Помоги проекту - поделись книгой:
— Можно еще раз для тупых?
— Не может быть, чтобы ты не слышала о колдовидении! — Шельма притворилась, что шокирована, хотя сама узнала об этой диковине совсем недавно. — Это новое изобретение. Такой квадратный ящик — садишься и смотришь на него.
— Что за веселье сидеть и смотреть на ящик? — спросила Пачкуля. — У меня тоже есть ящик. Я в нем храню уголь и непарные носки. Но мне никогда не приходило в голову сидеть и смотреть на него.
— Нет, нет. Это другое. Это — новый вид магии. Невидимые картинки по воздуху попадают в ящик. Чепухинда говорит, у него есть экран. Вертишь ручки — и картинки оживают. Вот на них ты и смотришь.
— А что за картинки?
— Откуда мне знать. Для этого я и иду к Чепухинде.
— Ах так! — сказала Пачкуля. Она была обижена до глубины души. — Знаешь что, я пойду с тобой. Чем я хуже других?
— Да не дуйся ты. Если тебя это утешит, помощников тоже не позвали. Места мало. Так что ты не одна такая.
— Это другое дело. Я ведьма. Это дискриминация чистой воды, вот что это. Ничего, я Чепухинде все выскажу.
— Делай как знаешь, — сказала Шельма, пожав плечами. — Только меня не впутывай.
Глава вторая
Что по колдовизору?
— Я зашла к Шельме, и она сказала, что собирается к вам в гости, ну, вот я и подумала, может быть, вы разрешите мне тоже посмотреть на этот ваш колдовизор? — кротко попросила Пачкуля. Одно дело — говорить о том, как ты, мол, все выскажешь Чепухинде, и совсем другое — когда вот она, во плоти, стоит на пороге и сверлит тебя пристальным взглядом.
— Я ни при чем, — сказала предательница Шельма. — Я ее с собой не звала.
Чепухинда взирала на них поверх очков.
— В гостиной тесно, — сказала она.
— Я много места не займу.
— И душно. Я не уверена, что могу тебя принять.
— Все из-за запаха, да? Вам не нравится, как я пахну. Лады. Ради такого случая я побрызгаюсь Шельмиными духами.
— Ага, как же. Они десять фунтов стоят. Еще чего. — Шельма в очередной раз отказалась прийти подруге на выручку.
— Тогда я сяду около окна.
— Орешков на всех не хватит, — сказала Чепухинда.
— Ну и ладно. Я есть не хочу. Пожалуйста. Хотите, я на колени встану? — Пачкуля рухнула на колени и заломила руки в мольбе. — Прошу вас! Ну пожалуйста, пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожа…
— Хорошо, — нехотя согласилась Чепухинда. — Но сиди тихо. Это важное мероприятие, и я не желаю, чтобы ты все испортила.
— Я буду тише воды ниже травы, — пообещала Пачкуля. С таким же успехом обезьяна может пообещать не есть бананы.
В гостиной было жарко и душно. Все места заняты. За исключением кресла-качалки, дожидавшегося Чепухинды. Ведьмы Макабра-Кадабра, Грымза и близняшки Бугага и Гагабу кое-как разместились на диване. Тетеря дремала в кресле, на подлокотниках которого устроились Крысоловка и Мымра. Вертихвостка и Чесотка сидели на стульях, которые принесли из кухни. Туту свисала с карниза: она вообще больше любит висеть, чем сидеть.
Все они смотрели на большой таинственный квадратный ящик с серым экраном, занимавший почетное место на лучшем Чепухиндином кофейном столике.
— Ой, — сказала Вертихвостка и поспешно встала. — Пачкуля пришла. Открою-ка окно.
Бугага и Макабра потеснились, чтобы освободить местечко для Шельмы, а Пачкуля направилась к открытому окну и послушно встала на сквозняке.
Выглянув в залитый звездным светом сад, она увидела, как Помёлка стянула с Буки ленту и принялась размахивать ею и дразниться.
— Итак, — сказала Чепухинда, появившись из кухни с очень маленькой мисочкой в руках. — Начнем с орешков. Крысоловка, пусти по кругу, будь добра. Каждой по одному. Кроме Пачкули, потому что ее не приглашали.
Мисочку пустили по кругу, и все, кроме Пачкули, аккуратно взяли по орешку. Ведьмы зачмокали губами и угодливо затараторили: «Вкуснотища!», «То что надо!». Ублажить Чепухинду было в общих интересах.
— Хорошо, — сказала Чепухинда. — Теперь никто не сможет сказать, что я зажимаю угощение. — Она подошла к квадратному ящику и взялась за одну из ручек. — Итак, вы все знаете, для чего мы собрались. Я приобрела этот новомодный колдовизор — само собой, только для исследовательских целей. Как предводительница шабаша, я должна быть в курсе всех новых веяний. В общем, это последнее достижение техники, и я подумала, вы захотите своими глазами увидеть, из-за чего весь сыр-бор. Запомните, что впервые вы посмотрели колдовизор в моем доме. Всем видно?
— Да! — раздался восторженный хор голосов. Пачкуле не было видно, но она решила, что лучше не искушать судьбу и промолчать. Наблюдать за происходящим в саду становилось все интереснее. Бука отняла у Помёлки свою ленту, и теперь метлы носились друг за дружкой вокруг бочки с водой.
— Готовы? — сказала Чепухинда. — Тогда поехали. Приготовьтесь к чуду.
Она повернула ручку. Ведьмы взволнованно ахнули. Заиграла какая-то серьезная музыка — сперва тихо, затем все громче. И экран ожил!
Лощеный скелет в элегантном галстуке-бабочке сидел за столом, на котором лежала стопка бумаг.
— Ого! — выдохнули ведьмы и повытягивали шеи. — Только посмотрите! Прям как настоящий!
— Здравствуйте и добро пожаловать, — сказал скелет звучным, бархатистым голосом. — Я Шеридан Немоч, и вы смотрите полночный выпуск новостей, которые для вас подготовила Непутевая новостная редакция. О главных событиях. Волшебники назначили дату своего ежегодного съезда. Он пройдет…
— Убери шляпу, Грымза, мне ничего не видно, — пожаловалась Пачкуля.
— Тссс! — зашикали со всех сторон.
— …и, как обычно, остановятся в «Приюте чародея» в Грязьеводске. Один волшебник прокомментировал это так: «Нам там нравится. Сардельки вполне себе».
— Но мне не видно! — настаивала Пачкуля, вертя головой и пытаясь найти щелочку между остроконечными шляпами.
— Еще одно слово — и ты отправишься домой! — рявкнула Чепухинда.
Пачкуля умолкла.
— Сегодня днем, — продолжал Шеридан Немоч, — дерзкий тролль в маске совершил попытку украсть у маленького гнома его обед. В момент нападения юный Гнельсон Прудорти рыбачил. Тролль успел сожрать бутерброд с сыром, клубничный йогурт и половину морковки, прежде чем бесстрашный Гнельсон отогнал его удочкой. Его мама миссис Гнорма Прудорти сказала: «Мой сынок — герой».
— На благотворительной распродаже баньши, прошедшей на прошлой неделе, была собрана рекордная сумма — девять пенсов. Средства пойдут на пополнение стремительно пустеющей жестянки с чайными пакетиками…
— Ограбления гномов! — фыркнула Пачкуля. Она просто больше не могла сдерживаться. — Распродажи! Съезды волшебников! Ха! Да никому дела нет.
К ее удивлению, никто не сказал ни слова. Подавшись вперед, ведьмы уставились в экран и ловили каждое бархатистое слово скелета.
Тем временем во дворе метлы устроили драку. Разъяренная Бука пыталась отлупить Помёлку черенком. Помёлка, защищаясь, отмахивалась от Буки пучком прутьев. Остальные метлы собрались в круг и неистово шуршали, подзадоривая противниц. Пачкуля предпочла бы оказаться сейчас там, с ними, болеть, улюлюкать.
— Спрос на колдовизоры беспрецедентный, продажи растут ежечасно, — объявил Шеридан Немоч. — Начиная с завтрашнего дня «Чудесная правда» вместо кроссворда будет печатать программу передач. Спешите подписаться! Это все новости на сегодня. А теперь шикарная Бренда расскажет вам о погоде. Бренда, тебе слово.
Картинка изменилась. Перед скверно нарисованной картой Непутевого леса стояла скучающего вида девица-зомби: ярко-розовый костюм, зеленые волосы, крупные латунные серьги в ушах. Она жевала розовую жвачку, в руке у нее была стопка вырезанных из картона облаков.
— А, чё, я уже? Угу, — сказала шикарная Бренда. Она вытащила изо рта жвачку и прилепила облако, что побольше, на середину карты, тем самым закрыв карту практически целиком. — Короче, дождь будет. Или, мож, не будет. Мне лично по фигу.
Она исчезла, и экран снова заполнил собой Шеридан Немоч.
— Спасибо, Бренда. Ну что же, я с вами прощаюсь. Далее в программе — комедия для всей семьи «Дома у гнома». Маленького гномика родители забывают дома, и он оказывается в руках двух хулиганистых девчонок-скаутов…
— Что, опять про гномов? — заныла Пачкуля. Сколько ж можно. Совсем уже загномили.
Когда дело касается гномов, порог скуки у нее ужасно низкий.
Ночь манила через открытое окно. Драка, увы, уже закончилась. Разбредясь по двору, метлы мели себе сухие ветки и состриженную траву. Помёлка ломилась в калитку — ей страсть как хотелось еще полетать. У бочки для дождевой воды приглаживала растрепанную гриву Бука. Зеленой ленты нигде не было видно. Кто победил, кто проиграл — загадка.
В гостиной все сидели тихо. На экране под веселую музыку семья гномов паковала чемоданы и бросала удочки в повозку, по-видимому, собираясь на рыбалку. Диалог был такой:
ОТЕЦ: Давайте поедем на рыбалку.
МАТЬ: Давайте. Отличная идея.
ГНОМ-МАЛЬЧИК: Я возьму удочку.
ГНОМ-ДЕВОЧКА: Наловим рыбы.
ВСЕ: Вот будет здорово.
Пачкуля нарочито громко зевнула. На ее счету было немало театральных постановок, и плохой сценарий от хорошего она отличала с полуслова.
— Только мне кажется, что актеры как деревянные? — поинтересовалась она. — Вы посмотрите на них. Да у воротных столбов больше экспрессии!
Тишина. Все остальные, совершенно очевидно, находили зрелище захватывающим.
— Ау? Меня кто-нибудь слушает?
Ответ, судя по всему, был — нет.
— Никому не скучно? Мне лично — еще как. Просто до чертиков. Никто не видел, как метлы во дворе дрались?
По-прежнему тишина.
— Может, выключим эту бандуру и болотной водицы попьем? Я вам расскажу, какое я новое заклинание придумала. Совсем простое. Берешь ведро угля и патоку, перемешиваешь вручную. Потом добавляешь…
— Тссс! — раздался дружный яростный шепот. На экране семейство гномов запирало дверь — завораживающее действо.
ОТЕЦ: У меня есть ключ. Я запру дверь.
МАТЬ: Да. А потом мы поедем на каникулы.
ГНОМ-ДЕВОЧКА: Будет весело.
ГНОМ-МАЛЬЧИК: Да. Поехали.
Бросив попытки оторвать подруг от колдовизора, Пачкуля вылезла в открытое окно. Помёлка тут же примчалась к хозяйке. Пачкуля оседлала метлу, и они слетали до Кудыкиной горы и обратно. Хорошая вышла прогулка, основательная.
Когда они вернулись домой, Хьюго все так и читал.
— Прифет. Хорошо погулять? Фто делать? — спросил он.
— Смотрела колдовизор, — сказала Пачкуля.
— Это фто?
— Ты не слыхал о колдовидении? Я думала, уже все знают. Такой волшебный ящик, включаешь его и смотришь всякую ерунду.
— Какую ерунту?
И Пачкуля рассказала ему все в подробностях.
— …и с гномами они там перебарщивают, — заключила она. — Для ведьм — ничего интересного. Очередная преходящая дребедень. Уверена, скоро все забудут об этом колдовидении.
Глава третья
Всё по-новому
Никто больше не гулял по ночам. Никто не ходил собирать травы или по магазинам. Скелеты перестали устраивать пикники. Тролли забросили камнебол. В лесу остались лишь кролики да лисы. Что до ведьм — они подсели всерьез. Встреться вам спешащая ведьма, можно было биться об заклад, что она, захватив еды на вынос, торопится домой, чтобы плюхнуться на диван и уставиться в экран колдовизора. Ведьмы перестали готовить. Перестали варить зелья, заниматься домашней работой и даже болтать друг с дружкой по хрустальному шару.
Пачкуля зашла к Шельме, чтобы обсудить эту возмутительную ситуацию. Они сидели на кухне. Точнее, Пачкуля сидела, а Шельма враскоряку стояла в дверях, пытаясь загородить собой большой деревянный ящик, который доставили утром и который она еще не успела распаковать. Дадли сидел на комоде, свирепо зыркал на гостью, барабанил когтями по дереву и бормотал проклятия.
— Жуждом какой-то, — сказала Пачкуля. Рот у нее был набит кексом с плесенью (Шельмино фирменное блюдо). — Все окопались по хибарам. Я пешком шла — так лес практически пустой. Все спят, потому что полночи таращились в свои дурацкие колдовизоры. Кекс просто объеденье.
— Ммм, — промычала Шельма и добавила: — Не понимаю, чего ты так кипятишься. Чем тебе не нравится колдовидение?
— Всем! Показывают одну дрянь, и народ из-за него совсем обленился. Если так дальше пойдет, оно поработит мир. Даже в «Чудесной правде» сплошь колдовидение. Сама посмотри. — Она ткнула в газету, разложенную на кухонном столе. — Огромная статья про этого диктора с елейным голосом на всю первую полосу.
— Шеридан Немоч, — мечтательно произнесла Шельма.
— Он самый. Какого цвета его дурацкий лимузин, как зовут его пса, куда он ездит в отпуск, где покупает свои тупые галстуки. Можно подумать, это кого-то волнует.
— И как же зовут его пса? — как бы невзначай поинтересовалась Шельма.
— Рёбрышко. Тебе-то что?
— Не знаю. Интересно.
— Вот и нет. В Шеридане Немоче нет ничего даже отдаленно интересного. Он же просто какой-то скелет.
— Но голос у него потрясающий, признай. Бархатистый…
— Ну да, примерно как мой зад!
Шельма, похоже, была шокирована.
— Ты только посмотри на это! — воскликнула Пачкуля. Она не на шутку завелась. — Тут фотография этой девицы, которая про погоду рассказывает, как бишь ее, Бренды. Она раньше была администраторшей в Клубе волшебников. Не думала, что можно пасть еще ниже.
— Ммм. Мне нравятся эти маленькие облачка, которые она на карту приклеивает, кроме того…
— Погляди! Они даже кроссворд больше не печатают! Теперь на последней странице только программа. «18:00 Учимся бальзамировать вместе с мумиями. 19:00 Новости с Шериданом Немочем. 20:00 Хибарный вопрос». Мрак!
— Вообще-то «Хибарный вопрос» совсем неплохая передача, — сказала Шельма.
— Что значит «неплохая»?
— Ну, там зомби красят стены в комнате. А потом сидят и смотрят, как сохнет краска. Очень успокаивает, правда, Дадлик?
Поделиться книгой: