Мир после: Водный мир

– Простите меня, хранитель, я не знал. Я никогда не видел таких юных хранителей… – растерянно лепетал мужчина, который мог бы одной рукой скрутить Истера, одолеть. Но глава был беспомощен в своей стадной психологии выведенного животного, которое никогда не нападет на пастуха.

– Никто не должен знать, – четко заметил мальчик, только теперь осознав, какую власть над этими людьми он имеет, всего лишь унаследовав глаза отца. – Я выйду вместе с вашими родичами, так нужно.

– Конечно, хранитель, – закивал глава, и все остальные его поддержали. – Возможно, вы хотите выбрать себе кого-то?

– Нет, – с отвращением ответил Истер. – Мы уходим, – и он кивнул четырем мужчинам и девушке, чтобы они шли. – Продолжайте церемонию прощания с родичами.

Истера передергивало от омерзения: эти люди отправляли родных на смерть, но не знали об этом, они были уверены, что делают для них благо. Дед когда-то говорил, что в жизни питомцев нет даже понятия «смерть», они ничего о ней не знают, потому что у них нет убийств, никто не умирает естественной смертью, даже мертвого младенца мать никогда не увидит, потому что родившегося ребенка ей не отдадут, а сразу отнесут в питомник. Счастливый мир без страха, смерти и жестокости, но Истер бы все отдал за то, чтобы его не существовало.

Наконец, их повели к каменным воротам из селения, через которые мальчик вошел каких-то полчаса назад. Высокий забор не оставлял шанса перелезть и сбежать, и Истер в очередной раз уверился в том, что иного выхода для него не было. Сейчас он шел прямиком на стол Правящих, но, по крайней мере, у него оставался шанс выбраться. В селении у него бы такого шанса не было. Об этом кричали глаза девушки, которая теперь шла рядом с ним и испуганно на него косилась.

Они вышли на дорогу, которая связывала несколько селений, – фабрика Байрока огромна по своим масштабам – где их встретили Стражи. Истер тут же опустил глаза – эти товарищи уж точно знают, что Правящих такого юного возраста не существует. Мальчик успел только порадоваться, что среди конвоиров нет того, который привел его в селение, иначе у него бы были проблемы.

Кажется, всю обреченность их пути знали только Истер и девушка, мужчины радостно и бодро шагали по дороге к очередной ограде, за которой уже была мостовая, ведущая вверх к дворцу Байрока. Истер кинул взгляд влево, где виднелось здание питомника, потом оглядел улицу в надежде увидеть красные плащи товарищей по «зверинцу», но улица была пуста.

– Ты предназначена для кого-то из кровососов? – тихо спросил Истер у девушки, когда Стражи, особо не охраняя еще живую пищу, повели группу людей ко дворцу.

Она осторожно кивнула, показав на горло, и мальчик сжал кулаки от злости – у незнакомки были обрезаны голосовые связки. Она не сможет закричать и позвать на помощь, хотя это и было бы бесполезно. Безмолвная игрушка для какого-то отпрыска паразитов, который в будущем убьет ее так же, как его отец убил его мать.

Их ввели во дворец каким-то незнакомым Истеру путем, почти сразу они натолкнулись на женщину, живую женщину, которая на подносе несла фрукты и стакан с соком.

– Завтрак принца Лектуса, – пролепетала покорная женщина, прошмыгнув мимо группы людей и скрываясь за дальней дверью.

– Идем, девочка, тебя покормят, а потом отведут к господину Игнатусу, – Страж улыбнулся и взял девушку за руку, она только успела бросить на Истера затравленный взгляд – и исчезла за поворотом.

– А вы сейчас по одному будете входить в эту дверь, чтобы принять оказанную вам хранителями честь, – спокойно проговорил второй Страж, подходя к дверям, за которыми скрылась служанка, кормившая Лектуса. И Истер впервые понял, что правильно поступил, присоединившись к этой группе: если там Лектус, то Принц его узнает, да и Байрок вряд ли не вспомнит узника с глазами кровососа.

Истер с ужасом, который может испытать только семнадцатилетний мальчик, прошедший через все, через что он уже прошел, смотрел, как радостно и спокойно входили в двери люди, как они шли к смерти, до последнего не осознавая, не испытывая страха, потому что они никогда в жизни ничего не боялись. Ведь страх портит кровь, она становится горькой, так говорил дед…

– Странно, что сегодня на завтрак мы привели детеныша, – вернулся второй Страж, уже без девушки, и посмотрел на оставшегося последним в коридоре Истера. – Электра предпочитает их на званных обедах.

Второй кровопийца лишь пожал плечами: видимо, не их делом было обсуждать меню жены Байрока.

– Ну, иди, получай свою награду, – улыбнулся Страж, открывая перед Истером двери в самую страшную комнату всего Водного мира – в Трапезную Байрока. Мальчик вошел и был ослеплен солнечным светом, лившимся с потолка и из окон. Комната была небольшой, уютной, с двумя скамьями и столом, на котором стояли кувшин и мраморная чаша, наполовину наполненная красноватой жидкостью.

Они мыли тут руки, сразу же понял Истер, быстро обводя взглядом комнату и замечая за спиной, в сумрачной нише, аккуратно уложенные обескровленные тела четырех мужчин.

– Хм, кто заказывал детеныша? – раздался уже знакомый Истеру холодный голос, и он вскинул голову, с нескрываемой ненавистью глядя серебристыми глазами в такие же светящиеся глаза Правителя Красного города, главного кровопийцу. На нем была белая одежда, нигде не запачканная кровью убитых людей, впрочем, ни пятнышка и на белом платье его жены, которая с легким недоумением смотрела на странного мальчика. Тут же были еще двое кровососов, мужчины, а у окна, допивая сок, расслабленно расположился Лектус, скучающе смотревший на Истера. – Мне кажется, что это твой зверек, мой Принц? – обернулся к сыну Байрок.

– Да, я просил его прийти, – Лектус спокойно подошел к родителям, – чтобы мама на него посмотрела, но он совсем дикий и глупый, перепутал время.

– Ты же говорил, что он пропал, разве нет? – уточнила его мать, уже с интересом рассматривая человеческого мальчика с горящими от выпитой крови глазами.

– Он потерялся утром, Смотритель его нашел, Я же говорю: совсем дикий. Иди отсюда, – махнул Истеру Лектус, – иди к себе.

– Подожди, я видела этого детеныша вчера, отправила его в питомник, – вспомнила Электра. – Кто он?

– Понятия не имею, но мне нравится иметь его в коллекции, мама, – учтиво заметил Лектус.

– Странный детеныш, – проговорила жена Байрока. – Он ведь убил Инея? – она обернулась к мужу.

– Наш сын сам несет ответственность за тех, кого забирает в свою коллекцию, так что не будем об этом, – но Правитель холодно и пристально смотрел на мальчишку. Истер дерзко поднял подбородок, не собираясь отводить взгляд. – Ты знаешь, как воспитывать непокорных диких, мой Принц?

– Да, отец.

Глава 3. Тайны Ярика

Не впервые в своей жизни он очнулся, а не проснулся. Однажды в детстве на него напали волкодавы из соседней деревни, и от боли он потерял сознание. Но это было давно, кажется, в другой жизни. Несколько дней назад он очнулся в тюрьме, куда его без сознания притащили Стражи Орака. Тогда он открыл глаза в вонючей камере среди нечистот и обреченности.

Сегодняшнее пробуждение после забытья было иным. Над Истером – светлый потолок, под ним – мягкая постель его комнаты в зверинце Лектуса, теплое одеяло на ослабевшем измученном теле. Воздух казался чистым и свежим, но все-таки было одно сходство с тем, предыдущим, пробуждением – у него адски болела голова, горло сводило судорогой, казалось, еще чуть-чуть – и голова разорвется на мелкие осколки.

– Как ты, Истер?

Он вздрогнул: никогда раньше никто не мог подойти к нему незамеченным, он прекрасно слышал и ощущал чужое присутствие. Но не сегодня.

Рядом с постелью опустилась Кристин, ее прохладная ладошка коснулась руки Истера.

– Выглядишь плохо, – заметил откуда-то из угла комнаты Ярик, потом подошел ближе. – Зато, как ни странно, мне с трудом удается разобрать твои мысли, есть над чем подумать.

– Мне паршиво, а ты эксперименты ставишь? – с отвращением спросил Истер, поднимаясь с подушки, но перед глазами запрыгали круги. Он попытался вспомнить причину своего состояния, но голова болела так сильно, что он отказался от этой мысли. – Что со мной?

– Вчера по указанию отца Лектус применил к тебе метод укрощения строптивых, ну, понимаешь, всегда в отаре бывает хотя бы одна овца, которая отказывается идти вместе со всеми, – объяснил Ярик, но, увидев уничижительный взгляд Истера, решил пояснить:– У Правящих есть метод, которым они пользуются, чтобы усмирить совсем уж непокорных диких. Если и это не помогает, то диких просто… Ну, ты понимаешь. Так вот к тебе вчера применили что-то подобное…

– Подобное? – уточнил мальчик.

– Ну, сначала они попытались сделать как обычно: Страж укусил тебя за руку, – Истер тут же увидел белую повязку на запястье. – Но странно, или закономерно: Стражу тут же стало плохо, говорят, его даже вырвало, видимо, они забыли, что не могут пить кровь друг друга, а в тебе, как мы все теперь точно знаем, есть кровь Правящего.

– А до этого ты не знал? – язвительно уточнил Истер, пытаясь хоть что-то вспомнить, но туманная болезненность в голове мешала сосредоточиться.

– В итоге, чтобы не огорчать отца, Лектус просто приказал пустить тебе кровь, так что некоторое время ты будешь слаб и вряд ли сможешь куда-то удрать, – закончил рассказ Ярик, на свой дурной манер совершенно довольный собой.

– Ты хочешь что-нибудь съесть? – мягко спросила Кристин, которая на протяжении всего разговора молча сидела на краю постели Истера. – Воды?

– Нет, – мальчик знал, что теперь ему поможет лишь одно лекарство, и не стоило говорить об этом кому-то еще, а то эти двое решат, что он такой же, как их враги-кровососы.

– Ничего мы такого не подумаем, – фыркнул Ярик.

– Ты же сказал, что не можешь читать мои мысли! – возмутился Истер.

– Я сказал, что мне с трудом удается их разобрать, но чем дольше ты в сознании, тем проще. Видимо, когда ты полностью в себе, ты запрещаешь себе быть Правящим, и тогда я могу проникнуть в твои размышления, а в полусознательном состоянии ты себя не контролируешь – и врожденные инстинкты работают, – пожал плечами Ярик. – Но это только теория. И мы возвращаемся к поднятой тобой теме. Тебе действительно для того, чтобы снять эту боль, нужна человеческая кровь?

– Нет, это я так развлекаюсь, – снова огрызнулся Истер, отводя глаза, чтобы не видеть взгляда Кристин.

– Ладно, – Ярик поднялся и вышел из комнаты, оставив подругу наедине с Истером.

– Мне жаль, что с тобой так поступили, я бы очень хотела тебе помочь, – мягко проговорила Кристин, и парень все же на нее посмотрел. – И то, что тебе нужна кровь… Это ведь ты не специально, ты не виноват. Тебе много нужно?

– Нет, – он решил не вдаваться в подробности, потому что был противен сам себе.

Ярик вернулся и принес с собой такой сладкий и манящий запах, что боль в голове начала сводить Истера с ума. Он вспомнил о чаше с кровью, которая ему встретилась во дворике, когда его впервые привели во дворец. Сейчас он бы выпил ее всю.

– Мы выйдем на пару минут, – тактично заметил Ярик, и Истер в очередной раз подумал о том, что этот мальчишка какой-то не такой, как все, неправильный, потому что слишком много всего знал и понимал. Наверное, это из-за чтения мыслей, но все равно – неправильно.

Когда он остался наедине с чашкой, где на дне плескалась такая сладкая на запах жидкость, то уже не смог с собой бороться. Рот наполнился горьковатой слюной, и Истер зажмурился, глотая кровь. В этот момент он ненавидел себя сильнее, чем когда-либо, ведь это была кровь Ярика, и за дверью стояли два человека, которые знали, что он сейчас делает.

– Почему вы тут?

Истер вздрогнул, услышав голос Смотрителя, и чуть не уронил чашку, он чувствовал себя, словно преступник, которого застали над трупом его жертвы.

– К себе марш, сейчас тут будут гости!

Истер поднялся (выпитая кровь мгновенно привела его в более или менее нормальное состояние) и подошел к дверям, глядя через оставленную Яриком и Кристин щелочку, как старик заходит в комнату Ксении, а затем выводит ее. Девушка удивленно подняла глаза и в упор посмотрела туда, где прятался Истер.

– Что с тобой, деточка?

– Что сделали с этим мальчиком?

Истер впервые услышал голос Ксении – он был тихим, успокаивающим, словно обволакивающим. Ее светло-голубые глаза пристально смотрели на Истера, и он уже не скрывался, открыв дверь.

– Иди к себе! – рыкнул Смотритель на мальчишку. – Идем, деточка.

– Это сделал Лектус?

– Такого сотворить твоему брату не под силу, он родился таким. Ты дрожишь, тебе холодно? – в голосе старика была искренняя забота, так разговаривала с Истером мама.

– Нет, – глаза Ксении в упор смотрели на полукровку; девушка застыла, обняв себя руками.

Истер вздрогнул, услышав далекие шаги, он знал, кто идет сюда, но не стал прятаться: волна ненависти к Лектусу, который подверг его наказанию, всколыхнулась внутри. Он сжал кулаки и сузил глаза, когда наследник Байрока появился в коридоре.

– Что вы тут до сих пор делаете? – холодный гнев Лектуса был направлен на Смотрителя. – Ксения, что с тобой?

Истер только теперь заметил, что девушка побледнела и вцепилась в руку старика, чтобы удержаться на ногах.

– Мальчик, – прошептали ее бескровные губы, и она кивнула на Истера.

– Я ничего не делал! – с вызовом сказал он, все с той же ненавистью глядя на Лектуса.

– Уведи ее, сейчас же! – приказал Принц Смотрителю, и тот подхватил Ксению за плечи и поспешно повел к лестнице.

Впервые они остались наедине: Истер и его враг, которого он сейчас ненавидел всей душой, каждой клеточкой своего ослабленного тела. В голове проносились мысли, одна безумнее другой, но все они вертелись вокруг одного – убить, отомстить им всем.

– Если ты только попробуешь это сделать, вас всех убьют, – холодно и даже как-то равнодушно заметил Лектус, глядя на Истера глазами странного цвета: это не были глаза Правящего, но они казались серебряными, хотя и не светились. Словно там плавали льдинки. – Каждого из вас. А теперь успокойся и иди к себе, у меня сегодня гости.

– Лучше бы ты меня убил, – сквозь зубы выплюнул Истер, который все-таки держал над собой контроль, потому что подвергнуть опасности себя он был готов, но не Кристин или других ребят.

– И убью, если захочу, – ответил мальчишка, демонстрируя всем своим видом власть над жизнью каждого в этом дворце. – Ты просто необычный зверек, и не более того.

– А она? Твоя сестра тоже просто зверек? – прорычал парень, чувствуя, как волна гнева буквально рвется наружу.

– Иди к себе, детеныш, – равнодушно ответил Лектус. Кажется, у этого пока еще человека не было сердца. Тем сильнее Истеру хотелось это проверить: бьется ли что-то в его груди. Он уже делал стремительный шаг вперед, когда что-то накинулось на него сзади и схватило за шею. Истер попытался вывернуться, но не смог: Ярик повис на его плечах и не давал пошевелиться; ему на руку играла слабость полукровки после кровопускания.

– Еще раз – и ты пойдешь в расход, – кинул Лектус до того, как покинуть коридор.

– Что ты творишь, черт возьми?! – воскликнул Ярик, спрыгивая со спины друга и отряхиваясь.

– Да пошел ты! Ты такой же, как эти, раз защищаешь их! – крикнул Истер, влетая в свою комнату, но глупо было бы надеяться, что Ярик так просто отстанет. Он вошел следом и плотно закрыл дверь, качая головой.

– И свалился ты на мою голову, – проворчал Ярик, вздыхая. – Успокойся и послушай меня, пожалуйста, пока ты все не испортил.

– Что не испортил?! – заорал в гневе Истер. – Твоего поклонения этим тварям?!

– Мать Природа, уйми этого припадочного, – простонал Ярик, закатив глаза. – Послушай меня!

– Не хочу иметь с тобой ничего общего!

Внезапно – Истер даже не успел понять, в какой момент, – он оказался подвешенным вверх ногами к потолку. Очередной гневный крик застрял в горле, и он посмотрел на весьма довольного собой Ярика, который все еще стоял у дверей.

– Теперь ты готов поговорить? – благодушно спросил телепат, и Истер так же внезапно оказался на полу, больно ударившись плечом.

– Как ты это делаешь? – обиженно спросил он, отползая на постель.

– Я маг, как и ты, только, в отличие от тебя, меня этому учили, и я слушал более мудрых, – Ярик сел, скрестив ноги и улыбаясь. – Знаешь, когда ты злишься, я опять не могу читать твои мысли, видимо, моя теория про бесконтрольность твоей личности подтверждается.

– Отстань от меня со своими теориями, – попросил Истер. Он чувствовал себя уставшим: слишком много всего было за последние дни. Питомник, фабрика, трапеза Правящих, наказание, а теперь еще и это. Не удивительно, что его голова была готова взорваться.

– Ты не должен трогать Лектуса, понял?

– С чего бы это? – тут же взвился Истер. – Только потому, что ты готов целовать его руки?

– Нет, потому что Лектус не такой, как другие Правящие или их потомки. Он другой, и он нам нужен.

– Что значит «другой»? И кому это «нам»? Мне он не нужен!

– В тебе слишком сильно развит эгоцентризм, – улыбнулся Ярик, – ты тут вообще ни при чем, и твое появление здесь мне только мешает. Лектус нужен всем людям, потому что, скорее всего, именно он может стать спасителем человечества.

Истер смотрел на Ярика и ничего не говорил, потому что знал, что тот все прочтет и так.

– Ты просто темный мстительный дикарь, ты ничего не знаешь о мире, где мы живем, и, если бы я не был уверен в том, что ты никогда ничего не расскажешь Правящим, – Ярик постучал пальцем по своему виску, – я бы никогда тебе ничего не сказал, проще было бы просто как-то тебя выжить отсюда.

– Ты мне и так ничего не сказал.

– Потому что ты мне не даешь! – воскликнул телепат. – Я хочу тебе рассказать, чтобы ты понял и перестал мешать мне. Возможно, ты бы мог мне даже помочь, хотя я сомневаюсь, что с тебя будет толк, ты так ослеплен ненавистью, что даже бедную Ксению за пару минут из равновесия вывел.

– При чем тут Ксения?

– Тьфу, с тобой совершенно невозможно разговаривать! Помолчи десять минут – и ты, наконец, перестанешь быть диким полукровкой и, возможно, наконец, найдешь себе цель в жизни – иную, чем убить побольше Правящих, что совершенно бессмысленно. Это как бить солью по муравейнику.

– И это со мной невозможно разговаривать?!