Любовь всегда права

Да как он смеет вторгаться в ее жизнь!

— Ты можешь прийти, но я не приму тебя. Я буду занята целый день, да и в обозримом будущем у меня тоже не будет времени для тебя, — сообщила она с удовольствием.

Он отпустил запястье, но лишь для того, чтобы приподнять ее подбородок, заставляя Джулию посмотреть ему в глаза.

— Найди время, не то вскоре тебе придется встретиться с судебным исполнителем. Перестань думать только о себе, подумай о своих служащих. Это последний шанс не оставить их без работы. Подумай, Джулия. Забудь о своей гордости. — Он смотрел прямо в ее глаза еще несколько секунд, затем отпустил ее. — До завтра, — кивнул он и направился к выходу.

Кипя от ярости, она наблюдала, как он — высокий, широкоплечий вышел из комнаты. Джулия собиралась послать его ко всем чертям, но его последние слова заставили ее остановиться. Стив уверен, что она примет его завтра — ради своих подчиненных, которых она так ценила. Она так старалась сохранить рабочие места, но безуспешно. Он, очевидно, имел возможность помочь ей сохранить компанию, и, пересиливая свою ненависть, она понимала, что не должна прогонять его.

Чувство провала не оставляло ее до конца вечера. Она рано ушла, но, не заезжая домой, направилась в Лондонскую больницу, где Карло Монтанелли все еще лежал в палате интенсивной терапии. Три недели назад у него был острый сердечный приступ, а потом еще один, менее сильный. Он чудом перенес это, его жизнь висела на волоске, и тогда Джулия обнаружила, что его издательская империя переживает очень тяжелые времена. Пока доктора боролись за его жизнь, Джулия пыталась спасти компанию.

Мать Джулии оторвала глаза от вязания, когда девушка вошла в комнату. Маленькая, хрупкая женщина с болезненным лицом приветливо улыбнулась, увидев дочь.

Джулия подставила щеку для поцелуя. Мария Монтанелли была из тех приятных и слабых женщин, которые вызывают у окружающих желание взять их под защиту. В семье было принято ограждать мать от неприятностей. Вот почему последние несчастья особенно сильно ударили по ней. Раньше она подозревала, что не все в порядке в делах ее мужа, хотя он ничего не говорил ей о своих заботах, но старалась не подавать виду, что беспокоится. Вот и сейчас она бодро улыбнулась.

— Как отец? — спросила Джулия.

— Сейчас спит, но долго не мог расслабиться. Мне бы хотелось знать, что случилось, — вздохнула мать, кусая губы от беспокойства и тем самым подтверждая подозрения дочери, что она что-то знает.

Джулия обняла ее.

— Постарайся не беспокоиться, мама. Ты знаешь, как папа не любит болеть, особенно если это отрывает его от дел. Как бы то ни было, теперь я временно управляю компанией, и, вероятно, скоро он услышит хорошие новости. — Как бы она хотела сообщить отцу доброе известие!

— Ты утешаешь меня, Джулия. Что бы я делала без тебя, — проговорила Мария Монтанелли и нахмурилась. — Но ты выглядишь усталой, дорогая. Ты сегодня спала?

Если Джулии и удавалось заснуть в эти дни, то сны ее были полны кошмаров и тревог. Но она не собиралась признаваться в этом матери.

— Все в порядке, просто сегодня я слишком много работала. Я собираюсь сразу лечь спать, когда приеду домой. Да и ты должна поспать, мама. Ты знаешь, папа расстроится, если увидит, как ты беспокоишься.

— Ты успокаиваешь меня. — В ответ Джулия мягко засмеялась. Сдерживая зевоту, она взглянула на часы.

— Я, пожалуй, пойду. Зайду завтра. Поцелуй папу за меня и попроси его не волноваться.

Джулия жила в Челси у реки. Квартира была маленькая, но ей очень нравилась. Она сняла ее до своего краткого замужества: отказавшись от финансовой помощи, которую предлагал бывший муж, она вернулась сюда залечить раны после развода.

Джулия вошла в квартирку с облегчением и закрыла за собой дверь. Теперь она ощутила себя в безопасности. После развода она долго чувствовала, будто ей нужно куда-то бежать, и постоянно убегала, спасаясь. Джулия зашла в гостиную, кинула пальто на диван и налила себе бренди. Ей нужно было чего-нибудь выпить. Встреча со Стивом потрясла ее. Она не предполагала, что когда-нибудь встретится с ним еще. В конце концов, с усмешкой подумала она, зачем ему было возвращаться, если он уже взял все, что ему было надо.

Джулия была всего лишь орудием в его руках. Он хорошо все спланировал. Нежные слова, любовные взгляды, клятвы, которыми они обменивались, — все служило одной цели. Она не знала никого, кто бы так хорошо притворялся. Она любила его и верила, что любима. Тогдашняя ее наивность все еще терзала израненную душу. В то время ей только исполнился двадцать один, а ему было уже двадцать девять, он был гораздо опытнее нее. Он не мог знать наверняка, что она влюбится в него, но хорошо понимал женщин и предполагал, что такое возможно.

Джулия свернулась калачиком в кресле… Стив прав, с тех пор у нее не было мужчин. Чему тут было удивляться? Любовь принесла ей только страдания… Никогда больше она не доверится мужчине! У нее, конечно, были знакомые мужчины, друзья-мужчины. Иногда кто-нибудь делал попытки сблизиться с ней, но Джулия была осторожна и держала их на расстоянии.

Ее друзья уже не спрашивали, почему она так изменилась после возвращения из Америки. Вначале, после приезда в Англию, воспоминания терзали ее. Они напоминали ей о несбыточном счастье, о том, что ушло навсегда. Картины прошлого вставали перед Джулией, преследовали ее во сне и наяву. Позже она научилась отгонять эти видения, почти совсем забыла старое. Так пролетело пять лет. А сегодня вечером она опять оказалась наедине с прошлым.

Стив был умен, заставив ее поверить в свою любовь. Ведь ей так хотелось верить! Ее ошибка длилась один короткий миг… Стив превосходно сыграл свою роль. Только на следующее утро после свадьбы Джулия догадалась об обмане.

Вот так, в первый же день их совместной жизни она прозрела…

2

Кончался тяжелый рабочий день. Еще две-три недели — и Джулия отправится обратно в Англию, где собирается занять место младшего администратора в одной из издательских компаний, основанных ее отцом. Ее новые друзья каждый вечер устраивали шумные праздники, они не уставали от напряженной работы днем. Джулия в Англии не привыкла к такой насыщенной жизни, и теперь, в Америке, была рада каждой минуте редкого отдыха. Как хорошо, что сегодня вечером она по приглашению друзей отца пойдет в театр! Она будет лишь зрителем и сможет расслабиться.

Спектакль ей очень нравился, в перерыве, стоя в фойе, она с друзьями обсуждала игру актеров и вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Джулия надолго запомнила это неприятное ощущение внезапно возникшей опасности.

Она несколько секунд сдерживала себя, рассеянно слушая беседу, но потом обернулась и сразу же заметила в толпе того, чей пронизывающий взгляд так обеспокоил ее. Небесно-голубые глаза незнакомца приковали ее к себе. В молчании они смотрели друг на друга, пока что-то постороннее не привлекло внимание мужчины. Он куда-то исчез — так же внезапно, как и появился, а Джулия будто освободилась от тяжелой зависимости.

Она сделала несколько шагов в сторону, к друзьям, но что-то непреодолимое остановило ее. Оглянувшись через плечо, Джулия увидела, что обладатель пронизывающих голубых глаз разговаривает с пожилой супружеской парой. Ей захотелось разглядеть этого широкоплечего, мощного, высокого мужчину. Джулия подумала, что никогда в жизни не видела такой безупречной фигуры, такого привлекательного мужского лица. Доселе неведомые ощущения переполняли ее, теплой волной разливаясь по телу. Ей тогда показалось, что это предчувствие неизведанного, прекрасного, ошеломляющего. Она подняла глаза и увидела, что незнакомец, извинившись перед своими собеседниками, направляется к ней.

Джулия изо всех сил старалась держать себя в руках. Словно в лихорадке, с трудом понимая, что происходит вокруг нее, она услышала хор поздравлений. Ее друзья говорили с красивым голубоглазым мужчиной, и он что-то отвечал им низким бархатистым голосом. Потом кто-то упомянул ее имя, и Джулия вздрогнула от неожиданности.

— Познакомься с нашим приятелем. Это — Стив Уилсон, — весело провозгласил Роберт Уэллс. — Эта маленькая леди — англичанка, дочь нашего доброго друга, Джулия Монтанелли.

Джулия протянула руку, сознавая, что стоит, уставившись на своего нового знакомого, как глупая девчонка.

— Здравствуйте, — сказала она хриплым голосом и сразу же почувствовала пожатие его руки. Стив Уилсон дышал неровно, и Джулии вдруг показалось, что он чувствует то же самое, и неясные предчувствия овладели ею с новой силой.

Стив пристально смотрел на нее. Через несколько секунд он опомнился, откашлялся и произнес:

— Простите мою неловкость, меня очень уди вил ваш акцент. К тому же вы необыкновенно красивы. Каждый мужчина лишится дара речи, увидев вас.

— Будь осторожна, Джулия. У Стива плохая слава, — со смехом предупредила Оливия Уэллс. — Он опасен для молодых девушек!

Стив не мог оторвать глаз от Джулии, даже когда отвечал на шутку:

— Не клевещи на меня, Ливви.

Слабый румянец залил щеки Джулии. Она облизала пересохшие губы.

— Обычно я сама сужу о людях.

Губы Стива приятно изогнулись — он смеялся.

— Приятно это слышать, — мягко заметил он. Его нежные интонации окутывали Джулию, так что ей показалось, что в комнате только двое. — Монтанелли? Это итальянская фамилия.

— Моя семья переехала из Италии после войны. Моя мама англичанка и я родилась в Англии, — ответила она. В тот же момент звонок, приглашающий зрителей на второе действие спектакля, вернул Джулию к действительности. Сейчас они расстанутся, разойдутся по своим ложам и больше никогда не увидятся. Джулия закусила губу. Пришло время проститься.

Стив остановил ее, взяв за руку.

— Можно вас пригласить поужинать после спектакля?

Крылья радости в предвкушении еще не вполне определенного, но непременного счастья вознесли Джулию в иллюзорный мир мечты. Это было бы просто чудесно, если бы она не была приглашена уже Робертом и Оливией Уэллс.

— Мне было бы очень приятно, но я не смогу.

— Мы заказали столик на четверых, — вмешалась Оливия. — Поехали с нами, Стив.

— С удовольствием, — согласился он, все еще глядя на Джулию. Ей казалось, что она тонет в голубой бездне его глаз. — Ну что ж, еще увидимся, — пообещал он и исчез среди театральной публики, теснящейся у входа в зрительный зал.

— Ну и ну! — удивилась Оливия. — Пожалуй, я еще не видела, чтобы Стив так себя вел. Ты произвела на него впечатление, Джулия.

Ей бы этого очень хотелось. Весь второй акт Джулия думала только о Стиве, о предстоящем вечере, а актеры на сцене казались ей далекими маленькими фигурками с игрушечными проблемами и разговорами.

Новые, неизведанные чувства волновали душу Джулии во время ужина в ресторанчике неподалеку от театра. Она не сомневалась, что Стив отвезет ее домой, и действительно он проводил ее до самой двери квартиры, которую она снимала, бережно взял у нее ключи, отпер дверь. Потом, прощаясь, внимательно посмотрел на нее. Джулии показалось, что он хмурится, но, может быть, то были ночные тени, наложившие суровый отпечаток на его красивое лицо.

— Джулия Монтанелли, кто бы мог подумать, что ты войдешь в мою жизнь и изменишь ее.

Странно, эти слова показались ей стоном.

— Я?

Ироничная улыбка скривила его губы.

— Да. Я не мог предполагать такое.

— Я… тоже не думала. Я приехала в Америку работать, не… — Джулия внезапно остановилась, не в силах продолжать. Стив глядел ей прямо в глаза.

— Не следует целовать девушку при первом свидании, но Бог знает, как я этого хочу!

Страсть и желание, звучавшие в его голосе, влекли ее, она трепетала, с трудом сдерживая себя.

— Это свидание?

— Первое. Одно из многих, — пообещал он, обнимая ее мягко, нежно, так что она могла бы освободиться. Если бы захотела. Но Джулия не могла оставить теплые, сильные руки Стива. Она уже любила этого человека.

Он наклонился и несмело поцеловал ее. Джулия почувствовала аккуратную игру языка, дрожь, внезапным ударом пронизавшую ее, и ответила ему страстно, горячо. Почувствовав это, он прижал Джулию крепче, и поцелуй его стал дерзким, эротичным. Ею же завладел тот странный поток чувств, когда забываешь о себе, о реальности и растворяешься в прекрасном, бесконечном мире любви и наслаждения, созданном дорогим, близким человеком. Стив целовал ее волосы, шею, и на какой-то миг Джулии показалось, что они победили бег времени.

Когда Стив отпустил ее, они оба тяжело дышали. Держа Джулию за руку, он вздохнул:

— Больше не могу. Даже святой при виде тебя потеряет голову. А я не святой. Ты же слышала, что сказала Ливви.

— Мне не нужен святой, — порывисто возразила Джулия. Ей не был нужен никто, кроме Стива. Он поцеловал ее руку.

— Мне не стоит видеться с тобой. Мудрый бы удалился. Но… я не могу. Пообедай со мной завтра.

Джулия и не подумала отказаться. Если бы она тогда знала, как много последует за ее согласием! Одно слово, один кивок головой изменили всю ее жизнь.

Следующим вечером они сидели в ресторане, разговаривали, смеялись. Она следила, как изменяется выражение его лица, когда он рассказывал о себе. Завороженная, Джулия вслушивалась в приятный тембр его голоса, и нередко смысл рассказа ускользал от нее. Стив был предупредителен, галантен, общителен. С ним так легко разговаривать! Он слушал ее внимательно, ценил каждое слово, понимал ее. Расставаясь с ним, Джулия поняла, что каждый его жест, каждая улыбка, каждое слово вошли в ее сознание, она пленена ими навсегда.

Раньше ее расположения искали мужчины, желающие получить богатую невесту. Ее добивались и те, кто надеялся легко пополнить список своих завоеваний. Она устала от этих поклонников, от их нечестных помыслов. Стив же любил ее, она чувствовала страсть и желание в его поцелуях, общение с ним стало необходимо ей, как воздух. Он никогда не переходил границ дозволенного, не пытался соблазнить ее, и это делало их отношения зыбкими, ей казалось, что они идут по краю неведомой пропасти и чудом сохраняют равновесие.

Каждый день Стив что-то придумывал, ни один вечер не походил на другой. Иногда он пускался в приключения, захватывающие авантюры, необыкновенные впечатления от которых долго не покидали Джулию. То они ехали в оперный театр, и вечер после спектакля кончался в изысканном ресторане. То они бегали босиком по пляжу и перекусывали на морском пирсе, среди рыбацких катеров, пахнувших морем и рыбой. И куда бы они ни ехали, что бы они ни делали, Джулия чувствовала, что находится в атмосфере любви и почитания.

Как-то вечером, в минуту особой душевной близости, Стив поцеловал ее и мягко сказал:

— Нам нужно пожениться, Джулия. Мне трудно сдерживать себя.

Не веря в свое счастье, Джулия переспросила:

— Ты хочешь жениться на мне? — Он засмеялся.

— Для меня это не любовное приключение. Больше. Гораздо больше.

Джулия задумалась.

— Ты знаешь, Стив, мы сможем любить друг друга и без женитьбы, — предложила она, не желая ему навязываться.

Его пристальный взгляд обжигал ее.

— Я знаю. Но я хочу взять тебя в жены. Может быть, ты против?

— О нет! Я люблю тебя, Стив. Иногда мне кажется, что я схожу с ума от этой любви, — говорила Джулия, обнимая любимого, пряча лицо у него на груди.

Он ответил хриплым прерывающимся голосом:

— Тогда мы поженимся, как только я устрою все дела. Не возражаешь, если мы все оставим в тайне? От друзей, от семьи?

Джулия подставила щеку для поцелуя.

— Мама и папа не стали бы возражать. Они пожелали бы мне счастья.

Через несколько дней в Лос-Анджелесе они обвенчались, попросив двух случайных прохожих быть свидетелями, и поспешили в аэропорт, чтобы не опоздать на ближайший рейс до Нью-Йорка. Джулию не беспокоило, что она в сущности ничего не знает о Стиве Уилсоне, кроме того, что он американский бизнесмен. Они были влюблены друг в друга, а время влюбленных драгоценно, его не тратят на пустяковые вопросы. Она слышала, что он преуспевает, но ее это не очень интересовало. Что бы изменилось, если бы он оказался нищим? Ведь для счастья нужна только любовь.

Поздно вечером они приехали в квартиру, которую снимал Стив. Джулия обнаружила, что нервничает: первый раз в жизни они остались наедине. Пожалуй, она боялась предстоящей ночи. Ожидала незабываемого и опасалась разочаровать мужа. Ей был уже двадцать один, но она никогда не любила до встречи со Стивом. Плотские наслаждения были ей незнакомы, а он был, без сомнения, опытен в них. К тому же тем вечером он был в странном расположении духа. В самолете он молчал, занятый своими мыслями, да и дома вел себя неуверенно. Джулию пугал его голос, ставший вдруг неестественно хриплым.

Прислуга подала ужин и ушла, в комнате воцарилось молчание. Никто из них не притронулся к еде. Джулия почувствовала, что необходимо нарушить тишину.

— Все в порядке?

Не поднимая глаз, Стив резал мясо, но через минуту, ругаясь сквозь зубы, бросил нож и вилку. Он посмотрел на нее, испуганную, растерянную, и Джулия прочитала в его красивых глазах желание. Любовь и желание. Она вздохнула с облегчением.

— Нет, не совсем. Я не хочу есть. Я хочу тебя, Джулия. Мы ждали очень долго, и я не могу больше терпеть, — угрюмо ответил он и встал со стула.

Стив поднял ее на руки и отнес в спальню. Он будил ее неопытную чувственность осторожными прикосновениями, и скоро все ее тело горело в ответном приливе страсти. Стив нежно раздевал ее, в то же время давая ей понять, что и ему необходимо освободиться от одежды. Джулия чувствовала ласковое поглаживание его сильных рук. Задыхаясь от желания, она радостно позволила ему ласкать свое жаждавшее близости тело. И вот Стив, крепко обняв ее, вошел в нее, сливаясь с ней в одном ритмичном движении. Быстро исчезнувшая боль не помешала наслаждению. Стив проникал в нее еще и еще раз, и она закричала, не в силах сдерживать свои чувства.

Джулия раскинулась в большой кровати. Рядом лежал Стив. Ее муж. Ощущение счастья, которое испытывает каждая влюбленная новобрачная, проснувшаяся наутро после свадьбы возле своего возлюбленного, переполняло ее необыкновенной теплотой. Теперь она «миссис Уилсон», и Джулия повторяли про себя свое новое имя, удивляясь его приятной новизне.

Стив все еще спал. Джулия осторожно поцеловала его взлохмаченные черные волосы и вспомнила прошедшую ночь. Вспомнила, как засыпала на руках любимого в блаженном удовлетворении. Вспомнила неземное упоение любви, которое он ей дарил. Да и сейчас, казалось, стоит только нежно дотронуться до Стива — и он проснется, влюбленный, готовый снова подарить ей наслаждение. Радостное предчувствие окончательно разбудило Джулию. Бодрая, радующаяся новому начинающемуся дню, она сбросила тонкие шелковые покрывала и протянула руку к любимому.

С тех пор прошло много времени. Она тысячи раз вспоминала тот день. Тысячи раз в воображении Джулия касалась его прекрасной сильной спины. Время не могло стереть того ужаса и страха, которые она испытала в следующий момент. К ней повернулся Стив Уилсон, и она едва узнала любимое лицо, искаженное ненавистью, яростью, гневом.

— Не трогай меня!

Чужой резкий окрик, прорвавший тишину в то утро, еще долгие годы преследовал ее. Джулия запомнила навсегда эту сцену: она, теребя рукой платиновый локон, провожает глазами статную, красивую фигуру мужчины, выходящего из комнаты. Ее большие серые глаза, обрамленные темными ресницами, наполнены слезами.

— Что? — В ее голосе смешались ужас и надежда. Ведь это была только шутка. Нужно просто пошутить в ответ. Она не могла представить ничего другого.

Стив остановился в дверях ванной. Джулия поспешно соскочила с постели и запуталась в шелковых простынях. Он должен объясниться. Это была слишком плохая шутка.

— Стив! — Джулия пыталась говорить весело и беспечно. — Мне не смешно, дорогой.