Смерть из консервной банки

– Неужели ему незамужних уже мало?

– Видать, сильно девушка ему по сердцу пришлась, что он и мужа ее теперь не стесняется.

Однако если бы болтливые сплетницы решились подойти поближе, то они были бы крайне удивлены и озадачены. Ничего общего с любовной лирикой разговор Ивана Сергеевича и Кати не имел.

– У меня к вам просьба. Вы не могли бы проехать со мной?

– Нет, – смутилась Катя. – Я не могу. Мне нужно домой… к мужу.

– И все-таки, боюсь, что вынужден вас просить об этом.

– Но я же сказала: я не могу.

– Дело чрезвычайной важности.

– Пока не скажете, в чем конкретно дело, я никуда не поеду.

Ваня потоптался рядом со строптивицей, а потом признался:

– Мы нашли воровку.

– Поймали?

Катя была рада услышать хорошие новости. Но вот отчего вид у Вани совсем не радостный?

– А в чем дело?

– Поедемте со мной, – снова попросил у нее Ваня. – Очень вас прошу.

– Но я не могу, даже если бы и хотела. У меня еще не всех детей разобрали.

– Так дело только в этом? – обрадовался Ваня.

И оглядевшись по сторонам, он махнул рукой:

– А ну-ка, Людок, иди сюда!

Когда молодая женщина подошла к нему, он распорядился:

– Возьмешь малышей из группы Катюши к себе. Передашь их родителям в лучшем виде, поняла? Мы с ней немного покатаемся, но если родители малышни будут спрашивать, где их воспитательница, скажешь, что отправилась на ответственное задание. Ясно?

– Все ясно, Иван Сергеевич, – ответила девушка, стрельнув в Катю плутоватым глазом. – Все будет сделано.

И когда они вдвоем пошли к выходу из садика, она подошла к ожидающим ее товаркам и сказала:

– Совсем стыд потерял! Уже и к замужним клеится. Кататься ее повез.

– Опять печку включит на полную и будет ждать, когда она с себя всю одежу скинет.

И воспитательницы захихикали между собой. О проделках Вани многие из них знали, как говорится, из первых рук.

– Ни стыда ни совести у него нет!

– И куда только наш Василий Петрович смотрит?

– А ему что? Небось не с его женой Ваня шашни крутит.

– А говорят, что Ваня наш одно время и с Аленой Игоревной…

И склонившись друг к другу, три сплетницы принялись перемывать косточки хозяину Дубочков, его жене и начальнику охраны. А заодно досталось от них и Кате.

И как всегда бывает, в сплетнях, расцветающих на длинных языках этих сорок, не было почти ни единой капли правды. Когда Ваня усадил Катю в свою машину, он предупредил ее:

– Я сказал вам, что мы нашли воровку. Но это лишь часть правды. А вся правда заключается в том, что вам придется опознать ее тело…

– Тело? Другими словами, хотите сказать, что она?..

– Да, – кивнул головой Ваня. – Мы нашли женщину, похожую на Лидию Ревнивцеву, но, увы, уже мертвую.

Что-то нехорошее и холодное стукнуло Катю при этих его словах под дых.

– Она что… умерла? Отчего?

– Вот это самое скверное, – еще больше помрачнел Ваня. – Она не просто скончалась… Она была убита. Жестоко, я бы даже сказал, зверски.

– А что… что с ней сделали?

– Погодите, сами увидите.

Катя молчала, хотя ей очень хотелось сказать, что она передумала и никуда не поедет. Но в то же время она понимала: без нее расследованию будет обойтись трудно. Даже если в покойной другие люди опознают Лидию, то лишь одна Катя может узнать в ней воровку, умыкнувшую из церкви драгоценную икону. Поэтому Катя сжалась на сиденье огромного джипа и попыталась утешить саму себя уже тем, что если ей предстоит опознание, то, значит, там есть что опознавать.

– А икону? Вы нашли икону? – спохватилась она.

Ваня отрицательно помотал головой:

– Ни иконы, ни сумки, ни документов.

– А чемодан? – вспомнила Катя. – У нее ведь еще должен был быть чемодан?

– Чемодана тоже нету. Только лишь одно тело.

– А где… где вы ее нашли?

– Увидите.

Им пришлось выехать за границу Дубочков. Сначала Катя даже подумала, что они едут к ней домой, но потом джип свернул на лесную дорогу, по которой они проехали примерно с полкилометра, прежде чем остановиться.

– Дальше мы пойдем с вами пешком. Не бойтесь, тут уже недалеко.

Катя слышала голоса людей, раздающиеся за деревьями. Там уже явно собралось большое общество, ждали только ее. И распрямив худенькие плечи, она двинулась следом за Ваней. Она должна сделать то, чего от нее ждут. Должна, должна, должна!

И все-таки, увидев распластанное на земле женское тело в знакомой курточке и юбчонке, Катя споткнулась и едва не потеряла равновесие. Голова у нее внезапно закружилась, окружающие деревья и люди поплыли перед глазами. Кто-то подхватил ее, и Катя с благодарностью прильнула к этому человеку.

– Дышите глубже, – произнес знакомый голос. – Вам сразу же станет легче.

Катя послушно начала глубоко дышать, и вскоре муть перед ее глазами и впрямь рассеялась. И девушка увидела, что поддержавший ее человек не кто иной, как отец Андрей.

– Спасибо, – поблагодарила она его. – Мне уже лучше.

Тот отпустил ее, как показалось Кате, не без сожаления.

– Идите сюда, – распорядился кто-то из находящихся рядом с телом мужчин. – Только будьте так добры, ступайте по клеенке.

Катя подошла, и мужчина повернул лицо жертвы так, чтобы Кате было возможно рассмотреть его.

– Узнаете?

На долгие мгновения Катя впилась взглядом в эти окаменевшие навек черты. Ей уже доводилось видеть покойников. И она знала, что смерть меняет человека просто до неузнаваемости. Посмотришь на иного, еще вчера живого и бодрого, а сегодня тихого и почти незнакомого, и поневоле начинаешь задумываться о том, что душа совсем не такая уж поповская выдумка, как это пытаются преподнести людям.

И все же в покойнице Катя смогла узнать блондинку.

– Да, – кивнула Катя. – Это она. Или, во всяком случае, эта женщина очень сильно похожа на ту блондинку, которую я видела возле церкви. Одежда вот точно ее. И волосы похожи.

– А лицо?

– И лицо похоже. Очень похоже.

– Так, ладно, спасибо вам. Можете уходить.

– Это все? – удивилась девушка.

– А чего вы еще хотели?

Катя и сама не знала, чего она хотела. Просто ей казалось, что смерть даже одного-единственного человека – это событие настолько драматическое, что заслуживает хотя бы нескольких слов скорби и сочувствия. И особенно смерть насильственная, как в данном случае. И за сочувствием она обратилась к Ване:

– Бедная девушка! Как мне ее жаль!

Но Ваня в сочувствии покойнице отказал.

– Угу, – произнес он.

Вот и все, что он выжал из себя по этому поводу. Но Катя от него не отставала.

– Как это случилось?

– Несколько ударов тупым орудием по голове, которые отключили жертву. Преступник подкрался к ней сзади, по всей видимости, жертва его не слышала до самого того момента, когда он оглушил ее. Но преступник не удовольствовался этим, затем он нанес несколько колото-ножевых ран в левую часть груди.

– То есть он сознательно ее хотел убить?

– Могу сказать, что убийца не был медиком, он наносил удары раз за разом, чтобы быть уверенным, что жертва точно уже не сможет выжить.

– Кто мог совершить такое зверство?!

– Учитывая исчезновение вещей у покойной, возможна версия ограбления.

В голосе у Вани звучало сомнение. Видимо, даже он считал, что сумка и чемодан – это слишком незначительная добыча, чтобы ради нее убивать молодую женщину. Впрочем, ведь была еще и икона! Ради иконы можно было рискнуть.

– Но что эта Лида делала тут одна… в лесу?

– Версий несколько. Девушка могла элементарно заблудиться. Но лично я склоняюсь к мысли, что она оказалась тут не случайно. Все-таки довольно странно отправиться гулять ночью в лес.

– Ночью?

– Судя по состоянию тела, убийство произошло минувшей ночью. Примерно около полуночи, возможно, в час, два ночи. Никак не позже.

– Вот как…

Катя огляделась по сторонам. Местность была ей незнакома. Но судя по тому, как они сюда добирались, где-то в километре к северу должен был находиться их с мужем дом. И при мысли, как близко от их дома бродил вчера ночью убийца, Кате стало совсем худо. А ведь она была в то время одна, совсем одна! Гаврила на нее дулся, бродил где-то. Возьми преступник чуть в сторону, сверни он к их дому, и это она, а не Лида Ревнивцева, могла лежать вот так с размозженным затылком.

– Жуть какая!

– Жуть, – согласился с ней Ваня. – И самое скверное во всем этом, что жуть эта произошла не где-нибудь, а возле наших Дубочков.

Для него это и впрямь было очень важно. Ваня недаром гордился системой безопасности, которую он лично организовал и создал в доверенном его присмотру поместье буквально с нуля. Благодаря неусыпной работе людей из службы безопасности жизнь в Дубочках могла по праву считаться на редкость безопасной. И вдруг такое!

– Сейчас сюда прибудет полиция, – произнес Ваня. – Думаю, что они захотят поговорить с вами и священником.

– Но мы с отцом Андреем тоже не знаем, кто мог убить эту девушку.

– Вы, Катя, являетесь свидетельницей совершенной девушкой кражи. А отец Андрей должен подробно описать похищенную у него икону. Дело приняло настолько серьезный оборот, что вам обоим придется проехать в отделение.

Ваня словно в воду глядел. Полиция заинтересовалась свидетелями настолько, что забрала их с собой. Правда, произошло это далеко не сразу. Сначала они с сотрудниками службы безопасности ждали полицию. Потом ждали, пока следователь и двое прибывших с ним человек осмотрят место преступления и выскажут свое мнение. Именно полицейские обратили внимание на то, что на земле, там, где они оставили свои машины, видны следы шин. Но ширина их и рисунок протектора заставили задуматься, что за транспортное средство тут находилось.

– Похоже, тут проезжали на мотоцикле.

Эти следы, хотя они и не приближались к телу убитой Лиды, тоже тщательно осмотрели и зафиксировали. И в общей сложности прошло около двух часов, прежде чем следователь из местного отделения полиции начал собираться назад и взял с собой священника и Катю.

– У покойной при себе был еще чемодан на колесиках. Вчера мы допросили свидетелей, они уверяют, что чемодан был черного цвета, не очень большой. На боку у него была выполнена оторочка красной ниткой. Ручка у чемодана была стального цвета. Данный чемодан исчез точно так же, как и сумка убитой.

– Ну, сумку есть смысл поискать и в лесу, возможно, преступник избавился от нее, убегая, – заметил следователь. – А вот чемодан… вряд ли она потащилась в лес с чемоданом.

И полез в машину, сделав знак Кате и священнику следовать за ним.

В самом отделении тоже все было очень неспешно. А между тем стрелки часов все бежали и бежали. Катя раз за разом поглядывала на часы, прикидывая, что может сейчас воображать ее муж. Ведь она ушла на работу еще утром, а сейчас уже девять часов вечера. Стемнело. Наверняка муж волнуется. Несколько раз Катя доставала смартфон, чтобы позвонить Гавриле, но по какой-то причине не решалась этого сделать. Если муж не звонит ей, значит, он до сих пор на нее дуется.

Следователь оказался человеком хотя и неспешным, но зато провинциально гостеприимным, угостил своих свидетелей чаем с домашними булочками и баранками, которые ни священнику, ни Кате после всего ими сегодня пережитого в лесу просто в горло не полезли. А вот чай они выпили с удовольствием и по две кружки. Следователь со смешной фамилией Тараторкин задавал им множество вопросов, его люди заполняли один протокол за другим, вся эта бюрократическая канитель все тянулась и тянулась до бесконечности.

Видя, что Катя нервничает, отец Андрей произнес: