты находишь, а которая находит тебя. И все, что от тебя требуется, это чтобы пойти туда, где тебя могут найти». Закхей влез на смоковницу. А где мы можем быть найдены Христом? В Церкви, молитве, чтении Священного Писания, в нашей повседневной жизни. Главное, чтобы мы захотели быть замеченными Господом. Это тот порог, который стоял перед ним и который он перешагнул. Перешагнул, не побоявшись оказаться смешным в глазах толпы. Не побоялся пойти наперекор общественному мнению. Он ожил. По слову Честертона: «Мертвое плывет по течению, против течения может плыть только живое». Закхей ожил. Он смог стать живым вопреки общественному мнению. И это второй призыв Христа: «Не бойся суда людского. Не смотри на множество лиц. Не будь ослеплен окружающими. Ищи Лик Христов. Взирай на Него, иди к Нему, об остальном Господь позаботится».
Известный отечественный психолог Юрий Орлов приводит замечательный пример из своего детства: «В нашей деревне кузнец Василий вернулся домой с заработков и получил известие от блюстительницы морали, которую часто бил муж, — известие о неверности своей жены. Дальше все произошло так, как приписывает мораль идиотизма деревенской жизни. Вся деревня с удовольствием слушала вопли истязаемой женщины… Я дружил с сыном этой женщины. и нам было по семь лет. Я спросил, любит ли он своего отца или боится. Он мне ответил, что любит. Я удивился: «Как его можно любить, если он так бил твою маму?». На это мой друг по секрету сказал: «Не бил он мамку! Когда он приехал, я слышал, что они разговаривали. Папка сказал, что он ни одному слову соседки не верит, а потом сказал: «Кричи вовсю, как будто я тебя бью, и причитай, что больше не будешь». Потом он заорал, и мамка заорала, после этого они перестали и стали тихо смеяться. Только ты никому не рассказывай, мне мамка сказала, чтобы я не говорил никому». Дай Бог, чтобы и в наших семьях были такие отношения, которые могли бы устоять перед злыми языками «доброжелателей». Не будем слушать тех, «которых часто муж бьет». Дай Бог, чтобы нашли мы в себе силы не погубить то доброе, что живет в каждом из нас в угоду общественному мнению.
А далее звучат самые волнующие слова Христовы: «Иисус, когда пришел на это место, взглянув, увидел его и сказал ему: «Закхей! Сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме»» (Лук. 19:5). Поражает, что Спаситель среди толпы видит Закхея. Наверняка многие взбирались на деревья и крыши, чтобы посмотреть на известного Учителя. Но Иисус, «взглянув, увидел его». Увидел сердце этого человека. Увидел, что не все поругано и затерто в душе Закхея. Как говорит митр. Антоний Сурожский: «В этот момент Христос заглянул в глубины этого человека и увидел, что не напрасно он назван святым именем справедливости, святым прозвищем праведности… Он поверил самому святому, что в этом человеке было где–то зарыто, зарыто всей его жизнью, затуманено всем… И когда Закхей вгляделся в своего Спасителя, увидел в Нем полноту человеческого величия, любовь до креста — он сломился, годы и годы недостойной жизни вдруг как пыль разлетелись, и остался перед Христом человек — настоящий подлинный человек, способный на покаяние… Он поверил во Христа; он поверил в себя самого, он поверил в человеческое величие». И как ответ на любовь Христову, на Его внимание и ласку, из глубины раскаяния за все прошедшее звучат слова Закхея: «Господи! Половину моего имения я отдам нищим и, если кого чем обидел, воздам вчетверо» (Лук. 19:8). А толпа? Может, обрадовались люди, что человек стал иным? Что Закхей раздает неправедно нажитое имущество? Просит прошения у Бога и ближнего? Нет. Снова заворчали в толпе, снова начали «роптать и говорили, что Он зашел к грешному человеку» (Лук. 19:7). Всегда у нас так. «Все не слава Богу». И, вместо радости за человека, мы видим зависть, но уже в ином обличий. Зашел к человеку грешному. А к кому же пришел Спаситель?! Как раз к нам грешным. Напуганным, забитым общественным мнением, потерявшим веру и в Бога, и в человека. Задыхающимся от зависти и ненависти к ближнему. Уставшим от постоянной лжи. К нам — одиноким людям пришел Спаситель. Пришел, чтобы лишить нас этого тяжелого чувства, чувства одиночества.
Пусть Господь на предстоящей неделе поможет нам быть Христовыми не только по имени, а своей жизнью являть Спасителя. Пусть никогда не покидает нас желание быть увиденными Иисусом Христом. Дай Бог, чтобы мы не поддались на искушение «плыть по течению», поступать «как все». И тогда, наверное, каждый из нас услышит отрадные слова Христовы: «ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама». Аминь.
НАДЕЖДА АВРААМА
(Бытие 22:1–14)
В Священном Писании есть такие места, которые никогда не становятся затертыми. Хотя, чего греха таить, есть у нас печальная традиция объяснить раз и навсегда смысл того или иного библейского события. И, тем самым, остановится в духовном росте. Напротив, по мере нашего духовного взросления, в знакомых образах Священного Писания открываются для нас все новые и новые глубины. И, к разочарованию или к счастью, но эта духовная планка никогда не опускается. Нам всегда остается возможность для прыжка. Для прыжка из привычной успокоенности, из постного фарисейства, из всезнайства в ту неизвестность, в которой нас ожидает Господь. Кажется, Майя Плесецкая говорила: «Со временем приходит опыт, но уходит прыжок». Дай Бог, чтобы для нас Священное Писание не стало чем–то хорошо известным, до конца понятным, доступным учебным пособием. Пусть уж лучше Библия остается как наша с вами жизнь: непредсказуемой, пестрящей нестандартными ситуациями, выходящей за разумные рамки. Ведь Библия — это Слово Божие. А если мы загоняем Бога в определенные рамки, «то это уже, как говорит Лев Шестов, — получается Бог по милости нашего разума». Поэтому давайте будем учиться слушать и слышать то, что Господь говорит нам через Свое Слово.
