Забыть, чтобы вспомнить

Кажется, поведение дочери в конец разозлило Его Светлейшество. Он грозно глянул на принцессу и ледяным тоном произнёс:

— Фейлина Мариэлла, встаньте из-за стола и проследуйте в свою комнату.

Она надула губки, но распоряжение отца выполнила беспрекословно. Северин проводил дочь ледяным непроницаемым взглядом, но когда за ней закрылась дверь, взгляд моментально потеплел, в нём заискрилась нежность.

— Фея Элен, прошу прощения за некорректное поведение принцессы. Иногда она бывает… э… невоспитанной. После гибели Камиллы… — голос Его светлейшества дрогнул. Последовала небольшая пауза, — в общем, малышке тяжело пришлось без материнской любви…

Боже! Северин, оказывается, вдовец. То-то Лена понять не могла, почему и вчера и сегодня за столом отсутствует королева. Интересно, что с ней случилось.

— …мы с Найтом слишком разбаловали Мариэллу. Старались компенсировать то, что она недополучала после смерти Её Светлейшества.

У Лены слёзы навернулись на глаза. Ей ли не знать, что такое расти без мамы. А она ещё строжилась на бедняжку. Как же принцессе не везёт по жизни! Мало того, что потеряла мать, потом долго не могла дождаться Наставника, и, в конце концов, получила вместо Хранительницы Ключа самозванку. У Мариэллы нет ни единого шанса выиграть конкурс за трон — зря она радуется, что Фея Элен научит её, как победить брата. И, кстати, насчёт брата — как минимум в детстве у принцессы он был настоящий, никакой ни Эдуард. Потому что безэмоциональный зомби не мог бы окружить сестру любовью.

Лена украдкой посмотрела на Найта. Чёрт! Как же он всё-таки красив! Просто завораживает! Но почему ни один мускул ни дрогнул на лице, когда разговор зашёл о погибшей матери и о сестре, которая недополучила любви из-за её преждевременной кончины? Лена опять ощутила острое непреодолимое желание заставить Найта-Эдуарда чувствовать, заставить радоваться или злиться, смеяться или плакать. Как же её бесит, что он может оставаться таким вот спокойным, несмотря ни на что!

— Фея Элен, слышал, вы вчера немного заблудились, — Северин, похоже, уже справился с грустными воспоминаниями, и решил продолжить светскую беседу.

Интересно, кто ему доложил? Мымра Аурелия? Ведь больше никто и не видел, как Лена в растерянности слонялась по дворцовому лабиринту. Надо запомнить, что любительница романов о пламенных чувствах, любит ещё и посплетничать.

— Это моя вина. Не распорядился, чтоб вас проводили. Но мы это легко исправим. Сиятельный Найт, попрошу вас провести ознакомительную экскурсию по Лазурному Дворцу для Феи Элен.

Лена ещё минуту назад мечтала остаться с принцем наедине, чтобы спровоцировать его хоть на какое-то проявление эмоций, а заодно, если перед ней всё же Эдуард, вынудить чем-то выдать себя. Но теперь перспектива блуждать пустыми коридорами дворца в компании Найта смущала её. У неё уже был опыт ознакомительной экскурсии по полигону для квестов от красавчика-аниматора. И закончилась она для Лены, прямо скажем, плачевно.

— Не хотелось бы утруждать Сиятельного… — попыталась возразить она.

Но, похоже, здесь, во Дворце, распоряжения Северина обсуждению не подлежали. Его Светлейшество произнёс с нажимом:

— Сиятельный Найт введёт вас в курс дела. Вы научитесь легко ориентироваться в моей резиденции. Здесь всё устроено очень логично и просто.

Глава 11. Экскурсия

Лена вышла с веранды в сопровождении Найта, и принц сразу же начал экскурсию.

— Первый этаж Дворца отведён под покои Его Светлейшества и членов королевской семьи. Их апартаменты расположены на южной стороне, то есть слева от нас…

Лена испытала дежавю — тембр голоса и даже манера говорить шагающего рядом парня были точь-в-точь такими же, как у Эдуарда. Чутьё подсказывало, что это он и есть. Но вот как выяснить наверняка? Ошибка могла стоить дорого. Нужно было организовать тонкую игру: заставить аниматора выдать себя, если конечно, именно он исполняет роль принца, но, в то же время, если принц настоящий, не дать ему заподозрить, что с Феей Элен что-то не так. Лена, конечно, помнила, что её прошлый спектакль, Эдуард раскусил на раз, но надежду на успех вселяла мысль, что за пару дней проведённых в Запасном Мире она успела порядком поднатореть в искусстве притворяться.

— Узкие коридорчики, которые ответвляются вправо, ведут к комнатам доверенных помощников, — продолжал знакомить с планом дворца Найт.

— А кто, кроме Феи Аурелиии, относится к их числу? — перебила Лена, решив, что пора начинать игру.

Она надеялась, что этот бесцеремонный вопрос собьёт собеседника с толку. Ведь Эдуард, наверняка, обладает лишь поверхностными знаниями о королевской семье и придворной жизни, и замешательство выдаст его с головой.

— Как только Его Светлейшество сочтёт нужным, познакомит вас с ними, — нисколько не смутившись каверзного вопроса, ответил Найт и как ни в чём не бывало продолжил:

— Широкий коридор, по которому мы идём, напрямую соединяет западную и восточную веранды. Справа вы можете видеть колонный зал, а сразу за ним арочный проём. Он ведёт в гостевую часть первого этажа.

— А кто ещё сейчас гостит у Его Светлейшества, кроме меня? — на более оригинальный вопрос Лену не хватило.

Но ей интересно было посмотреть, как собеседник выкрутится на этот раз. Опять скажет, что Король познакомит Фею с гостями, если соблаговолит?

— Гостей много, — расплывчато ответил Найт. — Ведь через три дня праздник Первой Стихии. Но все приглашённые занимают покои верхних этажей. На первом разместили только вас.

Лене вспомнилось, каким ядом были пропитаны слова Аурелии, когда она сообщила, где отвели комнату для Феи Элен. Похоже, внизу располагают особо почётных гостей. А мымру почему-то взяла досада, что Элен станет её соседкой. Найт-Эдуард, скорее всего, тоже не в восторге, что Наставница Мариэллы будет теперь часто маячить перед глазами. Ведь если принц настоящий, то расстроен из-за того, что появился ещё один претендент на трон, если не настоящий, то недоволен, что нашёлся человек, который знал его в родном мире и может выдать. Что ж, у Лены созрел ещё один бестактный и очень неудобный для собеседника вопрос, который поможет ей вывести его на чистую воду:

— Сиятельный Найт, а вот скажите откровенно, вы же огорчены тем, что у вашей сестры появился Наставник.

Ура! Кажется, получилось! Долю секунды лицо принца явно было во власти сложных эмоций. Жаль, Лена не успела их распознать — слишком быстро они растворились, сменившись маской равнодушия.

— Нет, я не огорчён. Но пользы от появления Наставника не вижу.

— Для вас действительно пользы мало, — Лена решила продолжить попытки вывести собеседника из равновесия, — ведь теперь появился второй претендент на корону, не так ли?

— Пользы мало, прежде всего, для Фейлины Мариэллы.

У Лены холодок пробежал по телу. На что Сиятельный намекает? Неужели, понял, что она самозванка и ничему не сможет научить принцессу? Нет, так просто Лена не сдастся.

— Вы считаете, что ваша сестра недостаточно талантлива, чтобы выиграть конкурс?

— Да, она проиграет конкурс, — слова прозвучали не заносчиво. Абсолютно спокойно — просто констатация факта.

— Нет, выиграет, — выпалила Лена. — Выиграет, и станет Её Светлейшеством.

Она уже до конца не понимала, кто кого в этой словесной дуэли пытается вывести из себя. Возможно, Найт-Эдуард специально провоцирует её. Но всё равно сдержать возмущения не получилось — хотелось заступиться за малышку Мариэллу.

— Вы всерьёз считаете, что юная избалованная девочка, пусть вполне милая и добрая, но которая совсем не знает жизни, сможет управлять сложным механизмом? — Найт посмотрел на Лену, как ей показалось, с лёгким укором. — Сможет противостоять козням прожжённых Фей, интригам Сиятельных, сможет завоевать в их глазах непререкаемый авторитет? Разве так безопасны эксперименты, до которых допущены все эти господа, чтобы пустить всё на самотёк?

И хотя про эксперименты, упомянутые Найтом, Лена имела совсем смутное представление, быстро нашла, что ему возразить:

— Можно подумать, вы намного старше и мудрее.

— Десять лет — довольно большая разница в возрасте. И да — я мудрее. Вернее, циничнее. Когда займу трон, мне не придётся разочаровываться в жизни, как пришлось бы малышке Мариэлле. А вот ваше появление заставит её пережить очередной шок. Сначала пропитаться надеждой, поверить в свои силы, а потом разочароваться. На её долю и так выпало немало горестей, не находите?

Лена начала обдумывать ответ — ей нужно было что-то очень дерзкое, чтобы пронять Найта, и вдруг поймала себя на мысли, что начинает верить — перед ней настоящий принц. И дело даже не в том, как хорошо он ориентируется в лабиринтах Лазурного Дворца. Больше удивляло, как прекрасно он осведомлён в тонкостях придворной жизни. Не мог же Эдуард за два дня успеть узнать столько специфической информации? Разве что, как и Лена, позаимствовал у Аурелии любовный роман.

Но что самое интересное: собеседник не просто владел информацией, он преподносил её с такой лёгкостью, как будто пропустил через себя, как будто всю жизнь провёл здесь, во Дворце.

И потом — его отношение к Мариэлле. Нет, Лена не заметила, чтобы у Найта, как у Северина, теплел взгляд, когда речь заходила о принцессе. Но всё же видно было, что Сиятельного заботит душевное равновесие малышки.

Хотя заметить это было очень не просто. Когда у слов нет эмоциональной окраски, чувства собеседника практически невозможно считать. Найт говорил спокойно, в его интонациях ни разу не промелькнуло ни возмущения, ни недовольства, несмотря на все каверзные, неудобные вопросы. В отличие от Лены он ни разу не повысил голос, и всё-таки она ощутила, что не так уж принц беспристрастен, как хочет показаться. Пару раз его безупречно красивое лицо на доли секунды оказывалось во власти эмоций. Но как же моментально они улетучивались! Да, Найт умел виртуозно владеть собой. Просто королевское самообладание. Сомнений практически не осталось: парень, который шагает рядом с Леной — настоящий принц.

— Желаете, чтобы я вам показал что-то ещё? — задал Найт новый вопрос, так и не дождавшись ответа на предыдущий. — Или продолжим после обеда?

Лена вынырнула из раздумий и поняла, что стоит возле двери своей комнаты.

— После обеда, — поспешно выбрала она второй вариант.

Ей нужно было время обдумать хорошенько те выводы, к которым только что пришла, и выработать правильную тактику поведения с Найтом.

— Хорошо, — кивнул принц. — Покажу вам внешнюю территорию резиденции. Во второй половине дня парк особенно прекрасен.

Глава 12. Совпадение

Когда Найт удалился, Лена зашла к себе и устроилась в кресле возле приоткрытого окна. Это место со вчерашнего вечера стало любимым. Дурманящий запах цветущей сирени не так уж способствовал мозговой деятельности, зато звуки, раздающиеся извне, могли помочь собрать новую полезную информацию.

Однако в утренние часы у всех обитателей Дворца было слишком много дел, чтобы прохлаждаться на скамеечках парка. Поэтому ничего, кроме звука работающей газонокосилки, Лена не услышала. Да и проанализировать в деталях разговор с Найтом тоже не получилось — в дверь постучали.

На пороге стояла Мариэлла. Не успела Лена сказать ни слова, как гостья без спроса заскочила в комнату. Да уж, пожалуй, Северин прав — принцесса бывает невоспитанной.

— Фея Элен, я пришла извиниться, что вела себя за завтраком неподобающе, — потупила она взгляд. Однако грозящие расплыться в улыбке губы, говорили о том, что малышка ни капельки не чувствует вины, — но вы же не сердитесь, правда?

Да как на такого милого непосредственного ребёнка можно сердиться?

— Нет, Фейлина.

Мариэлла просияла.

— Я так рада! Так рада! — защебетала принцесса. — Вы такая добрая. Это сразу видно. Совсем, как папа. Он тоже хочет казаться строгим, хотя на самом деле самый нежный из всех отцов на свете.

— Да, относится к вам трепетно, я заметила, — кивнула Лена, — но не злоупотребляйте его добротой.

Вторую часть фразы, в которой содержался совет, Мариэлла пропустила мимо ушей, а первую с удовольствием прокомментировала:

— Это потому, что я в отличие от Найта, по сто раз на день говорю папочке, как его люблю.

— А разве принц не испытывает к Его Светлейшеству сыновних чувств? — осторожно спросила Лена.

Ей показалось, что непосредственная малышка может выложить много семейных секретов, если направить разговор в нужное русло.

— Испытывает, уж я-то его знаю, — рассмеялась Мариэлла. — Только не демонстрирует. Со стороны может показаться, что он слишком сдержан. От него улыбки не дождёшься.

— Прохладное отношение к вам, возможно, объясняется тем, что он видит в Вас конкурента.

Принцесса неожиданно посерьёзнела.

— Нет, он не видит во мне конкурента. Не видел раньше и не видит теперь, даже когда появились вы.

А малышка совсем не глупа и далеко не так наивна, как можно подумать с первого взгляда.

— Но не в этом дело. Видит или не видит брат во мне конкурента, он любит меня, — Мариэлла снова расплылась в улыбке. — Вот я, например, мечтаю победить в конкурсе — утереть этому зануде нос, но это не мешает мне обожать его.

— И кстати, Фея Элен, — малышка снова стала серьёзной. Лене даже показалось, что следующая фраза была произнесена с налётом лёгкой обиды, — почему вы продемонстрировали Ключ так поздно? До моего совершеннолетия остался всего месяц. Разве мы успеем подготовиться к конкурсу?

Господи, что ответить? Лена полагала, что Мариэлле едва исполнилось 17, и у принцессы есть почти год, чтобы дождаться настоящего Наставника, который научит всему необходимому для борьбы за корону. Но, оказывается, остался всего месяц! Как правильно поступить? Подарить принцессе надежду, чтобы потом малышку постигло горькое разочарование? Или честно признаться ей во всём?

— Знаю-знаю, — спохватилась Мариэлла, — только Хранитель Ключа решает, когда его лучше продемонстрировать публике. Просто мне показалось, что если бы вас не обвинили в убийстве, если бы вам не нужен был сильный аргумент в пользу своей невиновности, вы бы никогда не стали моей Наставницей.

Принцесса вздохнула и продолжила почти шёпотом:

— Вы, как и Найт, считаете, что ко мне нужно относиться как к хрустальной вазе? Боитесь, что я не выдержу ударов судьбы?

Малышка подняла на Лену взгляд. Он подкупал. В нём было столько искренности, чистоты, надежды. К обладателю такого взгляда хотелось относиться именно как к хрустальной вазе, или лучше сказать драгоценному сокровищу, которое необходимо трепетно оберегать.

— Но разве я не показала, что умею справляться с трудностями? — принцесса прикусила губу, готовая к любому ответу.

Сердце Лены дрогнуло. И она сказала совсем не то, что собиралась. Она не смогла не подарить малышке надежду.

— Обвинение в убийстве и демонстрация Ключа никак между собой не связаны. Ключ был предъявлен ровно тогда, когда это должно было произойти. Оставшегося времени вполне достаточно, чтобы такой способной девушке, как вы, Фейлина Мариэлла, научиться всему, что нужно. И, да, вы продемонстрировали, что умеете держать удар. Я никогда в вас не сомневалась.

Слова Лены произвели такой фурор, на какой она совершенно не рассчитывала. Принцесса взвизгнула от счастья, бросилась к Лене и задушила в объятиях:

— Я так рада, что вы в меня верите! Для меня это очень важно! Мы утрём этому зануде нос. Брат убедится, что я не хрупкая кукла, а достойный конкурент.

Мариэлла ещё долго радостно щебетала, а Лена корила себя, что подарила ложную надежду. Когда-то вот также она научилась обманывать сама себя, научилась прятаться от реальности за придуманными иллюзиями. Когда не стало мамы и бабушки, отец, чтобы смягчить удар, сказал: они отправились в другой лучший мир. И Лена заставила себя поверить словам, поверить, что на самом деле её родные живы-здоровы. Просто им пришлось оставить Лену ненадолго, но когда-нибудь они снова увидятся. И эта иллюзия помогала какое-то время справляться с отчаянием, но когда мираж развеялся, стало очень горько. Тогда, чтобы не захлебнуться в безысходности, пришлось применить более надёжное средство — забыть.

Вдоволь наобнимавшись, принцесса, наконец-то, отлепилась от Лены, но уходить, по всему было видно, не собиралась.

— Фея Элен, я так рада, что именно вы стали моей Наставницей! Скажу вам по секрету, — Мариэлла перешла на шёпот, — я восхищалась вами ещё до того, как узнала, что именно вы будете меня учить.

Минуту назад, терзаемая противоречивыми чувствами, Лена собиралась заканчивать разговор и вежливо просить гостью на выход. Но неожиданное признание заставило понять, что торопиться прощаться не стоит.

— Мне лестны Ваши слова, Фейлина Мариэлла. Спасибо.

— Вы для меня стали примером стойкости. Когда вас упекли в Эурстенцель по ложному обвинению, я очень за вас переживала.

— Вы верили в мою невиновность?

— Конечно! Здесь, во дворце, вообще, мало кто думал, что именно вы виновны в смерти Сиятельного Мэя. Но улики говорили против вас и, многие полагали, что Сиятельный Падеву вас дожмёт. Я так рада, что ни его давление, ни ужасные условия Эурстенцеля не сломили вас — вы так и не признали своей вины. Представляю, как отвисла челюсть у Сиятельного Падеву, когда вы показали Ключ, — Мариэлла хихикнула.

— Да, — кивнула Лена, — ему стало… э… немного досадно.

Принцесса звонко рассмеялась, но потом продолжила опять тихим шёпотом.

— Фея Элен, а вы ведь были в курсе, какие ужасы рассказывали о покойном докторе знающие люди? Почему не поведали об этом во время следствия? Тогда бы к вам отнеслись гораздо мягче.

Конечно, Лена представления не имела ни о самих сплетнях, ни о том, почему Элен молчала. Оставалось только неопределённо пожать плечами. Двухдневный опыт пребывания в Запасном Мире научил её, что красноречивое молчание иногда заставляет собеседника строить свои предположения и самому искать ответы на вопросы.

— А я знаю, почему вы этого не сделали, — подтверждая теорию Лены, прошептала Мариэлла. — Не хотели порочить репутацию королевской семьи? Сиятельный Мэй, конечно, имел к нам косвенное отношение, но всё же скандал, который мог бы разгореться, расскажи вы о таких ужасных вещах, на пользу репутации отца не пошёл бы.

Лена не уставала удивляться способности малышки Мариэллы добровольно поведать огромное количество важной информации, поэтому просто кивнула, стимулируя принцессу продолжить повествование.

— Сначала я не могла понять, зачем вы отправились ночью к доктору. Зачем обычной Фее тайная аудиенция королевского врача? Но потом, когда вы показали Ключ, стало понятно, что никакая вы не обычная, а избранная. И я догадалась, что вы делали у Сиятельного Мэя. Хотели проверить, правдивость ужасных слухов и остановить его эксперименты?

Лена опять молча кивнула, надеясь, что вошедшая в азарт принцесса выдаст ещё что-нибудь важное.

— Это оказалось правдой, да? — шёпот принцессы стал еле различим, — Доктор действительно применял магию трёх стихий прямо у себя в кабинете? С этим связаны подозрительно участившиеся случаи смерти его пациентов?

Кровь отлила от лица, когда до Лены стало доходить: то, что принцесса называет ужасным, действительно ужасно. Мариэлла, видимо, заметила, как побледнела Наставница, но поняла причину по-своему.