Знаменитые клады России

То есть целую неделю Иван ждёт ответа на своё послание. Да, он угрожает Казани, но никаких военных действий всё ещё не начинает. А что же в это время делают верховные владыки в самом городе? О-о-о, они заседают на совете всех князей и мурз. Заседают четыре дня и, наконец, выносят приговор.

«Царь Едигер Магомед советом злым с Казанцы утвердился, а государю бить челом не хотят, а единомышленников его Кул шериф молна и Кады, да Заинет Князь Нагайский, да изменников государевых Чапкун Князь, тот Аталык у него, да Ислам Князь, Аликей Нарыков, Кебек князь Тюменский, Дербышь Князь, те всю землю на лихо наводят, а запасы в городе многие: совет их послал на Арскую засеку, твоих же государевых изменников, Япанчу Князя, да Чапкунова племянника ШунакМурзу, Да Аральского Князя Явуша: а велел к засеке своих людей собирати, которые не в городе, и приходите на Государевы люби, и на засеку бы воинских людей на поле Арское не пустить…».

Смысл ответа предельно ясен. Князья всех татарских земель дружно отвергают предложения Грозного и объявляют всеобщую мобилизацию. Запасов в крепости довольно, и кто кого одолеет ещё неизвестно. Им есть на что рассчитывать. Регулярных войск не менее 15000 человек. Да мужское население города вполне способное держать оружие, числом примерно в 30000. Да шестиметровой толщины и двенадцатиметровой высоты крепостные стены… Вот они шансы-то и уравниваются. К тому же русский царь к серьёзной войне явно не готов (рассчитывает в душе на мирный исход переговоров). Вспомним, что как только татары предприняли первую мощную контратаку, «грозный» Грозный, сразу забыв про свой угрожающий титул, тут же начинает писать запросы в свои тыловые инстанции. Войско раздето, а на дворе уже осень, кушать нечего, палатки разметал ураган, и боеприпасов на долгую осаду явно не хватит. Короче говоря, он оказался точно в такой же ситуации, как и немецкие войска, застрявшие в 1941 году под Москвой в летних тужурках и бумажных шинельках.

Да неужели же татарское руководство стало бы в такой ситуации вывозить к озеру и топить свои, с таким трудом нажитые сокровища? Да ни в жизнь! Совершить такой акт означало одно – всенародно признать, что всё потеряно, разгром неминуем и спасения нет. Но в конце августа всё обстоит с точностью наоборот. Войска сильны, стены крепки, запасов – просто море. А уж насчёт бегства из города не могло быть и речи. Вот если бы они бежали, то да, могла возникнуть идея насчёт того, чтобы освободится от сковывающих движение тяжестей.

Кстати сказать, только тогда и могли бы свалить мешки и бочки в «Кабан», поскольку озеро оказалось бы как раз на пригодной к отступлению дороге. Но нет, никто о бегстве и не помышлял. Решительная оборона и внезапные вылазки, вот какая оборонительная тактика была избрана на Высшем совете. Её татары и придерживались.

Но вскоре случилось одно событие, резко ускорившее ход событий. 4-го сентября русские войска устроили подкоп под стену у Тайницкой башни и произвели подрыв стены рядом с Ханским дворцом. Вслед за этим они попытались ворваться в Кремль, но были отбиты. Поскольку возникла прямая угроза сохранности ценностей, то, видимо, только тогда о них вспомнили и решили на всякий случай перепрятать получше. До окончательного падения города оставалось менее месяца, и потенциально у его защитников было вполне достаточно времени для осуществления своего намерения. Несомненно, данное важное дело было поручено именно Чапкуну Отучеву. Во-первых, он и по должности отвечал за казну, а во-вторых, наверняка уверенно заявил о том, что точно знает, где можно хорошо и незаметно спрятать такое большое количество ценностей. (Ещё бы ему не знать, когда у него дома есть личное карстовое подземелье, давным-давно оборудованное тайным входом и прочими бытовым удобствами).

Надо полагать, что для выполнения столь важной и секретной миссии наш герой использовал самый минимум наёмного персонала. И, скоре всего, весь он был набран из его же собственных слуг. Они и так знали про подземелье, (тайна не уходила на сторону) и, кроме того, были лично преданы своему хозяину. Но таких людей не могло быть много в принципе. 6–8 человек и всё. Вот почему процесс захоронения растянулся на такой длительный срок, вот почему они возились почти месяц. Вот почему старик Азимов утверждал, что казну спрятали накануне последнего штурма. Её раньше просто не успели спрятать. Слишком велики были запасы, слишком мало тех, кто был допущен к её припрятыванию.

Да и кто сказал, что они успели спрятать всё? Ничего подобного. Часть серебряных денег и практически все медные деньги остались на своём законном месте, в подвалах ханского дворца. И это тоже понятно. Уже не было ни сил, ни времени, чтобы спрятать всё. Вероятно, сам тайник торопливо маскировали уже во время уличных боёв. И именно в этот момент князь Отучев и решился дать дёру. Он рассчитывал, что в суматохе уличных боёв его не скоро хватятся, но ошибся. Именно тогда был схвачен «при попытке скрыться», и тут же обезглавлен. Вряд ли здесь имело место случайное стечение обстоятельств. Скорее всего, за недальновидным сановником пристально следили с самого начала. Ведь нельзя же, на самом деле, полностью доверять человеку, которому поручили столь щекотливое дело! Если бы он остался жив, то вполне мог бы потихоньку присвоить большую часть сокровищ или (что ещё хуже) проболтался бы на первом же допросе. Ясно так же, что и слуги его не долго пережили своего господина. В таких вещах правители ошибок обычно не делают.

Давайте теперь посмотрим, кто же конкретно составлял правящую верхушку Казанского царства? Кто конкретно отдавал приказы на захоронение казны и уничтожение ненужных свидетелей?

Известно, что государственный переворот в Казани, так огорчивший Ивана Грозного, произошёл 9 марта 1552 года. Главными действующими лицами в нём были: князь Чапкун Отучев, князь Ислам, князь Кебек и мурза Алике Нарыков. Прежний царь казанский Шагалей в апреле 1552 года бежал в город Свияжск, а в мае того же года прибыл в Москву. Вместе с ним выехало 84 уважаемых и знатных жителей, а так же 500 стрельцов. И тем же летом в Казань на царство из Ногайского княжества был приглашён хан Ядыгар Мухаммед, выходец из рода хана Темира Кутлу из Астраханской династии. Вскоре было образовано правительство во главе с новоприбывшим ханом Ядыгаром. В государственный совет правительства входили следующие лица: Куль Шериф (высшее духовное лицо), Кади (министр юстиции), Чапкун Отучев, Алике Нарыков, князь Зениет, сибирский князь Кебек и князь Дервиш. Отметим, что все они были либо главарями заговорщиков, либо являлись приближёнными нового царя. Из всего состава совета главными были два человека, глава духовенства Куль Шериф (он считался после Хана первым лицом в государстве) и буквально вездесущий Чапкун Отучев. И если первый был яростным противником русского духа в казанском царстве, то второй был себе на уме и блюл собственную выгоду.

Вот что было написано про этих государственных деятелей сразу после последнего штурма.

«Когда русские воины приблизились к мечети у Тезицкого оврага, тут Куль Шериф со многими мусульманами объединился и яростно сражался. Куль Шериф пал мёртвый на своё медресе пораженный копием. Многие мусульмане были убиты, а остальные побежали на царёв двор»

Про второго участника этой драмы сказано в несколько ином ракурсе: – «нашли труп и того буйного изменника и предателя князя Чапкуна, лежащего обнажённого и по частям рассечённого и так быстро сгнивша в один день и червями кипящее и издающее смрад, на показание всем изменникам с лестию и неправдою служащим господам своим».

Не правда ли удивительно точно и метко сказано, и высказывание не потеряло смысла, несмотря на то, что всё это происходило полтысячи лет назад.

Из всего состава правительства уцелело лишь два человека: ногайский князь Зениет и Ядыгар Мухаммед, переданный в руки победителей самими казанцами. Могли ли они знать о тайнике с казной? Вряд ли и вот почему. Нажитые за столетия, собранные по монетке, по слиточку сокровища никогда не доверяют людям пришлым, со стороны. А эти двое были именно пришлыми. Они не были коренными казанскими ханами и поэтому в роковую минуту самую главную тайну им вряд ли сообщили. Собственно говоря, получилась просто дурацкая ситуация. Те, кто знал местонахождение тайника, были в последний момент убиты теми, кто был обижен на то, что им не доверили столь важную тайну. Парадокс? Да, но такова была вся восточная политика, и таков был менталитет тогдашних властителей.

А что же было потом, после штурма? Ясно, что в живых осталось довольно много местных жителей. И даже весьма знатного рода, особенно из тех, кто работал на духовном, а не военном поприще. Вот и дальние родственники Азимова вполне могли уцелеть и передать по цепочке последующих поколений примерно следующее послание.

«Перед падением Казани из царского дворца какие-то люди таскали осмолённые бочонки. И носили их в направлении северной оконечности озера «Кабан». Наверное, для того, чтобы утопить. Ищите сокровища в озере. Мы лично видели, как перенесли шесть тяжёлых бочонков».

Похоже? Весьма похоже. Шесть бочонков вполне могли переносить шесть человек, что вполне согласуется с нашими предположениями о том, что транспортировкой ценностей занималось очень ограниченное число людей. Согласуется это и с первоначальной гипотезой о затоплении. Несли же ценные тяжести именно к озеру, а не куда-либо в другую сторону!

Но перед тем как дотащить ценности до озера их должны были пронести через всю крепость, протащить через осаждаемые снаружи Крымские ворота и так далее в точности по легендарному тексту. Но те, кто видел, что бочонки вытаскивали из дворцовых хранилищ и те, кто провожали их глазами на улицах осаждённой крепости, не могли знать о том, что вовсе не к озеру несут свою поклажу молчаливые и крепкие в плечах ребята. Многие в те дни что-то несли, многие что-то прятали. К тому же в крепости на площади в одну квадратную версту толпились до 30000 человек с тысячами лошадей, баранов и прочей живности. В такой толчее следить за каждым что-либо перетаскивающим человеком было не слишком удобно. Воспользовавшись этим обстоятельством, подручные Чапкуна Отучева и таскали регулярно и втихомолку драгоценную поклажу через всю крепость к дому своего господина. В самом хранилище ценный груз им выдавал подчинённый сановнику кладовщик, а уже за собственными воротами его принимал сам Отучев. И всё шито-крыто. Что несли, куда, зачем – полная тайна.

Кстати есть и несколько свидетельств того, что жители Казани в лихую годину именно зарывали свои ценности. Летом 1854 года невдалеке от Казани был найден клад русских серебряных денег. Клад был весьма значителен и заключал в себе монеты великого князя Василия Васильевича Тёмного и современных ему русских князей. Там содержались также новгородские и псковские монеты, а так же деньги Ивана III, во времена которого клад и был закопан. Летом же 1861 года, в самой крепости, при работах по строительству Казанского кафедрального собора был найден клад серебряных копеек времён Ивана III. 24 февраля выкопали клад серебряных дирхемов хана Тохтамыша, хранившихся в бронзовом котле недалеко от станции Коратун. Ясно, что при угрозе городу состоятельные граждане закапывали свои ценности и вынимали их, если беда отступала. Так же поступили и очень состоятельные граждане при угрозе со стороны Ивана Грозного. Вот только в их распоряжении был не котелок и не кучка, а громадная куча всякого добра. Мы можем даже ещё раз прикинуть общую массу того, что надлежало спрятать. Раньше мы пытались определить массу сокровищ в закромах царского дворца одним способом, теперь попробуем сделать это несколько иным способом.

Итак, имеем шесть человек из свиты Чапкуна Отучева, которые зараз могут перенести 300 кг. груза (пресловутые 6 бочонков). Вот они пришли в подвалы дворца. Пока получили груз, пока вытащили его наружу, пока дотащили до Крымских ворот. Затем надо проволочь всё это до входа в тайный проход, разместить в хранилище, подняться назад, отдохнуть полчасика и снова двигаться назад, к дворцу.

Полагаю, что на один транспортный цикл у них уходило часа два, не меньше. За рабочий день они вполне могли осилить пять таких циклов. Итого полторы тонны за день. Они таскали примерно 25 дней. Умножаем и получаем результат, прекрасно согласующийся с нашими более грубыми прикидками – 37,5 тонны. Короче говоря, до падения города они вполне смогли спрятать около сорока тонн всяческого добра, никак не меньше. Рыть для такого количества эвакуированных ценностей отдельный ров? Нет, вряд ли стали бы заниматься такой ерундой, да и места подходящего не было. Просто прорва народа вокруг толкалось, не очень то и покопаешь.

Однозначно, у Отучева уже имелся весьма вместительный, хорошо ему известный тайник, в который могло влезть и гораздо большие объёмы. Он ведь, наверняка, и всё своё имущество туда упрятал! Прижимистый был товарищ, бережливый. Если бы ему повезло, он запросто мог бы впоследствии вытащить золотишко, и втихомолку удрать с ним в Крым, либо какое другое милое сердцу местечко. Остановить его было бы некому. Но не сложилось…, увы и ах!

Какие же выводы можно сделать после такого подробного и аргументированного исторического расследования. Дам их в виде коротких вопросов и столь же коротких ответов, для пущей ясности.

1. Могли ли в древней Казани быть захоронены значительные по массе и стоимости сокровища? Да, могли!

2. Могли ли их затопить в озере «Кабан» ещё до подхода войск Ивана IV-го? Нет, ни в коем случае!

3. Где именно были спрятаны сокровища? Они были опущены в естественный тщательно замаскированный тайник, располагавшийся вблизи Крымских ворот, в имении Чапкуна Отучева.

4. Какова масса и примерная стоимость спрятанных 450 лет назад сокровищ? Общую массу оцениваю не менее, чем в сорок тонн. Стоимость же их рассчитать довольно сложно, но ясно, что она не может быть менее 500.000.000$.

5. Возможно ли в наше время отыскать спрятанные сокровища? Да, возможно. Для этого есть всё необходимое (если говорить теоретически).

В заключение моего повествования хочу сразу же предостеречь самодеятельных кладоискателей от необдуманных поисковых действий в современном городе. Вопрос не так прост и ясен, как Вам может представиться после прочтения данной статьи. Да, ним известно, где именно был захоронены ханские ценности, но предпринимать какие-либо действия по их отысканию можно будет лишь после того, как будут проведены весьма дорогостоящие предварительные работы. И, конечно же, поиски могут быть проведены при самом широком содействии и материальной помощи со стороны городских властей Казани.

«Подарок» от Чингисхана

С кладами и разыскивающих их кладоискателями достаточно часто происходят всевозможные истории. Истории абсолютно разные. Когда трагичные, когда комичные, а когда и просто странные. Зачастую, во время поисков происходят воистину загадочные происшествия, а иной раз случаются и совершенно мистические, необъяснимые совпадения. Безумные ожидания и горькие разочарования постоянно ходят за кладоискателем по пятам, не отпуская ни на шаг. И подчас требуется немало самообладания, чтобы достойно выйти из стихийно складывающихся обстоятельств. Хочу рассказать вам небольшую историю, неплохо иллюстрирующую данный тезис. Рассказывает член-корреспондент Академии наук Кыргизстана Владимир Михайлович Плотских.

– Завершилась гражданская война, после объявленной амнистии в Россию начали возвращаться беженцы, не запятнавшие себя кровью братоубийственной войны. Некий человек, по фамилии Успенский, очутившийся после революции в Китае, был одним из таких реиммигрантов. Вернулся он не с пустыми руками – добрый его знакомый, православный священник, умирая, передал Успенскому загадочный план: вот мол, место, где запрятан несметный клад… А зарыт он, якобы, ещё при нашествии Чингисхана. Место это находилось недалеко то села Тюп, около реки К-га на северо-восточном побережье Исык-Куля. Обозначать его должен был большой камень, близ которого в прошлом христиане молились Богу. Среди подробностей, сопровождавших план, были и такие: клад якобы, состоял из двух частей – золотой и серебряной, и что для перевозки его некогда потребовалось около двухсот верблюдов. Указывалось: ценности помещены на дно ямы, перекрыты каменными плитами с надписями, а сами плиты засыпаны слоем земли толщиной около двух метров. И всё это затоплено, чтобы образовалось небольшое озеро.

В общем и целом, легенда, услышанная Успенским от священника в далёком Китае, едва ли выдержит строгую критику. Верил ли в неё сам Успенский? Думается, верил, ведь у него имелся заветный план. Вернувшись по амнистии в Киргизию, Успенский превратился в Ивана Андреевича Усенко. Поселившись недалеко от указанного места, он стал искать возможности для извлечения сокровищ. Поняв, что одному такое не по силам, подружился с местными старожилами И. Кочергиныи и С. Галкиным исходившими окрестности вдоль и поперёк. А потом и открыл им тайну. Но те не удивились – кому же на Исык-Куле не ведомо, что где-то в горах зарыт огромный клад? Однако план, появившийся в руках Усенко, едва ли не тот час превратил их в кладоискателей.

Дальнейшие события развивались следующим образом. В 1926 году, набрав группу в 14 человек и получив разрешение от местных властей, компаньоны начали поиск. Они спустили уже найденное озерцо и стали копать шурф под скалу известняка. Первая удача! На некоторой глубине обнаружили засыпанного мелкой каменистой породой и стоящего в естественной позе бычка с перерезанным горлом. Стало быть, священник говорил правду – в его рассказе тоже фигурировала туша чёрного быка, но как бы замурованная. Бычка вытащили на поверхность. Как позже, в 1952 году вспоминали Кочергин и Усенко, «мясо бычка было мягким и свободно растиралось пальцами». По их предположению, телёнок был зарезан калмыками в жертвоприношение богам, чтобы те оберегали клад. А вскоре Кочергин нашёл тут и «два старинных молотка». Один был медный, другой – золотой. На глубине 6-и метров компаньоны наткнулись на известковую плиту, испещрённую неизвестными письменами. Под ней вдохновлённые приятели надеялись обнаружить сокровище, оставалось прорубить или взорвать плиту. Но внезапно мощный горный обвал (берегли-таки Боги золото!) прервал земляные работы. Жертв по чистой случайности не было, однако, для расчистки обвала требовались большие средства. За ними дело, наверное, не стало бы, да местные власти, поняв, что клад – реальность, аннулировали своё прежнее разрешение на раскопки…

Подведём промежуточные итоги. Практический этап поисков клада, принадлежащего то ли калмыкам, то ли Чингисхану, завершился безрезультатно. А может, его и нет вовсе? Хотя участники описали жертвенного бычка, каменную плиту с письменами и какие-то «молотки», это всё же не основание для веры в него. Единственный факт, который заслуживает внимания: в 1930 году Кочергин сдал в контору «Золотоснаб» города Пржевальска золотой молоток, что зарегистрировано документально.

Прошло четверть века. Отгремела война. Тем не менее, кладоискатели не расстались с надеждой на удачу. Золото, по их мнению, было рядом, почти в ладонях, обещая сытую жизнь и всяческие удовольствия. В 1952 году они вновь обратились к властям во Фрунзе с просьбой финансировать раскопки. Нашли они поддержку и у начальника управления Иссык-кульской области Э.Алиева, – тот очень хотел помочь стране, задыхающейся от нехватки валюты.

В окрестностях села Курменты 22–23 сентября 1952 года Алиев тщательнейшим образом опрашивал старожилов: «Что вы слышали, что знаете о кладе?» Аксакалы подтвердили: да, от предков досталась нам такая легенда, а верна она или нет, это проверить надо… О том и доложил Алиев начальнику УКГБ Иссык-Кульской области Алексееву и начальнику УМВД Киргизской ССР Чернову. Правда, ответа не последовало. Тогда Алиев письменно известил о возможных сокровищах министра КГБ Киргизии Володина и секретаря обкома партии Айтбаева. Последний пожелал лично встретиться с Усенко, Кочергиным и Галкиным. В конце 1952 года они в присутствии председателя облисполкома Джумагулова подтвердили сведения, изложенные Алиевым.

– Айтбаев доложил обстоятельства дела в вышестоящую инстанцию, – вспоминает В. Плотских. Было принято специальное постановление ЦК Компартии Киргизии и правительства республики: поиски возобновить, расходы отнести на счёт государства. Для начала выделили около 10.000 рублей. При обнаружении ценностей 15 % их стоимости предполагалось выдать в качестве вознаграждения Галкину, Усенко и Кочергину. Руководство акцией возложили на министра госбезопасности Володина. А тот распорядился, чтобы в раскопках приняли официальное и непосредственное участие зам. начальника КГБ Киргизии Д. Малабаев, начальник областной милиции Э. Алиев и другие. Привлекли и Киргизское геологическое управление.

Инициативной группе были приданы заключённые, разумеется, с взводом охраны. Место раскопок огородили колючей проволокой, построили смотровые вышки. Первые обнадёживающие результаты не заставили себя ждать – оказалось, что на глубине 20–25 метров в известняке находится пещерообразное углубление, забитое мелкими обломками известняка перемешанного с суглинком. Было ясно, что это не коренные породы, а специально занесённые в лаз.

Спустя много лет, один из участников экспедиции вспоминал: «Обнаружили камеру. Она была пуста, и в ней чётко прослеживался грабительский лаз. Попытки открыть ещё одну камеру, которая могла бы служить складом для сокровищ, не увенчалась успехом».

И вновь опросили местных жителей, в частности 105-летнего старца из села Талды-Суу. Получить достаточно связанных и достоверных сведений не удалось, но, с его слов получалось, что клад был давно найден и похищен полковником Шабданом. (Шабдан – верховный манап киргизского рода сарбагышей, живший во второй половине прошлого – начале ХХ века. С ним связано много легенд в киргизской истории).

В общем, раскопки 1952 года не были закончены: наступила весна 1953 года, умер Сталин и органам безопасности, возглавлявшим работы, было уже не до кладов. Раскопки законсервировали, лаз закрыли бетонной плитой. И… на многие годы обо всём забыли. Разумеется, не все. Те, кто имел непосредственное отношение к поискам и знал об их безрезультативности, но не безнадёжности, думали о продолжении. Помнил и ждал удобного часа и Э. Алиев. В 1963 году, будучи уже генерал-майором милиции, он обратился к Председателю Совета Министров республики Суюнбаеву: «Меня и моего сослуживца, бывшего начальника ОБХСС (отдел борьбы с хищением социалистической собственности) Иссык-Кульской области Фомичёва до сих пор волнует судьба ненайденных драгоценностей. Почему прекращены работы?». Вероятно, от вопроса Алиева просто отмахнулись. В 1975 году он вновь сделал запрос, но уже в три адреса: в правительство республики, КГБ и Президиум Академии наук Киргизской ССР. Из академии в Совет Министров было направлено письмо следующего содержания: …В ближайшее пятилетие проверить сведения и начать работы по разыскиванию упомянутого клада (вероятнее всего легендарного), требующие больших ассигнований не представляется возможным».

Этот ответ тогда готовил я, – признаётся В. Плотских. Не удалось убедить начальство, хотя внутренний голос подсказывал, требовал: давайте же ещё раз проверим сообщение, а заодно и все мало-мальски достоверные легенды о кладе. Проверим в рамках утверждённых смет, вставив в планы работ местных археологов и геологов. Но увы, не суждено было…

Молва о мифических кладах вечно будоражит воображение романтиков. Но тут отправной точкой были документированные сведения, исходящие от людей, в компетентности и правдивости сомневаться грешно. Во всяком случае, подполковник, а ныне доктор исторических наук Д.Малабаев и персональный пенсионер В.Голубин и поныне убеждены, что клад существует, только им нужно заняться».

Считаю, что заняться им сейчас – самое время. Что мы можем почерпнуть из данных воспоминаний? Самое главное и для нас с Вами основное, мы узнаём буквально в самом начале повествования уважаемого В. Плотского. 200 верблюдов с грузом – это очень достойно, это по-настоящему увлекает. Представим себе, что один верблюд с лёгкостью переносит 100 кг. груза. Двадцать тонн всевозможных материальных предметов и ценностей – это весьма солидно, это воистину по-Чингисхански. Пусть от них осталась только половина, и этого хватит за глаза.

Даже не говоря о номинальной стоимости такой изрядной массы презренного металла, её антикварная и нумизматическая стоимость, может превышать первоначальную в десятки раз. Бесценные раритеты, уникальные образцы. Вот только наши радужные мечты несколько охлаждаются упоминанием о том, что первая откопанная ими камера была ограблена ещё в древности. К тому же, глубина залегания второй камеры столь велика, что выявить её наличие и наполненность ценностями можно подтвердить, только используя самые современные приборы.

А где их взять? Купить – практически невозможно. Остаётся договариваться с теми, кто их уже имеет, хотя и это весьма накладно, даже на условиях подённой арены. Могу только посоветовать тем поисковикам, которые заинтересуются судьбой оставшихся 10 тонн Чингисхановых сокровищ, предварительно выслать минимальную поисковую группу, которая непосредственно на месте установит, каково же состояние бывшего раскопа. Если он не засыпан и не залит, то можно будет попробовать «прозвонить» его с помощью «георадара» и протонного магнитометра. Если они покажут наличие ощутимого количества металла, то можно считать, что ценности у Вас в кармане. Хотя…

Судя по тому, как дело шло до этого момента, наложенное на клад древнее охранное проклятие действует до сих пор. Вы, наверное, спросите меня, почему же оно не подействовало на предыдущих грабителей? Да потому, что они действовали совсем не так, как Усенко и компания. Те ведь пошли в обход, поумнее были нынешних «золотодобытчиков». А эти дилетанты ломанулись попросту, в лоб. И, естественно, наткнулись на специально установленный оберег, который на сей раз, был оформлен в виде бычка. Да Вы подумайте сами, прикиньте, сколько времени туша убитого животного может сохраняться в нетронутом виде? Да ещё под водой! По всем законам физики и химии она должна была разложиться в прах уже сотни лет назад. В окрестностях Иссык-Куля нет ведь вечной мерзлоты, где могут тысячелетия запросто сохраняться и мамонты. Значит, от бычка не должно было остаться и следа. Однако всё у него было на месте: и шкура, и кости, и даже мясо! Кладоискатели даже мясо его щупали, дети неразумные, хорошо ещё, что не ели. Они и получили от него все неприятности, какие только могли, или вернее будет сказать, какие были в него «заряжены». Хорошо ещё, что все живы остались. Так что современные их последователи могут действовать без опаски. Заряженная колдовской энергией старинного заклятия «мина» уже разряжена и для Вас теперь безопасна.

Последняя тайна генерала Самсонова

Машину мы загнали в кусты и замаскировали, накинув палатку. Пан Ярек отошёл на десяток шагов в сторону и оценил работу: Добро, с дороги не видно. Пора двигаться…

Я посмотрел на часы. Было ровно одиннадцать дня. Одиннадцать часов утра 30 августа 1999 года.

– До места примерно километр, – сказал Ярек, – дойдём за четверть часа.

Последнюю сотню метров мы продвигались короткими перебежками, прячась за кустами, останавливаясь, прислушиваясь.

– Нас опередили, – прошептал Ярек, – трогая меня за плечо.

Я осторожно приподнялся и выглянул из-за дерева. Перед нами расстилалась большая поляна, почти в центре которой, красовался огромный древний дуб. На противоположной от нас стороне поляны, прямо за дубом белел маленький домик – лесничество Каролинка. Неподалёку от дуба прохаживались несколько человек. Вели они себя странно: каждые несколько минут то один, то другой бросал взгляд на часы и тут же наводил его на вершину старого дуба.

– Ждут полудня, – шепнул мне на ухо Ярек.

Полдень наступил через несколько минут. Бродившие по поляне люди собрались в одном месте, внимательно вглядываясь в какую-то точку на земле. С минуту они совещались, затем один из них решительно извлёк из кармана небольшой колышек и решительным движением вонзил его в землю. Разметив квадрат примерно три на три метра, люди принялись копать…

Неслабо начинает автор очередную кладоискательскую историю, – может подумать кто-то из вас, уважаемые читатели, – да это прямо шпионский детектив какой-то!

Да, дорогие мои, именно так обычно и начинаются подобного рода истории, или же…заканчиваются? А знаете, бывает и так и так. Если несколько человек решили выкопать большую яму, то это ещё не значит, что они и в самом деле обнаружили большой клад, скоре как раз наоборот, они только жаждут его найти. Что же именно привлекло неведомых землекопов в забытом Богом польском местечке? Даже не догадываетесь? Тогда я Вам подскажу, их привела сюда жажда золота, а точнее будет сказать «Клад генерала Самсонова».

Началась эта история достаточно давно, в годы Первой мировой войны. Русская армия вступила в Восточную Пруссию 4 августа 1914 года. Вступила явно преждевременно, не отмобилизовавшись полностью – но союзники-французы умоляли: – Спасите Париж!!! Кайзеровские войска рвутся к Марне!

Петербург принял решение ударить прямо на Кенигсберг. Но на пути наших войск лежали огромные Мазурские болота. Первая русская армия под командованием Ренненкампфа должна была обойти их с севера, а с юга двигалась Вторая армия под командованием генерал-лейтенанта Самсонова. Германских войск в Восточной Пруссии было в полтора раза больше чем наступавших русских армиях. Однако первые же бои принесли немцам поражение. Победа русских под Гумбиненом повергла в панику ставку кайзера и заставила приостановить наступление на Париж.

Но союзникам этого казалось мало (ну ещё бы). Лондон и Париж буквально давили на русскую ставку – «Продолжайте наступление, гоните немцев! Спасайте европейскую цивилизацию!».

Оторвавшись от тылов, оставшись без обозов с продовольствием и боеприпасами, армия Самсонова всё больше углублялась в заболоченные леса (теперь понятно, почему они не встречали значительного сопротивления, ведь оборонительные линии в трясине не строят). Железная дорога проходила неподалёку от мест продвижения армии, но узкая европейская колея не могла пропускать русские вагоны со снарядами и пополнением.

Однако русский есть русский. Без боеприпасов, продовольствия и свежих сил войска генерала Самсонова продолжали сражаться, но теперь направленность этих сражений была прямо противоположная. Поняв (наконец), что дело – швах, зарвавшийся генерал предпринял отчаянные попытки вырваться из окружения. Жаль, не всем это удалось осуществить на практике. Из восьмидесятитысячной группировки к своим на восток удалось пробиться лишь двадцати тысячам солдат и офицеров. Остальные были либо убиты, либо попали в плен. (Господи, как же всё это похоже на будущие события 41-го! Помните с каким восторгом впоследствии наши социалистические историки трепали царских генералов, как они над ними потешались. Но пришло время, и столь прославленные советские генералы в точно такой же обстановке потеряли в сто (100) раз больше людей, и в тысячу (1000) раз больше материальных ценностей. А вы ещё меня спрашиваете, откуда клады берутся? Вот оттуда они и берутся! В основном, от дурости и вопиющей некомпетентности!).

В группе, с которой пробивался к своим командующий армией, находились: генерал Лебедев, полковник Вялов, несколько десятков офицеров и солдат. 29 августа 1914 г. они оказались в заболоченной местности, неподалёку от городка Вельбарк. Все шли пешком. В группе была только одна повозка. В ней, укрытый брезентом, находился тяжёлый металлический ящик – казна Второй армии, составлявшая почти триста тысяч рублей золотом. Там же лежали и ордена из драгоценных металлов. Из окружения эта группа вышла 31 августа, но среди спасшихся военнослужащих командующего армией не было.

По-разному описывают очевидцы его судьбу. Один из офицеров в своих воспоминаниях утверждал, что генерал погиб от разрыва снаряда, другой – что, мучимый приступом астмы он ночью отошёл от своих спутников и застрелился. Но полагаю, что правды о последних минутах жизни генерала Самсонова мы не узнаем никогда.

В реляциях о разгроме армии Самсонова кайзеровское командование среди захваченных трофеев упомянуло 22 боевых знамени и только 32 тысячи рублей золотом. Армейская же казна была ровно в десять раз больше. И сразу возник вопрос: куда она подевалась?

Первые поиски пропавшего золотишка начались уже в 1916 году. Ещё шла война, гибли люди, а в окрестностях Вельбарка уже появились люди, расспрашивающие местных жителей о золотых монетах российской чеканки. Значит, не попала казна в руки кайзеровских солдат. Через несколько лет один из местных жителей отправившись в лес за грибами, вернулся с пригоршней золотых монет. Был он не совсем здоров (на голову) и когда его попросили показать место находки, сделать этого не смог (или не захотел).

Занимался поисками и бывший царский генерал Носков, эмигрировавший после революции в Германию. Только обнаружить ему ничего не удалось.

После Второй мировой войны эти территории отошли к Польше. На местах боёв создали военный полигон Войска Польского. На какое-то время легенду о сундуке с золотом позабыли. Но в шестидесятых годах в этих местах появились вооруженные современными миноискателями польские офицеры-сапёры. Их сопровождал пожилой человек – по его словам – возница той самой брички, на которой везли металлический ящик. Он утверждал, что якобы генерал Самсонов лично приказал ему вывезти из окружения ценный груз. Возница с охраной начали было выполнять приказ, но при переезде через какой-то ручей повозка увязла, и усталые лошади никак не могли сдвинуть её с места. Тогда решили выкопать яму и спрятать драгоценный груз… Свыше недели провели сапёры на полигоне, но кроме осколков снарядов и исковерканного оружия ничего не нашли.

Хотя поиски не увенчались успехом, весть о них разнеслась среди окрестных жителей. Всё чаще в лесу появлялись люди, снабжённые заострёнными металлическими прутьями, которыми прощупывали каждый бугорок. Нашли они что, или нет неизвестно, но золото здесь всё же находят до сих пор. Попадалось оно солдатам, рывшим окопы на полигоне, несколько раз крестьянский плуг выворачивал из борозды пару золотых монет, а однажды попался свёрток, в котором находился Георгиевский крест. Но это не то золото. Монеты могли быть потеряны или намеренно закопаны отступавшими военными, чтобы не достались немцам.

И по сию пору не проходит и недели, чтобы кто-то не приезжал сюда и не расспрашивал про клад Самсонова, – рассказывал мне как-то местный лесничий Павел Станчак.

– Соседи и приезжие перекопали уже всё поле в поисках золота, но это пустяки. Приезжайте сюда тридцатого августа – сами увидите, что будет.

Оказывается один из офицеров сопровождавший повозку с казной, писал в своих мемуарах, что сундук они зарыли в тени огромного дуба. Может быть, того самого, у которого мы сейчас и находимся? Мемуарная легенда гласит, что 30 августа, ровно в полдень, тень от самой большой ветви старого дуба покажет место, где надо искать клад. Так вот значит, что ищут здесь все эти люди! Вот почему они так ждали пол дня!

Люди на полянке тем временем вырыли огромный котлован, но тоже ничего не нашли. Может быть надо рыть глубже?

– Знаешь, говорит мой проводник Ярек, – тут видимо, без мощных технических средств не обойтись. Нужна серьёзная экспедиция, да где взять сегодня средства на неё?

Сакраментальный вопрос, но именно в него, как в каменную стену упирается большинство амбициозных планов по розыску тех или иных исторических «закопушек». Вот и в данном случае неопределённость района поисков вынуждает серьёзных поисковиков скромно отойти в сторонку и дать простор армии любителей попротыкать бугорки и кочки железными штырями. Толпа сапёров с армейскими миноискателями тоже были совершенно бесполезны на полях под Вельбарком. Если на минутку предположить, что железный ящик и в самом деле существовал и был в действительности закопан, то, разумеется, он был закопан самое малое на метр, а то и полтора. Обычные солдаты, они к лопате привычные, вырыть одиночный окопчик в две лопаты это для них, что для нас с Вами в магазин за пивом сбегать. Раз, два и готово. На меньшую глубину закапывать такую ценность и смысла не имело. Напомню не специалистам, что стандартный миноискатель может что-то обнаружить, только если глубина залегания металлического предмета не превышает 30 сантиметров. Всего. То есть все усилия сапёров Войска Польского изначально были совершенно бесполезны. Обнаружить миноискателем даже относительно глубоко зарытый ящик совершенно невозможно. В принципе!

И кстати, зачем они его закопали? Вас не удивила сама ситуация, описанная в легенде? Нет? А меня удивила и мало того, по настоящему насторожила. Прежде всего, меня озадачили даты, в ней упомянутые. Смотрите, 29-го группа добирается до Вельбарка, 30-го они зарывают казну (непонятно с какой радости), а 31-го они уже в расположении своих войск. 30-го Самсонов был ещё жив, а 31-го он уже погиб… неизвестно как. Создаётся впечатление того, что с казной второй армии поступили так же, как через 27 лет поступили с золотым чемоданом Керченского историко-археологического музея. Эту ситуацию я достаточно подробно описал в главе «Золотой чемодан». Командир отряда гибнет, а «партизаны» бодро разбегаются по домам, унося в карманах уникальные сокровища. И здесь просматривается тот же самый сюжет.

На ровном месте гибнет командующий армией, а все остальные его спутники целы и даже не поцарапаны. И ящик с золотом исчез в самое неподходящее время. Если они приближались к линии фронта, то непременно и за многие километры должны были слышать звуки перестрелки. А они к ней приблизились вплотную и как люди военные не могли этого не понимать. Но именно в этот момент всё плохое и случается. Вначале сопровождение генерала придумало версию о шальном снаряде. Ладно, но если до них долетел снаряд, то странно, почему он не задел никого, кроме самого генерала? А ведь около него должны были находиться как минимум три человека! Но снаряд оказался каким-то странным, для всех остальных он не оставил никаких отрицательных последствий. Но, допустим, допустим, генерала и в самом деле сразил залётный осколок. При таком стечении обстоятельств сопровождающие его офицеры были просто обязаны принести с собой документы погибшего и его награды. Но об этом почему-то никто не сказал ни слова. Допустим, забыли второпях, не до этого им было, ящик готовились зарывать, с золотом. Чтобы немцам не досталось… Но тем почему-то всё же достался приличный куш.

Давайте-ка немного внимательнее посмотрим, на сам сейф-ящик, вокруг разгорелся весь сыр-бор. По утверждениям участников событий в нём содержалось на 300.000 рублей золота. Значит 30.000 штук червонцев. Сумма солидная, что и говорить. И тогда была солидная, и сейчас тоже. И вес её тоже был солидный, чай не бумажные ассигнации везли. Николаевская десятка, как мне помнится, весила около десяти граммов и, следовательно, весь груз тянул не менее чем на 300 кг! И как только Самсонов отдал Богу душу, вопрос о том, что делать с деньгами дальше перед оставшимися уже не стоял. Утащить сейф на себе они были просто не в состоянии – слишком тяжело. Лошади стоявшие по брюхо в ручье тоже ни на что не годились, они еле-еле передвигали сами себя. Что делать дальше? Вот вопрос на пятёрочку. Спасение вот оно, уже совсем близко. Уже слышно как грохочут русские пушки, и значит, до своих позиций остаётся не более двадцати километров.

Тащить тяжеленный сейф, сил ни у кого нет, но и бросить его тоже жалко! Своё ведь золотишко в нём лежит, родное. Закопать! – как убеждают нас «очевидцы»? А смысл? Все они люди бывалые, трезвые и прекрасно понимают, что шанс вернуться когда-нибудь за сейфом, вряд ли когда представиться. Если его не отыщут сами немцы, то он всё равно утонет в болотистой почве. Наилучший выход первоначально нарисовался им в том, чтобы вытащить золото к своим по-другому, а именно россыпью. Каждый берёт, сколько сможет унести и несёт, насколько хватает сил. А там как Бог даст…

Команда отдана, ящик вскрыт, и каждый берёт, сколько может. Но народа в группе немного и всё унести за плечами, в солдатских «сидорах» им не удаётся. Вы думаете, почему немцы захватили именно 32.000 золотых рублей? Да потому, что это по весу 3200 монет составляют ровно два пуда. А монеты в царских банках расфасовывали в полотняные мешочки по 20 фунтов, то есть по 8 кг. Отсюда ясно, что сейф был открыт, содержимое вынуто, вот только последние четыре мешочка унести не удалось. Не осилили! Они так и были оставлены в распахнутом сейфе и так и были на следующий день найдены немцами. Всё остальное всё же смогли унести с места стоянки.

Но унести…, ещё не значит донести! Голодные, ослабшие люди очень скоро почувствовали истинную тяжесть презренного металла. И давил он на их плечи нестерпимо. Давил так, что скоро стало ясно даже самому тупому – донести всё просто нереально. Вот и полетело золото направо и налево. Вот и находят его ныне, то в меже, то в лесу, то в луже! И будут находить и дальше, несомненно будут, ибо на мой взгляд разбросано его в окрестностях Вельбарка немало. Но сейфа, как такового, да ещё с 300.000 золотых рублей найти кому-либо вряд ли удастся. Пустой сейф без ключей никому не нужен, и ещё в 1914 году педантичный немецкий фельдфебель отправил его на переплавку. Два пуда золота тоже был скрупулёзно оприходован в германском банке и положены на полочку.

Таким образом, можно почти со 100 %-й уверенностью утверждать, что последняя тайна генерала Самсонова раскрыта. Все усилия, которые были направлены на отыскание его сейфа, были потрачены впустую. Но те усилия, которые прилагались для отыскания просто золота, как такового всё же принесли определённый и весомый результат. Вот только искали его явно не там. Основные поисковые усилия следует сосредоточить на трассе, которая в точности повторяла бы путь, отходящей на восток группы военных. Именно на этой трассе, а вовсе не на самом полигоне и лежит основная часть пропавших монет. Ведь там его только-только начали бросать и поэтому его общее количество брошенного в тех местах относительно невелико. Ведь поначалу всегда кажется, что «своя ноша не тянет». Тянуть она начинает несколько позже, когда первичное возбуждение спадёт. Следовательно, основное количество золотых монет так и валяется по кустам и кочкам ближе к линии фронта. То есть к тому положению, которое он (русско-немецкий фронт), занимал на 31 августа 1914 года.

Но вот тут-то как раз и начинает действовать правило «каменной стены финансовой преграды». Прозвонить с помощью металлоискателя площадь примерно в двадцать квадратных километров это настолько тяжко, долго и затратно, что вряд ли кто-то из ныне живущих осилит такое грандиозное предприятие. С подобной масштабной задачей справится только само польское государство, а частнику, индивидуальному «ловцу счастья и удачи» такие геркулесовы подвиги, увы, не по плечу.

Но выше нос, поисковики! Есть и в Польше большой, просто громадный клад российского золота, и даже лежит он на бывшей русской земле. И о нём я непременно напишу, но только во втором томе нашей книги. Не пропустите её!

Серебро Биармии

Биармия! Названия такой страны нет ни на одной карте мира – не только на современной, но и самой что ни на есть древней. Кажется, что Биармия (Пермь) вообще не географическое, а только мифическое понятие, что страны с таким названием никогда и не было. И не смотря на это, существование Биармии оказывается всё же менее проблематичным, нежели загадочной Атлантиды, – писал о Биармии историк и искусствовед В.В.Косточкин.

Да, Биармия действительно существовала. Викинги называли её Бьярмланд. На Руси её знали под именем Пермь Великая – настолько обширны были её пространства. Земля Биармии простирались от Камы до Северного Ледовитого океана и от Северной Двины до Печоры. Биармию покрывали громадные леса и обширные болота, недоступные горные кряжи. Пути через земли Великой Перми лежали по рекам, по волокам из одной в другую и именно этими путями в эту загадочную страну пробирались предприимчивые арабские купцы, скандинавские викинги и новгородские ушкуйники. Их упорно манили несметные сокровища Биармии, известные более как «Закамское серебро».

«Плыли они летом, чаще всего так, как позволяли их корабли, – повествует Снорри Стурлусон. И когда они приплыли в Бьярмланд, то остановились в торговом месте. Началась торговля. Все те люди, у которых было для этого имущество, приобрели огромное богатство, так что и он купил много мехов. А когда там закончилась торговля, тогда они поплыли прочь по реке Вине (Двине). Было тогда объявлено, что мир с местными жителями закончился. Викинги решили напасть на бьярмов, но Торир предлагает воспользоваться обычаем бьярмов – выносить в лес и засыпать землёй часть наследства богатого человека. Торир приводит отряд к капищу бьярмов. Они вышли на большую поляну, и на той поляне был высокий деревянный забор с воротами, которые были заперты. Шесть человек местных жителей должны были охранять каждую ночь этот забор. На дворе капища был насыпан курган, в нём перемешаны золото, серебро и земля. А ещё внутри ограды стоит бог бьярмов, который зовётся Йомали… В руках статуи Йомали была серебряная чаша полная серебряных монет, а на шее драгоценное ожерелье. Торир и его спутники заметили, что стража ушла, а новая смена ещё не пришла. Тогда викинги бросились к кургану из золота серебра и земли и собрали «сколько можно больше денег, сложив их в своё платье». Трогать идола Торир воинам запретил и отправил их на корабли, но когда те ушли, он вернулся к Йомалю, похитил серебряную чашу с монетами, срубил ожерелье и бросился к кораблям, преследуемый разбуженной стражей…»

Долгое время этот рассказ средневекового автора считался вымыслом. Но в ХVII и ХVIII столетиях одно за другим стали появляться сообщения русских путешественников о святилищах угро-финских племён в бассейнах Верхней Камы, Северной Двины и Печоры. Подобно тому святилищу, которое ограбил Торир, они были обнесены высокими заборами с воротами, охраняемыми стражей, а внутри стояли деревянные идолы, державшие чаши и блюда, наполненными серебряными монетами. А несколько десятилетий спустя, несметные сокровища Биармии, казавшиеся легендарными, неожиданно стали обретать плоть и кровь.

В середине 1853 года, крестьянин Егор Зубов пахал своё поле на низком пойменном берегу реки Иновы. Ему помогали двое ребят-племянников. Один из них шёл за бороной и вдруг возбуждённо закричал: борона зацепила какое-то колечко, приделанное к крышке из светлого металла, и волочила её по проборонённой земле. Идя по следу, Зубов нашёл место, откуда борона выворотила эту странную штуку, и разгрёб землю руками. На свет появились серебряное ведро средних размеров. В нём лежало несколько серебряных сосудов. Сверху – узкогорлый гранёный кувшин, под ним – восемь серебряных кружек, на дне большой серебряный ковш, с длинной ручкой. Пространство между ведром и сосудами заполняли семь серебряных шейных гривен.

Скупкой древнего серебра в Прикамье занимались тогда люди именитых торговых воротил Строгановых, негласно контролировавших местных кладоискателей. Узнав о находке очередного клада, они вынудили Зубова продать его фактически за бесценок. Впервые же Строгановы – некоронованные короли Великой Перми – заинтересовались древним серебром в середине ХVIII века. Как-то весной 1750 года некий крепостной Строгановых пахал поле близ деревни Слудки. Неожиданно соха вывернула из земли большой кувшин. На кувшине было вычеканено изображение молодой женщины в полный рост, в прозрачной одежде. У её ног были изображены фигурки детей.

Эта находка вызвала большой интерес, если не сказать, ажиотаж. Между тем на протяжении нескольких последующих лет сведения о находках старинных серебряных предметов в Пермской губернии начали всплывать то тут, то там. В 1780 году на берегу Камы во время половодья близ всё той же деревни Слудки, деревенские ребята нашли в размытом берегу большое серебряное блюдо. Вскоре в том же районе нашли ещё пять серебряных сосудов.

С тех пор Строгановы и начали скупку древнего серебра у крестьян. Была создана целая сеть скупщиков, охватившая всю Пермскую губернию. Скупщики разъезжали по дворам под видом мелких торговцев. Собранное серебро переправлялось на Нижегородскую ярмарку. Отсюда драгоценные древние сосуды поступали либо в коллекции богатых любителей старины, либо продавались ювелирам как серебряный лом.

С середины ХIХ века клады «закамского серебра» стали почти ежегодно находить в Прикамье и Приуралье. Чердынский купец В.Н.Алин составил на покупке и переливке древних вещей целое состояние. От него не отставали другие скупщики, превращавшие бесценные предметы антиквариата в примитивные серебряные слитки. Летом 1896 года к земскому начальнику в Кудымкаре А. И. Бронскому явилась женщина с жалобой на торговку, которая отказалась заплатить часть условленной суммы за большой клад золотых и серебряных предметов. По её словам, весь клад весил чуть менее пуда (примерно 15 кг.) и торговка обещала заплатить за него 270 рублей серебром. Назначенное властями следствие ни к чему не привело: клад разыскать не удалось. На запрос археологической комиссии об исчезнувшем кладе пермский губернатор сообщил, что слух о находке клада в 9-м участке Соликамского уезда не подтвердился.

В результате столь массовых действий скупщиков большая часть произведений древнего искусства погибла, но всё же многие предметы появились в столичных музеях, и попали в руки специалистов. В основном, это были блюда восточного происхождения с великолепной художественной чеканкой; кувшины с изображениями диковинных зверей, правителей с клиновидными бородами, чаши с чеканными сценами охоты на львов и пантер и мифологическими сюжетами; кубки, покрытые затейливым узорами и сказочными цветами. Большинство этих изделий, как установили исследователи, были изготовлены в Иране в эпоху могущественной династии Сасанидов (220–651 гг.) и частично в Византии, Бактрии и Хорезме.

На одном из блюд, хранящимся в Государственном Эрмитаже (это блюдо вместе с двумя другими было найдено в 1936 году у деревни Больше-Лашковская), изображён шахиншах Ирана – Пероз, (правивший с 457 по 484 г.). Диаметр блюда – около тридцати сантиметров. На другом блюде, найденном около деревни Аниковской, изображён шахиншах Хосров I – в пышном одеянии, с короной на голове и преследующий медведя…