Вот и сегодня мы читали одно из таких известных, но вместе с тем до конца непонятых мест — Книгу Бытие, двадцать вторую главу. Такие места всегда очень страшно читать. Страшно потому, что и в нашей жизни Господь может допустить нечто подобное. Первое, что мы видим в этой истории, это то, что Авраам поверил Богу, а не тем принципам, которыми он руководствовался в своей жизни. По- человечески было бы разумно сказать Богу: «Это несправедливо, бесчеловечно требовать принести в жертву собственного сына. С другой стороны, если я его убью, то, как же от него произойдет потомство, ведь Ты обещал это, Господи?!». И здесь мне хочется указать на очень важную мысль. При чтении Евангелия мы наверняка с вами замечали, что Господь постоянно спрашивает учеников: «За кого почитают Меня в народе? Как вы относитесь ко Мне? Ни к тому, что Я говорю, а ко Мне? Кого вы во Мне видите?». Господь принес на землю не учение, не этическую или религиозную систему, Он принес в жертву Себя Самого. Он Сам есть «Путь, Истина и Жизнь». И поэтому для нас с вами очень важно: как мы относимся к Господу, кого мы в Нем видим? «Бог искушал Авраама»… Искушал, мы понимаем с вами, что здесь слово искушал употребляется в смысле «испытывал». Бог испытывал Авраама самым страшным для него испытанием — смертью самого любимого. Бывают люди, которые очень боятся собственной смерти. Но есть и такие, кто больше всего на свете боится смерти самого близкого человека. Существует известное высказывание: «Смерть одного — трагедия. Смерть ста тысяч — статистика». Мне вспоминается одна женщина. Ее сын находился под следствием, и она пришла в Церковь с просьбой о молитве. При этом она добавила: «Если моего сына посадят, я прокляну и Церковь и Бога». Я спросил ее: «А как же те тысячи мальчишек и девчонок, которые оказываются в колониях? Вы же не проклинаете Бога, в чем же дело?». И она по–человечески правдиво ответила: «Да, но это не мои дети, мне до них нет никакого дела». У Авраама это был единственный сын. Исаак был его сыном… Мы можем только догадываться о том, что происходило в душе у сына и отца. Датский философ Серен Кьеркегор в одной из своих книг приводит замечательную притчу–рассказ о диалоге Авраама и Исаака, когда они поднимаются на гору: «Авраам не хотел скрывать от Исаака, куда приведет этот путь. Они приклонили колена. Авраам благословил его. Взор Авраама был полон отеческой любви. Исаак не понял его, он обхватил ноги Авраама и просил пощадить его жизнь, его юность. Авраам поднял его с колен и голос его был нежен, но Исаак не понял его… Тогда Авраам отвернулся на мгновение, а когда повернулся вновь, взгляд его был неистов, вид ужасен: «Глупый юнец! Ты что веришь, что я твой отец? Я идолопоклонник.. Ты думаешь — это Божье повеление? Нет — это мое желание». Исаак упал на землю в ужасе и воззвал к Господу: «Смилуйся надо мной Господи, если нет у меня отца на земле, будь Ты моим Отцом». Авраам отвернулся и улыбнувшись в бороду едва слышно промолвил: «Господи! Благодарю Тебя, лучше чтобы он верил, что я чудовище, нежели потерял веру в Тебя».
И последнее. Когда сын, который был дарован Богом, стал ценнее Бога, Господь потребовал принести его в жертву. Принести в жертву ради блага самого Авраама. Это звучит чудовищно, но это принцип духовной жизни. Когда в нашей жизни появляется нечто или некто, кто становится для нас дороже Бога, Господь может потребовать принести это драгоценное в жертву. Потому что Господь никогда не даст нам погибнуть от нашего благополучия. У Чехова есть рассказ «Крыжовник». Там упоминается человек, которому локомотивом отрезало ногу. Его несут на носилках, а он кричит: «Где моя нога?! Где мой сапог?! Там у меня двадцать рублей осталось». Он остался жив, но плачет о двадцати рублях — как это знакомо каждому из нас. Пусть Господь сохранит нас от желания погибнуть в земной сытости духовно голодными..
Вот величественный образ Авраама. Вот реальная жизненная ситуация, в которой нет ответа пытливому уму, но есть надежда для простой и вместе с тем глубокой человеческой веры. Да благословит нас Господь и поможет с надеждой вступить в новую неделю со всеми предстоящими бедами и радостями. Предоставив все в руку Господню. Аминь.
ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ
По свидетельству Господню «из рожденных женами нет ни одного пророка больше Иоанна Крестителя» (Лук. 7:28). В чем же величие этого человека? Как его жизненный путь может помочь в нашем духовном становлении? Давайте еще раз всмотримся в образ Иоанна Крестителя, давайте вслушаемся в евангельское свидетельство о нем. Евангелист Лука повествует нам о необыкновенном рождении Иоанна. Родители Иоанна — священник Захария и его жена Елиса–вета — «были праведны пред Богом, поступая по всем заповедям и уставам беспорочно. У них не было детей, ибо Елисавета была неплодная, и оба были уже в летах преклонных» (Лук. 1:6–7). И вот, однажды явился Захарии ангел и сказал: «Не бойся, Захария, ибо услышана молитва твоя, и жена твоя Елисавета родит тебе сына, и наречешь ему имя: Иоанн» (Лук. 1:13). Вот первое упоминание об Иоанне Крестителе. Позднее мы уже встречаемся с ним у реки Иордан, где он проповедует «крещение покаяния для прошения грехов» (Лук. 3:3). И на вопрос священников и левитов, присланных из Иерусалима «Кто ты?.. Что ты скажешь о себе самом?» Иоанн отвечает: «Я глас вопиющего в пустыне» (Ин. 1:19–23). «Глас вопиющего в пустыне»… Что это означает? Что такое пустыня? То, где нет жизни, где пусто, одиноко. И наш мир опустошен грехом и превращен в пустыню. В душах наших безраздельно властвуют пустота и одиночество. И даже окруженные множеством людей: друзей, родных, мы все равно до конца не можем освободиться от этого удушающего чувства одиночества. В одном из стихотворений Бенедиктов подмечает этот печальный факт:
Худо в сердце нашем бывает от непонятости ближними и дальними. Худо от равнодушия людского. Худо от жадности на доброе слово и ласку. Худо от человеческой подлости и зависти. А как плохо становится тем, кто начинает ощущать «одиночество вдвоем», прожив вместе не один год, не одно десятилетие. И, бросая беглый взгляд на свою жизнь, такие люди приходят к печальному выводу: «Нас с тобой кроме детей ничего не связывает. Ты мне не интересен. Я тебя не люблю». И такие жизненные ситуации в нашем обществе уже не исключение, а правило. Но был ли одинок Иоанн Креститель? Знаете, всякому негативному слову всегда можно подобрать противоположное, позитивное. Благо, что наш христианский лексикон очень богат на доброе слово. Так вот, чувству одиночества христиане противопоставляют радостное чувство уединения. Вы, наверное, не раз испытывали его.
Так вот, Иоанн долгое время прибывал в уединении с Господом. И он настолько сроднился с Ним, Его волей, что уже не он говорил, а Господь через него. Иоанн был только гласом. И в этом он является примером для нас. Вместо того, чтобы жаловаться на обстоятельства житейские, впадая в уныние от равнодушия людского, будем в беде нашей искать Господа. Ведь Он всегда рядом с нами и в большой радости, и в глубоком горе. Противопоставим одиночеству, безысходности творческое уединение в Господе. Обретем сопричастность Христу, чтобы выйти из уединения не пустыми, а, подобно Иоанну, неся весть о прощающей Любви Божьей. Чтобы окружающие нас люди, увидели в наших глазах свет невечерний, увидели тоску по горнему, увидели любовь к человеку…
В расцвете физических и духовных сил Иоанн Креститель попадает в темницу. Попадает тогда, когда пришел Спаситель. Попадает из–за греха людского — ненависти. Иоанн не побоялся обличить Ирода и его жену Иродиаду в их грехе. «Иродиада же, злобясь на него, желала убить его; но не могла» (Мк. 6.19). В конце концов, Ирод уступил натиску своей жены и казнил Иоанна. Незадолго до смерти, Иоанна, вероятно, постигают сомнения. «Если Христос пришел, то почему я здесь? Всю свою жизнь я отдал на служение Ему, неужели я безразличен Ему? Я отказался от семьи, я потерял учеников, я гляжу в глаза смерти, почему Он молчит?». Он посылает учеников к Христу: «Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?» (Лук. 7:19). И что же ответил Иисус Христос? «Пойдите, скажите Иоанну, что вы видели и слышали: слепые прозревают, хромые ходят, прокаженные очищаются, глухие слышат, мертвые воскресают, и нищие благовествуют; И блажен, кто не соблазнится обо Мне!» (Лук. 7:22–23). Не знаю как вы, но я разочаровался бы таким ответом. Я кричу о помощи, задаю вопрос из глубины своих сомнений, а в ответ слышу «хромые ходят, слепые видят». Не жестоко ли это со стороны Христа? Нет. Господь не отнимает у него подвига веры. Все, что ты делал в своей жизни для Бога и человека, — это правда. Не зря ты потратил долгие годы на служение ближним, лишив себя многого в этой жизни. Ты был верен Мне в жизни, останься верным и в смерти. Вот что прочитывается, казалось бы, в скупом ответе Господа. И когда ученики Иоанна ушли, Христос говорит эти величественные слова: «Из рожденных женами нет ни одного пророка больше Иоанна Крестителя» (Лук. 7:28). Ефим Шифрин однажды выступал с замечательным монологом. В этом монологе повествуется об актере, который должен был играть человека, сделавшего крылья, и. в конце концов, разбившегося. И вот он рассказывает от лица этого актера: «Подошел я к краю колокольни, взмахнул крыльями и… полетел. Режиссер спустил меня на землю и сказал, что по сценарию я должен упасть. Подрезали мне крылья, а я опять взмахнул и полетел. И так несколько раз. Под конец, даже крылья сняли, а я все равно взмахнул руками и полетел. Рабочий день закончился. Режиссер сказал, что если я и завтра летать буду, то вылечу с работы. И вот, иду я домой и думаю: «Как обидно, когда умеешь летать, а надо падать»». Как обидно, когда есть что сказать, а надо промолчать. Как обидно, когда чувствуешь в себе силы сделать что–то большое, а надо остановиться, чтобы уступить дорогу другому. Как обидно, когда делаешь много и хорошо, а тебя не то чтобы похвалят, но даже и не заметят, а порою еще и «дадут по шапке», чтобы не выделялся. Испытывали мы в своей жизни нечто подобное? Наверное, да. Трудно было нам, тяжело было. Но Иоанну было сложнее, чем нам. Он не только ушел в сторону, чтобы не мешать людям встретиться с Господом. Он пошел на смерть, веруя во Христа, Который не сказал ему ни слова утешения.
Умеем ли мы посеять в сердце ближнего стремление к вечной жизни, а потом отойти в сторону, чтобы не мешать человеку идти к Богу? Умеем ли мы радоваться за ближнего нашего, когда он достигает того, к чему стремились мы? Умеем ли сделать что–то важное и полезное, а потом отойти так, чтобы о нас и не вспомнили даже? Храним ли мы с вами благодарность Господу за те силы и таланты, которыми мы и творим в своей жизни большие и малые добрые дела? Будем чаще вглядываться в этот величественный образ Иоанна Крестителя. Будем учиться у него умению отдавать, не ожидая ничего взамен. Будем стремиться вовремя уходить с пути ближнего нашего, не препятствуя ему идти к Христу. Пусть Господь поможет наше одиночество превращать в молитвенное уединение. Пусть дарует веру и избавит от разочарования в том, что нас часто не благодарят, не хвалят и не замечают. Будем стремиться к тому, чтобы мы всегда были видимы Господом, а это уже, поверьте, не так уж и мало. Аминь.
ПРЕОБРАЖЕНИЕ
(Евангелие от Матфея 17:1–23)
Мы с вами прочитали об известном евангельском событии. О Преображении Господнем. Евангелист Лука указывает нам важные детали этого события. Спаситель Христос «взошел на гору помолиться. И когда молился, вид лица Его изменился, и одежда Его сделалась белою, блистающею. И вот, два мужа беседовали с Ним, которые были Моисей и Илия. Явившись во славе, они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме. Петр же и бывшие с ним отягчены были сном» (Лук. 9:28–32).
Апостолы спали… Спали тогда, когда ветхозаветные пророки говорили с Христом о Его предстоящей смерти. Говорили о страданиях Иисусовых. Говорили о распятии Христовом. Они спали. Апостолы будут спать и тогда, когда Христос попросит их бодрствовать и молиться. Когда кровавый пот увенчает чело Христово, Он встанет с молитвы и, пришед к ученикам, найдет их спящими (Лук. 22:45). Не хотелось апостолам думать о самом страшном: о страданиях, о позоре, о смерти. И говорить о смерти с Христом они боялись: «Ибо учил Своих и говорил им, что Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и по убиении в третий день воскреснет. Но они не разумели сих слов, а спросить боялись» (Мк. 9:31–32). Боялись услышать правду. Вернее, они ее слышали от Христа, но не вслушивались в нее. В то время их занимал совершенно иной вопрос. Они строили планы на будущее. И в этом будущем для Голгофского Креста не было места. Наверное поэтому не захотели апостолы и в мир вернуться с горы Фавор. «Господи! Хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии» (Мф. 17:4). «Ты здесь во славе, нам ничто и никто не угрожает, давай останемся, зачем возвращаться туда, где боль, скорбь несчастье?». Зачем уходить от хорошего? Чего ради? Кажется. Булат Окуджава однажды сказал следующую мысль. Когда человек приходит в театр, то он может отреагировать на происходящее трояким образом. Первый: «какой интересный спектакль!». Второй: «какой хороший актер, как он играет!». Третий: «как интересно то, что во мне происходит, что во мне возникает, что во мне остается от этого спектакля!». Если эту мысль поместить в канву сегодняшнего евангельского чтения, то апостолы прочувствовали первые два образа и проспали третий. В них ничего не произошло. Ничего не осталось. Наверное поэтому, вернувшись в мир, они не смогли исцелить бесноватого… И здесь содержатся три очень важных урока для нас. Во–первых, никогда не закрываться от правды, какой бы она не была. Не замыкаться в радости, отгораживаясь от горя. А главное — делиться хорошим, добрым, тем, что мы и получили от Господа с другими. Во–вторых, помнить, какой ценой Спаситель дарует нам все фп, о чем мы Его просим. Цена слишком велика. Эта иена — Крест Христов. В третьих, нужно не только восторгаться чудесами, о которых мы читаем в Священном Писании. Не только с неподдельным изумлением и восхищением взирать на личность Иисуса Христа, но и позволить Господу изменить нас. Освободив от всего наносного и ненастоящего, от всего того, что в конечном итоге может погубить нас. Наконец, позволить самим себе идти ко Христу… После этого волнующего события Христос с учениками возвращаются в мир. И здесь они встречаются с реальностью мира, «лежащего во зле». У Юрия Лошица, есть следующие поэтические строки:
Ученики Христовы возвращаются в мир, и первое, с чем они встречаются, — это горе отца потерявшего своего сына. Нет, сын его не умер физически, он был одержимым, бесноватым. А это иногда трагичнее, чем смерть близкого человека. Знать, что родной тебе человек болен, тяжело страдает, лишен рассудка, и никто ему не в состоянии помочь, в том числе и сами родители — это очень больно. «Учитель! Я привел к Тебе сына моего, одержимого духом немым: где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет; говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, и они не могли… И привели его к Нему. Как скоро бесноватый увидел Его, дух сотряс его; он упал на землю и валялся, испуская пену. И спросил Иисус отца его: как давно это сделалось с ним? Он сказал: с детства» (Мк. 9:18, 20–21). Это тяжелый крест, который нес отец этого юноши уже много лет. Поражает то, что отец все еще продолжал верить в исцеление своего сына. Продолжал, не смотря на бесплодные попытки врачей, знахарей, даже апостолов Христовых исцелить его. Продолжал верить, даже вопреки своему разуму, самому себе. Какой это урок для нас! Продолжать верить в своего ближнего, когда он оступился, ошибся, заплутался, погряз в греховных страстях и пороках, духовно задремал. Верить даже тогда, когда все остальные отвернулись от него. Когда уже все средства испробованы, а он не изменился, остался прежним, «одержимым», «бесноватым». Верить до конца. Но как это бывает трудно! В Евангелии от Матфея говорится, что юноша тяжко страдал: «ибо часто бросается в огонь и часто в воду» (Матфей 17:15). Как это состояние знакомо каждому из нас! Каждый день, на собственном опыте мы убеждаемся в невозможности избежать крайностей. Сколько раз в своей жизни мы бросались «из огня, да в воду»? Наверное, мы уже привыкли к такому состоянию, когда от вспышки ненависти мы переходим к любви. После минутного восхищения кем–либо мы позволяем чувству зависти овладеть нами. Когда, получив заслуженные лавры, наша радость опускается до отметки тщеславия и гордости. Сегодня мы друзья, а завтра готовы растоптать нашего ближнего. Да, сегодняшний мир является «одержимым», человечество «беснуется» в собственном самолюбовании. Многие из нас живут по принципу: «Моя хата с краю, ничего не знаю», хотя, по отношению к себе мы всегда требуем у ближних и дальних внимания, ласки, заботы, понимания и любви. Мы всегда просим дать нам еще один шанс, одновременно отказывая в оном просящему у нас. Особенно печально это для нас, людей верующих, христиан. Людей знающих заповедь Христову: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте ивы с ними» (Мф. 7:12). Знающих, но не претворяющих ее в свою повседневную жизнь…
В Евангелии от Марка мы читаем: «Иисус сказал ему: если, сколько–нибудь можешь веровать, все возможно верующему. И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! Помоги моему неверию» (Марк 9:23–24). Как хорошо, если бы в нашей жизни кричали подобным образом: «Верую Господи в этого человека! Верую, что может он ожить, стать иным, измениться на добро! Верую, помоги моему неверию»… И ближний наш изменится пусть не сразу, но наша вера, заронит в него доброе зерно, которое впоследствии, может быть, принесет плод. Дай Бог, чтобы мы сеяли «разумное, доброе, вечное» в сердца ближних наших. Чтобы оживали они от нашего доброго слова, неподдельного внимания, нашей любви. Дай Бог, чтобы они исцелились от «бесноватости», как исцелился от нее этот юноша.
А далее Спаситель говорит: «Сей же род изгоняется только молитвою и постом» (Мф. 17:21). Молитва — сердцевина нашей духовной жизни. Но она действенна только в том случае, если воплощается в нашей жизни в поступок. Мало просить о кротости и смирении, «ожидая у моря погоды». Нужно стремиться явить ее, когда нам наступают на больную мозоль. И не роптать потом на Господа, что вновь мы «сорвались» на ближнего. «Ты просил у меня смирения, кротости? — Вот жизненная ситуация. Яви эти добродетели не на словах, а на деле. Попробуй, Я помогу тебе», — таков ответ Христов каждому из нас. «Молитвой и постом»… Что такое пост? Это не только воздержание от пищи. Это воздержание от злобы, ненависти, подлости, лжи, зависти. Воздержание от всего того, что больно ранит ближнего нашего. От всего того, что лишает нас глубины. Того, что делает нас жадными и бездуховными. Заканчивается это евангельское чтение скорбными словами Христовыми: «Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и в третий лень воскреснет. И они весьма опечалились» (Мф. 17:22–23). Христос вновь обращает их взор на Себя. На ту чашу, которую Ему предстояло испить до конца, Тем самым Он показывает, что в христианской жизни молитва, пост, вера, добродетель мертвы без Того, Кто делает их живыми и действенными. Мертвы без Христа. Ведь христианство — это сотворчество и Бога, и человека. Я перефразирую блаженного Августина: «Отними Христа, нет христианства. Отними человека, нет христианства». Я уже упоминал поэта Юрия Лошица, приведу еще один фрагмент одного из его стихотворений:
Как просто в обряде, в богослужении, в чтении Священного Писания, в молитве, в поступке не заметить Того, Кто есть смысл всего этого. Не заметить Христа. Не заметить Господа, как не заметили Его апостолы. Не заметили. Наверное потому и не смогли исцелить юношу. Потому что не возможно исцелять без силы Христовой. У современного норвежского писателя Туроге Брингсвэра есть рассказ «Евангелие от Матфея». Начинается от так: «Служка дремал около ящика для пожертвований у входа в Церковь. День был жаркий, а проповедь длинной… Священник выбрал тему сегодняшней проповеди из Евангелия от Матфея — глава 18, стих 20: «Где двое или трое собраны во Имя Мое, там Я посреди них»… Чуть слышно скрипнула дверь. На пороге церкви стоял негр. Высокий худой негр. — Эй парень, — шепнул служка — ты, что, не знаешь, ведь это церковь только для белых! Негр не ответил. Глаза у него были большие и скорбные». И дальше говорится, что неф внимательно стал смотреть в лица священнику, прихожанам, служке. Казнюсь что Он что–то, или Кого–то искал в их глазах. В Церкви зашумели: «Пошел вон черномазый! Вон тебе сказали. То же самое повторил и священник. Наконец, негра вывели, избили. Вызвали полицию. Позднее осудили и приговорили к смертной казни за богохульство, оскорбление святого храма… Эта история, заканчивается словами палача, который привел приговор в исполнение. После казни палач возвращается домой и рассказывает своей жене: «Странный какой–то тип. На суде не вымолвил ни единого слова. Только стоял и смотрел, а глазищи влажные, как у собаки. Да он по–моему, и не негр. Наверное, мулат. Но ты посмотрела бы на его руки! На ладонях глубокие раны, как от гвоздей»… Евангелие от Матфея, «Где двое или трое собраны во Имя Мое, там и Я посреди них».
Дай Бог, чтобы мы не задремали, подобно апостолам, не увидев и не услышав нечто важное. Дай Бог, чтобы мы с радостью делились тем, что получили. Чтобы не закрывались в своей радости от горя и несчастья нашего мира. Будем учиться видеть Христа не только в обстоятельствах житейских, но и в ближнем нашем. Пусть Господь научит нас оживлять ближних наших, исцелять их от болезней духа, не своими силами, а силою Христовой. Пусть соделает нас такими людьми, которые могли другим надежду дать, в других жизнь родить. Пусть сила преображения Христова освободит от «бесноватости» и «одержимости» каждого из нас, а через нас и ближних наших. Аминь.
ИСЦЕЛЕНИЕ СЛЕПОРОЖДЕННОГО
(Евангелие от Иоанна 9:1–38)
Вслед за учениками Христовыми, наверное, и мы можем задать справедливый вопрос Господу: «Кто виноват Господи, что он слеп? Кто согрешил он, или его родители?». А в ответ в очередной раз услышать недоуменные слова Христовы: «не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божий» (Ин. 9:3). Что это значит? Человеческий ум противится такому ответу. Зачем все это? К чему бессмысленные страдания в течение долгих лет? Разве нельзя было раньше подарить этому человеку радость детства, краски окружающего мира, любящие глаза и лица близких людей? Неужели бы человек остался неблагодарным Господу? Положа руку на сердце, мы из собственного жизненного опыта, наверное, можем сказать: «Конечно же, он бы не поблагодарил». Мы и сами такие же неблагодарные. Для нас естественным считается возможность видеть, слышать, ходить, говорить. Но мы не ценим этого. Мы не ценим то, чем безмерно богаты: физическое здоровье, саму нашу жизнь. Цену всему этому узнаешь, когда вдруг кольнет где–то, да так, что пошевелиться не можешь. Когда с печалью начинаешь замечать, что без очков не в состоянии разглядеть черты лица любимого человека. Когда в бесплодных попытках не можешь встать и пойти. Потому что болезнь держит, а силы на исходе. Наверное, тогда–то и понимаешь, что у тебя было, и чего ты теперь лишен. Да что там зрение и слух. Когда Господь дарует просимое нами, всегда ли мы горим желанием благодарить Его за подарок? Или получив просимое, бежим и говорим о том, что мы получили, приобрели. Рассказываем, что у нас теперь есть, чем мы сейчас обладаем. И в этом рассказе забываем о Том, Кто за всем этим стоит. Забываем о Господе, Который даровал нам просимое. А нередко отделываемся брошенной на ходу фразой «благодарю Тебя Господи», а затем бежим дальше по своей жизни до следующей остановки. Бежим и забываем о простом духовном законе. Забываем, что через любой случай, любое обстоятельство жизни, может войти в нас бесценный опыт, который обогатит нас и сделает ближе к Христу. Это может проявиться в чем угодно.
Помню как однажды со своим другом мы вышли из кафе, в котором в течение двух часов говорили о тех «плохих», которые несправедливо обходятся с нами. И вот на выходе к нам неожиданно подошел грязный в оборванной одежде человек и попросил денег: «Дайте пожалуйста, нужно мне, ну сами понимаете». Я ему сказал: «На выпивку не дам, а если хлеб нужен, то пойдем, куплю». «Так мне хлеб–то и нужен, — подхватил он, — вот у меня здесь стакан жиру есть, мне бы хлебушек, я эту ночку и перекантуюсь». Знаете, идем мы к хлебному ларьку и куда–то уходит неприязнь на тех, о ком мы говорили, остаются только этот человек, его глаза и слова: «стакан жиру есть, мне бы хлебушек». Купил я ему буханку ржаного, выходим из магазина и вдруг из киоска, где продавали аудиокассеты, зазвучала известная песня на английском языке, причем именно следующие слова: «Who wants to live forever — Кто желает жить вечно». Останавливаюсь, пораженный, а человек уже благодарит и уходит. Я же не слышу его, потому что сам благодарю Господа за этого человека, эту песню, эту молитву, благодарю за еще одну встречу, которую Господь подарил.
А бывает и так, что едешь в автобусе, жарко, толкучка, мысли путаются, и вдруг видишь, сидит женщина, которая ждет ребенка. Она сидит, страдает от жары не меньше моего, а добавьте к этому ее положение. Видишь ее и понимаешь: «ей то хуже, чем тебе». И начинаешь молиться: «Господи помоги, чтобы у этой женщины родился здоровый малыш». А затем посмотришь на водителя, кондуктора, на их напряженные, измотанные лица. Подумаешь об их нервной, неблагодарной работе и тоже помолишься: «Господи! Сохрани их в сегодняшнем дне, даруй, чтобы они могли благополучно вернуться домой с заработком». И так смотришь, а вокруг уже не толпа, а отдельные люди, такие же, как и ты, уставшие, такие же, как и ты, слепые. Слепые к пониманию, слепые к состраданию, слепые к любви, слепые к собственной жизни и ее смыслу. И когда ловишь себя на мысли: «а я что же, я ведь Христов! Неужели, будучи Христовым, я живой мертвец?!». И начинаешь молиться. Мгновение — и уже твоя остановка, пора выходить. Выходишь и мысленно благодаришь Господа: «Спасибо Тебе, что сохранил и помог в этой жаре и толпе быть с Тобой и молиться за ближнего своего».
И еще, мы люди бываем так непостоянны в своих чувствах и настроениях. Поэтому Господь в разнообразных жизненных ситуациях по–разному достигает нас. Иногда в нашу жизнь входит чудо встречи с Господом тихим веянием. Нередко же, в силу того, что мы толстокожи, а вернее слепы и глухи, Он достигает нас грозным окриком, малой печалью, скорбным событием, тем самым, останавливая нас. И остановив, говорит подобно слепорожденному: «Пойди, умойся, прозри, а затем учись видеть».
Дай Бог, чтобы мы не потеряли духовного зрения, не остались слепы к окружающему миру, человеку, Господу. Дай Бог, чтобы подобно слепорожденному мы могли сказать Христу, увидев Его в нужде ближнего: «верую Господи!», и склониться перед Ним в молитвенной благодарности. Аминь.
САМАРЯНКА
(Евангелие от Иоанна 4:5–42)
Мы только что прочитали с вами евангельскую историю, в которой Господь настигает человека за его обычным делом. Самарянка не готовилась именно сегодня встретить Господа. Она пришла просто за водой. И это евангельское событие вселяет надежду в каждого из нас. Лаже когда мы, осуетившись, забываем о Христе, за множеством дел не найдя времени для самих себя и Бога, даже тогда Господь ищет встречи с нами и дарует нам Свое присутствие. Только бы нам не закрыться в тот момент! Только бы не затворить свое сердце! Только бы позволить Христу оказаться услышанным нами!
Итак, в сегодняшнем евангельском чтении мы слышали о волнующей встрече Спасителя Христа с самарянкой. Встрече, которая разрушила множество неправильных представлений о подлинной религии, религии Живого Бога. Что же это были за представления? Первое — это разобщенность людей по внешним, зачастую маловажным признакам. Когда отношение к второстепенным вещам, таким как национальность, возраст, пол, культурные традиции становилось критерием истинности религиозной веры. Беда в том, что нам свойственно своего ближнего пытаться преобразить в свое подобие, вместо того, чтобы помочь ему стать образом Божием. Более того, нередко и мы считаем, что «нормально» ненавидеть другого. «Нормально» быть равнодушным и жестоким. В порядке вещей давить ближнего, если он не моей веры, национальности, если он человек не моего круга. Это досадная греховная черта постоянно ссылаться на человеческие критерии, которые, как нам кажется, являются весомыми аргументами для утверждения истинности своей веры. И здесь сложно найти разумный компромисс — грех человеческий мешает этому: «слепой
И таким светом оказался для человека Христос. Именно в Свете Христовом человек открывает в своем ближнем образ Божий. Благодаря Свету Невечернему мы начинаем отчетливо различать образ Божий от плотного налета греха, который исказил его. И тогда в нашей жизни появляется место для милости. Мы начинаем сопереживать ближнему, поскольку сознаем, что он болен грехом, болен, как и мы сами. А значит бессмысленно осуждать и пытаться исправить ближнего собственными силами. Нам необходимо лишь согреть его Светом Христовым, который дан каждому из нас.
Но, к сожалению, по отношению к ближним мы не редко занимаем позицию справедливого судьи. И тогда включается механизм проверки «свой — чужой». Мы начинаем давать оценку не только поступкам человека, но и выносить вердикт в отношении мотивов его поведения, и даже его убеждений, его веры. Наконец, мы просто клишируем ближнего: «ты не такой, как мы, ты не похож на нас, а значит вера твоя ложная и лицемерная. Ты говоришь не так, как мы, молишься по–иному, поступаешь вопреки общепринятым нормам нашего круга. Короче, ты окончательно потерян для Царствия Божьего». Да, мы устанавливаем свои собственные критерии истинности и справедливости, забывая о собственной ограниченности. Забываем и о той милости, которую ежедневно оказывает нам Господь. У русского философа, «неисправимого славянофила», как он сам себя часто называл, Юрия Федоровича Самарина есть красивые слова по этому поводу: «Религия, которую принимают не из–за истинности, а из–за чего–то другого, подрывает сама себя». Если бы мы только могли избегать подобного дискредитирования Евангелия в собственной жизни…
Но что же это за критерии, которыми мы часто любим жонглировать? Одним из критериев истинности, который мы нередко ставим во главу угла, является исторический срок, исторический возраст того или иного учения. Существует даже своеобразный слоган: «проверено временем». Но здесь хочется вспомнить еще одно крылатое выражение, взятое из программы Виктора Шендеровича «Итого»: «Лечение временем не помогло». И действительно, если делать упор исключительно на возраст (любой), то можно попасть в тупиковую ситуацию, в которой оказались религиозные вожди еврейского народа. Они обвиняли Христа и Его учеников в нарушении «преданий старцев», тех обычаев, которые освящены древностью. На что Христос Спаситель ответил: «зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего?» (Мф.15:2), «хорошо пророчествовал о вас, лицемерах, Исайя, как написано: люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня, но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим. Ибо вы, оставив заповедь Божию, держитесь предания человеческого… Устраняя слово Божие преданием вашим, которое вы установили; и делаете многое сему подобное». (Мк. 7:6–8, 13). Как просто оказаться в подобной ситуации и нам с вами, и как сложно признать, что до тебя верили и поступали по воле своей, а не по воле Божьей. Как сложно согласиться с тем, что до сего места я жил так, как считал нужным, опираясь исключительно на опыт и авторитет своих предшественников. Как тяжело признавать ошибки свои и тех людей, которые тебе дороги. У Крылова есть басня, которая называется «Гуси». В этой басни происходит занимательный диалог гусей и прохожего. Гуси стали расхваливать свою родословную: «Мы свой знатный род ведем от тех Гусей, которым некогда был должен Рим спасеньем: Там даже праздники им в честь учреждены!». А прохожий их спрашивает: «А вы то, что сделали? Чем вы отличились? Какая от вас польза?» — «Да наши предки». И здесь замечательный ответ прохожего: «Оставьте предков вы в покое: Им поделом была и честь; А вы, друзья, лишь годны на жаркое».
Зная об этой греховной особенности человеческого духа, Спаситель первым делает шаг навстречу человеку. Господь в который раз удивляет нас, поступая вопреки нашему ожиданию. Удивляет тем, что обращается к человеку за помощью. Вы, наверное, замечали, что Он нередко просит человека о чем–то? Вспомните просьбу о ночлеге в ночь Рождества Христова или просьбу о лодке, с тем, чтобы переправиться на другой берег. И вот теперь просьбы Христа обращена к самарянке: «Дай Мне пить» (Ин. 4:7). На что самарянка с изумлением восклицает: «Да мы же на дух не переносим друг друга. Ты иудей, а я самарянка. Как ты можешь просить пить у того, кого презираешь и ненавидишь?!». А вслед за тем звучат слова Иисуса Христа: «Если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую» (Ин. 4:10). Если бы ты знала, что Бог сделал для человека, и Кто перед тобой, ты так бы не сказала. Иными словами, Господь говорит самарянке: «посмотри глубже: сквозь национальность, вслушиваясь в свое сердце, вслушиваясь в то, что Я говорю тебе и услышь».
Есть еще одна важная фраза, сказанная Христом, которая часто ускользает от нашего внимания. Это одобрение ответа самарянки Христом: «правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала» (Ин.4:17–18). Греческий текст передает нам важный оттенок Христовой фразы: «Как хорошо ты сказала!» (17 стих). Не хвалил ее Спаситель за неправедную жизнь. Господь одобрил честность этой женщины. Господь оценил правдивость слов самарянки. «Как хорошо ты сказала, как хорошо ты сказал! Потому что сказал искренно!». Часто ли мы можем услышать нечто подобное в свой адрес от своих ближних или от Господа? Есть место правде в наших помыслах, словах, поступках? Есть ли место правде в нашей с вами жизни? Это вопрос, который стоит сегодня перед каждым из нас.
После этого разговор уже переходит в совершенно иное русло. Женщина понимает, что может говорить с этим Человеком не только о земном. И она затрагивает важную для себя тему: «Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме» (Ин. 4:20). Какая же вера правильная? Где найти Того, Кто есть истинная Жизнь? Одни говорят, что здесь, другие призывают искать в Иерусалиме. Как мне понять? Как мне не ошибиться? Я верю и не верю одновременно! В жизни своей видела слишком много темного и недостойного! Неужели, не смотря на всю эту грязь, для меня возможна иная жизнь?
Как это знакомо каждому из нас! Вот это состояние раздвоенности души, внутреннего сомнения, от которого уже ничему и никому не хочется верить. А прибавьте к этому усталость от повседневной несправедливости и разочарования в ближнем, подозрительность и лицемерие, страх о своем будущем и будущем своих детей. И получится человек, который устало доживает свой век. И вот такому человеку говорит Господь: «поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. Вы не знаете, чему кланяетесь… Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4:21–24). Вот сейчас пришло время для тебя! Именно сейчас ты слышишь внутренний зов веры, зов Христов! Сейчас есть возможность остановиться и встретиться лицом к лицу с Господом!
И самарянка, интуитивно чувствуя это, идет дальше в своих рассуждениях: «знаю, что придет Мессия, то есть Христос; когда Он придет, то возвестит нам все» (Ин. 4:25). Она как бы говорит: «Я слышала, что когда–то придет Господь, будет суд, будет иная жизнь. Но это дело неизвестного будущего, а я живу сейчас. Ты что думаешь обо всем этом, что тогда будет и каков Он, этот Мессия?». И здесь мы слышим краткий ответ Христов: «это Я, Который говорю с тобою» (Ин. 4:26). Господь есть Живой Бог. Бог реальный, Бог настоящий. Бог, присутствующий в нашей с вами жизни уже сегодня и сейчас и дающий подлинную жизнь каждому ищущему Его…
Поделиться книгой: