Помоги проекту - поделись книгой:
– Разбежались, – бросил Треш и нырнул за корявую березку.
Треск автоматов заглушил яростное шипение мутанта. Свинец впился в него сразу со всех сторон, он метнулся в одном направлении, получил колючую дозу боли, кинулся в другом – также. Одна конечность подломилась и повисла. Пузырек зрительного аппарата лопнул фонтаном слизи и глазной жидкости. Шипун выбрал ближайшую цель и бросился на нее.
Взвизгнувшая Злата, выпустив очередь, споткнулась и упала. В последний момент она больше от страха, инстинктивно прикрыла руками лицо и перевернулась на живот. Чтобы не видеть кошмара, заслонившего ей небо. Черный паук всей массой навис над жертвой и, беспрерывно терзаемый пулями, прильнул к добыче.
– А-а-а! – заорал Треш, бросаясь в открытую прямо на мутанта. В его руках очутились нож и бумеранг, автомат с опустевшим магазином рухнул наземь. И опять, как и в ситуации с псевдоволком, ближе всех оказался Холод. Он выхватил огромный туристский нож «Тайга», больше похожий на средневековый палаш, и с боевым кличем сцепился с тварью о восьми конечностях. А паук уже подогнул брюхо, показалось жало с сцеживаемой янтарной жидкостью, лапы шипуна обвили кричащую жертву. Еще момент – и ядовитый аппарат вонзился бы в Злату. Широкое лезвие рубануло одну из конечностей мутанта, напрочь отделив ее от туши. Паук дернулся и сбил обидчика с ног. Фифа визжала и никак не могла перезарядить автомат, попадая магазином мимо паза. Грешник выпустил последний заряд и широко открытыми глазами пялился на страшное зрелище.
В тот миг, как ядовитое жало все-таки вонзилось в девушку, брошенный сталкером яркий предмет тюкнул шипуна в головобрюхо и произвел значимое действие. Паучару будто снесло локомотивом – он кувыркнулся в сторону, резко сжав все оставшиеся лапы, забился в судорогах, треск его челюстей перешел в затихающее шипение, наполовину расстрелянные глазища померкли, телескопическое жало втянулось внутрь тела. Мутант вздрогнул и замер. Электрический заряд активированного артефакта «батарейка» мгновенно добил страшилище.
Подскочивший Треш с силой оттолкнул Злату с места поединка, рывками потянул ее к краю обрыва и упал на колени. Он стал хаотично обшаривать девушку, ворошить ее одежду, конечности, трогать лицо, беспрестанно повторяя: «Златка, Злат, ты что? Златка…» Девушка с открытыми глазами смотрела в небо, губы что-то невнятно шептали, сжатые в кулаки пальцы набрали горсти камушков, ноги ерзали, буравя каменистую почву пятками кроссовок.
Треш не замечал подошедших друзей, их угрюмые лица и то, как Холод исступленно кромсает уже мертвого паука, оглашая окрестности отборным матом. Он причитал над телом Златы, обнимая ее и нервно раскачиваясь над подругой, которая секунду назад обмякла и вырубилась.
– Может… может, укол или… выдавить как-то? – дрожащим голосом проговорила Фифа, из глаз которой ручьями побежали слезы.
– Какой нахрен укол?! Это-о шипу-ун, твою-у ма-ать… – застонал Треш, сжал зубы и кулаки. – Сука, это я виноват! Я-а… тупорылый слепой… а-а…
Реакция получилась неадекватной – он чересчур жестко шлепнул Злату по щеке, скорее, в состоянии шока. Будто пытался вернуть ее из коматозного состояния. И Злата очнулась. Она внезапно дернулась и открыла глаза, которые на чумазом загорелом личике показались двумя прекрасными ореолами небесного света, божества. Девушка застонала и тихо прошептала:
– Чего дерешься, дурак?
– Златка, золотая моя девчонка… Ты… ты че? Ты живая? Ты как? Где болит?.. Говори, дуреха, где… что?
– Щеку больно, Даня.
– Щеку? Да какая, блин, щека? Куда он… урод этот… куда тебя…
Треш грубо перевернул девушку, вспомнив, как шипун воткнул жало в спину жертве. Между ее лопатками ютился плоский походный ранец, набитый различным скарбом. На его пыльной обшивке расползлось большое грязное пятно. Яд. Вот куда пришелся удар мутанта!
Треш сдернул с плеч Златы ношу, быстро осмотрел ее спину, убедился, что она цела, вновь стал теребить ранец, не дотрагиваясь до потека на нем. Известно, что яды насекомых обладают специфичными свойствами, нанося вред даже при прикосновении к ним. Да и запах ферментов ядовитых желез шипунов не сулил ничего хорошего.
Сталкер отбросил ранец в сторону, снова схватил Злату, теперь уже тщательно осматривая дорогое сердцу создание на предмет ран. Но ничего кроме бордового румянца на лице девушки не нашел.
– Вот влепил так влепил! – буркнула Фифа и засмеялась – хрипло, истерично, будто прокуренный мужик сошел с ума.
– Так я же… я думал, что она умерла… я…
– Часы «Заря»! – подошел Холод, весь в крови и слизи паука, похожий на Джека-потрошителя.
Заулыбалась и Злата. Треш криво усмехнулся, влюбленно посмотрел в красивые глаза милой и поцеловал ее в щеку:
– Прости, девочка моя! И даже если бы ты умерла, я отхлестал бы тебя мертвую… э-э… чтобы оживить и вернуть обратно к жизни, – пробурчал Треш, начиная вставать, но Злата притянула его к себе.
– Поцелуй меня еще разик. Чтобы точно не умерла.
Грешник почесал затылок под шлемом и отвернулся. Холод приобнял Фифу и ехидно ухмыльнулся:
– Сейчас бы секос им тут устроить. Как раз после такого адреналина получилось бы – ого-го! Гы-ы.
Фифа шлепнула его по плечу и взялась вытирать от флюидов мертвого насекомого. Того, что сейчас грудился бесформенным чучелом позади людей. Одного из самых жутких мутантов Пади, встреча с которым обычно заканчивалась для человека смертью. Ужасной и быстрой.
Ближе к вечеру, уже в долине, когда оставили позади гряду и приближались к каньону, случилось еще одно ЧП. Такой оборот начинал вызывать волнение и чувство хронической боязни, гнетущее состояние неудачности рейда. Но бывалые аборигены Пади знали, что только
Недавние нападения псевдоволков, зомби и шипуна, напряженное ожидание новых проблем, близкий вой и далекие выстрелы не позволяли путникам расслабляться, держали их в напряжении. Но постоянный приток адреналина в крови, как известно, не проходит бесследно – народ стал запинаться, терять бдительность, часто прикладываться к фляжкам, постанывать. Особенно измучились девчонки, валившиеся с ног. Они стоически переносили поход, но слабости женского организма известны, а терпение не безгранично. Треш понимал это и видел сочувственные взгляды Холода, короткие привалы уже не приносили наслаждения и должного отдыха. Нужна была долгая передышка, а еще лучше ночлег. Но до заката оставалось часа два, и это время, по мнению сталкера, следовало использовать сполна для дороги. Тем более в голове стояла задача – к темноте найти какую-нибудь возвышенность, наиболее безопасную, с хорошим обзором. Ютиться в низине, посреди Чащобы, не имея возможности осмотреться, – явно создать предпосылку к нападению со стороны злобных тварей, которых в этих местах хватает с избытком. И при этом не оставить себе шанса отбиться без потерь. Это понимали все члены группы. Грешник, хоть и был мужиком, но сегодняшние происшествия и волнения выбили его из колеи. Он, превозмогая боль, сонливость и предательскую слабость, упорно шагал за своими новыми товарищами, продолжал отвечать за вверенный ему сектор и до рези в глазах всматривался в чернеющую стену леса. Мысль о возможной пуле оттуда или прилетевшей стреле «пса» испарилась давно, теперь главной опасностью могли стать мутанты Чащобы. «Лучше бы с двуногим врагом в чистом поле схлестнуться или в баре морды помять друг другу с каким-нибудь отморозком, чем выглядывать в сумерках тварей, мечтающих сожрать тебя на ночь без соли и кетчупа!»
То ли Падь услышала Грешника, то ли и правда рейды по Миру выживших никогда не выглядели увеселительными прогулками, но Чащоба выдала путникам их опасения. И двуногий враг, и голодная тварь – два в одном!
Следивший весь день за людьми Лунный Вепрь выждал момент, когда люди немного расслабятся, а может, просто вымотался тащиться за ними или понял, что группа вот-вот выберется из ареала его владений и охоты. Урод атаковал ближайшую жертву, бросившись из темных кустов с короткой дистанции. Ею оказался несколько уставший и потерявший бдительность Треш, во избежание недоразумений намеренно шагавший между друзьями и Чащобой. Как опытный следопыт и знаток Пади со всеми ее опасностями и препонами, он все же вовремя заметил врага и сумел молниеносно среагировать на атаку.
Но и Вепрь оказался охотник не промах. Он метко швырнул огрызок бревна, чтобы сбить и огорошить добычу, а затем быстренько схватить ее в охапку и исчезнуть в лесу. Под летевшей дубиной в ответ просвистел бумеранг, глубоко вошедший в морду мутанта. Монстр с раскроенным черепом тотчас свалился в траву и забился в долгой агонии. Беззвучно и дико. Кочерыжка весом в пуд сшибла Треша, и он отлетел назад, плашмя шлепнувшись на спину. Дубина чуть не вышибла из сталкера дух. Более опытная в медицине Злата взялась оказывать первую помощь, вентилируя его легкие искусственным дыханием и пытаясь привести в чувство. Остальные рассыпались в стороны, организовав круговую оборону и продумывая возможные пути отхода. Фифа, помня о том, что рядом с Чащобой шуметь не следовало, с опаской сделала контрольный выстрел в голову Лунного Вепря из бесшумной винтовки.
Рыщущий стволом автомата в поисках цели Холод ежеминутно уточнял у Златы о состоянии Треша, но та, занятая любимым, отмахивалась и тихонько скулила. Увесистая дубина врезалась сталкеру в грудь, удар смягчила набитая до отказа разгрузка, но сбитое дыхание и болевой шок выключили сознание Треша, по телу расползалась гигантская гематома, а пара ребер дала трещину. Этого всего Злата еще не знала, но вколола обезболивающее, распахнула одежду на его груди, ловко соорудила и запихала за отворот куртки сцепку «филейки» и «сердца». Дополняющие друг друга артефакты должны действенно помочь в лечении, но часа на два сталкер еще мог оставаться в обмороке. Главное для друзей, что он остался жив и дышал.
Холод с Грешником подняли раненого и понесли прочь. Впереди шагала Злата, выискивая аномалии и выбирая дорогу, и постоянно озиралась, волнуясь за самочувствие Треша. Фифа с трудом выдернула бумеранг из головы мутанта, скривилась, выразительно плюнула на него и поспешила нагнать друзей.
А вскоре, к облегчению всех членов группы, показался и знакомый утес.
Глава 4. Упреждающий ход
– Орк, дружище, мне нужен твой кристалл. Очень. С возвратом, ясен перец.
– А твой где, Никитос? Неужели сыну отдал?
– Ему. В помощь.
– Понимаю, Никит, но… Что скажет Армада?
– Что-то скажет. Объясню. Но сейчас мне нужно сработать на опережение. Сгонять кое-куда, подготовить почву Даньке, чтобы он не встрял там по уши. Это не возбраняется ни Основателями, ни самой Армадой. Я должен помочь сыну, Орк! Понимаешь?
– Ну, чего не понять. Ясно. Думаешь, твой амулет, данный ему, не достаточный помощник?
– Амулет амулетом, а его группе нужно оружие, провиант, транспорт. Если я не сделаю схрон сейчас и не подготовлю «запасной аэродром», где они смогут перекантоваться, то глупо погибнут от жажды, голода или нападок мутантов в Пустошах. Да и в Восточный форт им нужно явиться во всеоружии. Короче, попробую прогуляться в последний мирный день перед Судным. Ты, Орк, останешься стражить здесь. Я махом обернусь, ты же знаешь!
– Держи, командир, и будь аккуратен как всегда. Не забывай про условия Армады – ничего не менять ТАМ и не портить.
– Спасибо, дружище! Родина тебя не забудет.
– Ага. Не забудет. Уже раз так сотый, наверное…
Друзья обнялись, обменялись короткими напутствиями и долгими задумчивыми взглядами на прощание. Уже далеко не первое за эти три года…
Истребитель стоял в узком длинном коридоре, зажатом высоченными стенами песочного цвета, и ждал окончания сканирования защитным узлом Армады. Почти невидимые и никак не ощутимые лучи пробежались взад-вперед, вдоль и поперек, отметив наличие кристалла и физиологические данные Стража. Теперь можно было идти дальше, что Никита и сделал.
Пористый, как и стены, пол не позволял поскользнуться, притушенный матовый свет, непонятно откуда льющийся на внутренности комплекса, помогал лучше ориентироваться в сплошных лабиринтах комплекса. Да, в общем-то, Стражу и не нужно было путеводителей к главной площадке – за три года несения службы он досконально запомнил дорогу к пульту портала. Другое дело – отойти в сторону от проторенной дороги и сразу потеряться! Чтобы изучать Армаду в свободное время, все ее катакомбы и многочисленные ответвления, необходимо было использовать специальные навыки, подсказки и планшет. Они с Орком с удовольствием занимались этой работой, очень напоминавшей прохождение туристических маршрутов. Было ужасно интересно познавать громадный октаэдр во всей его внутренней красе: устройство, эксплуатацию, секреты, явления. Но еще более заманчивыми стали «вахты» Стражей – ежедневные вылазки в прошлое!
Смотритель шагал уверенно и твердо, зная каждый поворот, учитывал наличие многих секретов Армады: тупиков, ям-ловушек и зеркальных мнимых коридоров, потайных дверей и скоростных лифтов, бездонных шахт и спрятанных порталов. В этом скрытом от человеческих глаз комплексе, созданном Древними, не планировалось туристических экскурсий. Здесь все работало для нужд Армады и Мироздания, для сохранения истории Земли и ее бытия. Никите еще многое было невдомек, но то, что он уже познал, сложно укладывалось в среднестатистический мозг, поначалу долго не давая есть, спать и смотреть на мир прежними глазами. Иногда ему казалось, что светлые стены, пол и своды – нутро огромного жесткого диска. Что сам компьютер – это его, Никиты Топоркова, Земля. Здесь находилось сердце большого организма, который неизвестная цивилизация оставила для охраны планеты, ее сканирования, изучения и контроля. В этом месте многие тысячелетия аккумулировалась энергия, необходимая для чего-то большого и весомого в жизнеобеспечении Мироздания, для каких-то великих будущих дел. Никита понимал это, зачастую споря с Орком о принципах и выводах, но каждый раз убеждался, что истина рождается не только в здоровых дискуссиях, но и на практике изучения и познания неведомого.
Больше всего ему нравилась телепортация во времени и пространстве, до которой Армада допустила Стражей. После нескольких случаев с переносом спецназовцев из прошлого в будущее его уже не страшили возможные последствия, касаемые вреда здоровью или успешности таких переносов. Он верил в Армаду, ее силу, дееспособность и чистоту, и чувствовал, что очень ей нужен. Армада выбрала их с Орком, испытала, приняла. И сделала все для того, чтобы люди поверили в ее намерения и мощь, в ее власть и возможности.
В дни, когда Армада не отправляла Стражей в нужные ей Исходники (так назывались конкретные исторические точки прошлого, которые необходимо было посетить для различных целей), Никита с Орком сами раз в сутки могли по очереди путешествовать в былые времена и дали. Общение с Армадой происходило на языке Стражей в главном мозговом центре комплекса, в зале, похожем на вестибюль Большого театра или Библиотеки имени Ленина. Здесь находился огромный компьютер с рядом мониторов, табло и скайп-экранов. Смарт-технологии Армады поражали инновациями, высокими технологиями и мощностями, но в то же время не требовали скрупулезного отношения и профессиональных знаний. Их никто не эксплуатировал, здесь никто не прибирался и не обслуживал комплекс. Армада сама справлялась с ведением внутреннего хозяйства. Может, потому что в ней не было ни мебели, ни скарба, ни живности, а только кажущиеся поначалу пустыми и голыми помещения. Ни вентиляционных отдушин, ни систем кондиционирования и обогрева, ни освежителей воздуха и электроники. На самом деле все было не так, и об этом Стражи узнали позднее. По их желанию Армада могла воспроизвести в любой комнате едва ли не все что угодно. Она невероятным образом всегда оставалась в меру теплым, освещенным и проветриваемым сооружением, кроме того, надежным и абсолютно защищенным. Даже Стражи, скорее, нужны были ей для спецзаданий в прошлом, чем для охраны периметра. И, видимо, наружные аномалии вокруг Армады в виде «дуги», «купола» и Врат, прочие защитные меры, такие как непроходимые болота, подземная маскировка, Экран, мутанты и многочисленные природные ловушки – все это надежно защищало ее от возможных врагов. А еще она всегда знала, что творится в Пади, и могла предотвратить любую угрозу извне. Не без сбоев, конечно, как ни прискорбно, но все же. И наступление Судного дня после посещения Армады профессором Синцовым – тому подтверждение… Но единичные случаи, подобные этому, наверное, для развития планеты играли не столь трагичную роль, какой явился произошедший катаклизм для людей. Синцов показал Стражам, что человечество не доросло до уровня принятия и понимания смысла управления временем и пространством. Оно осталось подобным младенцу, в руки которого попала кастрюля с обжигающим кипятком. Вот поэтому Армаде срочно понадобились Стражи, исполняющие обязанности строгой няни. Пока на неопределенный срок.
Энергию, что копилась в недрах Армады, она не могла тратить на себя, поэтому искала ее везде, где можно. Даже в прошлом. И питалась она тем, от чего человечество чаще всего теряло голову, за что воевало и умирало, что обожало и вместе с тем проклинало. Чего на Земле оставалось все меньше и меньше. Сводящее с ума, порождающее алчность и укрепляющее власть и авторитет.
Золото!
Этот металл издревле ценился не за его удельный вес или желтизну. Он обладал магическими свойствами, энергетикой, которая в совокупности с кварцем (как выяснили Основатели) рождала могучую силу, более великую и менее опасную, чем расщепление атома. Тонна золота при непрямом соединении с диоксидом кремния в особых термических условиях и при наличии вакуума рождала энергию, способную питать всю Армаду целый год. Пиро– и пьезоэлектрические свойства, так необходимые комплексу для образования сигнатуры правильного континуума и последующей телепортации тела, придавало именно соединение золота и кварца.
Истребитель не являлся химиком и даже близко не имел отношения к науке, но понял одно – наличие золота и альфа-кварца, структура которых имеет тетраэдрическую форму излома, очень важно и нужно для Армады. И раз в год Стражи доставляли Армаде это золото…
Никита стоял посреди огромных размеров зала и смотрел на экран во всю стену. Он только что запросил разрешение Армады командировать его в определенное время по указанным на планшете координатам. И теперь ждал ответа. Минуту, две.
Экран запульсировал голубым цветом и выдал несколько строк: «Указанное вами время телепортации составляет 23 часа до дня «Ч». Координаты соответствуют месту с прежним названием «Самарская Лука», войсковая часть № 65349 Министерства обороны Российской Федерации. Причина вашего присутствия и следствия?».
– Мне нужно проследить за правильной доукомлектацией замаскированного военного склада указанной части. Причина – возможная потеря комплекта опасного оружия перед Суд… перед днем «Ч» руководством данной части и использование его не по назначению, – почти четко доложил Никита, заранее подготовившись к диалогу с Армадой. Он сыграл на ее слабости – Армада всякими способами боролась с последствиями Судного дня, а если имелась возможность их предотвращения, то использовала даже малейший шанс. Поэтому Страж надавил на болезненные клавиши. – Если сведения подтвердятся, а я, смею напомнить, специалист по разведке и ликвидации оружия массового уничтожения, придется принять все меры предосторожности и нейтрализации такового.
«Откуда такая информация? Источник ее известен?»
– Источник – бывший прапорщик Елизаров, ставший впоследствии ренегатом по кличке Буча, который рассказал о случившемся, будучи при смерти.
«Он погиб? Кто его допрашивал, если у вас нет выхода из Экрана?»
– Сведения получены от Болотника. Источник умер. Информация точная, так как Елизаров действительно служил в данном воинском подразделении в звании прапорщика и являлся заведующим материальной частью. Эти данные можно легко проверить. Прошу разрешить свободный выход и мое возвращение через двенадцать часов. Условия работы
Тишина длилась минуты три. Никита начал уже сомневаться в положительном исходе задуманной им операции, представив, как Армада сейчас сканирует информацию Стража. Он не беспокоился за проверку – прапорщик Елизаров действительно служил в той части и канул в небытие. Дальше его следы никто и никогда бы не нашел, как и несуществующего в Пади ренегата Бучу. Здесь Никита обманул Армаду, досконально продумав легенду, а сейчас перед посещением комплекса принял таблетку пси-блокады. Так, на всякий случай, вдруг комплекс отсканирует мозг?
Никита на миг улыбнулся, но тут же вновь принял деловой вид. Экран наконец-то ответил новой строкой, скупой и краткой:
«Выход разрешается».
Смотритель облегченно вздохнул, еще раз окинул взглядом гигантские стены, расписанные замысловатыми иероглифами и криптограммами, будто прощаясь с ними навсегда. Да и кто мог поручиться, что Страж вернется из очередной «вахты» живым и невредимым? Все зависело от его способностей и своевременной поддержки Армады. Никита кивнул, поправил полы свободного покроя сорочки и шагнул к одной из стен помещения. Такой же невзрачной и обычной, как все остальные. Только Стражи знали, что скрывается за ней. Материя преграды вдруг раздалась в стороны и пропустила человека вперед. Потайная комната с порталом тут же закупорилась вновь. Истребитель привычно встал на круглый черный диск в центре помещения, свесил руки вдоль тела, закрыл глаза и набрал в легкие воздуха. Под сводом комнаты раздалось легкое гудение, гул нарастал, не давя на перепонки, наоборот, издавая приятное слуху мелодичное звучание. От окружности черного диска вверх выросли полупрозрачные стенки, построив мутный цилиндр, внутри которого стоял Смотритель. Вся эта голограмма закружилась, гул усилился, по стенам комнаты заплясали звездочки и световые штрихи. Хаос звука и светлячков с нарастанием вылился в водоворот красок. Картинка стала размываться, и вдруг образовавшийся портал поглотил Стража целиком. Тело Никиты распалось на молекулы и струйкой утекло ввысь, в невидимую щель голографического цилиндра. Еще секунда – и все исчезло, только на полу чернел диск размером с канализационный люк. Страж убыл на три с лишним года назад, в прошлое.
Войсковая часть № 65349 Министерства обороны Российской Федерации, как ни странно, находилась на закрытой для доступа территории национального парка «Самарская Лука», расположившегося в излучине Волги, на отметке рельефа в триста семьдесят пять метров, в живописном месте Самарской области. Кто и когда разрешил военным внедриться в границы заповедной зоны, сказать сложно. Может, это случилось еще в советское время, при формировании воинской части, а позже «зеленые» выбили у министра природных ресурсов территорию под парк. А быть может, армейцев разместили в малопосещаемом месте намеренно. Но так или иначе, войсковая часть № 65349 имела секретный статус, и военнослужащие ее могли не только работать, но и отдыхать от службы в наикрасивейшем местечке области, среди холмистого рельефа, поросшего дивными соснами и папоротниковым ковром. Узкие асфальтовые дороги с кучей установленных там и сям запрещающих проезд знаков испещрили лес вдоль и поперек. Ни туристов, ни деревушек, ни лодок на местной речушке, впадающей в водохранилище. Три поста охраны со шлагбаумами и среднего пошиба сеть электронно-визуального опознавания.
Защита от зевак и случайных грибников достаточная, от шпионов – так себе, а для разведчика ГРУ вообще никакая!
Никита легко миновал все уровни охраны периметра, пройдя легким спокойным шагом… мимо постов по дороге, ведущей в святая святых. Артефакт «медуза», прихваченный в числе двух других специфических диковинок из мира Пади, позволил стать невидимым и благополучно добраться до части. Таким же образом он очутился прямо в дежурке гарнизона, вспугнув только стайку голубей, кормившихся рядом с крыльцом. В связи с тем, что «медуза» действовала не столь долго, как хотелось бы, Никита старался провернуть дела быстро и четко, без лишних телодвижений и эмоций. По схеме эвакуации, висящей на стене дежурки, он нашел искомый объект, запомнил инфраструктуру части и так же тихонько выскользнул из прокуренного помещения.
Прапорщика Елизарова найти не составило труда – заведующий материальными средствами с усердием подделывал документы реестра вверенных ему ценностей, что-то подтирал резинкой, где-то ковырялся лезвием «Спутник» и тщательно проверял листочки на свет. От него Стражу требовалось немного – заставить провести чужого здесь человека до секретного склада, возможно, бункера, убедиться в наличии необходимых боеприпасов и сменить код замка. Всего-то делов!
Но у Истребителя имелись свой план и необходимые заготовки. Неметаллические, легко проносимые через портал Армады туда-обратно. Он вынул из невидимого кармана кусок материи, на поверку оказавшейся подкожной клетчаткой зверозуба. Она зачастую заменяла фольгу в качестве обертки артефактов при ношении. Развернул ее, явив взору антеннулу виверны, обладающую парой магических свойств. Например, гипнотическим воздействием на жертву.
Страж Армады, проведший в Зоне два, а в Пади целых три года, знал свойства артефактов и органов мутантов, умел обращаться с ними, охотиться на самых ужасных тварей Мира выживших. Многому научил его Болотник, достаточно информации дала Армада, остальные нюансы пришлось понять на практике самому. «Гипноники» с собой не было – не успел прихватить из складских закромов Армады, а вот диковинный орган мутанта под руку подвернулся.
Он активировал антеннулу виверны, и через минуту прапорщик Мациганов, строгий тучный усатый мужчина лет сорока, превратился в послушного проводника.
Со стороны все выглядело обычным: заведующий материальными средствами вышел из своей каптерки с папкой бумаг и связкой ключей и с деловым видом прошествовал по лабиринту тротуаров между одноэтажными зданиями в дальнюю часть гарнизона. За ним невидимкой неотступно следовал Никита. Миновали охрану из двух рослых сержантов, спустились в одно из хранилищ военно-технического имущества. Для всех непосвященных здесь якобы на длительный срок консервировались амуниция и экипировка для солдат-запасников, призываемых в случае объявления войны. И только три человека в командном аппарате знали истинное назначение склада.
– Отворяй ворота, прапорщик! – прозвучал над ухом прапорщика властный голос невидимки.
Елизаров привычными движениями, без заминок и дрожи, разомкнул засов, снял массивный амбарный замок, вошел в темный затхлый тамбур. На стене отключил сигнализацию, включил освещение, открыл вторую дверь, которую на роликах откатил вбок. Теперь оставалась последняя защита – толстые высокие ворота с внутренним кодовым замком и умной системой сигнализации.
– Какой код замка?
– Девяносто три семьдесят пять. Ввод. Двадцать девять тридцать один. Ввод. Четырнадцать АСТ, – отчеканил прапорщик, нисколько не смущаясь разглашения государственной тайны. Будь он не под гипнотическим воздействием органа виверны – вряд ли выдал бы этот секрет даже под страхом смерти.
– Набирай.
Устройство щелкнуло, освободив ворота от невидимых запоров, сигнализация не сработала, выключенная правильным кодом. Полотно ворот, не пробиваемое даже орудием, медленно отъехало в сторону. В лицо ударила волна достаточно свежего прохладного воздуха. Видимо, вентиляция склада работала безупречно. Темень мгновенно исчезла из-за автоматически включившихся ламп освещения. Никита вошел вслед за прапорщиком внутрь просторного прямоугольного помещения и обомлел.
Ему, конечно, приходилось в жизни находиться на подобных складах войскового обеспечения и силовых структур, но то было в далеких постсоветских годах. Последний раз в две тысячи пятом, в хранилище родного спецназа ГРУ, на территории Северо-Кавказского военного округа. Но то, что он увидел сейчас, по прошествии почти двадцати лет, откровенно повергло его в шок. Здесь было собрано самое современное отечественное оружие, большей частью стрелковое, а также запасы провианта, обмундирования, медицинского обеспечения и связи. Все во временной консервации и состоянии, когда, в случае чего, материальная часть легко приводилась в боевое положение и могла быстро использоваться. Распаковать, очистить от смазки, зарядить или активировать, вынести на поверхность. Специальные кран-блоки и система роликов на рельсах под сводами склада и по бетонному полу позволяли без труда кантовать и транспортировать наиболее тяжелые боеприпасы. Электрокар в одном углу и квадроцикл с прицепом в другом являлись запасными средствами погрузки и перевозки имущества. Несколько емкостей с топливом хранились отдельно от стеллажей с оружием и амуницией, в закрытом вольере. Никита поплыл, любуясь и трогая различные системы ведения огня, упаковки и ящики с боекомплектами, сухпайками и аптечками.
– Кладезь бесценный! – вслух вырвалось у видавшего виды разведчика спецназа.
– Что? Вы что-то сказали? – промямлил прапорщик, оглядываясь.
– Стой и молчи, отставить разговоры. Хотя нет… Запиши и отдай мне шифр замка склада. Я пока проведу ревизию материалов.
– Есть, товарищ маршал!
Никита ехидно улыбнулся, вспомнив навязанное им Елизарову при помощи гипноза ценное указание, в котором представился ему маршалом Вооруженных Сил России Гринько. Улыбнулся и снова увлекся имуществом склада, пока расторопный прапорщик бросился записывать секретный код.
Оружие вызывало слюну и приступ головокружения: от пистолетов «Дротик», «Гюрза» и ПЯ до автоматов и штурмовых винтовок типа АШ-20, АК-21 и «Свищ»; гранаты нового поколения, мины, патроны СП-10 и ПУО, гранатометы и огнеметы РПГ-100 «Зверобой», «Залп-2» и «Шершень», бронежилеты и десяток экзоскелетов типа «Ратник-М», «Специфик» и «Скаут». Боевые ножи «Рысь», «Штурм», специальные ножи НРС, «Игла», «Змейка», арбалет, бесшумные автоматы и винтовки «Вал», «Блик» и «Шип». Коробки и ящики с патронами, амуницией, средствами выживания, спиртом.
Никита не был знаком и с половиной перечисленного оружия, читал по выгравированным на металле и пластике стволов названиям или биркам ящиков, томно постанывал. Как же ему хотелось заиметь хотя бы пару единиц, но, следуя строгому правилу не брать металлические предметы в портал Армады, приходилось тяжело вздыхать и кривиться.
«Медуза» вот-вот могла деактивироваться, поэтому стоило торопиться – ведь еще нужно было незаметно покинуть часть.
– Эй, прапорщик, на выход!
– Слушаюсь!
Выбрались наружу. Никита забрал обрывок бумаги с кодом из рук Елизарова, отчего тот еще больше замотал головой, выискивая источник звука. Срочно нужно было снова «одарить» его магией органа-мутанта! Никита достал антеннулу виверны и повторил знакомые ему манипуляции. Заведующий материальной частью опять впал в забытье и принялся послушно выполнять дальнейшие приказы.
– Приказываю изменить пароль бункера! – строго объявил невидимка. – Немедленно смените по одной цифре в каждом числе кода. Называю их.
Прапорщик незамедлительно приступил к исполнению. Страж, называя цифры, внимательно следил за точным выполнением своих команд – новый код подтвердился зуммером защитного устройства, закрывшиеся ворота щелкнули невидимым замком и вновь поглотили тайну склада.
Никита пометил в бумажке измененный код, выкинул карандаш-огрызок и посмотрел в лицо прапорщику:
– Прапорщик, сейчас ты забудешь эти цифры, путь к складу и вообще все, что происходило последние полчаса, – сказал Никита, – ты никогда не занимался вверенной тебе матчастью, не помнишь своего имени, звания и никогда сюда не придешь. Ты понял меня?
Поделиться книгой: