Призрак в подарок (СИ)

Я судорожно вздохнула, подавив нервный смех, ибо здорово перепугалась, думая, что Стас и не Стас вовсе. Выйдя следом в коридор, быстро прошлась в сторону лестницы и заметила небольшой дым, который стелился по полу первого этажа.

— Это пожар? — спросила я, так как до меня только стало доходить, что все это правда. — Тушить же надо!! Быстрее…

И побежала вниз, вспоминая, где можно взять ведра, чтобы воды налить в них.

— Карина, стой! — услышала я позади. Повернулась уже в холле первого этажа, и увидела в руках Стаса большой огнетушитель, не те маленькие, что висят в офисах, будто ими что-то можно потушить, а настоящий, который мощным потоком пены вполне способен справиться с возгоранием.

— Иди на улицу, а еще лучше в беседку, я скоро приду…потушу только, какого черта проводку замкнуло? — это мужчина уже направился к подвалу, вооружившись еще и фонарем.

— Стас, подожди, — подбежала я, и выхватив у него из рук фонарь, упрямо добавила: — Пошли, тебе обе руки нужны будут.

— Ты…ты что творишь? — зарычал мужчина, требуя, чтобы я ему не мешала.

Только спор прекратился моментально, стоило услышать, как внизу воет Мальчик. В тот момент, когда я спускалась за Стасом, подсвечивая ему дорогу, почему-то не задумалась, что дым не ест глаза и вообще не вызывает удушья.

Только все же вопрос этот возник в моей голове, когда, оставив Мальчика и бабу Настю, изъявившую желание навести порядок в доме и встретить утром отделочников, я в компании Стаса подъезжала на джипе к гостинице в Кривоусово. До города не было никакого желания добираться, да и Стас уверял меня, что точно знает адрес местной гостиницы.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво прищурилась, следя за ночной дорогой.

— Так в прошлый приезд в больнице объявление висело, я и прочел, да и запомнил. Вот, позвонил по тому номеру, что был в объявлении, пока ты собиралась, мне сказали, что номера есть.

Не стала никак комментировать данное заверение, но когда подъехали к гостинице, все же решилась установить свое требование.

— Стас, — строго произнесла, пока еще не выключая двигатель, и не гася ближний свет фар. — Надеюсь, ты не запланировал все эти события?

— Карина, в чем ты меня подозреваешь? — поджал тот губы, и повернулся ко мне всем корпусом, положив руку на спинку моего сидения.

— Я еще помню, что ты предлагал мне в беседке, — проворчала я в ответ. — И должна сказать, что спать мы будем в разных номерах, я надеюсь это понятно?

Стас усмехнулся, затем бросил в ответ чуть резче, чем обычно:

— Я понял, не бойся… Не стану я тебя принуждать. Между прочим, покинуть дом и переночевать в другом месте — неплохая идея, согласись. Уж тут-то ты должна выспаться.

Облегченно улыбнувшись, открыла дверцу, намереваясь выйти, но была остановлена на первый взгляд невинной фразой:

— Только я все же жду рассказа на ночь.

— Какого? — обернулась удивленно.

— Что ты прочла в газетах, поделишься? И к каким выводам пришла?

Хм, по-моему я что-то такое обещала, правда, но не ночью же.

— Посмотрим…может лучше утром, а то спать сильно хочется. Думаю, что теперь-то можно будет уснуть.

— И даже нужно, — тихий шелест донесся до меня со спины.

Я вздрогнула, надеясь, что мне послышалось. Устроили нас и, правда, в отдельных номерах, но…в смежных. На мой вопросительный взгляд, Стас пожал плечами и сказал, что других не оказалось. Я прошла в свой номер, обозрев обычную спальню с широкой кроватью и жк-телевизором на стене, а на входе в номер обнаружились душевая с туалетом. С другой стороны смежной двери постучали.

— Что? — крикнула я, надеясь, что меня оставят в покое.

— Карина, а ты есть не хочешь? Баба Настя тут контейнер с чокхобили положила в мою сумку, еще горячее…

Прислушалась к организму…нет, он уже почти спит.

— Нет, может утром. Спокойной ночи.

Быстро разделась, прошла в душевую, прихватив с собой полотенце. После водных процедур вернулась к кровати, сбросила с себя мокрое полотенце и забралась обнаженная под одеяло. В сон клонило страшно. И думы стали тягучие, какие-то ленивые…проваливаясь в сон, поняла, что меня беспокоило в Стасе…но, видимо, было поздно, ибо уснула я, так и не вцепившись в последнюю мысль — а Стас-то, когда был связан, так и не ответил, о чем был меж нами договор утром…

* * *

Проснулась посреди ночи от ощущения, что кто-то смотрит на меня. Повернула голову к окну, и встретилась взглядом с темными глазницами полноликой хозяйки ночного неба. Яркий желтый свет проникал в комнату через окно. Понятно, я даже шторы не задернула. Сбросила одеяло на пол, припоминая, что нахожусь в гостиничной номере, и прошла к окну. Ухватилась за штору, намереваясь задернуть ее и отгородиться от непрошенной гостьи, как вдруг краем глаза ухватила какое-то смазанное движение сбоку. Мурашки мигом проскакали по обнаженному телу. Вскрикнула, испугавшись, что в комнате кто-то есть, а я стою тут в лунной свете абсолютно не одетая, а, следовательно, все мои прелести видны как на ладони. Рванула в сторону кровати, наткнулась на что-то, должно быть стул, повалилась на пол, и почувствовала, как что-то тяжелое накрыло меня сверху…это было мое одеяло? Крепкие руки подняли меня, куда-то потащили, а затем бросили на что-то мягкое…я попыталась выкарабкаться из плена, и когда оказалась свободной, поняла, что поздно. Нечто темное надвигалось на меня, устрашающий лунный ореол создавал сюрреалистичное впечатление…Демон?

— Ты прекрасна, — раздался хриплый шепот, и я ощутила тяжесть человеческого тела.

Я начала драться, кусаться, едва не рыча от бессилия, но вскоре была обезврежена, с разведенными по обе стороны от головы руками, и раздавлена явно мужским телом…почему мужским, потому что не ощутить отличие мог бы только инвалид.

— Стас, это ты? — не узнала я свой дрожащий голос.

Ответом мне был крепкий, почти болезненный поцелуй в губы, от которого во рту появился привкус крови. Должно быть мужчина прокусил губу или слишком сильно надавил на нее. Когда в голове зашумело, воздух закончился в легких, я поняла, что теряю сознание…

Очередное пробуждение было болезненным, болело все: голова, ломило тело, и особенно саднило между ног. Откинула одеяло и ахнула…кровь…и так много?! Мгновенно вспомнила ночной кошмар, и зарычала, сжалась в пружину, яростно смахнула навернувшиеся на глаза слезы. Сволочь! Стас или Эдуард? Кто из них?! Оба хороши…

Поднялась, стараясь не скулить, и прошла в душ. Когда смыла с тела чужие прикосновения и свою кровь, вернулась в комнату и вот тогда до меня дошло, что я все еще в гостинице, и никто никуда меня не перенес. Значит старания князя оказались бесполезными. Неужели это Стас решился на насилие? Не верится что-то. Я должна его срочно увидеть и высказать ему все, что думаю на его счет. И даже может теперь я его уволю. Пока стучала в смежную дверь между нашими комнатами, удивленно прислушивалась к себе. Почему это может быть? А не «точно уволю»? Неужели я его прощу?

Стас не открывал…хм, странно. Куда он подевался? Оглядела себя, надо бы одеться. Быстро накинула вчерашний спортивный костюм, кроссовки и вышла в коридор. Возле соседней двери стояла тележка уборщицы, а сама дверь была приоткрыта. Я заглянула внутрь, и удивленно спросила у женщины в одежде прислуги:

— А где постоялец из этой комнаты?

Женщина вздрогнула и повернулась, держа в руках постельное белье.

— Так сдал ключи еще утром, сказал, что все оплачено и больше не вернется.

— Как это не вернется?! — вскрикнула я возмущенно. Что еще за номер? Сбежал? Как подлый трус?!

— Не знаю я…тут вот записка была. А вы случаем не Карина?

— Да…это мне? — и я быстро подошла к ней и выхватила из ее рук запечатанный конверт.

Не прощаясь, вернулась в свою комнату, закрыла на ключ двери и села на кровать. Открывать письмо была страшно…ибо поняла, что это может быть прощальным письмом. Закусила губу, сердито уставившись на ровный почерк с моим именем. Сбежал. Как он мог, после того что было? Вот именно. Он должен был валяться у меня в ногах и вымаливать прощение, нести всякую лабуду насчет того, что потерял контроль, что страсть затмила его разум…блин! Нет, я тебя найду, и тогда все-все выскажу. А где его искать-то? Так, для начала надо вернуться домой, может он уже там. Стой, а письмо…прочесть же надо. Вскрыла нервными движениями конверт и развернула листок.

«Карина, понимаю, что должен просить прощение…но, честно говоря, не могу сказать, что помню хотя бы немного из ночных событий. Только очнулся я в твоей постели. Пытался тебя разбудить, не вышло.

Ты вправе выкинуть меня из своей жизни, либо дать мне шанс исправить все. С другой стороны, мой ужасный поступок, а я очень надеюсь на это, смог помочь тебе избавиться от этого духа. Если ты все же найдешь в себе силы простить меня, то я буду ждать твоего звонка. Номер ты мой знаешь. Прости. Стас».

Постучала себя пальчиком по подбородку, затем хмыкнула. Точно трус, в глаза испугался все сказать, прячется где-то…ну-ну. Не буду звонить, сам прибежит. И потом, не я же его силой-то взяла, а наоборот…не помнит он ничего, как же?! Хмуро скомкала листок, затем развернула и порвала на мелкие кусочки, сбросив мусор на постель. С трудом поднялась, чувствуя себя просто раздавленной, и прошла к окну. Шторы были не задернуты, что опять напомнило о ночном визите. Должна признать, что Стас не был похож на себя ночью. Либо он в принципе такой, а остальное его маска. Но для чего ему нужна была маска бомжа? Ведь и ежу понятно, что образ выбран им неверно. Зачем этому мужчине нужно было попасть именно под мою машину, изображая пьяного, зачем он изображал из себя помощника по хозяйству? Чтобы закрепиться подле меня? Для чего?! И в этот момент моих размышлений нехорошее предчувствие пронеслось вдоль позвоночника. А ведь есть немалая причина, чтобы люди поступали таким образом, как поступил Стас. Нет, я не про насилие, а о его легенде и желании остаться в доме. То, что у меня был именно этот дом, он не знал, и не мог знать. Значит дело не в доме. Призрак? О нем он задумался только уже получив должность помощника. Нет, тут дело касается лично меня. Вот именно!

А чем я могу быть интересной совершенно чужому мужику с определенной легендой? Прямо шпионский детектив, что скорее всего ближе к правде. Точно, он подходит под определение «засланца», но от кого? Гада? Тогда тот бы уже был в доме… Спецслужбы? Интерпол? Ищут денежки? И почему он ни разу не поинтересовался моей прошлой жизнью?

А действительно, ни разу же не спросил, что да как, мол, где родители, чем я занимаюсь, и вообще есть ли у меня мужик, в конце концов. То есть ему в принципе либо это не интересно, либо он все знает! На счет квартиры помню спрашивал, почему я не могу в нее вернуться, что может означать, он не в курсе погрома, который мог учинить только Гад. Или там еще кто-то поработал? Блин!

Плюнула на свои мучения, собралась и покинула гостиницу. Проехала через село, и остановилась возле автозаправки, не заезжая на нее. В дом князя ехать не хотела, в город опасно, там может рыскать Гад или его шестерки, что делать-то? Чувствую себя словно спущенный шарик, которого порывы ветра рвут на разные стороны… Стас, что же ты наделал? Всю душу мне вывернул наизнанку. И почему, черт возьми, мне тебя так не хватает? Стукнула ладонью по рулю, понимая, что сейчас опять начну реветь как дура. Взяла сотовый, включила его и ахнула…опять смс-сообщения о поступивших звонках с последнего номера Гаденыша. Тридцать пять звонков, блин! Быстро набрала номер Стаса и дождавшись ответа, просто сказала, не позволяя голосу проявить надрывные нотки:

— Стас, сволочь ты. Надо встретиться!

— Хорошо. А ты… Риночка, ик… где? — Ого, он пьян что ли?

— В машине, — фыркнула недовольно. — Говори, куда за тобой приехать?

Только попадись ты мне в руки, прибью! Ох и зла же я.

— На вокзале…в баре. Риночка, а ты меня теперь не любишь совсем?

У-у-у, как его развезло.

— Еду. Жди.

Глава 7

Вырулила лихо с автозаправки и рванула обратно в село. До вокзала было рукой подать, недавно проезжала мимо и видела, как автобусы выезжали один за другим с парковочных мест. Ага, а вот и сие учреждение-заведение. Оставив машину на парковке, быстро прошла в здание, и спросив у прохожего, где тут бар, направилась в указанную сторону. Стас сидел у барной стойки и грустно клевал носом в рюмку. Ну, прямо несчастный человек! Подхватила его под руку, и спокойно сказала:

— Вставай, домой поедем.

Бармен посмотрел на меня заинтересовано, должно быть подумал, что жена пожаловала и сейчас будет мордобой с выяснением отношений.

— А-а-а, Кариночка, я так рад…что ты приехала, а то думал, что все, конец сказочке…ну и сам дурак, не мог вытурить эту мерзость из себя, так получай…погоди, — спохватился он, хватая пустую рюмку, — щас я его еще немного сопью…спою. упью…тьфу, чтоб он замолк уже надолго…

Не надеясь что-то понять из его бессвязной речи, решительно забрала рюмку из его руки отставила в сторону, кивнула бармену, спросив, должен этот…пьяница что-нибудь? Заплатила названную сумму, и потащила Стаса на улицу. Тот удивительным образом подобрался, пошел едва пошатываясь, молча разглядывая окружающую обстановку, людей, сидящих в зале ожидания с вещами и баулами, кассы, а выйдя на улицу, стал восторженно разглядывать автобусы и машины, снующие по дороге. Кое-как усадила мужчину на заднее сиденье, пристегнула его, строго велев руки не распускать. А то чего это он полез шарить руками у меня на мягком месте, и носом тыкаться в грудь.

— Ты такая сладкая, — промурлыкал осоловело Стас, и расплылся в счастливой улыбке.

Я покачала с сомнением головой, думая, ну на кой оно мне надо, села за руль и отправилась в Зыбново, домой. По дороге наблюдала странную картину: частая смена мимики на лице Стаса и разговор с самим собой, и довольно занятный.

— Ну, что, урод, думал я тебя не засек? — злой Стас нахмурил брови.

— Может помолчишь лучше? — ответ самому себе с кривой ухмылкой.

— Сам заткнись… Карина, это был не я, поверь. — жалобно ко мне и самоуничижительно: — Ага, не ты, а сам какие фантазии себе рисовал? Я все знаю…и про тебя тоже знаю!

Я старалась вести машину так, чтобы не врезаться ни во что, но честно говоря, все время так и тянуло посмотреть в зеркало заднего вида. Занятный разговорчик-то у Стаса с князем, а то, что его сиятельство каким-то образом проник в тело моего помощника, теперь для меня стало очевидно. А это значит, что ночью меня домогался не столько Стас, сколько этот озабоченный призрак…увы.

— Черт, что-то мне нехорошо…, — Стас посерел лицом, заставив меня притормозить.

Едва успела отстегнуть его и помочь вылезти, как мужчину вывернуло наизнанку. Я старалась не смущать его, отвернувшись в сторону, но едва звуки рвоты прекратилась, подала ему салфетку и бутылку с водой.

— Ты зачем напился, если не переносишь алкоголь? — проворчала я, усаживая бледного Стаса в машину.

— Мне уже лучше…только голова гудит, — посмотрел на меня мутным взглядом и тяжело вздохнул. — Я правда не могу пить водку… решил, что так избавлюсь от его голоса в голове. Сначала думал, что сошел с ума, а когда понял, что натворил с тобой, готов был даже придушить самого себя…, — взгляд мужчины протрезвел, а голос был напряженно тихим, — прости…если сможешь, Карина. Может и правда есть моя вина.

— Почему? — спросила я, закусив губу. Не хотелось вспоминать то, что было ночью и утром…

— Потому что… я правда желал тебя и даже сейчас испытываю к тебе влечение, ничего не могу с собой поделать.

Стас стиснул губы, уставившись в другую сторону. Должно быть я ненормальная, но от его признания я не испытывала ни злости, ни отвращения, а только приятные мурашки пронеслись по телу. Он повернул голову и вдруг схватил меня за руку, заставив влезть в машину и сесть рядом с ним на заднее сиденье. Благо, что находились мы сейчас в пролеске, а не на оживленной трассе, можно и посидеть немного.

— Послушай…мне кажется, он не просто внутри меня…между прочим, сейчас я его не слышу, — мужчина замолчал, словно прислушиваясь к самому себе. — Этот призрак не простой был, он словно колдун какой-то…сказал мне, что что-то у него пошло не так, и он теперь на какое-то время застрял во мне. Думаю, что мне нужно на время оставить твой дом, боюсь, что он может взять верх снова, и тогда тебе опять будет плохо.

Я отрицательно замотала головой.

— Стас, ну куда ты пойдешь, а? Тебе ведь некуда идти…, — мне и правда не хотелось его отпускать от себя. — Нет, ты останешься в доме, надо ремонт закончить… А давай к отцу Феофану съездим, может он проведет какой-нибудь религиозный обряд по изгнанию духов, как думаешь?

— Почему тебе так важно, чтобы я остался? — испытывающе заглянул мне в глаза, и замер в ожидании ответа.

— Э-э-э…, — проблеяла я, смущаясь. — Ну…хм…

— Что? — проявил он упорство.

— Да откуда мне знать… ну, хорошо. Я тебе сейчас кое-что расскажу. Только имен называть не буду, так что…а ты себя сейчас как чувствуешь? Он тоже слышит?

И в этот момент я вдруг отчетливо поняла, что не знаю, кто сейчас передо мною: Стас или Эдик…так я буду называть это горе-недоразумение призрачное. Если призрак, какой толк ему что-то рассказывать, а если Стас… может его подробности только напугают, или наоборот слишком заинтересуют… Твою ж, в любом варианте лучше помалкивать, но и держать в себе проблему под названием «Гад» больше нет сил.

— Нормально я себя чувствую, протрезвел даже что-то слишком быстро… ну, а этот может затаился, кто его знает…, — пожав плечами, мужчина потер рукой подбородок, который оброс двухдневной щетиной и вздохнул. — Говори уж, как есть.

— Ладно. Я работала финансовым директором в одной крупной компании, которая занималась…а в принципе, какая разница, чем она занималась. Главное другое…мой бывший шеф промышлял с инвестициями в оффшорных зонах. Перегонял много денег, минуя акционеров, налоговые и таможенные службы. Я долгое время не желала в этом участвовать, но однажды произошло нечто, что заставило меня вмешаться. В рамках дочернего предприятия был создан благотворительный фонд, который был призван помогать детям-инвалидам и детям, оставшимся без родителей. Первый год наша компания стабильно вливала деньги в благотворительные цели, а вот два года назад я поняла, что фонд используется в качестве прослойки для вывода инвестиций на загрансчета шефа… и речь шла о таких суммах, что можно было бы жить припеваючи всю оставшуюся жизнь где-нибудь на Канарских островах. Мои требования нормализовать деятельность фонда шеф игнорировал, пытаясь загладить минусы высокими премиями. Да, какое-то время мне это импонировало, но однажды в мой офис заявилась женщина, убитая горем, в помощи ребенку которой было отказано руководством этого фонда. Я разобралась с финансовой составляющей отказа и поняла, что так больше продолжаться не может…отказов в помощи было ровно столько, сколько и обращений за нею. Когда я стала требовать ответа у шефа, меня почти уволили…

— Как это почти? — не понял Стас, хмурясь и внимательно слушая.

— Две недели отработки…слышал о таком?

Он кивнул. Слышал? Откуда, так и хотелось спросить, ведь он не помнит ничего.

— Так…Стас, а ты точно ничего не вспомнил, а? — подозрительно сузила глаза.

Мужчина вздрогнул, затем через силу улыбнулся.

— Ну, кое-что вспомнил…ты не отвлекайся, рассказывай. — Мне показалось, или ему и правда нужно знать концовку этой истории…странно.

И потом, зачем он так руки мои стал поглаживать, словно. эй, а зачем же так смотреть-то на мою грудь?

— Ста-а-ас? — протянула я неуверенно.

— Что, солнышко? — мурлыкнул в ответ.

— Что с тобой?

Мужчина тряхнул головой, нахмурился и резко отодвинулся подальше.

— Не знаю…странно себя чувствую. Словно…