Хроники космического пирата

Наконец, после всех приготовлений я нажал кнопку «Пуск», корпус корабля вздрогнул, послышался едва слышимый рокот двигателя. Мысленно поплевав через плечо, я аккуратно толкнул штурвал от себя. Корабль задрожал, но с места не сдвинулся. Вероятно, требуется усилие больше, чтоб отчалить от базы. Рычаг переместился ещё на несколько сантиметров вперёд. Гул усилился, корпус завибрировал, но звездолёт по-прежнему не желал покидать причала.

Внезапно, через боковое окно я заметил того самого техника, что устанавливал на корабль пушку. Он усиленно жестикулировал и кричал, обращаясь ко мне. Возможно, я не понял бы, что он хочет сказать, но техник сопровождал своё возмущение такими жестами и словами, – я смог прочесть по губам, – которые не меняются с течением времени и не нуждаются в пояснениях. Ещё раз бросив взгляд на панель, я заметил сенсорную кнопку, подрагивавшую в такт корабельного подрагивания, она имела двойное название «Стыковка/Расстыковка».

Я, пожурив себя за невнимательность, ткнул в неё пальцем, в ту же минуту корабль оторвался от причала, и вновьиспечённый пират оказался один на один с космосом. Первым делом следовало поупражняться в вождении, ведь чтобы кого-нибудь догонять или, наоборот, удирать самому, требуется умение. Я принялся, стараясь на всякий случай не особенно удаляться от базы, летать туда-сюда, сначала осторожно, а потом усложняя маневры. После приблизительно часа пробных полётов я решил, что достаточно тренирован для более дальних путешествий.

Ткнув кнопку «Радар», попытался отыскать на звёздной карте созвездие Грампела, о котором второпях рассказал Бэйл. Оно, как оказалось, располагалось от базы не очень далеко, на расстоянии в двадцать пять парсек.

Была не была, я выбрал сенсор «Гиперпрыжок» и утопил его в приборной панели. На мгновение меня окутал туман, сквозь который я наблюдал трассирующие следы то ли от пролетающих мимо звёзд, то ли это пространственный тоннель давал такой странный эффект. Продолжалось всё недолго, как мне показалось секунд пять, и вскоре мой звездолёт уже дрейфовал среди незнакомых созвездий, с удивлением взирающих на непрошенного гостя.

Впервые с тех пор, как я очутился в виртуальном пространстве, мне сделалось не по себе. Торчать одному посреди Галактики, не имея возможности перекинуться с кем-нибудь словом, не самое приятное занятие. Впрочем, – я попытался себя подбодрить, – я пират, а пират может быть каким угодно, – безногим, безглазым, безликим, – но унывающим – никогда.

Я снова потянулся к кнопке Гиперпрыжок, меня ждал неприятный сюрприз, оказывается, совершать прыжки в нуль-пространстве подряд невозможно. Двигатель должен восстановить первоначальную мощность, а для этого требуется время. В моём случае, десять минут. На первый взгляд немного, но чтобы достичь созвездия Грампела мне требовалось прыгнуть пять раз, нетрудно подсчитать, что добираться придётся почти час. А если бы требовалось лететь на, скажем, триста парсек, я бы тогда скорее состарился или помер с голоду прежде чем добрался до цели. Нет, при первой же возможности надо усовершенствовать движок, иначе я буду не бороздить Вселенную, а по ней ползать.

Размышляя подобным образом, я потерял бдительность, поэтому не заметил опасность, которая меня подстерегла. Раздался ужасающий грохот, корабль тряхнуло так, что я едва удержался в кресле. На боковом обзорном окне образовалась трещина, а чуть в стороне, на расстоянии какой-нибудь сотни метров парила в невесомости гранитная глыба неправильной формы с рваными углами по краям.

– Ущерб от столкновения составляет двадцать восемь единиц! – сообщила панель механическим голосом.

Не успел я осознать случившееся в так сказать, практическом аспекте, как по ту сторону окна, прямо возле трещины, материализовался мой недавний знакомец – Дроид DF какой-то там, – хрен вспомнишь, – модификации и принялся, как попавший в борщ таракан, мельтешить всеми имеющимися у него щупальцами, ремонтируя повреждения. Со своей задачей он справился, правда, на это ушло минут пятнадцать, если не больше, но это была не его вина. Причиной такой медлительности, как я уже понял, являлась моя недоразвитость. Не как индивида, разумеется, а как персонажа первого уровня, который имеет в своём распоряжении всё самое примитивное. Дроид в этом смысле исключением не был и нуждался в серьёзном усовершенствовании.

Пока робот возился с поломкой, я, чтобы избежать новых эксцессов, внимательно наблюдал за тем, что летает в округе. Пару раз мне пришлось сманеврировать, иначе, – во всяком случае мне так казалось, – новых столкновений было не избежать.

Наконец, Дроид закончил ремонт. Подождав, пока он отправится восвояси, я совершил новый прыжок. Пребывая в вынужденном бездействии и не забывая следить за экраном, я думал о том, какой резкий виток совершила моя жизнь. Ещё недавно я был совершенно обычным человеком, живущим работой и повседневными заботами и ни о каких космосах не помышлял. А потом случилось так, что я потерял тело.

Врагу такого не пожелаешь, ведь то, что от меня осталось невозможно даже увидеть. А говорить я мог лишь чужими голосами, да и то, если меня приделывали к какой-нибудь рухляди, вроде древней радиолы. Перед глазами всплыл старинный прибор, меня передёрнуло.

Чернятински, – я вспомнил ухмыляющуюся физиономию, – сволочь… Решил устроить мне вечную пытку, урод. Неожиданно, со всей ясностью я вдруг осознал, что со мной сотворил бы, вдоволь натешившись, этот психопат. Он бы встроил меня, – скорей всего заставил бы сделать это Линду, – во что-нибудь такое, где я не смог бы ни видеть, ни говорить, ни слышать. Я бы просто существовал, как растение, как бестелесный дух, как сознание, выброшенное за ненадобностью. Пытка, нескончаемая, не прерываемая ни на мгновение пытка…

Я поймал себя на том, что ощущаю себя едва ли не счастливчиком оттого, что оказался тут, в этом мире. Пусть он непривычный, не мой, но всё-таки мир, где можно жить полной жизнью. Хотя, возможно, она будет непродолжительной. Я не знал, что случается с теми, у кого нет тела в той, в предыдущей реальности. Вероятней всего, вместе с гибелью персонажа наступает настоящая смерть, ведь переносить сознание некуда. Наверное, поэтому Берг работает барменом, а не водит корабли по Вселенной, надо порасспросить его на досуге.

Совершив ещё несколько гиперпрыжков, я очутился там, куда так стремился – в созвездии Грампела, атакованного клитанами. С момента, когда я, находясь на базе, расслышал первые звуки сирены до настоящего момента прошло уже много времени и я, откровенно говоря, полагал что явлюсь к шапочному разбору, надеясь только на то, что не все Клитанские останки собраны, и часть протоплазмы болтается космосе, дожидаясь того, кто её подберёт. Но я ошибался, бойня была в самом разгаре, и мне ещё повезло, что я оказался не в её эпицентре. Иначе бы меня перемолотили если не чужие, так свои, потому что плотность боя была такой, что рябило в глазах. Сплошная стена огня, не разобрать, где корабли союзников, а где – интервентов.

Динамик наполнился звуками выстрелов, взрывов, обрывками матерных фраз и просьбами о помощи. Чат, расположившийся в низу экрана, также изобиловал сообщениями. По большей части они касались непосредственно сражения и также не являлись образцом изящной словесности. Пусть все воюют, а я, согласно намеченному плану, примусь пусть за не вполне благовидное, зато прибыльное занятие – сбор того, что навоевали другие.

Настроив радар на максимальное расстояние, – если что, предупредит об опасности, – я принялся барражировать в поисках протоплазмы, стараясь, как и прежде, держаться от сражения подальше. Результат не заставил себя ждать, вскоре я её увидел. Зрелище завораживало, мерцая и переливаясь разноцветными отсветами, протоплазма напоминала кусок Северного Сияния, неизвестно как заплутавшего в космосе. Вместе с тем этот кусок, размером с небольшой автомобиль, казался вполне материальным. Во всяком случае, массу и объём он имел, о чём свидетельствовали данные на мониторе. Его ёмкость, если верить показаниям радара, составляла 40 единиц.

Это обстоятельство меня несколько обескуражило, выходило, что при ёмкости трюма в сто семьдесят я смогу взять на борт всего лишь четыре таких вот кусочка, которые большими не назовёшь при всём желании. Н-да, трюм у меня хлипковат. Зато добыча халаявная, – подбодрил себя я и ткнул в кнопку «Захват».

Две механические клешни не спеша отлипли от корпуса и потянулись, расправляя многочисленные суставы к дрейфующей протоплазме. Вскоре первая моя добыча заняла место в трюме. Не успел я, как следует порадоваться, как заметил ещё один бесхозный кусок, чуть больше предыдущего. Орудуя штурвалом, направил звездолёт к добыче, одновременно строя планы по усовершенствованию корабля.

Вот у меня уже на вооружении лазерная пушка или лучше лучемёт, вместо маленького трюма – большой танк, а двигатель по мощности превосходит двигатели остальных звездолётов. Очнулся ятолько когда заметил в обзорном окне подозрительное движение.

– Опасность, – равнодушно бубнил радар, – мутёнок клитан. Опасность, мутёнок клитан… – и далее, без остановки.

Сквозь осознание собственной беспечности в голове промелькнула мысль о том, как плохо находиться среди бездушных приборов. Им с их микросхемами по фигу, опасность кругом или, к примеру, Новый год. О том и другом они твердят одинаково, без эмоциональных всплесков и не меняя интонации.

Мелькнула яркая вспышка, и корабль тряхнуло так, словно он на полном ходу врезался в стену. Взревела сирена, а механический голос равнодушно сообщил:

– Ущерб составляет двадцать пять единиц!

Не успел он договорить, как звездолёт содрогнулся от нового взрыва.

– Ущерб составляет двадцать пять единиц!

У меня засосало под ложечкой: если так пойдёт дальше, меня замочат минут через пять, если не раньше. В самый разгар паники я заметил, как Дроид, игнорируя опасность, возится возле обзорного окна, стараясь залатать повреждения от взрывов. Хладнокровность, с которой он делал свою работу, привела меня в чувство: получалось, что какой-то набор гаек и тот оказался смелее космического пирата.

Схватив штурвал, я навёл прицел на противника.

– Мутёнок, корабль клитан! – механически сообщил радар.

Название соответствовало тому, что я увидел. Зелёный, с расчленённой кормой, напоминающий пушистый кошачий хвост, и двумя чёрными точками в головной части, он напоминал скорее кутёнка, чем межзвёздный корабль. Вот только вёл себя не особенно ласково, поливая меня из незнакомого оружия, одним словом, как правильно охарактеризовал его Берг, был зелёный и говнистый. Радар принялся бубнить, сообщая различные данные о противнике, но я его не слушал, всё моё внимание сосредоточилось на мутёнке. В перекрестье прицела показался клитанин, палец надавил на гашетку.

Бледный жёлтый луч с бешеной скоростью устремился к вражескому кораблю, через мгновение тот распался, ослепив меня яркой вспышкой, на множество кусков протоплазмы. Вряд ли когда-либо я испытывал подобное удовольствие от разрушения. Уничтожать врага, наблюдая за тем, как его звездолёт разлетается в клочья, оказалось неожиданно приятно.

– Вами получено двадцать очков опыта! Вам начислено пять кредитов! – послышался приглушённый голос, доносившийся… из меня.

После нескольких секунд ступора, я понял, что это коммуникатор. Маленькая коробочка сообщает мне о первых зачётных очках, появившихся на моём счету после уничтожения вражеской шлюпки.

Меня захватило чувство, похожее на азарт. Очень кстати я заметил ещё одного мутёнка, он летел с той же стороны, где находился подбитый звездолёт. Новый выстрел, второй мутёнок отправился к праотцам. Снова опыт и ещё пять кредитов на депозит.

Просканировав окружающее пространство, радар засёк ещё парочку шлюпок, летевших, судя по направлению, по мою душу. Что ж, встретим гостей по-нашему, по-пиратски. Я направил звездолёт навстречу клитанам, приготовившись к стрельбе. Как только мутята оказались на расстоянии выстрела, я надавил на гашетку, зелёный разлетелся на части, в перекрестье показался второй.

Я готов был поклясться, что мутёнок не выстрелил, это было отчётливо видно, тем не менее, по мне шарахнуло так, что я едва не вывалился из кресла.

– Ущерб составляет шестьдесят единиц! – донеслось с пульта.

Сначала я подумал, что это, скорей всего, астероид, который я проморгал в пылу схватки. Глянув на экран, понял, что действительно, проморгал, только не астероид. А ещё один клитанский корабль, подкравшийся сзади. Вполне распространённая тактика, если вдуматься, известная с древних времён. Называется отвлекающий маневр. Пока одни домогаются противника, изображая из себя главные силы, другие обходят с флангов или, как мне, в тыл. И всё, как говорится, адьёс амигос.

– Рогит, корабль клитан! – равнодушно пробубнил радар.

Да, это не уже не малыши-мутята, тут корабль серьёзней. На экране красовался зелёный кольцеобразный звездолёт с белыми пятнами, напоминающими бойницы, которые на глазах делались светлей, будто наливались огнём. Решение пришло в одно мгновение, я бросил свой звездолёт в сторону, маневр оказался как своевременным, так и эффективным. Своим выстрелом рогит подбил не меня, как намеревался, а своего собрата, мутёнка, протоплазма которого отправилась болтаться по космосу.

Воодушевившись успехом и заминкой, связанной с тем, что рогиту требовалось время, чтобы саккумулировать очередной заряд, я навёл, даже не особенно торопясь, на него перекрестье и с присущей пиратам хладнокровием выстрелил. Жёлтый луч разметал в прах вражью посудину, а я ощутил себя если не повелителем Вселенной, то уж первым на это высокое звание претендентом.

Как это часто бывает, триумф сменился смятением. Произошло это оттого, что радар принялся перечислять всех, кто за время схватки подкрался из космоса. Собственно, это тоже были клитаны, но их было много… Рогитов я насчитал трёх, а мутят было, наверное, с дюжину, и весь этот летучий отряд располагался так, что я оказался в кольце. Когда только успели.

Странно, но страха или паники я не испытывал, может, так происходит адаптация к новым реалиям. Или во мне атрофировались некоторые инстинкты, например, чувство самосохранения. Так это или нет, сейчас это неважно, важно принять решение.

Собственно, их было два, и о них меня предупреждал Сибл, когда спешил к звездолёту: звать на помощь или укрыться на ближайшей планете. Я решил совместить, – да простят опытные вояки новичка, – оба варианта сразу. Активировал на панели микрофон, – до этого момента будоражить эфир мне ещё не приходилось, – и, что есть силы, проорал: «На помощь! Убивают!»

Глава 4

Одновременно я набил на клавиатуре СОС и отправил сообщение в чат, затем, стараясь действовать максимально быстро, активировал карту, радар выдал мне скопление планет, расположенных вокруг двойной звезды. Верно подметил Сибл, планет тут как грязи, я выбрал ближайшую, и, не забивая голову даже элементарной информацией о ней, проложил маршрут. Только собрался отправить корабль согласно намеченному курсу, как по мне шарахнули сразу из нескольких орудий. Я думал, моя бедная посудина развалиться, но она выдержала. С экрана неслось что-то про урон, выла сирена, но всё моё внимание сосредоточилось на сенсоре под названием «Старт».

Я видел собственную руку, которая почему-то, во всяком случае, мне так казалось, тянулась к светящемуся пятну еле-еле, как в замедленной съёмке. Обзорные окна озарились вспышками сразу нескольких выстрелов. В этот момент палец достиг заветной кнопки, меня вжало в кресло с такой силой, что будь оно менее прочным, я пробил бы его насквозь. Сквозь красный туман в глазах, вызванный перегрузками, я наблюдал, как вражеские снаряды, достигнув точки, где мой звездолёт находился мгновенье назад, взрываются, сталкиваясь друг с другом.

Правда, взрывались не все. Некоторые, миновав собратьев, устремились к клитанским кораблям, оказавшимся после моего молниеносного маневра аккурат на их траектории. Как ни крути, а окружение, при всей его привлекательности, имеет побочный эффект – стреляя в противника, можно угодить в своего. Зелёные вспышки за обзорным окном ознаменовали конец ещё нескольким мутятам и, кажется, одному рогиту.

Несмотря на страшную скорость и перегрузки, которым подвергалось моё бедное тело, сознание отметило примитивность, с какой клитаны пытались покончить со мной. Ну, окружили, молодцы, – хотя, будь я чуточку повнимательней, может, этот номер у них и не прошёл, – а дальше давай разом палить. Нет бы, как-то синхронизировать действия, скоординировать огонь, ничего подобного, лупят по цели, не думая о последствиях.

Такая баранья тактика свидетельствует либо о том, что клитаны не отличаются особенной сообразительностью. Или их производят в таких количествах, что не особенно жалко. Может, освоили какое-нибудь сверхрентабельное производство и лепят протоплазму прямиком из космоса? Возможно, хотя, маловероятно.

Перегрузки закончились так же внезапно, как и начались, глянув в экран, я ничего не обнаружил. Вернее, не так. Не было видно клитан, космическая бойня осталась где-то далеко, да и самого космоса, как такового не наблюдалось. Вместо чёрной пустоты, наполненной звёздами, колыхалась белёсая дымка, которую, не спеша, прошивал мой звездолёт.

Вероятней всего, я достиг той планеты, Рат кажется, и теперь просто болтаюсь на её орбите. Посмотрим, – я с трудом выпрямился в кресле, настроил радар на сканирование. Так и есть, планета, – я принялся изучать предоставленные мне сведения, – двадцать восьмая по удалённости от Грампелы (двойной звезды), дальше – масса, плотность, площадь. Ага, вот: ландшафт преимущественно гористый, воды нет, атмосферы нет, развитые формы жизни не зарегистрированы. Дыра!

Да ещё, – я с ужасом смотрел на экран, на котором коричневую планету огибала белая нить, как я понял из схемы, траектория моего звездолёта. И она менялась, направляя корабль к безжизненной поверхности. Происходило это из-за того, что её плотность, которую радар услужливо вывел на экран и отметил красным, – видимо для особенно «одарённых» космонавтов, – была невероятно большой, и планета притягивала к себе всё, что попадало в зону её влияния. Я почувствовал себя мухой, угодившей в паучью сеть.

Противиться гравитации было глупо, но я всё же попытался. Двигатель работал на полную мощь, звездолёт мелко вибрировал, как в лихорадке, толку – ноль. Проклятая планета, совершенно не замечая моих потуг, тянула к себе. Перестав мучить машину, я перевёл управление в автоматический режим, и, откинувшись в кресле, принялся анализировать положение, в котором очутился.

Как ни крути, а оно было хреновым. Совершенно один, на незнакомой планете, почти без горючего, – показатель топлива болтался возле нуля, – без возможности вырваться с этого забытого богом угла, и перспективой закончить свои дни здесь – вот такой невесёлый калейдоскоп сложился в моей голове. Прибавить сюда отсутствие продовольствия – так вообще получалась картина маслом. Чудом избежать страшной участи в реале и сгинуть от банального голода в виртуальном космосе – горькая ирония судьбы, не иначе.

С другой стороны, – попытался я подбодрить себя, – несколько минут назад меня могли вообще расщепить на атомы, – значит, всё не так плохо.

Мягкий толчок отвлёк меня от размышлений и ознаменовал начало освоения бесхозной планеты, двадцать восьмой по счёту от местной звезды и первой по невзрачности во всей Галактике. Во всяком случае, будь я художником, ни за что не стал бы расходовать краски, изображая унылый ландшафт, расстилавшийся передо мною.

Грязно-рыжий песок покрывал всё в обозримом пространстве. На горизонте виднелись то ли горы, то ли холмы, не разобрать – чересчур далеко. Над головой – белёсая облачность, скрывающая двойное светило, отчего планета, и так не привлекательная, выглядела ещё более тусклой. Пустыня, самая отвратительная в мире. Наверное, бог, создавая вселенную, намеревался устроить тут отхожее место. Прости меня господи…

Неожиданно радар, который, в отличие от меня не причитал, а делал сво ё дело, сканируя окружающее пространство, замер, сфокусировав сканер на каком-то нагромождении. Увеличив масштаб, я оторопел. Вот тебе и безжизненная планета: на металлическом, – во всяком случае, мне так показалось, – основании, лежали, сложенные аккуратно, куски протоплазмы, бочки с горючим и ещё какие-то коробки то ли с оборудованием, то ли с оружием, в подробности я вдаваться не стал, поражённый внезапной находкой.

Выходит, до меня здесь уже побывали, да мало того, устроили небольшой склад и даже не удосужились как следует его спрятать. В принципе, понять устроителя перевалочной базы можно: планета – барахло полное, лететь сюда – только тратить горючее и время, так что вероятность, что кто-либо обнаружит добычу и умыкнет, близка к нулю. А вот нахапать полный трюм добра и сгрузить его где-нибудь неподалёку от битвы, а потом снова сгонять за трофеями, идея не такая плохая. Пока долетишь до какой-нибудь базы, пока сдашь, пока вернёшься обратно – за это время войнушка может закончиться и останется лишь сожалеть об упущенной выгоде. А так – и хапнуть успел, и бензин сэкономил, короче, сплошные выгоды.

Я активировал на приборной панели «Захват», металлические клешни пришли в движение, и, расправляя многочисленные суставы, потянулись к добыче. Первым делом топливо, я стал собирать бочки с горючим, с удовлетворением отмечая, как наполняется бак. Конечно, мощность двигателя от его полноты не зависит, и преодолеть притяжение проклятой планеты это вряд ли поможет, но машину лучше держать заправленной, мало ли что.

После горючего я принялся изучать незнакомые коробочки, которые мне раньше не попадались. Просканировав их содержимое, у меня учащённо забилось сердце: там хранились артефакты, один под названием «Чёрная жижа». Помещённая в топливный бак, – читал я предоставленную радаром информацию, – Чёрная жижа восстанавливает в нём топливо и увеличивает мощность двигателя.

Выглядел артефакт как обыкновенная грязь, но если то, что о ней сказано правда, то у меня есть шанс вырваться с этой треклятой планеты. Подчиняясь команде, Захват сграбастал коробочку с Жижей и плеснул её в топливный бак. Где-то внутри звездолёта глухо булькнуло, я глянул на показания двигателя, его мощность росла на глазах. Отлично! Я удобней устроился в кресле, взялся рукой за штурвал, тут мой взгляд снова упал на протоплазму.

Конечно, не стоило рисковать, понятно – чем больше груз, тем сложней будет взлетать. Но, видимо, зачатки пиратского сознания уже проросли во мне первыми всходами, а может, сработала обычная житейская скаредность. В общем, Захват принялся один за другим загребать куски клитанских обломков и складывать в трюм. На всё про всё ушло минут десять, трюм маленький, много в него не напихаешь. Разве ещё вот эту коробочку, – в пылу погрузки и от радости, что у меня стал мощнее движок, я совсем позабыл про ещё один артефакт. Назывался он нанитоид – вдаваться в описание я не стал, решив и его взять до кучи.

Пока захват возился с коробочкой, меня привлекло движение в обзорном окне. Направив радар в район, где наблюдалась активность, я обомлел: на меня пёрла червеобразная труба диаметром не меньше метра, в передней части чудовища имелся огромный рот, сплошь заполненный пластинами, острыми, как хирургический скальпель. Этих пластин было около дюжины и все они, не переставая перемалывали камни, попадавшиеся чудищу на пути.

В общем-то, бояться особенно нечего: ну, зверушка, ну, своеобразная, не лишённая экзотических вывертов. Но и у меня не карточный домик, а звездолёт. И оружие имеется. Я направил фотонную пушку на представителя местной фауны, дождался, пока тот шире откроет рот, и выстрелил. Жёлтый заряд угодил точно в цель, вот только монстру нисколько не навредил. Ужасный червяк просто проглотил плазму, что-то внутри него бумкнуло, сквозь пластины показался жёлтый дымок, и, червяк, как ни в чём не бывало, продолжил свой путь. Который лежал прямиком ко мне.

Вероятно, эволюция на этой планете совершила какой-то немыслимый фортель, завернув в кошмарный тупик. Зверушка, способная проглотить фотонный заряд, вполне способна и на более серьёзные пакости. Так это или нет, я решил не проверять, а, просто надавил кнопку «Старт». Вместо ожидаемого рывка, корабль едва оторвался от земли и стал медленно, словно перегруженная баржа, набирать высоту.

Монстр тоже прибавил, расстояние, отделявшее его от корабля, он преодолел за считанные мгновенья и, подпрыгнув, – как ему удалось при таком притяжении, – впился зубами в обшивку. Взвыла сирена, на пульте замелькали разноцветные индикаторы, механический голос твердил про ущерб, но всё моё внимание сосредоточилось на черве, который, словно это был пряник, а не железо, жевал обшивку моего корабля.

Из недр звездолёта выполз дроид и принялся, мельтеша клешнями, латать повреждения. Моя оторопь тут же прошла, маленький робот своей активностью снова привёл меня в чувство. Решение пришло мгновенно, я активировал захват и направил его на обнаглевшую тварь. Металлическим клешням удалось отодрать её от корабля и сбросить вниз. Мы к тому времени поднялись уже достаточно высоко, и я не отказал себе в удовольствии понаблюдать, как хлопнулся о земную твердь поедатель железа. Впрочем, вряд ли он сдохнет: твари, способные жрать звездолёты, как правило, довольно живучие.

Вскоре корабль разогнался так, – чёрная жижа делала своё дело, – что я смог преодолеть проклятое притяжение и покинуть негостеприимную планету. Меня обуревали два одинаковых по эмоциональной нагрузке и противоположных по значению чувства. С одной стороны не могла не радовать добыча, которой мне, не прилагая особенных усилий, удалось разжиться. С другой – терзала тревога оттого, что пришлось пережить, ведь не окажись на складе Чёрной жижи, я бы вместе с собственным звездолётом переваривался сейчас в желудке страшного червяка.

Неожиданно меня привлекла приборная панель. То есть с ней всё было в порядке. Вот только индикатор рядом с табло «Дроид» мерцал красным, издавая едва слышимый, но неприятный звук. Я похолодел: робот-ремонтник, к которому я уже успел привыкнуть, как к само собой разумеющемуся и неотъемлемому оборудованию, был повреждён, причём достаточно сильно. У него не хватало нескольких пальцев на механической руке, другую проклятая тварь оторвала примерно по локоть. Кроме того, имелись повреждения на корпусе, но по сравнению с травмами рук они казались незначительными.

В общем-то, ничего страшного, доберусь до базы, там наверняка можно всё починить. Вот только, – я нахмурился от догадки, – случись что в дороге, кто будет ремонтировать звездолёт? Некому, разве самому лезть в космос с отвёрткой. Боюсь что толку от такого ремонта вряд ли будет много. Разве только смогу нацарапать на фюзеляже неприличное слово. И то не от невоспитанности. От безысходности.

Наверное, я накаркал. На экране возникла чёрная точка, которая начала увеличиваться с каждым мгновеньем. Одновременно динамик неприветливо рявкнул, обращаясь ко мне:

– Эй ты, недомерок! – голос был неприятный. – А ну стой!

– Это вы мне? – на всякий случай уточнил я, хотя и так было понятно.

– Тебе не говорили, что воровать нехорошо?

Ах, вот в чём дело, у бесхозного клада объявился хозяин. Ну, правильно, не могло же добро собраться в кучку само по себе, кто-то ведь его доставил на забытую богом планету, и этот кто-то не желал расставаться с тем, что нажито непосильным трудом.

– Простите, но я не воровал, а взял, что валялось! – парировал я и, сказать по правде, не особенно кривил душой. Потому что между понятиями «красть» и «одолжить», пусть даже без спросу, существует разница, которую я с присущей мне прямотой и постарался донести до собеседника. – Поэтому ваши претензии считаю необоснованными и притянутыми за уши, – добавил я.

Вероятно, мне не следовало препираться с поборником частной собственности и отдать всё, что удалось умыкнуть, тем более что мой противник был на порядок, если не на несколько, сильнее. Это было заметно по звездолёту, который был гораздо крупнее моего; по вооружению, то ли лучемёт, то ли бластер. Да и по тому, как легко меня догнали, также следовало, что корабль противника имеет преимущество в скорости. Но последние перипетии несколько расшатали мои нервы, да и обращение ко мне как к какому-то неполноценному также вызывало в исстрадавшейся пиратской душе гневный протест.

Кроме того у меня имелась Чёрная жижа, и это вселяло надежду на благополучный исход. В общем, я, готовый в любую секунду сорваться с места, взялся за штурвал, а домогающийся меня индивид продолжил предъявлять претензии.

– Слышь ты, – угрожающе прорычал он, – лучше по-хорошему отдай, а то расфигачу на атомы, – его оружие встрепенулось и исторгло пару красных лучей, которые с шипением пронеслись мимо моего корабля.

– В таком случае, – проговорил я, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимость, – вы потеряете то, что считаете своим, а это, согласитесь, глупо. Не проще ли меня просто отпустить, а я вам буду за это бесконечно признателен.

Вероятно, мои слова стали последней каплей, переполнившей чашу терпенья.

– Ну, всё! – сообщили мне и уже собрались, как, собственно, и обещали, распылить на молекулы, как я с силой толкнул штурвал от себя, устремив корабль в звёздную даль.

Направления не выбирал. Главное было оторваться от прилипалы, пожалевшего капельку протоплазмы. В принципе, можно было совершить и гиперпрыжок. Но, если не задать направления, может вынести в такую глушь, что не выберешься и сгинешь где-нибудь на отшибе Галактики, проклиная себя за жадность и недальновидность. В общем, это самый крайний случай, нынешняя ситуация, как мне казалось, пока ещё к такому не относилась. Хотя, – я глянул на показания радара, – меня настигали. И достаточно быстро. Значит, расчёт на Жижу, каким бы замечательным артефактом она не была, – оказался неверным. Если не сказать ошибочным.

– Опасность! Наведение бластера! – равнодушно пробубнил радар, словно речь шла не о жизни и смерти, а о том, как вязать варежки.

Я рванул рычаг вправо, смертоносные лучи пролетели мимо. Вот блин, за какие-то куски металлолома, пусть и ценного, меня готовы прикончить. Куда катится мир…

Выжать из звездолёта максимум – только эта мысль билась сейчас в голове, отодвинув на второй план всё второстепенное. В какой-то момент даже показалось, что удалось оторваться. Но то ли у моего преследователя имелся, как и у меня, топливный артефакт, то ли он включил форсаж, а только расстояние между нами вновь начало сокращаться. Хотя и не так быстро, как раньше.

Неожиданно прямо по курсу показался незнакомый объект. Радар сообщил, что это – ещё один корабль. Он так же, как и корабль моего преследователя, был мощней моего, и оружие на его борту посерьёзней. Главное, чтоб не по мою душу, а там – хоть авианосец. Но я снова ошибся. Наверное, сегодня – не мой день. Или мой, но последний.

– Как поживает мой русский дружок? – прозвучало с экрана, я похолодел.

Всё что угодно, только не это. Мерзавец, желавший превратить меня непонятно во что, в вечно страдающий разум, в непонятную субстанцию без тела, оказался здесь, в виртуале? В это было трудно поверить, однако никаких сомнений в том, что в звездолёте, мчащемся на меня, находился именно он, мой враг, не осталось.

– Нехорошо покидать гостей не прощаясь, невежливо, – на мониторе показалось лицо человека, не похожего на Чернятински, – чёрные волосы, прямой нос, тонкие губы, – но вот взгляд. Взгляд был, – как ему удалось, – оставался таким же, холодным и безжизненным, словно у рыбы.

– В гости, – проговорил я пересохшим ртом, – сами ходят. А ты меня притащил силой, да ещё в чипе.

– Хорошего человека не грех и в чипе привезти. Согласись, что этот экзотический вил перемещения не так уж и плох. Хотя бы тем, что никогда не знаешь, чем обернётся новое пробуждение.

За показной вежливостью читалась угроза, наверное, так разговаривают маньяки, прежде чем расправиться с жертвой.

– Что тебе надо? – задал я вопрос, который был, скорей, риторическим, потому ответ на него лежал на поверхности.

– Ничего особенного, – вздохнули с экрана, – смерти! Желательно долгой, но можно и так!

Радар заверещал очередным предупреждением об опасности, я понял, что меня будут расстреливать. И неизвестно, чей снаряд прилетит быстрее, потому что за время нашей беседы я не только сблизился с кораблём Чернятински, меня успел настичь любитель протоплазмы. С экрана донеслось новое предостережение, обокраденный кладовладелец также решил меня пристрелить.

Глава 5