Помоги проекту - поделись книгой:
…И. В. очень любили местные жители, очень часто ходили к нему, ходил он к ним, часто просиживали у И. В. целые ночи. Он любил слушать примитивную музыку и порой веселое времяпрепровождение жителей. И. В. сам готовил себе пищу, рубил дрова, чай кипятил в чайнике на железной печке. Избушка была плоха, а поэтому грязноватая, всегда был в ней дым, стекла в окошках побиты, закрывались дыры дощечками, газетами, корочками от книг самим И. В. Жил он скромно, скудно, кормовых денег ему не хватало, местное население ему помогало. И. В. каждый раз за продукты платил жителям деньгами, помогал им деньгами всегда и в нужде, особенно батракам Перепрыгиным.
…Присылали посылки с медикаментами, которыми И. В. делился с местным населением, были случаи, когда И. В. сам лично помогал лекарством людям, заливал раны йодом, давал порошки. В Туруханском крае на каждых 15 ссыльных прикрепляли одного стражника, а к товарищам Сталину и Свердлову по одному. К товарищу Сталину приезжали инородцы (тунгусы), например Мандаков Гавриил и др. Привозили рыбу и оленье мясо, за что И. В. щедро расплачивался с ними. И. В. любил рыбу, называемую пеляткой, которая водилась в приенисейских озерах.
С инородцами И. В. часто беседовал и подолгу, о чем они беседовали, мне неизвестно. Знаю только, что им советовал мыться, бриться, стричь волосы, так как последние были очень грязные. Помню, одного он побрил и снабдил мылом. Инородцы его уважали, хорошо отзывались о нем…»
Судя по всему, отношения между стражником и ссыльным и впрямь сложились неплохие: в 1930 году уже практически всесильный Сталин заступился за своего конвоира, когда того начали преследовать за прежнюю службу.
Мерзлякова припоминаю по месту моей ссылки в селе Курейка (Турух. края), где он был в 1914–1916 годах стражником. У него было тогда одно-единственное задание от пристава – наблюдать за мной (других ссыльных не было тогда в Курейке). Понятно поэтому, что в «дружеских отношениях» с Мих. Мерзляковым я не мог быть. Тем не менее я должен засвидетельствовать, что если мои отношения с ним не были «дружеские», то они не были враждебными, какими обычно бывали отношения между ссыльными и стражниками. Объясняется это, мне кажется, тем, что Мих. Мерзляков относился к заданию пристава формально, без обычного полицейского рвения, не шпионил за мной, не травил, не придирался, сквозь пальцы смотрел на мои частые отлучки и нередко поругивал пристава за его надоедливые «указания» и «предписания». Все это я считаю своим долгом засвидетельствовать перед вами.
Так обстояло дело в 1914–1916 гг., когда М. Мерзляков, будучи стражником, выгодно отличался от других полицейских.
Чем стал потом М. Мерзляков, как он вел себя в период Колчака и прихода Советской власти, каков он теперь – я, конечно, не знаю.
В октябре 1916 года политических ссыльных вдруг было решено призвать в армию. Это оказалось неприятным сюрпризом, прежде всего для пристава Туруханского края, поскольку непонятно было, как отправить призываемых. Летний путь по воде был уже невозможен, а зимний – по льду – еще не установился, лед был слишком тонок, и даже самые легкие нарты с седоком в любой момент могли провалиться.
Злосчастный пристав в Монастырском, затерроризированный телеграммами из Красноярска, понимая, что быстро новоиспеченные призывники до места не доберутся, даже указал время отправки аж на месяц позже. Причины для беспокойства у пристава были…
«В пути от Курейки до Красноярска Сталин умышленно старался задерживаться на каждом станке, – свидетельствовала Швейцер. – Нужно было познакомиться со ссыльными, получить явку – связь с организациями и с отдельными товарищами, работающими на воле и в армии. Все это делалось замаскированно, под видом веселых встреч и проводов призывников, с песнями и пляской».
В Красноярск Сталин и остальные ссыльно-призванные добрались – на собаках, оленях и лошадях – только к концу декабря 1916 года. Сталин поселился на квартире у Ивана Самойлова. К этому моменту власти спохватились, что отправлять в действующую армию столь опытного пропагандиста будет не слишком разумно, но что с ним теперь делать – тоже было непонятно. Вдобавок из-за травмированной еще в детстве руки Сталин был признан негодным к полноценной военной службе. Учитывая длительность пути, вернуть его в Туруханский край не представлялось возможным, тем более что срок ссылки у Сталина заканчивался через несколько месяцев.
В итоге губернатор Красноярского края отправил Сталина отбывать оставшееся время ссылки в Ачинск, где находилась Вера Швейцер и другие политические ссыльные. Там Сталин жил до начала марта 1917 года.
Глава 2. Мятежный 1917-й
Февральская революция
В Российской империи, ведшей четвертый год кровопролитную войну, уже ощущалась нехватка самого необходимого. В двадцатых числах февраля 1917 года в Петрограде и его пригородах начались волнения, прошли забастовки и уличные демонстрации.
Вечером 25 февраля 1917 года императору Николаю II доставили донесения от командующего Петроградским военным округом генерала С. С. Хабалова и от министра внутренних дел А. Д. Протопопова. Ознакомившись с обоими документами, царь распорядился отправить телеграмму генералу Хабалову с приказом немедленно прекратить беспорядки в Петрограде, задействовав при необходимости войска. В городе в этот день, еще до получения военным комендантом царской телеграммы, уже пролилась первая кровь – один из офицеров застрелил рабочего и был убит пристав, пытавшийся сорвать красный флаг. Войска отказывались стрелять в толпу, предпочитая соблюдать нейтралитет. В беспорядках, развернувшихся в городе, принимало участие почти четверть миллиона рабочих.
27 февраля (12 марта) 1917 года началось вооруженное восстание в Петрограде. История сохранила и имя первого мятежника – им стал унтер-офицер Т. Кирпичников, старший фельдфебель учебной команды запасного батальона Волынского полка. Под его руководством солдаты не только отказались стрелять в рабочих, но и перешли на их сторону, перебив часть своих офицеров и разгромив оказавшиеся на их пути казармы жандармов. К солдатам Волынского полка присоединились запасные батальоны Литовского и Преображенского полков. К вечеру 12 марта на сторону восставших перешло около семидесяти тысяч вооруженных солдат, захвативших большую часть Петрограда. Жандармерия, на которую царское правительство возлагало большие надежды по охране порядка в столице, оказалась бессильна против такого количества вооруженных мятежников.
Третьего марта был оглашен состав Временного правительства и обнародована программа его деятельности, которая была согласована с Петроградским Советом. Ее первым пунктом значилась полная и немедленная амнистия по всем политическим и религиозным делам. Поэтому политические ссыльные из самых отдаленных уголков империи, куда их отправили царское правосудие и охранка, стали возвращаться в Петроград, где кипела бурная революционная и псевдореволюционная деятельность. Иначе говоря – после падения царского режима началась борьба за власть.
Благодаря телеграфу и телефону вести из столицы в считаные часы дошли и до Сибири. В это время Сталин находился в Ачинске, расположенном в 180 километрах от Красноярска. 3 (16) марта «политики» узнали о Февральской революции. А уже 8 (21) марта 1917 года Сталин с группой товарищей (среди них были Матвей Муранов и Лев Каменев) сел в Красноярске на поезд и отправился в столицу. С дороги Сталин послал телеграмму Ленину за границу. Российская империя, ставшая республикой, была охвачена революционной эйфорией. По пути поезд, в котором ехали недавние ссыльные, делал частые остановки, во время которых проходили митинги – возвращавшихся из ссылки встречали как героев. Оркестры, еще недавно раз за разом исполнявшие «Боже, царя храни!» и бравурные марши, теперь играли «Марсельезу», а порой и «Варшавянку», пламенные революционеры без устали произносили речи. По воспоминаниям очевидцев, Сталин тогда среди выступающих замечен не был.
«…Март 1917 года. Сталин возвращается в Петроград из долгой страшной ссылки, – пишет об этом времени Рыбас. – Вместе с ним в поезде его товарищи, которые через десять дней станут во главе самой радикальной революционной партии. Во время частых остановок они страстно выступают на митингах, и на их фоне он совсем незаметен. К тому же у него негромкий голос и сильный грузинский акцент. Нет, этот среднего роста, широкогрудый человек не похож на революционного вождя. Кажется, ему уже навсегда определено – быть рядом с яркими и талантливыми лидерами на вторых ролях… Одинокий, вдовый, бездомный, без профессии, 38 лет от роду – таков наш герой накануне великих потрясений».
Через четыре дня пути поезд оказался в столице, где бывших политзаключенных встретили восторженные толпы граждан новой, демократической России. Затем Сталин отправился к своим старым знакомым Аллилуевым, обитавшим в то время на окраине Петрограда. Его радостно встретили, засыпав вопросами, члены семьи, среди которых была и Надежда Аллилуева.
Петроградская штаб-квартира большевиков находилась по адресу Большая Дворянская улица, дом 2–4, в особняке бывшей императорской любимицы (и любовницы Николая II и великого князя Андрея Владимировича) балерины Матильды Кшесинской. Через несколько дней Кшесинская решилась вернуть свою незаконно захваченную большевиками собственность, для чего отправила официальное заявление на имя прокурора Петроградской судебной палаты, в котором требовала: «1) Принять меры к освобождению моего дома от посторонних лиц и дать мне возможность спокойно вернуться в него. 2) Начать расследование по делу о разграблении моего имущества в том же доме». Позже по поручению Кшесинской ее адвокат, присяжный поверенный Владимир Хесин, возбудил в суде гражданский иск о выселении из особняка всех большевистских организаций, причем в качестве одного из ответчиков по этому делу был назван «кандидат прав В. И. Ульянов (лит. псевдоним – Ленин)».
Но в начале марта в Петроград еще не вернулся ни Ленин, ни другие вожди большевиков – многие из них оставались за границей и испытывали трудности с возвращением на родину через территорию стран, с которыми Россия находилась в состоянии войны.
В состав ЦК партии, в то время находившегося в Петрограде, входили Вячеслав Молотов (Скрябин), Александр Шляпников и Петр Залуцкий. После того как Сталин добрался до Петрограда, как следует из сохранившихся архивных документов, состоялось заседание, на котором обсуждался вопрос о его включении в состав русского бюро ЦК. В результате была принята резолюция, в которой говорилось, что «относительно Сталина было доложено, что он состоял агентом ЦК в 1912 году и поэтому являлся бы желательным в составе Бюро ЦК, но ввиду его некоторых личных черт, присущих ему, Бюро ЦК высказалось в том смысле, чтобы пригласить его с совещательным голосом». Но Сталин уже в 1912 году был членом ЦК партии большевиков, поэтому наверняка болезненно самолюбивый Коба воспринял это решение как понижение его законного, заработанного революционными деяниями и ссылкой, статуса.
Работа в «Правде»
Но тут произошло событие, изменившее расстановку партийных сил, – 4 (17) марта 1917 года официально (ведь вторым пунктом программы Временного правительства была провозглашена свобода слова, печати, собраний и стачек) возобновился выпуск большевистской газеты «Правда», редактором которой стал В. М. Молотов. Тираж уже второго номера этого издания составлял сто тысяч экземпляров. Газета, де-факто не признававшая Временное правительство выразителем народных масс, считала необходимым провести избрание настоящего революционного правительства – естественно, с большевиками.
13 (26) марта В. М. Молотов, сославшись на свою молодость и недостаточный опыт, вышел из состава редколлегии «Правды». Вместо него членом редколлегии «Правды» и членом ЦК партии по решению бюро стал И. В. Сталин. Помимо этого он был избран и членом президиума бюро, то есть стал одним из высших партийных руководителей большевиков. Через день в той же самой «Правде» было напечатано извещение, в котором говорилось о назначении И. В. Сталина, М. К. Муранова и Л. Б. Каменева представителями ЦК в Исполнительном комитете Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Ленин, находившийся в то время в Швейцарии, не мог оперативно вмешиваться в проводимую Сталиным политику большевистской организации Петрограда (а де-факто – всей России).
Деятельность Сталина в течение этих нескольких дней подробно отражена в «Правде», одним из руководителей которой он тогда являлся. Так, на страницах газеты размещались материалы, написанные Сталиным, в которых тот говорил о необходимости ограниченного сотрудничества с Временным правительством, поскольку демократическая революция еще не завершена и Петроградский Совет, ведущий революционную деятельность, должен контролировать «нереволюционное» правительство, вынуждая его закреплять законодательно проводимые в стране революционные преобразования. По словам Сталина, «основная задача буржуазной революции сводится к тому, чтобы захватить власть и привести ее в соответствие с наличной буржуазной экономикой, тогда как основная задача пролетарской революции сводится к тому, чтобы, захватив власть, построить новую, социалистическую экономику». Лев Троцкий называл позицию Сталина в марте 1917 года (в тот момент достаточно реалистичную) «соглашательской». И только позже, после возвращения Ленина, Сталин изменил свою позицию по отношению к Временному правительству, присоединившись к мнению лидера партии, выступавшего за безусловное превращение «буржуазно-демократической» Февральской революции в пролетарскую социалистическую революцию, во главе которой должны стать большевики.
Возвращение Ленина из эмиграции
3 (16) апреля 1917 года в столицу прибыл В. И. Ленин. Он вернулся из эмиграции на Финляндский вокзал Петрограда, где ему и сопровождающим была устроена торжественная встреча. Через воюющую с Россией Германию Ленин и другие революционеры, сопровождавшие его, ехали в закрытом опломбированном вагоне, но все равно многие российские газеты и политические деятели обвиняли большевиков в сговоре с кайзером и использовании денег германского генштаба. Поэтому вернувшиеся раньше из ссылки большевики (Сталин, Каменев и другие) решили организовать Ленину не просто встречу, а большой митинг. Для этого использовали броневик, с которого и выступил вождь партии большевиков перед собравшимися.
Спустя девять лет в честь этого события был установлен памятник, а еще через четыре десятилетия на вокзале установили и тот самый паровоз H2—293, который вез состав с В. И. Лениным.
Но это было после, а за день до возвращения лидера большевиков Сталин поставил на голосование в ЦК партии предложение о начале переговоров с меньшевиками по выработке общей позиции по отношению к войне. Предложение после долгой дискуссии было принято, но переговоры из-за возвращения в Россию Ленина уже не состоялись…
Ленин осудил такую позицию. В его «Апрельских тезисах», которые он озвучил 4 (17) апреля 1917 года на собрании большевиков – участников Всероссийского совещания Советов РСД – в присутствии некоторых меньшевиков (впервые напечатаны 7 (20) апреля 1917 года в газете «Правда», № 26), говорилось: «Никакой поддержки Временному правительству, разъяснение полной лживости всех его обещаний, особенно относительно отказа от аннексий. Разоблачение вместо недопустимого, сеющего иллюзии, „требования“, чтобы это правительство, правительство капиталистов, перестало быть империалистским». Эти десять тезисов были одобрены после острой дискуссии на 7-й Всероссийской апрельской конференции РСДРП(б), проходившей 24–29 апреля (7—12 мая) 1917 года. Первоначально И. В. Сталин выступал против «Апрельских тезисов», так, на заседании бюро ЦК он заявил (что было зафиксировано в протоколе): «Схема, но нет фактов, а поэтому не удовлетворяет. Нет ответов о нациях мелких». Но уже к началу Апрельской конференции Сталин снова стал верным соратником Ленина и поддержал все его предложения.
Сторонник Ленина – революция должна продолжаться
Неудачная политическая деятельность Сталина в марте 1917 года практически не отразилась на его тогдашней карьере – он был переизбран на Апрельской конференции в ЦК, причем по числу поданных за него голосов занял третье место, пропустив вперед лишь Ленина и Зиновьева. Н. Крапченко в книге «Политическая биография Сталина» приводит следующее обоснование Ленина при выдвижении Сталина в состав ЦК, зафиксированное в протоколе конференции:
«Тов. Сталин (нелегально – Коба)
Ленин (за). Тов. Коба мы знаем очень много лет. Видали его в Кракове, где было наше бюро. Важна его деятельность на Кавказе. Хороший работник во всех ответственных работах.
Против нет».
Сталин выступил на конференции в прениях по наиболее важному докладу – о текущем моменте – и, кроме того, сделал доклад по национальному вопросу, который приобретал все большее и большее значение в связи с распадом многонациональной Российской империи.
В мае – июне 1917 года Сталин занимался организацией антивоенной пропаганды и перевыборами советов. 3 (16) июня начался I Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, который продлился двадцать один день. Иосиф Виссарионович принял в нем участие в качестве делегата от фракции большевиков, набиравших силу в Петрограде, был избран членом ВЦИК и членом Бюро ВЦИК. Сталин написал несколько статей, которые были напечатаны в большевистских газетах «Правда» и «Солдатская правда» (являвшейся с середины апреля 1917 года органом Военной организации при Петербургском комитете РСДРП(б)). Помимо этого Сталин занимался подготовкой демонстраций, прошедших 10 (23) и 18 июня (1июля) 1917 года в Петрограде. На последней демонстрации собралось около полумиллиона человек. 4 (17) июля 1917 года состоялась организованная большевиками массовая антивоенная и антиправительственная демонстрация, спонтанное «полувосстание», в ходе которого была захвачена Петропавловская крепость и едва не арестован солдатами министр Временного правительства Керенский. Но войска, к которым руководители Совета обратились за помощью, выступили против демонстрантов и открыли по ним огонь. Была разгромлена редакция газеты «Правда», часть сотрудников редакции была арестована.
Ленин в подполье
Правительство объявило о том, что Ленин является немецким шпионом, был отдан приказ об аресте Ленина, Зиновьева и Каменева. Об этом сам Ленин узнал, находясь на квартире Аллилуевых, где тогда проживал Сталин. Он-то и посоветовал вождю большевиков скрыться, не рисковать своей драгоценной для партии жизнью.
7 (20) июля 1917 года на квартире у большевика С. Аллилуева состоялась жаркая дискуссия между лидерами большевиков Лениным, Зиновьевым, Ногиным, Орджоникидзе, а также присутствовавшей Стасовой о том, что предпринять в ответ на опубликованный приказ Временного правительства об аресте Ленина и Зиновьева. Ногин считал, что большевистским лидерам нужно явиться в суд и использовать судебное заседание для пропаганды. Против был Сталин, который считал, что «юнкера до тюрьмы не доведут. Убьют по дороге. Нужно надежно укрыть товарища Ленина». С ним согласились Орджоникидзе и Стасова. В результате было принято решение о переходе Ленина и Зиновьева на нелегальное положение. После этого Ленина загримировали, причем Сталин лично сбрил у него бороду и усы. То же самое проделали с Зиновьевым – его постригли и гримировали. Затем Сталин отправился вместе с Лениным и Зиновьевым на станцию Разлив, где находился дом верного большевикам рабочего.
Сталин «остался на хозяйстве» – руководить партией, только что потерпевшей крупное поражение. И ему при участии Я. М. Свердлова вскоре удалось исправить ситуацию, причем помогло им само Временное правительство, которое для наведения порядка ввело смертную казнь. В солдатских комитетах возникло недовольство таким «закручиванием гаек» и продолжением войны. Именно этим и воспользовались Сталин и Свердлов; привлекли, по словам одного из авторитетнейших исследователей сталинизма С. Рыбаса, «фронтовиков к совещанию с рабочими 90 петроградских заводов, солдатами Петроградского гарнизона и кронштадтскими матросами. То есть большевики делали свое дело. <…> Поразительно, но уже к началу VI (Объединительного) съезда почти во всех районных советах Петрограда доминировали большевики… Если в апреле в их рядах было 80 тысяч, то к концу июля уже 240 тысяч человек».
VI съезд РСДРП
В целом июньский и июльский кризисы укрепили позицию И. В. Сталина. Именно ему было поручено выступить с отчетным докладом ЦК на VI съезде РСДРП(б), который открылся 26 июля (8 августа) на Выборгской стороне. 30 июля (12 августа) он выступил еще с одним докладом «О политическом положении», а 5 (18) августа стал членом узкого состава ЦК. Кроме того, Сталин стал главным редактором «Правды», причем набрал при избрании на этот пост наибольшее число голосов. Таким образом, он активно занимался написанием статей, пропагандирующих позицию большевиков.
Между тем в стране усиливалась борьба за власть. Испугавшись того, что верховный главнокомандующий генерал Л. Г. Корнилов, которого он сам же и назначил, не только наведет порядок (для чего в столицу направился кавалерийский корпус под командованием генерала А. М. Крымова), но и лишит его власти, министр-председатель А. Ф. Керенский заявил о заговоре и 27 августа (8 сентября) отправил телеграмму Корнилову, отстранив его от командования. Против корниловского мятежа поднялись самые разные партии, не могли не воспользоваться таким моментом и большевики. В Петрограде была создана рабочая Красная гвардия, которой заводской комитет Сестрорецкого оружейного завода передал несколько тысяч винтовок и патроны к ним. Кроме того, рабочим было выдано оружие и из арсенала Петропавловской крепости. Из тюрем были освобождены большевики, арестованные за подготовку и участие в «полувосстании» 3 (16) июля.
Но вскоре после того, как с Корниловым было покончено, Временное правительство решило «разобраться» и с другим опасным врагом – большевиками. 14 (27) сентября начальник петроградской милиции отдал приказ об аресте вождя большевиков, В. И. Ленина, который продолжал скрываться с тех самых июльских событий.
Статья «Что нам нужно?»
Ленина и его сторонников не устраивала и возможная передача власти Учредительному собранию, в котором они не могли рассчитывать на большинство голосов. Большевики решили взять власть в свои руки, и 10 (23) октября в столицу нелегально вернулся В. И. Ленин, который на заседании ЦК выступил против Учредительного собрания и обосновал необходимость захвата власти. В ходе голосования десять из двенадцати участников этого заседания, в том числе и Сталин, поддержали ленинское предложение. Сталин был избран в Военно-революционный центр и в составе его вошел в Петроградский ВРК. В газете «Рабочий путь»{«Рабочий путь» – одно из названий газеты «Правда», в то время подвергавшейся преследованиям со стороны Временного правительства.}, которую редактировал Сталин, 24 октября (6 ноября) была напечатана редакционная статья «Что нам нужно?» с призывом к свержению Временного правительства и замене его советским правительством.
По свидетельству С. Рыбаса, «во второй половине дня 24 октября Сталин появился в Смольном. Его отсутствие на утреннем заседании ЦК послужило впоследствии поводом для различных толков, начиная с того, что он „самоустранился“, и кончая тем, что он возглавлял резервный центр управления. Недавно выдвинуто еще одно предположение: в те дни Сталин переживал влюбленность в Надю Аллилуеву (он жил на квартире Аллилуевых), и его отсутствие на некоторых важнейших заседаниях объясняется именно сердечными причинами. Но как бы там ни было, вечером 24 октября, вернувшись домой, Сталин был в радостном настроении, о чем свидетельствует Анна Аллилуева, и сказал: „Да, все готово! Завтра выступаем. Все части в наших руках. Власть мы возьмем…“»
В книге Р. Слассера приводится основанная на мемуарных источниках версия историка Е. А. Луцкого, что 25 октября (7 ноября) в три часа утра в Смольном состоялось еще одно заседание ЦК с участием Ленина, Зиновьева, Каменева, Троцкого и Сталина. Главной целью было обсуждение задач будущего правительства и, с учетом важности земельного вопроса, – проекта Декрета о земле.
Есть свидетельства, что в те дни Сталин вел работу с агентами партийной разведки и поэтому никаких протокольных поручений за ним не могло быть записано. Впоследствии с первого дня организации Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем (7 (20) декабря 1917 года) именно Сталин курировал ее работу по линии Политбюро.
Октябрьская революция
В ночь с 25 на 26 октября (7 и 8 ноября) отряды рабочей Красной гвардии и матросов Балтийского флота взяли под свой контроль вокзалы, электростанцию, телефонную станцию, телеграф, причем все без единого выстрела. «В поведении Временного правительства замечалась нерешительность, – писал Сталин в статье, посвященной годовщине революции и опубликованной в 1918 году в «Правде». – Только вечером оно стало занимать мосты ударными батальонами, успев развести некоторые из них. В ответ на это Военно-революционный комитет двинул матросов и выборгских красногвардейцев, которые, сняв ударные батальоны и разогнав их, сами заняли мосты». А потом холостой залп крейсера «Аврора» дал сигнал к штурму Зимнего дворца. В два часа ночи 26 октября Зимний был взят, а Временное правительство арестовано. Председателю правительства А. Ф. Керенскому удалось скрыться.
В 22:40 25 октября в Смольном открылся Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, на котором большевики получили большую часть голосов. Съезд избрал высший орган советской власти – Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК) (председатель – Л. Б. Каменев, с 8 (21) ноября – Я. М. Свердлов) и сформировал правительство – Совет народных комиссаров (СНК), которое возглавил В. И. Ленин. Сталин стал комиссаром по делам национальностей.
Народный комиссариат по делам национальностей (сокращенно Наркомнац) просуществовал до июля 1923 года. Задачей этого органа было урегулирование порой непростых отношений между различными народами, населявшими территорию бывшей Российской империи, а теперь Советской республики. Кроме того, надлежало заботиться о материальном и культурном развитии «всех национальностей и племен» с учетом их традиций и обычаев.
Троцкий, являвшийся комиссаром по иностранным делам, позже так обрисовал метаморфозу, происшедшую со Сталиным – членом правительства: «Временное правительство с участием меньшевиков и народников, вчерашних товарищей по подполью, тюрьме и ссылке, позволило ему ближе заглянуть в ту таинственную лабораторию, где, как известно, не боги обжигают горшки. Та неизмеримая дистанция, которая отделяла в эпоху царизма подпольного революционера от правительства, сразу исчезла. Власть стала близким, фамильярным понятием. Коба освободился в значительной мере от своего провинциализма, если не в привычках и нравах, то в масштабах политического мышления. Он остро и с обидой почувствовал то, чего ему не хватает лично, но в то же время проверил силу тесно спаянного коллектива одаренных и опытных революционеров, готовых идти до конца. Он стал признанным членом штаба партии, которую массы несли к власти. Он перестал быть Кобой, став окончательно Сталиным».
Первые дни после Октября
28 октября (10 ноября) 1917 года В. И. Ленин и И. В. Сталин подписали постановление Совета народных комиссаров, запрещающее выход «всех газет, закрытых военно-революционным комитетом». Это произошло на фоне наступления на Петроград войск свергнутого премьера Керенского и генерала Краснова. В то же самое время Сталин был занят разработкой плана противодействия этой военной угрозе. Накануне казаки Краснова, не встретив сопротивления, заняли Гатчину, а 28 октября без боя вступили в Царское Село, где был организован митинг с участием Керенского. Бывший премьер произнес пламенную речь о необходимости «разгрома большевиков, окопавшихся в столице». Основные контрреволюционные силы оставались в Гатчине.
Другой проблемой большевиков стал конфликт с меньшевиками и эсерами, готовыми войти в Совет народных комиссаров в случае предоставления им большинства портфелей и… невхождения в него Ленина и Троцкого.
Сам Сталин описывал начало деятельности советского правительства (Сталин И. Сочинения. Т. 1) достаточно реалистично: «Первые дни после Октябрьской революции… Совет народных комиссаров пытался заставить мятежного генерала, главнокомандующего Духонина, прекратить военные действия и открыть переговоры с немцами о перемирии. Помнится, как Ленин, Крыленко (будущий главнокомандующий) и я отправились в Главный штаб в Питере к проводу для переговоров с Духониным. Минута была жуткая. Духонин и Ставка категорически отказались выполнить приказ Совнаркома. Командный состав армии находился целиком в руках Ставки. Что касается солдат, то неизвестно было, что скажет 14-миллионная армия, подчиненная так называемым армейским организациям, настроенным против Советской власти. В самом Питере, как известно, назревало тогда восстание юнкеров. Кроме того, Керенский шел на Питер войной. Помнится, как после некоторой паузы у провода лицо Ленина озарилось каким-то необычайным светом. Видно было, что он уже принял решение. „Пойдем на радиостанцию, – сказал Ленин, – она нам сослужит пользу: мы сместим в специальном приказе генерала Духонина, назначим на его место главнокомандующим тов. Крыленко и обратимся к солдатам через голову командного состава с призывом – окружить генералов, прекратить военные действия, связаться с австро-германскими солдатами и взять дело мира в свои собственные руки“. Это был „скачок в неизвестность“. Но Ленин не боялся этого „скачка“, наоборот, он шел ему навстречу, ибо он знал, что армия хочет мира и она завоюет мир, сметая по пути к миру все и всякие препятствия, ибо он знал, что такой способ утверждения мира не пройдет даром для австро-германских солдат, что он развяжет тягу к миру на всех без исключения фронтах…»
10 (23) ноября 1917 года был обнародован подписанный накануне В. И. Лениным и И. В. Сталиным приказ об увольнении генерала Н. Н. Духонина с должности верховного главнокомандующего. Этот пост Духонин занял при Керенском, конфликт же с новой большевистской властью произошел из-за того, что генерал отказался выполнять приказ, которым ему предписывалось немедленно начать переговоры о мире с командованием немецких и австрийских сил. Духонин сказал тогда, что это не в его компетенции – такие переговоры должно вести правительство. После этого и был составлен приказ о его отстранении. Новым командующим был назначен Н. В. Крыленко, который отправился из Петербурга в Могилев, где и арестовал Духонина.
24 ноября (7 декабря) 1917 года состоялся важный разговор между народным комиссаром по иностранным делам Л. Д. Троцким и верховным главнокомандующим Н. В. Крыленко, стенограмма которого через несколько дней была опубликована в газете «Правда». Троцкий сообщил главковерху, что «Каледин ввел в Донской области военное положение. Шахтеры Донецкого бассейна находятся под гнетом калединского режима», а также о том, что «на Урале нами принимаются меры к тому, чтобы положить конец контрреволюционному мятежу Дутова, который, опираясь на денежную поддержку кадетской буржуазии… совершает отвратительные насилия над революционными гражданами, не щадя женщин». Далее Крыленко было приказано в переговоры с «контрреволюционными заговорщиками» не вступать, разъяснить трудовому казачеству, что ему советская власть не враг, и «беспощадно сокрушить» Каледина и Дутова.
28 ноября (11 декабря) 1917 года был подписан «Декрет об аресте вождей гражданской войны против революции». Этот документ был направлен против партии конституционных демократов (кадетов): «Члены руководящих учреждений партии кадетов, как партии врагов, подлежат аресту и преданию суду революционных трибуналов. На местные советы возлагается обязательство особого надзора за партией кадетов ввиду ее связи с корниловско-калединской гражданской войной против революции». По свидетельству Троцкого, текст декрета был составлен лично Лениным, который его и подписал в качестве председателя Совета народных комиссаров. Декрет подписал и Троцкий, а также другие народные комиссары – Менжинский, Джугашвили-Сталин, Дыбенко…
29 ноября (12 декабря) 1917 года было создано Бюро ЦК РСДРП(б), в состав которого вошли Ленин, Сталин, Троцкий и Свердлов. Бюро получило право в ситуациях, требующих немедленного реагирования, «решать все экстренные дела», хотя при этом следовало непременно привлекать к обсуждению «всех членов ЦК, находящихся в тот момент в Смольном». «Ленин в этот период чрезвычайно нуждался в Сталине… – вспоминал Троцкий. – Он играл при Ленине роль начальника штаба или чиновника по ответственным поручениям. Разговоры по прямым проводам Ленин мог доверить только испытанному человеку, стоящему в курсе всех задач и забот Смольного». В партийном обиходе Бюро неофициально именовали «четверкой». Таким образом, сразу после революции Сталин вошел в число основных руководителей Советской республики.
Декларация прав народов России
2 (15) ноября 1917 года на заседании Совета народных комиссаров РСФСР была принята и подписана В. И. Лениным и И. В. Сталиным Декларация прав народов России. Она стала одним из первых основополагающих документов только что установившейся советской власти. В Декларации отвергалась возможность угнетения одних наций какими-либо другими, провозглашалась идея добровольного союза народов России. В качестве главных принципов национальной политики были названы равенство и суверенность народов; право на свободное самоопределение вплоть до образования самостоятельного государства; отмена любых национальных привилегий и ограничений; свободное развитие меньшинств и этнических групп.
14 (17) ноября 1917 года И. В. Сталин выступил в Гельсингфорсе (ныне – Хельсинки) на съезде Финляндской социал-демократической рабочей партии. В своей речи он сообщил о победе в Петрограде пролетарской революции и приветствовал финских рабочих от имени новых властей России. При этом глава Наркомнаца пообещал: «Полная свобода устроения своей жизни за финляндским, как и за другими народами России! Добровольный и честный союз финляндского народа с народом русским! Никакой опеки, никакого надзора сверху над финляндским народом!» Кроме того, Сталин говорил о необходимости скорейшего прекращения войны, которая выгодна только «старым волкам империализма».
Глава 3. Гражданская – кровавый, смертный бой!
Брестский мир
Социалистическая революция победила, но вскоре на первый план вышли слова Ленина о важности умения защищаться.
Некоторые исследователи не отделяют Гражданскую войну от предшествовавшей ей «империалистической». Так, А. Я. Бутаков в книге «Брестский мир. Ловушка Ленина для кайзеровской Германии» подробно анализирует, как население после Февральской революции относилось к продолжавшейся войне. Солдатские и матросские массы выступали за то, чтобы любой ценой покончить с войной, ибо они вовсе не желали рисковать своей жизнью ради империалистических целей. Поэтому возник парадокс – до революции царя, а вернее будет сказать – царицу, обвиняли в том, что она не только сообщает своим германским родственникам секретные сведения о готовящихся действиях русской армии, но подготавливает сепаратный мир с немцами.
А уже во время февральского восстания в Петрограде появились лозунги «Долой войну», но при этом пришедшее к власти Временное правительство провозгласило войну до победного конца. Против этого лозунга выступили большевики, через некоторое время заклейменные как «предатели Отечества».
Бутаков рассматривает Гражданскую войну как продолжение Первой мировой, единую Вторую Отечественную войну 1914–1920 годов. После того как большевики пришли к власти в Петрограде и Москве, они установили контроль за ставкой ВГК, отстранив с должности верховного главнокомандующего генерала Н. Н. Духонина и назначив на нее Н. В. Крыленко.
Примерно в это же время начала формироваться Белая армия, ее лидеры зимой 1917/18 года уверяли союзников в решимости до конца исполнить свой долг перед ними. Но сил и средств для этого у них не было, тем более что на первый план вышла борьба не на жизнь, а на смерть с большевиками.
28 января (10 февраля) 1918 года Л. Д. Троцкий, находившийся в Брест-Литовске как глава делегации, ведущей мирные переговоры с Германией, получил телеграмму за подписью В. И. Ленина. В ней содержалось категорическое требование немедленно заключить мир. Этому предшествовала просьба Троцкого дать конкретные инструкции по ведению переговоров, на которую Ленин отозвался так: «Ответ Троцкому. Мне бы хотелось посоветоваться сначала со Сталиным, прежде чем ответить на ваш вопрос». Первоначально Троцкий был отправлен в Брест-Литовск с напутствием: «Держимся до германского ультиматума, потом сдаем». Немалые надежды большевики возлагали не только на успех переговоров о мире «без аннексий и контрибуций», но и на революционные движения в странах Западной Европы. По мнению Бутакова, Ленину, заключившему Брестский мир с Германией, удалось не только получить передышку, но и предугадать грядущее разложение кайзеровской армии и падение империи.
Впрочем, несмотря на удачные предвидения, проблем у большевиков было предостаточно.
19 января (1 февраля) 1918 года Патриарх Тихон предал анафеме советскую власть. Знаменитое послание Патриарха с провозглашением анафемы революционерам гласило: «Властию, данною Нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной. Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какие-либо общения…» Причиной для этого послания послужила конфискация большевиками церковных зданий, храмов, монастырей, а также синодальной типографии и Александро-Невской лавры. Во время ее захвата красноармейцами был убит протоиерей Петр Скипетров и произведены аресты сопротивлявшегося вторжению солдат православного духовенства. На следующий день Поместный собор одобрил послание Патриарха и начал разрабатывать меры, направленные на защиту Церкви. Послание об анафеме было разослано по церквям и зачитывалось в храмах. В ответ 23 января 1918 года на заседании Совнаркома был принят декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», согласно которому православная Церковь была лишена прав юридического лица.
Битва за души не ограничивалась принятием юридических актов. Идеологи большевизма, выступавшие против Церкви, решили поставить памятник «Борцу с религиозным мракобесием». Вот только возникли споры, кому поставить памятник – Люциферу, Каину или Иуде? Остановились на последнем, чья фигура с протянутыми к небу кулаками и петлей на шее и была утверждена в качестве проекта. В результате 12 августа 1918 года в городе Свияжске был торжественно открыт памятник Иуде Искариоту. С пламенными речами выступили революционеры (существует версия, что среди них были и создатель Красной армии Лев Троцкий, литераторы Демьян Бедный и Всеволод Вишневский), состоялся военный парад. Как свидетельствуют очевидцы, памятник простоял только две недели, а потом бесследно исчез, к огромной радости «несознательного» населения.
Оборона Царицына
6 июня 1918 года в город Царицын (впоследствии Сталинград, ныне – Волгоград) прибыл Иосиф Сталин, назначенный решением Совнаркома РСФСР ответственным за организацию продразверстки на Юге России и Северном Кавказе и снабжение зерном крупных городов и промышленных центров, а также Красной армии.
«Первое событие стратегического масштаба, в котором Сталин не только принимал участие, но и сыграл руководящую роль, произошло в 1918 году под Царицыном, – писал Владимир Карпов в книге «Генералиссимус». – Причем начиналось его участие в том большом сражении не в положении военачальника, а всего лишь продовольственным комиссаром. Напомню, что окруженный тогда со всех сторон фронтами Петроград оказался отрезанным от губерний, которые снабжали столицу хлебом и другими продуктами. Голод начинал душить не только жителей огромного города, но и саму революцию. Надо было предпринимать срочные меры по налаживанию снабжения продовольствием. Одной из таких акций было решение ЦК направить Сталина продовольственным комиссаром в Царицын, через который можно было везти хлеб с Волги и Северного Кавказа в обход деникинской армии, занимавшей Украину и донские хлебородные просторы».
Член Совета Народных Комиссаров, народный комиссар Иосиф Виссарионович Сталин назначается Советом Народных Комиссаров общим руководителем продовольственного дела на Юге России, облеченным чрезвычайными правами. Местные и областные совнаркомы, совдепы, ревкомы, штабы и начальники отрядов, железнодорожные организации и начальники станций, организации торгового флота, речного и морского, почтово-телеграфные и продовольственные организации и эмиссары обязываются исполнять распоряжение товарища Сталина.
Царицын был важным стратегическим пунктом, а потому за него постоянно шли бои между белыми и красными. Сталину пришлось возглавить оборону города против наступающих отрядов донского атамана Петра Краснова. Началась так называемая первая оборона Царицына.
Шестого прибыл в Царицын. Несмотря на неразбериху во всех сферах хозяйственной жизни, все же возможно навести порядок.
В Царицыне, Астрахани, Саратове хлебная монополия и твердые цены отменены Советами, идет вакханалия и спекуляция. Добился введения карточной системы и твердых цен в Царицыне. Того же надо добиться в Астрахани и Саратове, иначе через эти клапаны спекуляции утечет весь хлеб. Пусть ЦИК и Совнарком, в свою очередь, требуют от этих Советов отказа от спекуляции.
Железнодорожный транспорт совершенно разрушен стараниями множества коллегий и ревкомов. Я принужден поставить специальных комиссаров, которые уже вводят порядок, несмотря на протесты коллегий. Комиссары открывают кучу паровозов в местах, о существовании которых коллегии не подозревают. Исследование показало, что в день можно пустить по линии Царицын – Поворино – Балашов – Козлов – Рязань – Москва восемь и более маршрутных поездов. Сейчас занят накоплением поездов в Царицыне.
Через неделю объявим «хлебную неделю» и отправим в Москву сразу около миллиона пудов со специальными сопровождающими из железнодорожников, о чем предварительно сообщу.
В водном транспорте заминка из-за невыпуска пароходов Нижним Новгородом в связи, должно быть, с чехословаками. Дайте распоряжение о немедленном выпуске пароходов к Царицыну.
На Кубани, в Ставрополе имеются, по сведениям, вполне надежные агенты-закупщики, которые занялись выкачкой хлеба на юге. Линия от Кизляра к морю уже проводится, линия Хасавюрт – Петровск еще не восстановлена. Дайте Шляпникова, инженеров-строителей, толковых мастеровых, а также паровозные бригады. Послал нарочного в Баку, на днях выезжаю на юг. Уполномоченный по товарообмену Зайцев сегодня будет арестован за мешочничество и спекуляцию казенным товаром. Передайте Шмидту не присылать больше жуликов. Пусть Кобозев распорядится, чтобы коллегия пяти в Воронеже в своих же собственных интересах не чинила препятствий моим уполномоченным.
По полученным сведениям, Батайск взят немцами.
Установив в Царицыне жесткую диктатуру, Сталин организовал наступление на позиции Краснова в южном и западном направлениях. Но попытка отбросить противника окончилась неудачей. На западе красным пришлось спешно отступить, при этом был потерян контроль над железной дорогой Поворино – Лог.
«Силы Северокавказского военного округа состояли из нескольких маленьких „армий“ по 300–400 человек, – отмечает С. Рыбас. – Они квартировали в поездах, где хранились и награбленные ими „трофеи“. Всего в распоряжении командующего округом бывшего генерал-лейтенанта А. Е. Снесарева находилось около 100 тысяч человек. Части были раздроблены и недисциплинированны. Процветали пьянство, разгулы, мародерство».
Вот с таким контингентом «руководителю продовольственного дела» пришлось добывать хлеб и оборонять стратегически важный город на Волге, будто репетируя великую битву, которая грянет в тех же местах через неполных двадцать пять лет. К началу июля в район Царицына с боями прорвались подразделения 3-й и 5-й украинских советских армий, которыми командовал давний знакомый Сталина – Климент Ворошилов. Это была важная подмога, поскольку к этому времени у Сталина разгорелся конфликт с генералом Снесаревым и одновременно – с Троцким. «Для генерала главным делом было остановить немцев и казаков Краснова, сохранить коммуникации до Баку, – отмечает С. Рыбас. – На Сталина и Ворошилова он смотрел как на случайных людей, присутствие которых надо перетерпеть. Поэтому он обращался к своему непосредственному начальнику Троцкому, надеясь, что тот его поймет».
Фактически конфликт возник не между комиссаром и «военспецом», а уже непосредственно между двумя конкурентами – Сталиным и Троцким.
Товарищу Ленину. Спешу на фронт. Пишу только по делу.
1) Линия южнее Царицына еще не восстановлена. Гоню и ругаю всех, кого нужно, надеюсь, скоро восстановим. Можете быть уверены, что не пощадим никого, ни себя, ни других, а хлеб все же дадим. Если бы наши военные «специалисты» (сапожники!) не спали и не бездельничали, линия не была бы прервана, и если линия будет восстановлена, то не благодаря военным, а вопреки им.
2) Южнее Царицына скопилось много хлеба на колесах. Как только прочистится путь, мы двинем к вам хлеб маршрутными поездами.
3) Ваше сообщение принято. Все будет сделано для предупреждения возможных неожиданностей. Будьте уверены, что у нас не дрогнет рука…
4) В Баку отправил нарочного с письмом.
5) Дела с Туркестаном плохи, Англия орудует через Афганистан.
Дайте кому-либо (или мне) специальные полномочия (военного характера) в районе Южной России для принятия срочных мер, пока не поздно.
Ввиду плохих связей окраин с центром необходимо иметь человека с большими полномочиями на месте для своевременного принятия срочных мер. Если назначите в этих видах кого-либо (кого бы то ни было), дайте знать по прямому проводу, и мандат передайте также по прямому, иначе рискуете получить новый Мурманск.
Шлю ленту о Туркестане. Пока все.
В это время в Москве было неспокойно – 6 июля левые эсеры учинили мятеж, провозгласив необходимость разрыва брестских соглашений и начала революционной войны против Германии. Был убит германский посол Мирбах. Погиб и командующий Восточным фронтом левый эсер М. А. Муравьев, который принимал участие в мятеже. Верные правительству отряды справились с мятежниками. Но тут же пришла весть о новой беде – бакинские нефтяные промыслы были захвачены английскими войсками.
Белогвардейцы захватили Казань. Войска Деникина заняли Екатеринодар. ЦК РКП(б) всерьез обсуждал возможность полного падения советской власти и подготовку к переходу на нелегальное положение. 5 июля V Всероссийский съезд Советов объявил о начале красного террора. Общей практикой стало взятие заложников из числа буржуазии, священников и дворян.
Повсюду необходимо подавить беспощадно этих жалких и истеричных авантюристов, ставших орудием в руках контрреволюционеров… Итак, будьте беспощадны против левых эсеров…
Все будет сделано. Что касается истеричных – будьте уверены, у нас рука не дрогнет. С врагами будем действовать по-вражески.
Товарищу Ленину. Несколько слов.
…Хлеба на юге много, но чтобы его взять, нужно иметь налаженный аппарат, не встречающий препятствий со стороны эшелонов, командармов и пр. Более того, необходимо, чтобы военные помогали продовольственникам. Вопрос продовольственный естественно переплетается с вопросом военным. Для пользы дела мне необходимы военные полномочия. Я уже писал об этом, но ответа не получил. Очень хорошо. В таком случае я буду сам, без формальностей свергать тех командармов и комиссаров, которые губят дело. Так мне подсказывают интересы дела, и, конечно, отсутствие бумажки от Троцкого меня не остановит.
В ночь с 16 на 17 июля в Екатеринбурге был убит низложенный император Николай II вместе со всей семьей и домочадцами.
А в Царицыне 19 июля Сталин приказал арестовать всех служивших в штабе округа, поместив их на печально знаменитую «царицынскую баржу» – импровизированную тюрьму на воде. Через три дня туда же угодил и Снесарев. Из столицы примчались нарочные от Троцкого, успевшие вытащить с баржи троих – самого Снесарева и двух его подчиненных. Остальные были казнены как заговорщики, а тела затоплены вместе с баржей.
Одним из этих двоих, освобожденных по приказу Троцкого, был Носович, который позже в журнале «Донская волна» описал свои впечатления: «Характерной особенностью этого разгона было отношение Сталина к руководящим телеграммам из центра. Когда Троцкий, обеспокоенный разрушением с таким трудом налаженного им управления округов, прислал телеграмму о необходимости оставить штаб и комиссариат на прежних условиях и дать им возможность работать, то Сталин сделал категорическую и многозначительную надпись на телеграмме: „Не принимать во внимание“. Так эту телеграмму и не приняли во внимание, а все артиллерийское и часть штабного управления продолжает сидеть на барже в Царицыне…»
Поделиться книгой: