Помоги проекту - поделись книгой:
Тот помедлил немного, бросил напарнику: «Контролируй», – и вслед за грэндом (а Габлер знал, что это именно грэнд) направился еще дальше под деревья. Пройдохи продолжали лежать. Граната вопросительно посмотрел на Криса и, вероятно, лицо приятеля показалось ему таким удрученным, что Мхитарян округлил глаза. И, вопреки всем своим привычкам, промолчал.
Грэнд с полом о чем-то коротко переговорили – точнее, говорил грэнд, а полицейский только нехотя кивал, – а затем представитель Палатина сквозь кусты выбрался обратно на дорожку. Блюститель же порядка вернулся к замершей скульптурной композиции и очень четко и быстро, хотя и с некоторым раздражением, разъяснил, кому что делать.
– Топайте, куда шли, – сказал он Габлеру и Мхитаряну.
– Быстро встали и исчезли, – сказал он лежащим, затаив дыхание, парням.
– Идем отсюда, Реджеп, – сказал он напарнику.
Пройдохи не стали дожидаться повторного разъяснения. Крис и Гамлет – тоже. Сначала молча удалились местные типы, а потом сквозь многострадальные кусты пробрались действующий и бывший файтеры. Габлер чувствовал, как губы его невольно расплываются в улыбке облегчения. Граната продолжал помалкивать, искоса поглядывая на приятеля.
Грэнд стоял неподалеку, у скамейки, и тут же направился к ним.
– Послушайте, мистер Габлер и мистер Мхитарян, – начал он все тем же бархатным голосом, остановившись в двух шагах от них.
Граната вновь округлил глаза, а Крис совсем не удивился. Он уже прекрасно понимал, что к чему.
– Может, хватит на сегодня с повышением культурного уровня? – продолжал грэнд, обращаясь теперь только к Габлеру, и тот почувствовал, как кровь прилила к щекам. – С пинакотеками, музеями? Надо же ведь и на потом что-то оставить, а? Не все же сразу.
– Согласен, – буркнул Крис, потупившись.
Грэнд перевел взгляд на Гранату:
– А тебе, файтер, завтра в обратный путь-дорогу, к лучам Минервы, не так ли? Не мешало бы уже и отдохнуть, как ты считаешь?
Мхитарян прищурился, явно собираясь показать гонор, но Крис толкнул его в бок, и Граната выпалил, как в строю:
– К исполнению принял!
– Вот и отлично, – усмехнулся грэнд.
Скользнул взглядом… нет, зацепился колючим взглядом за Габлера и зашагал мимо них к выходу из сквера. Приятели, развернувшись, словно по команде, смотрели ему вслед, причем Крис до сих пор продолжал ощущать, как полыхают от стыда его щеки.
– А ну-ка, пойдем, присядем, – кивнул Граната на скамейку, когда грэнд скрылся из виду. – И ты мне кое-что объяснишь.
Файтера из легиона «Геката» на аллейке уже не было: то ли он отправился добавлять в кабак, то ли последовал мудрому совету Мхитаряна.
– Это как понимать, Гладиатор? – осведомился Граната, усевшись и все-таки еще раз приложившись к фляжке. Но Крису он уже не предлагал. – Обзавелся персональным ангелом-хранителем? Это у всех твинсов такие? Или они не хранители, а соглядатаи? Следят за тем, чтобы ваш брат вел себя прилично в общественных местах? А может, это вообще твой черный человек? Тогда какое ему, блип, дело до меня, и откуда он обо мне знает? Я его своим благодетелем не назначал.
– Какой черный человек? – обескураженно пробормотал Крис. – Что ты мелешь?
– Ха! – отреагировал Граната. – Всегда любил читать, с детства. Это совсем невредно и нетрудно, отвечаю. Нам, поэтам, нужно много читать, Крис. Но и другим тоже не помешало бы… А то так и буковки можно забыть.
Габлер досадливо поморщился и махнул рукой:
– Ладно, уймись, грамотей. Не хочешь объяснить, ну и не надо. Обойдусь без твоих объяснений.
Граната еще хлебнул из фляжки, откинулся на спинку скамейки, прикрыл глаза и забубнил:
– Бред какой-то, – сказал Крис. – Сам сочинил, Принц Датский?
Граната открыл глаза и пояснил:
– Черный человек это твоя половина. Черная половина. Правда, в данном случае, он посоветовал тебе… и мне угомониться. Значит, не черный он на самом деле, а белый…
– Тьфу! – в сердцах плюнул Габлер себе под ноги. – Это называется: «И Гранату понесло»…
Файтер похлопал его по плечу:
– Ладно, Гладик, допрос отменяется. Вижу, тут с тебя пылинки сдувают, и сдается мне, для этого есть какие-то основания. Очень серьезные основания. Вряд ли ты мне о них расскажешь, да я и не буду настаивать – не мое это дело. Ведь не расскажешь?
– Не расскажу, – буркнул Габлер. – И ты бы на моем месте не рассказал. Сам понимаешь…
– Понимаю, – кивнул Граната. – И поздравляю. Без шуток.
– А вот поздравлять не стоит. – Крис длинно вздохнул. – Не с чем меня поздравлять…
Мхитарян очень трезвыми глазами сбоку взглянул на него и осторожно спросил:
– Что, та история не закончилась?
Габлер вновь вздохнул и поднялся со скамейки:
– Может быть и так, что только начинается… Пошли домой, Гамлет.
– Пошли, – легко согласился Граната и тоже встал. – Ты одно учти, Крис: от судьбы не уйдешь. Все нужно принимать благодарно, как говорили древние. Так что не дергайся.
– Да я и не дергаюсь, – пожал плечами Габлер, направляясь к выходу из сквера. – Насчет «благодарно» не знаю, а принимать надо, конечно… А куда деваться? Разве что стараться выйти из всего этого с наименьшими потерями… Или просто выйти…
– Вот это правильно, – одобрительно кивнул Граната. И через несколько секунд ткнул пальцем в мраморную плиту, вертикально установленную рядом с аллеей в центре огромной цветущей и благоухающей клумбы. – Смотри, ну просто как знак какой-то для тебя!
На белом мраморе золотилось очередное высказывание:
«Если плохо сейчас – не всегда же так будет. Гораций».
– Воистину золотые слова, – пробормотал Крис. – Тут такие знаки на каждом шагу, на все случаи жизни.
– А разве это плохо, Гладик? – встрепенулся Граната. – Ну, пунктик такой у Босса, но польза-то какая-то есть, согласись. Чужая мудрость многим подсказочку может в жизни дать… И парни эти древнеримские не исчезли в реке забвения, не растворились во тьме веков. Даже вигион наш мистер Скола без запинки произнесет такие имена, как Гораций, Овидий, Сенека… Ну, или почти без запинки. Разве это плохо?
– Да я такого и не говорил, – начал было Габлер, но Граната, как частенько с ним случалось, уже не слушал его, плывя по своим волнам с резким привкусом спиртного.
– Кто бы их помнил, Гладик? – продолжал он. – Ну, сотня-другая специалистов, два десятка поэтов, включая меня… А так – помнят. Знаешь, в Древнем Риме была такая штука: «проклятие памяти»… Это когда уничтожали все свидетельства об умершем… Статуи, надписи настенные всякие, упоминания в ньюзах… Не хотел бы, чтобы меня вот так же стерли… Но, повторяю, от судьбы не уйдешь… – Файтер замолчал, оценивающе приглядываясь к группке девушек, щебечущих на скамейке, и ступил из своих волн на твердую землю. – А судьба у нас сегодня такая, мистер твинсер: сейчас у тебя добавим еще по чуть-чуть и пригласим парочку хошек для приятного времяпрепровождения. Не возражаешь?
– Судьба… – развел руками Крис.
Глава 6. К планете, которой нет
День был уже в полном разгаре, народ сновал по своим делам, все чем-то занимались ради собственного и общего блага. А он, Кристиан Конрад Габлер, на котором не то что воду – тяжелую технику возить можно, вновь бездельничал, сидя на залитой лучами Юпитера скамейке на набережной Тибра. Это уже начинало входить в систему, и система эта Крису была весьма непривычна…
Прием антикрэпа с утра снова сделал из Габлера полноценного члена общества, каковым он вчера вечером, уже будучи дома, стараниями Гранаты считать себя никак не мог. Неугомонный файтер не желал пить в одиночку, и пришлось поддержать товарища. Вроде и помаленьку, чуть ли не по глоточку, но, видимо, сказалось отсутствие тех тренировок, которые Габлер с соратниками регулярно проводил в Нью-Бобринце. В итоге он не очень отчетливо помнил, как Граната вызвал хошек, и чем конкретно они с этими хошками занимались. Нет, общее впечатление осталось, конечно, – файтер вырубается напрочь редко, пусть даже он и бывший файтер, – но подробности в сознании не отложились. Судя по беспорядку в квартире, покуролесили славно, как в лучшие годы.
Утром Граната растолкал Криса – хошек уже не было, – они распрощались, и Гамлет отбыл на такси, чтобы вернуться к месту несения службы, на угрюмый Эдем-V в системе Минервы. Надо сказать, что выглядел он весьма бодро, словно и не пил вчера.
«Я вернусь!» – отметился напоследок Принц Датский фразой из старой арты, имея в виду свое будущее участие в праздновании юбилея Стафла, глотнул из все той же бездонной фляжки – и был таков…
А Крис, поправив здоровье похмелителем, принялся наводить порядок.
Повышать свой культурный уровень ему сегодня как-то не хотелось, вот он и лентяйничал на скамейке, лениво провожая взглядом плывущие по Тибру кораблики.
Легкий ветерок подул в его сторону, и Габлер отчетливо услышал песню, донесшуюся из палубных динамиков прогулочного катера. Пела женщина, душевно пела, раздольно…
«А не махнуть ли на Тиррен? – подумал Крис. – Поваляться на бережку, физиономию омыть в океанских водах… Поплавать, понырять… Подышать соленым воздухом…»
Загоревшись этой идеей, он тут же вызвал такси.
Но добраться до Тирренского океана ему не удалось. Когда уникар покинул пределы столицы и, оторвавшись от шоссе, взмыл в воздух, на связь вышел Солтио Шацкий.
– Ты сейчас где? – едва поздоровавшись, спросил он.
– Да вот, к океану лечу, – ответил Габлер, зная уже, что не долетит.
Так и оказалось.
– Культурный уровень повысил, так сказать, решил за изучение окрестностей взяться? – усмехнулся Шацкий. – В другой раз, хорошо? А сейчас давай ко мне. Пора и за дело.
Сердце сразу напомнило о себе, прибавив обороты. Время отдыха прошло…
…На этот раз Шацкий в кабинете был один. Он кивком указал Габлеру на кресло и сел напротив. Рубашка на нем была другая, с веселенькими разноцветными полосками, а джинсы все те же. Крис невольно напрягся, как перед прыжком с флаинга. Палатинец пригладил что-то на лысине, взглянул на него и поинтересовался:
– Как самочувствие?
– В порядке, – ответил Габлер. И вновь, как и вчера, при встрече с работником Шацкого, почувствовал, что краснеет.
– Вот и хорошо, – кивнул грэнд. – Есть новость: Император договорился с беллизонцами. Даллиа Анизателла Нианнали и прочее уже здесь.
Крис молча сглотнул комок в горле. На душе стало как-то непонятно: то ли радостно, то ли тревожно. В общем, необычно стало на душе. Неужели Босс согласился на потерю Нова-Марса? Хотя выбора-то у него не было. Насильно Низу помогать палатинцам не заставишь…
Габлер думал, что Шацкий сообщит о переговорах побольше, но тот, видимо, делать это не собирался.
– Роймеру поручено подобрать парочку парней, так что вас будет четверо, – продолжал грэнд. – Решили, что это оптимальное количество. Всем вам оформят соответствующие документы. По этим документам, вы – геологоразведчики одной здешней, столичной, фирмы. Хозяева якобы сумели каким-то образом договориться со стафлами… Ну, каким образом – понятно… Вас доставили на Аполлон, и вы там проводите изыскания. И, разумеется, не имеете никакого отношения ни к каким спецструктурам. И ни о Копье, ни о Братстве Хранителей ни слухом ни духом. Но эта легенда, сам понимаешь, на какой случай.
Габлер молча кивнул. Понятнее некуда: на случай, если их сцапают Хранители…
– Отправление послезавтра, но на океан ты уже вряд ли попадешь… – Шацкий сделал паузу. – В смысле, до отлета.
– Обойдусь без океана, – пробормотал Габлер.
Грэнд улыбнулся, правда, только краешками губ:
– Выполнишь задачу, Кристиан, сам тебя туда отвезу. И второй океан устрою, коньячный. Вопросы есть?
– Вопросов нет, – немного подумав, ответил Габлер. – Но есть просьба.
– Выкладывай.
– Ты сказал, что Роймер подбирает парней. А нельзя ли сделать так, чтобы одним из них был Арамис, мой бывший сослуживец? Ну, то есть это у него прозвище такое… А так он Лино Пирико туо-туо, кросс из гинейцев, с Беловодья. Да ты же в курсе, мы с ним по Кришне вместе мотались.
Шацкий задумчиво потеребил свое острое ухо. Пристально посмотрел на Габлера, словно хотел продырявить его взглядом.
– Уверен в нем?
– Абсолютно, – твердо ответил Крис.
Палатинец отвел глаза и вновь принялся за ухо. Наконец сказал задумчиво:
– Я не медицина, но подвергаю сомнению…[32] Я не читал, но осуждаю… Я его не знаю, но не доверяю… – Он усмехнулся. – Думаю, такой методикой руководствоваться не следует. Хорошо, доставим его сюда. Но до этого я с ним сам переговорю.
– Я его предупрежу?
– Предупреди, прямо сейчас. Может, он и не пожелает в это дело ввязываться. И о том, что я с ним побеседую, тоже предупреди. Только о Копье открытым текстом не распространяйся.
– Но… если вылет послезавтра, как он сюда успеет, с самой окраины?
– Кристиан, ты даже не представляешь, на что способны бриги Твинса. Доставим в срок, не беспокойся.
Крис подумал о том, что вообще очень о многом не знает… А как тут узнаешь, если куча инфы является секретной? Он достал унидеск и начал набирать сообщение Арамису.
«Ты волен соглашаться или не соглашаться, – закончил он, – но я очень на тебя рассчитываю».
Шацкий подался к нему:
– Отправил? А теперь давай на лекцию, расскажут тебе о лесах и горах аполлонских, как там себя вести. И вообще тамошнюю обстановку обрисуют. А потом отправишься на базу, по скалам попрыгаешь, восстановишь навыки.
– А Низа… Анизателла… Она тоже будет на лекции?
– Полагаешь, вам стоит пообщаться перед вылетом?
Габлер подумал и честно ответил:
– Не знаю…
– Вот и я не знаю, – сказал Шацкий. – Известие о том, что ей предстоит работать с тобой, даллиа Анизателла восприняла, скажем так, без особого энтузиазма. Но не возражала и разные нехорошие слова не употребляла, и это главное. Наверное, следует прислушаться к мнению специалистов…
– А как считают специалисты? – быстро спросил Крис.
Поделиться книгой: