Помоги проекту - поделись книгой:
— Понимаю, — вновь усмехнулся следователь, но уже с холодком. Он и раньше считал коллекционеров не совсем чистоплотными людьми, и Никл Цукан только подтверждал это мнение. — Идите домой, а мы будем изучать записи средств видеонаблюдения. Если все-таки что-то вспомните — звоните, вот мой номер.
На обратном пути в окружное управление Шерлок связался с начальником сектора и кратко обрисовал ситуацию.
— То есть мы глубоко в прямой кишке, — прокомментировал Вентор Манжули. — Сейчас соберу всех бездельников, садитесь и включайте глаза. Вот гадство, всю статистику нам портит этот собиратель старья!
…Обед Тумбергу пришлось заменить все тем же кофе. Он вместе с другими привлеченными окружниками засел в малом зале на втором этаже и просматривал записи камер видеонаблюдения, стараясь определить преступника. Глаза чуть ли не слезились от напряжения, а результата все не было. Несколько раз приходил вызов от Мирилинты, но майор не отвечал. Только общения с ней ему сейчас и не хватало для полного счастья! Нет, Шерлок продолжал любить эту миловидную блондинку, но боялся даже представить будущую совместную жизнь с ней.
«Пузатик» уже покинул планету и ушел в космос, направляясь к конечному пункту маршрута — Лабее, и ни в одном пассажире, взошедшем на его борт в космопорте «Динтин», полицейские не опознали похитителя кольца. Оказался в накопителе и один груйк с синими точками на подбородке. Но этот макатронец был преклонных лет, совсем низеньким и с солидным животом, и никак не тянул на преступника, напавшего на Никла Цукана. Тем не менее, ему вежливо предложили пройти в спецкомнату, обыскали с головы до ног, перетряхнули все вещи и проверили сканером. И такой же проверке подвергли все, что груйк уже сдал в багаж. Никаких колец у макатронца не нашли. Пришлось извиняться…
Дело шло к вечеру, глаза уставали все больше, а во рту было горько от кофе. Да, надежда на успех угасала… точнее, угасала у тех, кто не был Шерлоком Тумбергом-младшим. Шерлок же не унывал. Прошлогодний случай с исчезновением двух пассажиров «Пузатика» тоже выглядел провальным, но ведь не стал таким! И вообще, Тумберг был из тех, кто не останавливается на полпути. Из тех, у кого есть и ум, и хватка.
И, видимо, еще кое-что, поскольку лишь умом и хваткой не объяснить, почему именно Шерлоку досталась для просмотра эта запись со стоянки частных мобилей. Именно ему, а не кому-либо из десятка окружников, привлеченных к этой работе. Случайность? Но что такое случайность? Случайности благоволят тому, кто из кожи вон лезет и жилы рвет, стараясь раскрыть преступление, а не уподобляется описанному древним фантастом сыщику, что просто сидел и ждал, когда преступник сам придет к нему. Так что вполне закономерна эта случайность, пришедшая на помощь Шерлоку Тумбергу. Ну, и он не сплоховал, сумел ухватить зорким своим глазом некое несоответствие, которое другой бы, возможно, и не принял во внимание.
Вот что показала запись. К синему мобилю, запаркованному на стоянке неподалеку от пивного зала «Бурный поток», направлялись мужчина и две женщины. Мужчина не подходил под описание грабителя — он был высок, грузен и шагал вперевалку. Женщины тем более не имели ничего общего с мнемой Цукана. Блондинка лет двадцати пяти, в брючном костюме лазурного цвета, шла рядом с женщиной повыше, одетой гораздо более пестро, да еще и обмотавшей голову платком, который скрывал две трети лица. Такая манера носить платок была присуща обитательницам полупустынь и адептам некоторых религий и выдавала иноземку. Мужчина забрался в покачнувшийся от его тяжести мобиль, блондинка последовала за ним, а иноземка чуть задержалась. Камера показывала ее анфас, и Тумберг отчетливо увидел, какое движение правой рукой она сделала перед тем, как тоже сесть в мобиль. Такое движение присуще только мужчинам, поправляющим свои стесненные трусами причиндалы, они же «хозяйство», они же «достояние», они же «сокровище». Женщина так делать не будет никогда, ей нечего устраивать в трусиках поудобнее. Шерлок прокрутил запись назад и теперь уже сосредоточил внимание на походке иноземки. И обнаружил, что походка похожа на мужскую. Затаив дыхание, чтобы не спугнуть удачу, он вновь просмотрел запись и мысленно попросил сердце стучать потише.
Выяснить путь следования мобиля не составило особого труда, и вскоре Тумберг уже разглядывал изображение, сделанное видеокамерами одной из стоянок космопорта «Динтин». Тот же синий мобиль опустился на свободную площадку, и та же троица выбралась из него. Судя по числам в верхнем правом углу, все это происходило еще до старта «Пузатика». Но мужчина и женщины, покинув стоянку, направились не налево, к терминалам космопорта, а направо — явно к служебному входу.
Окинув взглядом продолжающих трудиться в поте лица коллег, Шерлок отыскал номер тамошнего дежурного и послал вызов. И когда на большом экране стационарного комма появилась круглая, словно опухшая физиономия с подернутыми щетиной подбородком и щеками, представился и показал на соседний экран, где застыло увеличенное изображение вышедшей из мобиля троицы.
— Этих господ вы пропустили на территорию порта, — Тумберг не спрашивал, а утверждал, причем делал это напористо и металлическим тоном. — Время вы сами видите, — он постучал пальцем по уголку экрана-демонстратора. — Вопрос… вернее, два: на каком основании вы их пропустили и с какой целью они туда направились? Если не помните, загляните в журнал учета.
Мутноватые глазки дежурного забегали, но ответил он почти сразу и без особого испуга:
— Так это… Господин Чаргон на яхте своей прокатиться решил. С допуском у него все в ажуре… — дежурный быстро шевелил пальцами, вызывая на свой экран информацию. — За техосмотр уплачено… За стоянку вообще до конца года… Вот, талон на эксплуатацию номер…
— Кто такой этот Чаргон? — перебил Шерлок дежурного.
— Так это… Местный, динтинский… Какой-то бизнес у него. Ага… есть, он заполнял. Проживает по Сикерийской, восемьдесят девять, в графе «род занятий» — предприятие «Нега».
— Аббревиатура? — спросил майор.
— Что? — не понял дежурный.
— «Нега» — большими буквами, без кавычек? Типа МС?
— А что такое «эмэс»?.. А, нет, в кавычках. «Эн» большое, остальные маленькие.
— «Нега»… — повторил следователь. — А кто с ним понежиться отправился?
— Так это… Известно кто… Знакомые какие-нибудь. У того, кто при деньгах, всегда много знакомых, верно ведь?
— Верно…
Шерлок уже нашел в информатории зарегистрированное в Динтине предприятие «Нега». Дата регистрации… Юридический адрес… Владелец — Ольшан Чаргон. Сфера деятельности — оказание бытовых услуг на дому и по месту работы… Уход… Присмотр… Помощь…
«Помощь — это хорошо, — мысленно усмехнулся он. — Особенно на дому. Прямо в постели…»
Мирилинта что-то такое упоминала, когда искала работу. Только название было другое. Видать, не одно такое предприятие существует в портовом Динтине.
— И часто он такие покатушки устраивает? — спросил Тумберг.
— Так это… когда как…
— И пассажирки у него все время разные? — не ослаблял хватку следователь.
— И разные бывают, и те же самые… И так, и этак… — На лбу у дежурного выступили капельки пота.
— Значит, говорите, часто устраивает? — повторил Шерлок.
— Так это… Можно по журналу посмотреть, — промямлил дежурный, явно обеспокоенный такой настойчивостью следователя.
— Что ж, коль можно — давайте посмотрим.
Тумберг уже открыл в уголке экрана расписание движения дальнолетов по космопорту «Динтин». В своих действиях майор руководствовался таким не алгоритмируемым понятием, как «нутром чуять», и это нутро сейчас определенно чуяло, что он на верном пути.
Сравнив записи в журнале дежурного с расписанием, Тумберг без труда обнаружил закономерность, мимо которой не прошел бы и школьник: даты выхода в космос яхты Ольшана Чаргона совпадали с датами отправления из порта «Динтин» некоторых грузопассажирников Космофлота. В том числе покинувшего сегодня Селеби «Пузатика». Конечно, в жизни бывают и не такие совпадения, совершенно случайные, но на них как минимум стоит обращать внимание.
Задачка была из тех, где просто нужно сложить два и два, а Тумбергу приходилось за годы службы в полиции и корни кубические извлекать, и брать интегралы, и выполнять гораздо более сложные действия…
— А с этих прогулок господин Чаргон возвращался вместе со своими спутницами или в одиночку? — задал майор очередной вопрос.
— Э-э… э-э… — Лоб дежурного уже лоснился от пота. — Так это… вместе, конечно же, а как же? Вот же, в журнале же записано… Сколько стартовало, столько и финишировало. А как же? Не в космосе же их оставлять? — Из-за этих бесконечных «же» его речь напоминала жужжание. — Там же, говорят, дышать же нечем…
— Не всегда то, что говорят, бывает правдой, — многозначительно произнес Шерлок, ввинтившись в лицо портовика пронзительным взглядом.
Сослуживцы оторвались от изучения записей камер видеонаблюдения и с интересом прислушивались к этому разговору, все больше смахивающему на допрос. Они знали о хватке Тумберга-младшего и его успехах в раскрытии многих сложных дел. Во многом благодаря майору, Динтинское окружное управление полиции было на хорошем счету в министерстве.
— А что, есть там чем дышать? — вяло удивился дежурный и вытер пот рукавом. Вид у него был очень встревоженный.
— Бывает, что кое-кому и на земле воздух перекрывают, — зловеще произнес следователь. — Если кое-кто не желает говорить правду.
Дежурный гулко сглотнул, но промолчал. Все присутствующие в малом зале затаили дыхание в ожидании неизбежного финала.
— Вот интересно, — задумчиво протянул Шерлок, — если я сравню сейчас даты стартов и финишей господина Чаргона, совпадут ли они со временем ваших дежурств? Кстати, вы не представились.
Дежурный молча пялился на него.
— Я спрашиваю, как ваше имя? — повысил голос Тумберг.
— Так это… Лодин… Лодин Ретеха, — просипел портовик.
— Ну что ж, господин Ретеха, будем сравнивать?
— Ч-чего сравнивать?
— Покажите даты вылетов Чаргона и расписание ваших дежурств, — потребовал Шерлок.
Дежурный повиновался и вновь вытер пот.
— Ну вот, — удовлетворенно сказал майор. — Почему-то Чаргон очень любит отправляться на прогулки и возвращаться с них именно тогда, когда тут дежурите вы. Вы, случаем, не родственники?
— Н-нет… Просто так получается… Чисто случайно…
Тумберг прищурился.
— И Чаргон, как вы утверждаете, всегда возвращается с теми, с кем отправлялся на прогулку?
— Д-да…
Следователь откинулся на спинку кресла и положил руки на стол перед собой.
— Может, все-таки хорошенько подумаете, господин Ретеха? Может, вы заносите в журнал одно, а на деле-то выходит совсем другое? Может, туда Чаргон отправляется с подружками, а оттуда возвращается один? Вы в затруднении? А ведь подтверждения моих слов ждать не так уж долго — Чаргон приземлится и пройдет через вашу вертушку. Один. И в этот раз вам не удастся сделать в журнале ложную запись, мы уж об этом позаботимся.
Лодин Ретеха понурился и засопел. А Шерлок подался к экрану и произнес одну из своих любимых фраз, услышанную в старинных фильмах:
— Ну, так как: будем продолжать играть в молчанку или вы честно все расскажете и тем смягчите свою участь?
— Может, в этот раз он и один вернется, я ж не спорю, — не поднимая головы, угрюмо изрек дежурный. — Откуда ж я знаю, что он там с ними сделает? Если, как вы говорите, там дышать можно, то…
— Хватит, Ретеха! — хлопнул по столу ладонью Шерлок. — Значит, не хотите помочь следствию? Что ж, дело ваше. Замечу, что речь идет о разбойном нападении, произведенном средь бела дня. Знаете, что такое разбойное нападение? Могу вас просветить. Это нападение с целью хищения чужого имущества, сопряженное с насилием, опасным для здоровья и жизни потерпевшего. Подчеркиваю: и жизни! Вот во что вы вляпались, Ретеха! Чаргон причастен к этому преступлению, а вы его покрываете.
— Ничего я его не покрываю, — пробурчал дежурный. — Откуда мне знать, один он вернется или еще десяток с собой притащит? И ни про какие разбойные нападения понятия не имею. Он мне об этом не говорил. Мое дело — пропустить, если положено, или не пропустить, если не положено. А если кто-то кого-то здоровья лишил… или жизни, при чем тут я? Мое дело — дежурить…
Следователь поставил локти на стол и с силой потер ладонями щеки. Разговор все больше напоминал ему общение с Мирилинтой. Впрочем, и так было ясно, куда отправился Ольшан Чаргон со своими «подружками». К «Пузатику». Грабитель думает, что он самый умный и всех перехитрил. Ну-ну… Вскоре он поймет, что это далеко не так.
— Сообщу вам еще кое-что из области юриспруденции, — сказал Шерлок. — Чистосердечное признание обвиняемого учитывается судом и значительно смягчает меру наказания.
— Это когда же я успел стать обвиняемым?! — вскинулся Ретеха, демонстрируя, что он не совсем уж профан в правовых вопросах. — И в чем вы меня обвиняете? А как насчет адвоката, господин хороший?
— Ладно, — устало махнул рукой Тумберг. — Не буду тратить на вас время. Мне пора преступника брать. А вас обвинят в подлоге служебных документов. Советую почитать уголовный кодекс и прикинуть, во что вам это выльется. С учетом отказа от чистосердечного признания и сотрудничества с органами правопорядка. И еще имейте в виду, что есть такая штука как «сверло». Наверное, слышали? Так что нужную и правдивую информацию из ваших мозгов добудут и без вашего участия, но вам это в плюс уже не пойдет. — Он сделал паузу, продолжая пристально смотреть на подавленного Ретеху. — Ну что, будем считать, что вы, как добропорядочный гражданин, сами обратились к нам и рассказали, что господин Ольшан Чаргон занимается незаконной поставкой проституток на грузопассажирские космические корабли? И что он угрозами вынудил вас заносить в журнал регистрации ложные сведения? И что он в данное время повез двух так называемых космических бабочек на дальнолет «Нэн Короткая Рубашка»? Или будем молчать и ждать адвоката?
В малом зале повисла звенящая тишина. И Лодин Ретеха сдался.
— Да!.. — выдохнул он. — Чаргон пошлепал к «Пузатику»…
— Приятно иметь дело со здравомыслящими людьми, — прокомментировал Тумберг это заявление и повернулся к одному из оживившихся окружников: — Оформляй как положено, а мне пора.
Он встал и, внутренне торжествуя и ловя на себе восхищенные взгляды коллег, прошествовал к выходу из зала. Шерлок Тумберг не считал себя слишком уж тщеславным, но те чувства, которые он сейчас испытывал, были ему очень приятны.
Теперь можно было особенно не спешить — грабитель никуда с «Пузатика» не денется. Доложить Вентору Манжули. Плотно пообедать. И отправляться в путь, чтобы поставить финальную точку.
Вернувшись в свой кабинет, Тумберг первым делом отчистил стол от пролитого кофе, а вторым — связался с начальником сектора.
— Я верил в тебя, Шерлок, — проникновенно сказал полковник, выслушав подчиненного. — Спасибо, что не подвел! Мы все гордимся тобой! Скажу тебе честно: я и твой отец в молодые годы, в Зеленом Заозерье, не только печенку тренировали, но и очень сложные дела раскручивали — однако ты нас превзошел. Вот что значит хорошая наследственность и правильное воспитание! Бери кого-то в подмогу и догоняй пузатого. А для городских я семинар проведу, чтобы знали, как нужно работать. И пусть разбираются с бизнесом этого Чаргона… Хотя нет — разбираться будем мы, а не городские.
Уложив все необходимое в сумку, Шерлок позвонил в третью дежурную бригаду, постсержанту Дунго Коваржеку. Услышав, что речь идет о визите на «Пузатик», командир бригады вызвался лично сопровождать Тумберга и помогать ему в поимке грабителя. Коваржеку хорошо запомнилось общение с капитаном Макнери, и он с удовольствием вновь хлебнул бы замечательного коньяка «Арарат». Шерлок не имел ничего против такого напарника и, договорившись с Коваржеком о времени отправления в космопорт, где парковался полицейский глиссер, с легкой душой пошагал в столовую.
Коллекционер Никл Цукан мог вздохнуть с облегчением.
Глава 4. Вор должен сидеть в тюрьме!
Скандре Велкин был преуспевающим коммерсантом и примерным семьянином. Но и самый примерный семьянин не всегда может устоять перед соблазнами. А соблазнов в жизни Скандре было немало. Они буквально набрасывались на него, стоило только коммерсанту выйти за порог собственного дома и отправиться по делам. Однако Скандре обладал сильной волей, и ему удавалось отбиваться от этих нахалов, пытавшихся совратить его с праведного пути. Но это касалось только пребывания в родном Ковхаре — городе, раскинувшемся в зеленой долине на самом большом континенте планеты Кадамура в системе Сурутусы. Как уже не раз замечал Велкин, его сила воли уменьшалась прямо пропорционально расстоянию, отделявшему коммерсанта от дома. И если речь шла о расстояниях межзвездных, то эту силу он уже обнаружить в себе не мог. Вот так и получалось, что, пребывая вдали от жены, Скандре всегда находил возможность посетить лупанарий. Разумеется, он вовсе не считал эти посещения супружеской изменой. Ведь что такое лупанарии? Заведения, предназначенные для удовлетворения определенной потребности. Заплатил — удовлетворил. Никому же не приходит в голову считать супружеской изменой посещение ресторана, где клиент удовлетворяет свою потребность в еде блюдами, приготовленными не его, клиента, женой, а кем-то другим.
Такие рассуждения благотворно влияли на состояние совести Скандре Велкина, и она помалкивала, даже не пытаясь что-то сказать. Именно поэтому, совершая деловые визиты в другие планетные системы, Велкин старался наиболее эффективно использовать возможность тесно пообщаться с представительницами древнейшей профессии. И не только в лупанариях, но и в пути, на борту дальнолетов. Услуги этого подвида камелий стоили недешево (поскольку заниматься таким специфическим предпринимательством на борту космического транспорта было запрещено), не на каждый дальнолет они попадали, и неофициальный заказ следовало делать очень заблаговременно. Особенно это касалось «Пузатика». Но в этом-то и состояла вся прелесть! Там пассажиров обслуживали особенные камелии, которых бесперебойно поставлял Ольшан Чаргон — не в том смысле, что у них там все как-то иначе было устроено, а в том, что они умели доставлять клиентам блаженство поистине невероятное. Прямо-таки запредельное. По слухам, девицы предприятия «Нега» были обучены тайным ласкам древних циналиев с Брунагамии. И успешный коммерсант Скандре Велкин мог иногда позволить себе такое удовольствие. Оплачивая его, естественно, из тех средств, о которых его супруга и ведать не ведала. Да, деньги были немалые, но удовольствие того стоило!
Сев на дальнолет на Кадамуре, Велкин с нетерпением ждал, когда же его заказ будет исполнен. Ему сообщили, что это случится (если все пойдет хорошо) только через несколько часов после отправления «Пузатика» с Селеби. В ожидании божественных утех сорокапятилетний кадамурец баловал себя коктейлями в барах да просмотром всякой эротики по унивизору — дабы поддерживать соответствующую настроенность. Ну, любил он это дело, что тут попишешь, и жены ему было мало. Хотя никаких претензий по данной части он к ней не имел. Так уж устроены многие половозрелые сапиенсы, и нет в этом их вины…
И вот он настал, желанный миг! На комм Скандре поступило условное сообщение, и он выключил унивизор и полез в шкаф и холодильник, где ждало своего часа купленное в баре угощение. Расставил на откидном столике вино и сладости, снял блокировку с двери своей каюты, выключил верхний свет и принял позу нетерпеливого ожидания.
Она вошла… вся в длинном и разноцветном… с прикрытым платком, несомненно, прекрасным лицом. Села напротив. Велкин налил вино в бокалы и уставился на космическую бабочку, гадая, с чего же она начнет. А камелия высвободила рот из-под платка, залпом осушила фужер дорогущего манданского вина урожая восемьдесят шестого года, которое нужно медленно смаковать, и сказала негромким, но явно мужским голосом, да еще и слегка шепелявя:
— Тут такое дело, господин клиент: замена получилась, ты уж извини. Понимаешь, мне нужно было по-быстрому из Динтина слинять, а других вариантов не нарисовалось.
Велкин изображал изваяние с открытым ртом и фужером в руке, а тот, кого он принимал за жрицу нездешней любви, продолжал, хлебнув еще вина прямо из длинного горлышка изящной бутылки:
— В принципе, ты и со мной можешь… Я уж как-нибудь перетерплю… Мне деваться-то некуда… Но если тебя такой вариант не устраивает, могу предложить кое-что другое.
Хоть Скандре и был шокирован, ошеломлен, ввергнут в ступор и состояние соляного столпа, коммерческая его жилка продолжала исправно функционировать.
— И что именно? — сумел выдавить он из себя.
— О, сразу видно делового человека! — удовлетворенно кивнул тот, кто прикидывался космической бабочкой.
Впрочем, уже не прикидывался — обеими руками оттянул платок от щек, откинул его на затылок, и взору Велкина предстала блинообразная, смуглая (похоже, от загара) физиономия с коротким мясистым носом, крупными губами и округлым подбородком. Нижняя губа мужчины лет тридцати пяти — сорока была оттопырена, что придавало его лицу какое-то высокомерно-презрительное выражение. А когда он улыбнулся, показав мелкие ровные зубы, Скандре стало понятно, что перед ним опасный хищник, которому лучше не перечить, если не хочешь нажить серьезных неприятностей. Волосы у хищника были черные, курчавые и жесткие на вид, они закрывали уши и полукольцами обрамляли лоб, гармонируя с широкими бровями.
— Я у тебя тут перекантуюсь до Лабеи, — заявил мужчина, в упор глядя на Велкина темными, не менее жесткими, чем волосы, глазами. — Ты меня за сколько заказывал?
— За три сотни, — тут же ответил Велкин, и взгляд его был честным-пречестным, как у невинного младенца.
— Неужели цены так поднялись? — деланно удивился тот, кто выдавал себя за камелию. — Насколько мне известно, неделю назад было двести.
— Может, и было, — пожал плечами ничуть не смутившийся кадамурец, почуяв выгодную сделку. — Но я заплатил триста.
Взгляд курчавого сделался еще более жестким, и Велкин ощутил неприятный холодок в животе. Но глаз не отвел и признаваться в своем, мягко говоря, преувеличении не стал. Такое поведение вкупе с другими ингредиентами и позволяло Скандре Велкину быть успешным коммерсантом.
Мужчина, кажется, понял, что эту скалу ему не сокрушить, и кивнул, одновременно легонько хлопнув ладонью по откидному столику.
— Ладно, триста — значит, триста. Я тебе их возвращаю и добавляю столько же — за моральный ущерб и квартировку.
— То есть шестьсот межиков? — без труда подсчитал Велкин.
— Как одна копеечка! — весело подтвердил курчавый и опять сделал затяжной глоток из бутылки… и еще…
Скандре посмотрел, как исчезает драгоценное манданское, поскреб в затылке и сказал:
— Плюс стоимость вина.
Поделиться книгой: