Волшебник с пятачком

– Что это с ним? Может, его спасать надо?

– Сейчас они его спасут, не волнуйся, – сказал Веня. – Это они на него направили какой-нибудь луч, который нарисовал на нём сердце. А теперь…

Договорить Веня не успел. Все произошло быстро.

На противоположной стене Шара засветился огромный экран. А на экране появился маленький голый мальчик. Он натягивал лук и одновременно поворачивался, как будто искал цель. Потом он остановился и прицелился прямо в охранника.

– Бзынь! – зазвенела тетива.

И уже не с экрана, а откуда-то из темноты появилась огромная длинная стрела. На конце её светился огонёк.

– Ничего себе! – шёпотом воскликнул Веня. – Она что, самонаводящаяся?

Стрела тотчас подтвердила эту догадку. С тупым шмякающим звуком она ударила охранника прямо в алое сердце. Взмахнув руками, охранник шлёпнулся на пол. И сразу же обычный прожектор осветил его лицо. До чего же оно было растерянное! Ребята услышали, как в комнате хохочут «волшебники».

Сердце перестало биться и погасло. Николай Николаевич поднял с пола стрелу, оглядел её со всех сторон и со злостью швырнул в темноту. Потом взял «Живой портрет», нахлобучил его себе на лицо и посмотрел, что получилось. Получился… злой охранник. Но это как раз его и рассмешило. Видно, он всё-таки был добродушным человеком. Заулыбавшись, как древний индеец, которому дали зеркальце, охранник поспешил вернуться на свой пост.

– Что, Вень, смешной аттракцион? – тихо и грустно спросила Варя.

– Да ну его! – махнул рукой Веня. – Что я, смеяться сюда пришёл? Нам ещё много всего надо осмотреть.

– А зачем? – спросила Варя.

– Как зачем? – удивился Веня. – Для выводов.

– Информации, которую мы получили, вполне достаточно, – сказала Варя. – Или ты ничего не понял?

Честно говоря, Веня как раз ничего и не понял. Но признаваться в этом ему не хотелось. На всякий случай он состроил неопределённую гримасу, то ли удивлённую, то ли многозначительную, и посмотрел на Пятачка. Ему показалось, что выражение «лица» у поросёнка такое, как будто он был Вениным «Живым портретом».

Глава 5

Пятачок колдует

Ребята сидели в сквере у Шара, а Пятачок бегал рядом.

– Не нагулялся в Шаре, – сказал Веня, чтобы не молчать.

Вообще-то сказать ему пока было нечего.

– И я не нагулялась, – невесело усмехнулась Варя.

– Ну так вернёмся! – спохватился Веня.

– Нет уж. Я не в том смысле. Там я никогда гулять не стану, и тебе, наверное, не очень хочется.

– Почему же? Кое-что было интересно.

– Интересно? – удивилась Варя. – А по-моему, эти устроители аттракционов – не очень нормальные люди. Мозги у них неправильно повёрнуты, хоть и соображают технически. Ужасы какие-то, а не аттракционы!

– Может, так и было задумано… – проговорил Веня.

– Зачем ты говоришь то, в чём не уверен? Ведь этот Шар выдумали твои родители!

– Да, – вздохнул Веня.

– И что, по-твоему, они его придумывали для мышей и змей?

И тут Веня взорвался. Не в прямом смысле, конечно. Он просто выговорился. И о том сказал, что его родители построили отличное здание, и что сами сейчас в каком-то странном волнении находятся, и что он, Веня, не понимает, что происходит в Шаре… Даже Пятачок разволновался от Вениной речи, готовясь уже хрюкнуть что-то успокаивающее.

Но вместо него Веню успокоила Варя. Она сказала:

– Разведку надо вести не внутри Шара.

– А где? – уставился на неё Веня.

– Там всё понятно – сплошные ужастики. Надо выследить людей, которые всем этим руководят.

– Сейчас? – Веня обвёл рукой пространство перед собой. – Вон, уже темнеет. Кого мы увидим?

– Успокойся. Два посещения этого места кого хочешь из себя выведут. Даже Пятачок сегодня спокойно не уснёт. А если бы в него выстрелили стрелой Амура?

Веня не удержался от смеха.

– Ну, влюбился бы в какую-нибудь Пяточку. Или как ещё можно назвать поросёнка-девочку? Хрюшкой как-то неудобно.

Варя тоже улыбнулась. Наверное, она была не против, чтобы Пятачок влюбился. Ведь Варе нравились всякие душещипательные истории, и она даже читала про них целую кучу книжек.

– Так не хочется говорить: «Утро вечера мудренее», – сказал Веня. – Самая противная пословица в мире. Лучше бы наоборот.

Пятачок при этом почему-то захрюкал, как будто засмеялся, и начал что-то чертить копытцем на песке. Варя показала на него и сказала:

– Вот, Пятачок тебе колдует, чтобы было наоборот.

Веня не успел даже ответить на эти слова. Потому что… Они сбылись!

В нескольких метрах от ребят появилась сверкающая чёрная машина. Она как будто соткалась из воздуха. Но ниоткуда, конечно, она не соткалась, просто такие мощные машины могут гасить даже самую большую скорость мгновенно и без всякого писка тормозов. Вот и получается, что они появляются из ничего.

Машина застыла, обдав ребят горячим воздухом. Открылась дверь, и в сторону Шара вышел водитель. Точнее, вышла – это была тоненькая чёрная тростинка.

– Какая она стильная! – восхищённо зашептала Варя.

Тростинка достала из сумочки телефон и проскрипела в него:

– Ты прав, этот Шар красавчик. Я согласна быть твоим компаньоном. Подъезжай, переговорим.

Варя ойкнула:

– Ой! Как в сказке! Ты колдун!

И она восхищённо погладила Пятачка по чёрной спинке.

– Кажется, это тот самый человек, который нам нужен, – шепнула она Вене.

Но Веня уже и сам это понял. Правда, он представлял этого человека совсем по-другому. Этот же, то есть эта, выглядел странно. Варя была права: всё в её внешности было продумано до мелочей. Всё было чёрное, острое и, казалось, вот-вот могло уколоть. Да оно и кололо взгляд любого человека, который на неё смотрел. Хотелось сразу же сморгнуть, как будто в глаз попала соринка. Наверное, какой-нибудь стилист подбирал ей платье, причёску, походку, туфли, сумочку… А характер ей достался от природы.

Характер, видно, был противный. Тростинка стремительно подошла ко входу в Шар. Но путь ей преградил Кол Колыч.

– Закрыто, – вежливо развёл он руками.

– Это не так, – сказала Тростинка. – Открыто. Я – хозяйка.

Кол Колыч, наверное, сегодня устал удивляться. Столько событий было не по силам для его усталого мозга.

– Хозяйка чего? – переспросил он.

– Всего. И твоя хозяйка тоже.

Кол Колыч культурно заморгал и отступил в сторону.

– Пожалуйста… – проговорил он, протягивая к двери руку, в которой держал «Живой портрет».

– А что это у тебя? – поинтересовалась Тростинка.

– Да игрушка просто. Скучно же стоять, – ответил он.

– Я бы попросила на работе не скучать.

Тростинка так многозначительно погрозила ему пальцем, что Кол Колыча бросило в дрожь. Это было видно издалека, потому что «Живой портрет» у него в руке осыпался и стал плоским.

– За ней! – шепнул Веня.

– Не получится, – помотала головой Варя. – Николай Николаевич уже ни на что не отвлечётся. Будем ждать здесь.

И тут изнутри Шара донесся истошный вопль. И сразу же вслед за ним оттуда выскочила Тростинка с резиновой стрелой Амура в руке.

– Что это такое?! – заверещала она.

Кол Колыч не удержался и прыснул.

– А это развлекуха тут такая, – сказал он. – Мне тоже досталось.

– Меня не волнует, что тебе досталось! – воскликнула Тростинка и выхватила из сумочки телефон. – Почему не предупредил меня, что здесь уже всё работает?! – закричала она в трубку. – А если бы меня задушил какой-нибудь монстр? – С минуту она слушала чьи-то утешения, а потом нехотя проворчала: – Почему же такую не задушишь? Я тоненькая и нежная. И характер у меня на самом деле добрый.

При этих словах Кол Колыч незаметно хмыкнул. Наверное, он не очень был согласен с таким утверждением.

Тростинка принялась прохаживаться возле входа, поглядывая на остренькие часики, которые красовались у неё на руке.

Веня с Варей тихонько встали и перебрались за спинку скамейки, на которой сидели. А потом и за ряд подстриженных кустов. Пятачок последовал за ними и примостился у их ног. Наверное, он понял, что от этой дамочки лучше держаться подальше.

– Побольше бы она выбалтывала, – высказал пожелание Веня. – Раз уж выдался волшебный случай, пусть бы нам везло до конца. А то сейчас прикатит этот, кому она звонила, и умотают они куда-нибудь в ресторан беседовать.

Но чудеса продолжались.

– Что такое? – насторожилась Варя. – Что это стрекочет?

Веня завертел головой, но ничего не увидел. А вот Пятачок сразу же поднял свой пятачок вверх. Веня с Варей последовали его примеру и ахнули! Над Шаром мелькнула тень и, опустившись ниже, превратилась в маленький вертолёт. Он всё снижался и снижался и наконец застыл над большой площадкой, расположенной сбоку от Шара. Ветер дунул Вене и Варе в лицо, а Пятачку в пятачок. А Тростинке и Кол Колычу пришлось хуже всех: вертолётик приземлился совсем близко от них.

Дверь кабины вертолётика взметнулась вверх, и наружу вылез пузатый человек. Мотор замолк, а человек сразу же захохотал.

– Не ожидала? Ха-ха-ха! А я прямо с неба!

– Ты что, теперь на вертолёте передвигаешься? – испуганно спросила Тростинка. – Учти, я с тобой не полечу!

– Просто хотел тебя удивить, – сказал пузатый человек. – Испытываю воздушное такси.

– На это лётчики есть, – строго заметила Тростинка.

– А я человек смелый, отчаянный! – снова захохотал Пузатый.

– Да? – недобро усмехнулась Тростинка. – Ну так зайди в этот Шар на минутку. Я тебя здесь подожду.

– А что там такого особенного? – удивился тот. – Монстры, что ли?

– Иди, иди, – повторила Тростинка.

Пузатый пожал плечами и вошёл в Шар.

Даже у игрушечного Амура на этого толстого человека не хватило стрел. Из распахнутой двери Шара доносились звуки, по которым можно было следить за его передвижениями. Вот он поскользнулся на ступеньках, но, скорее всего, удержался на ногах, потому что падения грузного тела не было слышно. Вот чертыхнулся под паутиной. Вот захмыкал и закрякал, оценивая другие «развлечения». И вдруг… Стремительный топот вынес Пузатого обратно к выходу.

Лицо у него было, мягко говоря, ошарашенным.

– И что тебя так испугало? – насмешливо поинтересовалась Тростинка.

Пузатый тряс пальцем, тыкая обратно в темноту.

– А вот м-мышей они зря устроили! Ненавижу тварей!

– Ненавидишь или боишься? – уточнила довольная Тростинка. – Такой большой и испугался?

– Какая разница? – отмахнулся он. – Уберу эту гадость!

– А вот решать это будешь не один ты-ы! – ехидно протянула Тростинка.

– А кто же ещё?