Простофиля – криминальный талант

– Ничего не стоит! – закончил за Филю Даня. – Правильно догадываешься.

– Ты научил, – отмахнулся Филя. – Вместе с Шерлоком Холмсом. Только мне от этих догадок никакой радости. Представляешь, что будет, если и правда от нашей газеты та бумажка оторвана? Как мне оправдаться? Столько времени на это уйдет… А у нас сейчас другие дела на носу.

И Филя машинально почесал нос, будто проверял, на месте ли все намеченные дела.

– Говорю тебе, не пугайся раньше времени, – успокоил друга Даня. – Есть же у милиции какая-то система проверки. Сверят твой почерк и убедятся, что ты ни при чем. Я думаю, экспертиза может не только почерк, но и всякие каракули сравнивать.

– Вот именно! – хлопнул себя по лбу Филя. – Всякие каракули! Помнишь рекламную открытку, которой я разыграл Пузыря? На ней я именно такие каракули и написал.

– А при чем здесь та открытка? – не понял Даня.

– Очень даже при чем, – вздохнул Филя. – Я видел, как Пузырь отдал ее майору. Теперь я в этом абсолютно уверен. Отдал и сказал – мол, ищите хулигана, он не только в школе шутит, но и в подъезде над жильцами. Потому майор и пришел сразу в наш подъезд. Только вот не пойму, откуда Пузырь так быстро узнал, что в школу сообщение в письменном виде поступило? А может, и не знал ничего о школе? Увидел милиционеров и решил пожаловаться. Во всяком случае, у милиции есть образец моего почерка, пусть даже и самыми печатными буквами. Прав ты, Даня, на сто процентов. Я под таким подозрением, что даже думать об этом страшно.

Даня ошалело смотрел на друга, открыв рот и забыв закрыть его обратно.

Глава XIII

Филя-террорист

Телефон художника не отвечал. Ребята поочередно набирали номер и ждали, ждали… Как будто тревожными длинными гудками, раздававшимися в трубке, они передавали сигнал бедствия. Вслед за этим сигналом хотелось сообщить все странные и тревожные новости и выслушать спасительный совет. Что делать дальше? Просто ждать?

Ждать ребята не умели.

– Наверное, он узнал новый адрес художницы Сазоновой и Нины Петровны и поехал к ним, – вздохнул Филя. – Не дозвонимся.

– Если так, то все нормально, – успокоил Даня. – Значит, он что-то у них узнает. Мы же об этом и договаривались.

– Ничего не нормально, – занервничал Филя. – Время-то идет! А мы, как котята беспомощные, ждем у телефона.

– Время всегда идет, – философски заметил Даня. – Ничего с этим не поделаешь.

Но Филю почему-то обидело это глубокомысленное замечание.

– Тебе хорошо рассуждать! – вспылил он. – Ты совсем ни в чем не замешан! А на меня с самого начала этой истории всех собак вешают! Краску я разлил, пожар я устроил, а сейчас вот вообще террористом стал! А время против меня работает. Вместо того чтобы расследованием заниматься, я сижу и просто… жду.

– Подумаешь! – возмутился Даня. – Какая важная персона! И как будто рядом никого нет. Меня, Аськи с Аней. Ну ладно, Филипп Львович, действуй! Если придумаешь, что делать. А я лучше пойду уроки сделаю.

И Даня ушел. А Филя совсем расстроился. Он даже не успел ничего ответить, потому что растерялся. И почему это Даня говорил таким обиженным тоном? Да еще напомнил, что Филя – тезка Барыгина.

Вообще-то Даня почти никогда в жизни не злился. Значит, Филя его очень сильно обидел. Филя начал припоминать свои слова. Конечно! Обидно, когда говорят: тебе хорошо, ты ни при чем. Филя вздохнул – длинно-длинно, тяжело-тяжело. Все пошло наперекосяк! В очередную неприятную историю он вляпался, до художника дозвониться не может, неосторожно обидел Даню…

Но самое главное, что волновало Филю, было предчувствие. Предчувствие еще большей неприятности. И даже кошка Дуська отворачивалась и чуть ли не вздыхала, как только Филя начинал смотреть ей в глаза. Наверное, и она чувствовала, что ничего хорошего в ближайшем будущем ее хозяину не светит.

Хоть и ждешь неприятность, а она всегда неожиданна…

Не успел Филя как следует повздыхать и попечалиться своим невеселым мыслям, как замок двери стремительно щелкнул, в прихожей раздался прямо-таки топот и в комнату ворвались родители. Дуська подпрыгнула, тревожно мяукнула и исчезла за дверью.

– Филипп… – тяжело дыша, проговорила мама. – Что случилось?

– Как это могло произойти? – потряс рукой папа. – Каким образом?

И сразу такое молчание повисло в воздухе, что на всю комнату стали слышны гудки в трубке. А Филя никак не мог попасть трубкой на аппарат – она соскальзывала и наконец вообще упала на пол.

– Вы о чем? – собрав все силы, чтобы показаться спокойным, прошептал он.

Конечно, он не хотел шептать. Но так получилось – от волнения.

– Мне позвонили на работу, – словно не Филе и не папе, а кому-то еще, стала объяснять мама. – Из милиции. Когда они представились и сказали первую фразу, я уже чуть не потеряла сознание! «Вас беспокоит майор милиции Пономарев. Ваш сын…» И я уже ничего не слышала! Чуть в обморок не упала.

– А сейчас нам надо ехать на Петровку! – воскликнул папа. – Представляешь, Филипп, что чувствуют родители, когда их вместе с сыном вызывают в милицию?

– А зачем… на Петровку? – опешил Филя. – Вы-то здесь при чем?

– Не мы, а ты, – поправил папа. – Ты здесь при чем? Я понимаю, что после такого происшествия в школе многих учеников проверяют, но ведь не всех же вызывают в милицию! Значит, есть основания? Этот Пономарев маме сказал, что заходил к нам. Что он тебе говорил? Ты понимаешь, что сейчас должен нам все рассказать? Без утайки.

Это Филя прекрасно понимал. Если уж родителей впутали в это дело, то надо быть перед ними честным. Но где начинается вся история, с чего начинать рассказ? С пожара в мусоропроводе, с похищения котенка, со встречи с Пузырем, Ниной Петровной, художником? С сообщения о радиации, о которой, похоже, родители пока ничего не знают? Столько событий произошло в последнее время! Если все сейчас рассказывать, понадобится много времени. Да и не поймут папа с мамой всего, запутаются окончательно. Не поймут, какая связь между всеми событиями. Филя, если честно, и сам не понимал этой связи. Если бы понимал, то уж точно не находился бы в таком положении – подозреваемого! Так не нравилось ему это слово… «Подозреваемый»… Звучит как «преступник».

И Филя решил рассказать о самом главном – о том, что так волнует родителей.

– Про школу вы знаете. Ну, про взрывное устройство. – Мама при этих словах в ужасе закатила глаза, но промолчала. – Так вот, – продолжил Филя, – сообщение хулиган написал на бумаге. И мы с Даней догадались, что на обрывке газеты.

– Обычно звонят, – сказал папа. – А как это вы догадались?

«Обычно»! Как будто папа не работает в Институте ботаники, а только и делает, что выслушивает сообщения о бомбах!

– Не перебивай, – одернула его мама. – Времени нет.

– Майор – наверное, этот Пономарев, – говорил Филя, – по обрывку понял, какая это газета. И стал обходить квартиры, в которых живут школьники. И как раз у нас увидел такую газету.

– Ну и что? – удивилась мама, забыв, что сама только что просила не перебивать. – Мало ли какие газеты мы выписываем?

– Газета, которую взял майор, – с оторванным краем, – тихо сказал Филя самую страшную для него фразу. – И, наверное, на этом оторванном крае и было написано сообщение. Раз нас вызывают в милицию…

– Та-ак… – задумался папа. – Это вы с Даней сообразили, пожалуй, правильно. Я бы, наверное, так не сумел. Но скажи мне, если вы правы, как такое могло случиться? Почему на нашей газете…

Папа не договорил. Он скорчил такую непонимающую гримасу, что в другое время Филя прыснул бы со смеху. Но не сейчас.

– А вот это загадка! – воскликнул Филя. – Откуда я знаю? Конечно, можно думать, что хулиган вытащил из первого попавшегося ящика газету, оторвал кусок… Но зачем ему понадобилось опять газету в ящик опускать? Выбросил бы, и все!

– Прямо невероятная какая-то история, – пробормотал папа. – Но что можно предположить?

Мама взглянула на часы:

– Сейчас нет времени на ваши предположения. Через полчаса нас ждет Пономарев. Ему и будете высказывать свои догадки.

Только на первом этаже Филя вспомнил, что надо предупредить ребят. Заходить к Дане он поленился. Или почему-то не захотел? Филя позвонил в дверь Аськи с Аней на первом этаже.

– Меня в милицию вызвали, – сказал он выглянувшей Аське и добавил шепотом: – Звоните пока художнику сами.

– Ой, Филька! – закрыла рот ладошкой Аська. – Ужас какой! Тебя арестуют? А там есть дают?

Аська запустила руку в кармашек и выгребла оттуда одну горсть орешков вперемешку с изюмом, вторую…

– Хватит, – остановил ее Филя. Он улыбнулся и взял из вежливости только первую горсточку. – Я не собираюсь там долго быть.

Аська так и осталась стоять в дверях, глядя Филе вслед и задумчиво жуя орешки. Филя оглянулся и подумал: «Вот так, наверное, и провожают в тюрьму…»

Родители ждали у подъезда.

– Филипп, если ты будешь прощаться со всеми своими друзьями, мы опоздаем, – сказала мама.

– Может, я надолго, – буркнул Филя.

– Не паясничай, – одернула его мама. – Не нервируй меня.

Всю дорогу Филя молчал – не только из-за этого маминого замечания. Не болтать же просто так, о всяких пустяках! А обсуждать вызов в милицию было просто невозможно. Трудно представить себе семейку из папы, мамы и подростка, которая в вагоне метро спокойненько разговаривает о взрывных устройствах, о подброшенных сообщениях и майоре милиции. Пусть уж лучше семейка хранит молчание. До встречи с этим самым майором.

Когда им оформляли пропуска, Филя заметил, что вертушка, которая пропускает людей на проходной, вертится только в одну сторону.

– А как же здесь обратно выходят? – спросил он у дежурного милиционера.

– А никак! – хохотнул тот и махнул рукой. – Кто сюда пришел, тот – все!

– Я вот пожалуюсь на вас! – пригрозила мама. – На ваши дурацкие шуточки.

– Извините, – потупился милиционер. – Когда выходят, мы вертушку в другую сторону включаем.

Папа мрачнел все больше.

– Сделай нормальное лицо, – сказала ему мама. – Мы должны выглядеть обычными людьми.

– Террористы тоже выглядят обычными людьми, – ответил папа.

– Да вы что, сговорились все?! – воскликнула мама. – То шутки идиотские, то утверждния дурацкие! И все на одну тему.

– Боюсь, эта тема у нас надолго, – вздохнул папа.

– Это от нас тоже зависит, – отрезала мама. – Насколько внятно мы сможем все объяснить.

И она решительно и уверенно постучала в дверь. Подозреваемые так не стучатся, понятное дело.

– О, смельчак! – обрадовался майор. – И папа-мама! Проходите, садитесь. Сейчас, одну минуту.

Он позвонил по телефону, и вскоре принесли какую-то папку. Пономарев стал читать.

– Нельзя ли побыстрее? – спросила мама. – Мы еще хотели бы вернуться на работу.

– Все чего-нибудь хотели бы, – сказал майор. – Но лучше никуда не спешить, а довести дело до конца. Правильно, смельчак?

Филя пожал плечами. Разве он против?

– Сейчас дочитаю заключение графологической экспертизы, одну минуту, – попросил майор.

Минута растянулась.

– И зачем мне все эти подробности? – ворчал майор. – Написали бы одну фразу. Ну вот, наконец-то! Интересно…

– А нам не очень, – сердито проговорила мама. – Вы хоть объясните, в чем дело.

– Для этого я вас и пригласил, – хмыкнул майор и подвинул к Филе листок чистой бумаги. – Ну-ка, напиши что-нибудь. Например, «срочное сообщение, обстоятельства изменились». Четыре слова, только печатными буквами.

Филя написал. По правде вказать, вначале он хотел схитрить – написать совсем непохоже, не так, как он обычно пишет. Но вовремя понял: хитрить здесь не стоит. Зачем еще больше усложнять ситуацию?

Майор обвел первые два и вторые два слова кругами, над кругами поставил цифры – 1 и 2.

– Что делать, придется еще подождать, – развел он руками. – Я лучше сам схожу, так быстрее будет.

Когда он вышел, мама проворчала:

– Когда милиция говорит «одну минуточку» или «быстрее будет», на самом деле это будет не быстрее. Кажется, на работу я уже не попаду.

Она без спроса – не у кого было спрашивать – сняла телефонную трубку и позвонила на работу. Предложила это сделать папе, но тот лишь отмахнулся:

– Я свободен.

– Хорошо хоть отпечатки пальцев не снимают, – попытался пошутить Филя.

Но мама так на него посмотрела, что он понял: сейчас не время для шуток.

Наконец майор вернулся.

– Ну вот, – довольно ухмыльнулся он, – сам сходишь, быстрее получится. У меня, как говорится, две новости: хорошая и плохая. С какой начнем?

Мама испуганно взглянула на него:

– Что значит – плохая?

– Я думаю, лучше одновременно – так понятнее.

Майор положил на стол стопку бумаг и раздвинул их. Филя увидел знакомую рекламную открытку, обрывок газеты и листок, на котором он недавно писал. С первого взгляда было похоже, что на всех трех листках писал один и тот же человек…

– Вот это, – майор тронул газетный обрывок, – сообщение о взрывном устройстве. Не пугайтесь, ваш сын не имеет к нему никакого отношения. Наши эксперты не ошибаются. Хоть печатные буквы, хоть иероглифы – все сличают с точностью в девяносто девять процентов. Так что с этим газетным обрывком нам еще предстоит разбираться – сообщение о бомбе писал не ваш сын, а кто-то другой. А что обрывок от вашей газеты… Что ж, вынужден считать, что это случайность. Из почтового ящика можно любую газету выудить. А вот с открыткой совсем другая история… Зачем ты ее написал, а, смельчак?

– Но она же не содержит ничего… такого? – осторожно спросила мама. – И что это за открытка?

– Ну, это вопрос не ко мне, – ответил майор и выжидательно уставился на Филю.

– Это просто… шутка, – сказал Филя и тут же поправился: – Глупость, конечно. Да, это я написал.

Мама охнула, папа сердито крякнул.