Хонорик на тропе кладоискателей

– Понял… – наконец вздохнул Ладошка. Похоже было, Макар угадал его тайные мысли. – Придется тебе, Нюк, без свежего воздуха сидеть.

– Разве мы не выносим его в клетке на улицу? – удивился Макар. – Достаточно ему воздуха! И по дому побегать выпускаем, когда окна и двери закрыты.

Папа в это время с улыбкой слушал, как Соня подробно и обстоятельно перечисляла все пункты задания для поездки в Москву. Когда она дошла до часовни, он удивился:

– Ну хорошо, про усадьбу князей Гагариных узнать нетрудно, я даже удивляюсь, почему раньше не поинтересовался подробностями. И про эти палочки, с которыми местные ребята бегают, порасспрашиваю у своих коллег. В литературе мне такой обычай не встречался, но, может быть, кто-нибудь сталкивался с чем-то подобным. Но как я в Москве узнаю, почему гудит какой-то купол старой часовни, расположенной в деревне под Владимиром? Не лучше ли еще раз сходить туда да и обследовать часовню хорошенько?

Макар хотел сказать, что пытался это сделать, но на всякий случай решил помолчать. А тут папа и сам в задумчивости произнес:

– Хотя… ладно. Действительно, послушаемся пока совета, который нам дал этот художник, как его… Клювов? Не будем лазить по усадьбе, да мне, кстати, и некогда. Сегодня вечером уезжаю – обещали к поезду подбросить на машине. Хорошо, Соня, я выполню твои поручения, насколько смогу. Только вот странно: когда вы успели эти таинственные, как ты говоришь, звуки, расслышать?

– Ничего странного в этом нет, – пожала плечами Соня. – Я делала наброски заката, вот и услышала. А Макар с Ладошкой просто были рядом.

– Закат отовсюду виден, – сказал папа, – поэтому до моего возвращения все-таки не гуляйте далеко от дома.

Папа стал собираться в дорогу, мама, конечно же, взялась ему помогать, Соня читала, Ладошка дразнил Нюка через прутья клетки, а Макар… Макар просто сидел и думал. Разве это не занятие?

В общем-то дела складываются нормально. Не успешно, а нормально. Ведь успех в самом начале дела – это довольно скучно. А вот столько неизвестностей и тайн в самом начале каникул – уже хорошо. Во всяком случае, скучными каникулы не будут.

Макар вспомнил про Сонин свисток и подумал, что хорошо бы сейчас приготовить побольше подобных вещей – на всякий случай. Фонарик, бинокль, ножик, несколько довольно мощных петард, длинные и толстые охотничьи спички, баллончик с веществом против собак, который подарил перед каникулами друг Лешка… Лешка говорил, что из этого баллончика достаточно брызнуть в сторону собаки, и она уже не будет ни кусать тебя, ни даже облаивать – неприятный и едкий запах заставит ее почихать и уйти куда-нибудь в сторонку.

Все эти нужные предметы Макар еще в Москве сложил в отдельный рюкзак – и вот пришла пора этот рюкзак открыть. Учитывая недавние события, особенно стычку с местными мальчишками, вероятность того, что предметы из рюкзака пригодятся, очень сильно возросла. А если называть вещи своими именами – Макару просто не терпелось применить свои запасы… Особенно петарды и баллончик. Жалко, что он не захватил их с собой сегодня – не один раз чихнул бы тот парень, выронив свою дубинку! Это уж точно. И всем мальчишкам пришлось бы через рвущиеся петарды перепрыгивать. А что? Ведете себя по-хамски – получите!

Разбирая рюкзак, Макар случайно посмотрел в окно и увидел на улице того самого долговязого парня, который угрожал ему дубинкой. Сейчас руки парня были свободны, и казалось, он просто не знает, чем бы их занять. То за спину заложит, то скрестит на груди, то голову почешет, то ладони потрет. Наверное, привык к свой дубинке или к рогатине…

Парень неторопливо прошел мимо их дома. Из-за занавески Макар рассмотрел его более тщательно. Издали обычный паренек – если не знать, что он такой грубый и злой. Высокий, мускулистый, не зря же он вырвал у Макара свою дубинку. Вот только почему он повернул обратно, оглянувшись при этом на их дом?

Макар затаился за занавеской. И опять парень, пройдя мимо, повернул обратно! Выходит, он следит за их домом? Вот это новости…

Соня, закончив разговор с папой, взяла ведро и пошла к колодцу за водой. Макар увидел, как парень, опережая ее, подбежал к колодцу.

«Вот сейчас, – подумал Макар, – вполне могут понадобиться петарды… Или даже баллончик».

Он напрягся, приготовившись ринуться на помощь Соне. Но что это? Парень быстро набрал воды и теперь стоял, ожидая Соню и держась за ведро, которое он вытащил из колодца. Значит, решил помочь? Улыбка на лице у него была вполне добродушная и даже смущенная. Соня тоже улыбнулась, подождала, пока парень перелил воду в ее ведро, кивнула в знак благодарности. Они о чем-то заговорили.

Ничего себе! Макар кипел от возмущения. Видела бы Соня, как размахивал этот долговязый своей дубинкой, не стала бы с ним вести беседу! А может, она таким образом пытается выведать у него какие-нибудь секреты? Ну конечно, как он об этом не подумал! Ведь все же просто рот открывают от изумления, глядя на Сонины серебряные волосы. По цвету, а не по составу, конечно.

Вот и сейчас, может быть, Соня загипнотизировала своей красотой долговязого и расспрашивает его обо всем. Но ведь она же не видела мальчишек, которые напали на Макара с Ладошкой! Значит, не знает, что среди них был и ее собеседник. О чем же тогда они так мило беседуют?

Макар уже собрался выскочить из дома, чтобы позвать Соню, но увидел на улице еще одного своего недавнего знакомого. Сашок! Предводитель этой хулиганской шайки… Неужели и он подойдет к колодцу? Макар схватил баллончик и петарды. Применять их он пока не собирался, а так, на всякий случай, решил прихватить с собой.

– Ромка! – громко позвал Сашок. – Ты чего здесь торчишь? А кто работать будет?

Долговязый парень у колодца быстро оглянулся, что-то смущенно сказал Соне и поспешил к своему старшему дружку. Видно было, как тот что-то выговаривает ему с недовольным выражением на лице.

Как только они ушли, Макар рванулся навстречу Соне.

– О чем ты с ним беседовала? – спросил он, выхватив у сестры ведро и расплескав воду. – За водой я бы и сам сходил! Как будто мужчин нет в доме…

– Странно, – улыбнулась Соня, – я не думала, что в деревне есть такие воспитанные мальчишки. Помог мне воды набрать и даже хотел донести до дома, но его позвали…

– Воспитанные?! – воскликнул Макар. – А ты знаешь, что твой воспитанный дубинкой перед моим носом размахивал? Он же из этой банды!

– Ну почему банды? – поморщилась Соня. – Правда, я не знала, что он был там, в усадьбе, но странно… Он так вежливо расспрашивал, когда и на сколько мы приехали, чем занимаемся. И знаешь, как интересно его зовут? Ромео! Оказывается, его мама в молодости мечтала стать актрисой и играть в пьесах Шекспира, вот и назвала его так. Но ребята зовут, конечно, Ромкой.

– А ты будешь Джульеттой! – сердито пробормотал Макар. – Подружись, подружись с нашими врагами! Тогда не мы у них, а они у нас все будут узнавать, все секреты. Когда приехали, чем занимаемся… И не получится у нас никакого расследования.

Подумаешь, имя интересное! Да у Макара у самого имя чересчур… оригинальное. Кому-нибудь другому он, пожалуй, посочувствовал бы, потому что отлично знал, каково это, иметь необычное имя. Каких только кличек и дурацких пословиц про телят и шишки ему не приходилось слышать в свой адрес… Но сочувствовать этому долговязому – не дождется!

Соня, конечно, обиделась на «Джульетту» и даже отвернулась от брата. А Макар расстроился. Не хватало еще лишиться такой помощницы, как Соня! Но если она будет принимать всяких странных личностей за хороших людей, то какая же за ними может получиться слежка?

Глава V

Разведка на живца

Папа уехал.

Как всегда при прощании, мама произнесла семейный девиз: «Надо уметь ждать!» Макар уже давно привык к этим словам, которые всегда произносились, когда вся семья усаживалась перед расставанием «на дорожку», но сейчас они прозвучали для него странно. Потому что Макар подумал не только о том, что надо уметь ждать папу, но и о каникулах, о лете, которое почему-то понеслось со скоростью звука, о непонятной ситуации, в которой они оказались… Подумал о времени, которое может быть таким разным. Вот, например, в школе оно тягучее и долгое, и его сколько хочешь – хоть всем одалживай направо и налево. А во время каникул, особенно летних, время тает быстро, хотя и кажется, что все дни с утра и до вечера безграничные и бесконечные.

Что и говорить, мамин девиз хороший, и ждать надо уметь, но Макар всегда был сторонником активного ожидания. Это означало – не сидеть сложа руки, а действовать. Так, кстати, было и в Москве во время слежки за привидением – когда мама с папой уехали в командировку, на прощание сказав те же слова: «Надо уметь ждать». Макар и Соня с Ладошкой ждали, конечно, но и действовали. И в результате вывели привидение на чистую воду, помогли соседке избавиться от страхов, и вообще – раскрыли все тайны.

Вот и сейчас Макар станет действовать, несмотря ни на что. Ни на предупреждения Клюева, ни на угрозы мальчишек, ни на Сонино странное отношение ко всему этому делу. То она соглашается следить за усадьбой, то вдруг мило беседует с Макаровым обидчиком да еще потом и выгораживает его. Воспитанным, видите ли, он ей показался! Нет, видно, раз начал Макар расследование в одиночку, так и придется продолжать.

И он не стал ждать. Это вовсе не означало, что Макар был против семейного девиза – напротив, папу он ждал с нетерпением, – но он не стал ждать, пока ситуация вокруг усадьбы выяснится сама собой. По своему опыту он знал, что таинственные дела так и остаются таинственными, если в них не вмешиваться.

Так что стратегия – узнать тайну усадьбы – осталась прежней, а вот тактику Макар решил применить другую. Его план был прост: не следить незаметно, а, наоборот, наперекор всем предупреждениям и угрозам быть на виду, в усадьбе и, кстати, рядом с таинственной часовней. Трудно разгадывать секреты на расстоянии, прав папа!

Макар вдруг вспомнил, как папа ошибся, назвав Клюева Клювовым. Наверное, потому что нос у лысого художника действительно был несколько изогнут и напоминал птичий клюв. Вот и будет он теперь не Лысым, а Клювом.

Хоть это дела не меняло, Макару показалось, что переименование Клюева положило начало новым активным действиям.

Поколебавшись, он выбрал из своих запасов ножик, газовый баллончик против собак, петарды и спички. Ведь петарды без спичечного коробка – бесполезный груз. Конечно, Макар не знал, пригодится ли именно это. Его выбор объяснялся соображениями безопасности и самозащиты: неизвестно ведь, с чем придется столкнуться в усадьбе на этот раз.

Он незаметно выскользнул из дома и направился по уже привычному маршруту – вдоль изгороди к лугу. Выбрав на ивовом кусте подходящую ветку, Макар вырезал рогатинку, похожую на те, которые он видел в руках у мальчишек. Попробовал скопировать их движения – ничего сложного в этом не было. Тут он увидел себя словно бы со стороны и усмехнулся. А ведь он совсем не знает, для чего надо ходить с этой рогатинкой, держа ее перед собой! Ну и ладно. Знать необязательно, а надо, наоборот, делать такой вид, будто ходил с рогатинкой всю жизнь, с самого детства. Можно даже придумать какой-нибудь новый и необычный способ хождения – или походку изменить, или держать палку по-другому. Для приманки.

Макар поднялся по склону холма к часовне, совсем не скрываясь. Никто пока не встречался.

«Ничего, – подумал он. – Может, меня уже видят откуда-нибудь из укрытия».

И хоть от этой мысли стало не очень уютно, он заставил себя не оглядываться по сторонам – будто занят своим собственным серьезным делом и не отвлекается по пустякам.

Он обошел часовню, прислушался. Был еще ранний вечер, в такое время звуков из часовни ни разу не было слышно. Но в общем-то Макар ведь пришел сюда не для того, чтобы еще раз услышать этот скрежет, а просто на разведку. Разведку боем, если выразиться точнее – в которой он сам выступал в роли живца.

«Разведка на живца – есть ли такое понятие в сыскном деле? – подумал Макар и усмехнулся, ответив сам себе: – Если нет, так будет».

На траву уже выпала вечерняя роса, поэтому Макар поднимал ноги высоко, словно крутил педали велосипеда. Вот, сама собой придумалась необычная походка! И вдруг в голову пришло еще одно изобретение. Он завел руки за спину, подняв их как можно выше и держа ими рогатинку позади себя. Хоть и неудобно, но как раз то, что нужно: необычно и привлекает внимание. Это вам не перед собой палку держать, любой дурак теперь заинтересуется его видом! Только вот что-то ни одного дурака пока не видно… Может, здесь и нет никого, зачем мальчишкам с Сашком или Клюву ходить в усадьбу вечером, если они уже побывали здесь днем?

И вдруг Макару показалось, что в кустах хрустнула ветка. Потом, через минуту, еще одна. Просто так, сами по себе, ветки не хрустят! Оглядываться не хотелось, и Макар просто косился по сторонам. И хорошо, что он это делал! Сбоку и немного впереди из зарослей вынырнула огромная собака. Она понюхала воздух, посмотрела на Макара и стала приближаться. Ее размеры заставили Макара вспомнить о собаке Баскервилей и похолодеть от страха… Пес не лаял, не бежал, а двигался медленно и прямо, глядя на Макара исподлобья, слегка опустив голову. Что он собирался делать? Макар знал, что такое молчаливое приближение собаки особенно опасно. Если бы она начала лаять издалека, то это понятно: почти всякая собака лает на незнакомых. А молчит – значит, вполне собирается напасть.

И как это он забыл о баллончике?

– Фу! – на всякий случай скомандовал Макар. – Фу!

А сам в это время нашарил баллончик в кармане, взглянул на него, чтобы в спешке не обратить струю газа на себя, и направил баллончик в сторону собаки, дожидаясь ее приближения. Когда осталось метров пять, Макар нажал на головку распылителя.

Все получилось, как говорил Лешка: собака остановилась, будто натолкнулась на невидимое препятствие, повела носом и чихнула. И сразу же отпрыгнула в сторону, поджав хвост! Через несколько мгновений, испуганно оглянувшись, она исчезла в кустах.

Макар с удивлением и даже с уважением посмотрел на баллончик. Неплохо действует! Собак можно было больше не опасаться. Но почему опять треснула ветка, и совсем в другой стороне от собаки?

Макар заставил себя сделать такой вид, будто ничего особенного не произошло, и продолжил свою прогулку. И перед кем он разыгрывает свой спектакль одного актера? Перед собаками? Вряд ли. Он все больше и больше убеждался в том, что за ним наблюдают. До чего же неудобно было держать рогатинку за спиной! Он стал менять ее положение – то нес впереди, то сзади. Так руки уставали меньше.

Не хотелось подходить близко к руинам. На всякий случай Макар старался держаться на открытом пространстве, делая круги, чтобы иметь возможность оглядывать все укромные места, окружающие его. А их было достаточно – кусты, камни, не говоря уже о старых стенах, за которыми мерещились тени… Правда, пока только мерещились – Макар отгонял от себя пугливые мысли. Ничего не должно казаться, все неожиданности он увидит и услышит вовремя, не зря же так напрягает слух и зрение! Особенно после встречи с собакой…

Ладони от волнения вспотели, и рогатинка стала влажной. Макар перехватил ее, чтобы взяться поудобней, и уронил. Она упала и отскочила от какого-то твердого предмета. Макар нагнулся, поднял рогатинку и посмотрел на то место, куда она упала. Черепок странной формы тускнел среди пожухлой травы и не сразу от нее отделился, когда Макар попытался его поднять, – край черепка уходил глубоко в землю, оплетенный травяными корнями.

Это была половинка какого-то старого кувшина. Сколько лет пролежала она в траве? Макар рассматривал осколок, пытаясь найти на нем какую-нибудь надпись или хотя бы узор, но черепок был самым обычным, если не считать, конечно, его возраста, а возраст-то доказывал себя и чернотой, и трещинами, и ворсинками мха, торчавшими из этих трещин. Макар хотел взять черепок с собой, но жалко было занимать руки, а в карман он не поместился бы. Пришлось черепок выбросить – на тропинку, чтобы потом можно было легко отыскать. Все-таки это, наверное, считается этнографической находкой, которую можно будет показать папе…

В кустах раздался негромкий свист. Самый обычный человеческий свист – птицы не издают таких звуков. Макар огляделся. Из кустов, с разных сторон окружив его, вышли уже знакомые по дневной стычке мальчишки. На этот раз они были втроем, предводителя по имени Сашок с ними не было.

– Глядите-ка, следопыт какой нашелся! – насмешливо проговорил тот самый «воспитанный» Ромео. – Ну-ка, ну-ка, что ты там нашел? – Он поднял черепок и засмеялся: – Не золото! Но ничего, для начала сойдет. А кто тебя научил таким способом рогатку держать? Хитрый способ. Научи!

Он вырвал у Макара рогатинку, завел ее себе за спину и смешно попрыгал.

– Ух ты! Мишка, Гришка, держите меня – упаду!

– Ты, Ромка, зря ржешь, – сказал один из мальчишек. – Видишь, он и вправду искать умеет. Нашел же вот… – Он кивнул на черепок.

– И Памир от него шуганулся как ошпаренный, – добавил второй. – И от нас он днем смылся, помните? Борзый пацан, что и говорить!

Макар вертел головой, пытаясь определить, кто из этих мальчишек Гришка, а кто Мишка. Пора бы точнее знать своих недоброжелателей по именам…

– Ты зачем песика испугал? – продолжал кривляться Ромео. – Вон, даже из кустов не высовывается. А песика нашего трудно испугать, сам кого хочешь дрожать заставит!

Макар молчал. Не любил он отвечать, когда к нему обращались таким дурацким тоном. Спектакль какой-то, а не серьезный разговор!

Ромео словно прочитал его мысли.

– Ну, хватит комедию ломать, – уже строго сказал он. – Выкладывай.

– Это ты ломаешь, ты и выкладывай, – буркнул Макар. – Мешаете мне тут работать…

Трудно, ох трудно дался ему этот сердитый тон! Как ни странно, прав был этот Ромка: Макар если и не ломал комедию, то играл роль. Роль занятого серьезным делом человека, которому помешали, и он рассердился.

– Ах, работать?! – Ромка завопил так, будто оскорбился этим словом до глубины души. – Работать ты в другом месте будешь! И твои фокусы там применять – хоть задом наперед ходи! Может, найдешь сокровище бабки Насти. Чугунок с двойным дном, доверху заполненный помоями.

«Какой чугунок? – лихорадочно думал Макар. – Какое двойное дно? Значит, они что-то разыскивают таким способом! И не зря этот Ромео произнес слово «сокровище»… Проговорился! Значит, они ищут сокровища?»

– Сокровищ на всех хватит, – так же сердито проворчал он. – Кому больше повезет и кто умеет искать, тот и найдет.

– Сам же говорит, что искать умеет! – воскликнул то ли Мишка, то ли Гришка. – Знает себе цену. Пусть научит нас своему способу, тогда отпустим!

Ромка задумался.

– А что? – наконец проговорил он. – Парень, видно, крутой. И держится смело, даже Памира сумел отогнать… Ну вот что, умелец, – обратился он к Макару, – прав Мишка: если научишь нас, то отпустим тебя на все четыре стороны. Только искать ты там и будешь – на этих четырех сторонах. Не здесь, понял? Это наша территория.

Макар неопределенно пожал плечами. Он решил поторговаться.

– Мне здесь надо, – твердо сказал он. – Хотя бы не везде, а возле часовни. По-другому я не согласен.

Почему он так сказал? Макар не знал ответа на этот вопрос. Когда волнуешься и играешь такую непривычную и серьезную роль, и не такое ляпнешь. Сначала ляпнешь, а потом задумаешься. Хотя, если честно, и раздумывать было некогда, так в голове все перемешалось – сокровища, эти рогатинки… Какая между ними связь? Макар догадывался, что при помощи рогатинок и ведутся поиски, но каким образом? И чем он так заинтересовал мальчишек? Своим необычным способом нести рогатинку? Наверное, наверное…

Ребята отошли в сторонку, даже не боясь, что Макар убежит, и стали шушукаться. Видно было, что они совещаются, как быть дальше. А у Макара и не возникло желания сбежать – очень уж увлекла его ситуация, в которой он оказался. Да сейчас можно узнать в сто раз больше, чем при самой тщательной слежке! На всякий случай он изо всех сил прислушался. Мальчики, увлеченные спором, не очень следили за громкостью своего шепота.

– Пускай ищет! – различил Макар. – Все равно никуда не денется, под нашим наблюдением будет. Так даже лучше. Найдет, а тут и мы…

«Конечно, лучше, – хмыкнул про себя Макар. – Только бы знать, что мне надо искать…»

– Ну вот что, – нарочито миролюбиво обратился к нему Ромка, – пусть будет по-твоему. Вот отсюда, где ты стоишь, и до часовни можешь бродить. Но уговор: если что найдешь – пополам.

«А что именно найду?» – хотел спросить Макар, но вовремя удержался.

– Вот такие черепки, – Ромка кивнул в сторону, куда упал осколок, – можешь брать себе без всякой дележки. А если что поценнее – показывай. Все равно узнаем, что нашел.

«Значит, они в самом деле ищут сокровища! – окончательно решил Макар. – «Что поценнее»! Что может быть ценнее старинных черепков?»

– И еще одно условие, – продолжил Ромка. – Покажи свой способ. Почему это ты ноги высоко поднимаешь, как на велосипеде едешь? И объясни, зачем ты рогульку сзади держишь? Ее чувствительность от этого усиливается? От этого легче почуять, когда она вертеться начинает над тайником? Да?

Сглотнув от волнения слюну, Макар кивнул. Как хорошо, что этот Ромео сам ему все подсказал! Не объяснять же теперь, что он просто прикалывался, привлекая к себе внимание, и что ноги поднимал, потому что роса на траве…

«Значит, – понял Макар, – рогатинка должна шевелиться над тайником, указывая его местонахождение».

– Когда рогульку не видишь, то не управляешь ею, – пересохшими от волнения губами прошептал он. – Ведь вы очень хотите найти что-то, вот незаметно для себя можете и крутить ее…

Он помолчал и внимательно посмотрел на ребят – правильно ли догадался, что именно надо объяснять?

– Точно… – пробормотал Ромка. – Я сколько раз замечал, что сам кручу ее! Тихонько, незаметно кручу. Потому что сильно хочется, чтоб она завертелась над каким-нибудь местом… Подумаешь: а вот здесь должен быть тайник – и она будто начинает тебя обманывать. Молодец, пацан! А как тебя зовут?

– Макар, – ответил он, соображая, что же еще придумать для этих не очень хитроумных мальчишек. Вообще-то доверчивые они оказались, если Макар так просто их увлек своей выдумкой! Но, между прочим, и сам увлекся… – Надо забыть обо всем на свете, – продолжал он, – и сосредоточиться только на рогатинке. И не сжимать ее сильно, а легонько-легонько держать…

– Учитесь, пацаны! – радостно воскликнул Ромео. – Макар дело говорит, не зря у него имя, как у моего деда. А то вцепитесь в рогульку, будто кто отобрать ее у вас хочет… А что, Макар, много в Москве таких имен, как у тебя? Вроде деревенское.

– Нет, не много, – вздохнул Макар. – Во всяком случае, я тезок своих не встречал. А имя это не деревенское, а древнегреческое. Означает – «счастливый».

Ромео еще больше повеселел.

– Вот и будешь ты у нас счастливый! – засмеялся он. – Счастливый искатель тайников. А веснушки твои, интересно, тоже счастливые? Гляньте, пацаны, даже на ушах веснушки у него! Ну-ка, покажи свое счастье! Давай-давай, не стесняйся, а мы посмотрим и поучимся заодно. А то ведь и правда не отпустим.

Делать было нечего – непослушными руками Макар взял рогатинку… Как бы не забыть свои же собственные правила, которые только что выдумались сами, как догадка, без всякого знания!

Он завел руки за спину, осмотрелся. Трава, сплошная трава везде! Какая разница, куда идти? И ноги все равно вымочишь в росе, как бы высоко ни поднимал их.