Помоги проекту - поделись книгой:
Давайте посмотрим со стороны на сверхчувствительного человека: он избегает встреч с незнакомцами, и на первый взгляд может показаться, будто он просто боится окружающих. Психотерапевты из лучших побуждений часто рекомендуют таким людям переступать через собственные страхи и делать именно то, что их пугает, причем как можно чаще. Они полагают, что благодаря этому сверхчувствительные пациенты в дальнейшем будут проще реагировать на встречи с незнакомыми людьми. Во время курса терапии психолог, не знакомый с особенностями восприятия сверхчувствительных личностей, наверняка даст пациенту задание прийти туда, где собралось много посторонних людей, и попытаться установить с ними контакт.
Однако вовсе не страх заставляет сверхчувствительных личностей избегать незнакомцев. Все дело в том, что контакты подобного рода очень утомляют, и, ограничивая такое общение, сверхчувствительные люди просто пытаются защитить себя от переутомления. Вступая в разговор с посторонними, они устают, теряют способность к сопереживанию и адекватной оценке ситуации. Такие эксперименты производят самое плохое впечатление и усиливают неприязнь по отношению к незнакомым людям.
У некоторых сверхчувствительных людей уже имеется негативный опыт психотерапии, которую проводили не очень чуткие специалисты, рекомендовавшие своим пациентам вести себя так же, как и все окружающие. Такие психотерапевты советуют действовать быстро и спонтанно, не медлить с ответом и не обдумывать каждую реплику заранее.
Рассмотрим еще один пример: на прием к психотерапевту пришел сверхчувствительный человек, испытывающий дискомфорт при посещении столовой. Специалист наверняка посоветует ему побороть чувство страха, призывая сделать именно то, чего пациент боится. Такой метод прекрасно подходит человеку менее чувствительному, однако в случае с людьми сенситивными проблема является куда более сложной. Возможно, ему неприятно находиться в столовой из-за шума и хаоса. Или же разговоры за столом кажутся ему настолько поверхностными, что не вызывают ни малейшего интереса. В результате многие начинают упрекать себя за то, что не получают от беседы удовольствия и не принимают в ней участия. Конечно, они могут притворяться заинтересованными, изо всех сил поддерживая разговор, но подобное лицемерие пробуждает в них чувство страха.
Некоторые сверхчувствительные люди уходят обедать в парк по соседству, а некоторые едят прямо на рабочем месте и не появляются в столовой. В таких случаях у них тоже могут возникнуть сложности, но для многих это — наилучший выход.
Если вы сталкиваетесь с этой проблемой и вынуждены обедать вместе с коллегами, попробуйте найти собственное решение. Наберитесь смелости, признайтесь самому себе, что пустая болтовня — не для вас и что вам больше по душе обедать молча — и вы на правильном пути. Если раньше вы каждый раз вынуждены были поддерживать неинтересные разговоры, то теперь, позволив себе помолчать, почувствуете невыразимое облегчение.
Будучи сверхчувствительным, вы испытываете потребность в том, чтобы нравиться самому себе таким, какой вы есть. Кроме того, вам нужно перестроить окружающую действительность так, чтобы она по возможности не утомляла вас и удовлетворяла ваши потребности. В результате такой работы многие проблемы решатся сами собой, вы обретете гармонию с окружающим миром, у вас появится достаточно сил и желания, чтобы поддерживать необходимый уровень социальных контактов.
Собственную сверхчувствительность необходимо понять и признать. Но при этом надо учитывать и все остальные факторы.
Особая чувствительность нервной системы может быть обусловлена и другими причинами. Например, если вы перенесли психологическую травму, вследствие которой развилось посттравматическое стрессовое расстройство[3], то вы наверняка легкоранимы и подвержены страхам, — а эти качества похожи на сверхчувствительность. В таком случае считать себя сверхчувствительным ошибочно, и курс психотерапии, предназначенный для сверхчувствительных людей, вам не подойдет. То же самое касается и других расстройств нервной системы. Вы вполне можете отличаться сверхчувствительностью и вместе с тем страдать от психического недуга. Главное — не отказываться от лечения этого недуга, несмотря на то что вы являетесь сверхчувствительным человеком.
Страх и уязвимость могут возникнуть и вследствие подавленного потрясения. Одного из моих клиентов — назовем его Йенс — сильные страхи мучили каждый раз, когда его жены не было дома. Он прошел курс когнитивной терапии и принимал лекарства, но без особого успеха. Выяснилось, что в четырехлетием возрасте он потерял бабушку Смерть бабушки с дедушкой пережили большинство из нас, поэтому Йенс и не подозревал, как сильно это событие повлияло на его психику.
В процессе нашей беседы я выяснила, что маленький Йенс, его родители и бабушка с дедушкой жили вместе, мама много работала, почти не бывала дома и уделяла сыну довольно мало внимания. Ребенка воспитывала бабушка, именно к ней он испытывал особую привязанность. После смерти бабушки родные решили оградить мальчика от такого потрясения: его не взяли на похороны и никогда не упоминали при нем о ее смерти.
Когда я попросила Йенса написать бабушке прощальное письмо, его захлестнули эмоции, пришлось заново пережить это горе. Однако впоследствии он избавился от страхов и психологически окреп.
Если бы Йенс посчитал себя сверхчувствительным, он не стал бы обращаться к психотерапевту и не избавился бы от последствий подавленного потрясения.
Переработав детскую травму, мы становимся сильнее. Сверхчувствительным людям я рекомендую смириться с такой особенностью психики. Но при этом всегда важно помнить о возможных травмах прошлых лет, которые успешно лечатся при помощи психотерапии.
Следует учесть, что зачастую мы находимся под влиянием сразу нескольких факторов. Вполне возможно, что вы сверхчувствительны, но в то же время страдаете от какого-либо расстройства нервной системы. В этом случае вам следует обустроить свою жизнь в соответствии с личными потребностями, обязательно постаравшись при этом избавиться от психического недуга.
Глава 9
Саморазвитие
Как правило, курс психотерапии идет на пользу сверхчувствительным людям. Чаще всего они старательно выполняют задания психотерапевта и тщательно обдумывают каждую беседу. Тем же, кому не свойственно анализировать советы психотерапевта, я бы рекомендовала почаще посещать своего доктора — в противном случае процесс терапии может застопориться. Впрочем, лично мне крайне редко попадались сверхчувствительные пациенты, не желающие самостоятельно анализировать наши беседы — большинство из них вполне справляются с этим заданием и поэтому не нуждаются в чересчур частых сеансах психотерапии. Они вполне способны поддерживать процесс без моей помощи.
Во время наших сеансов возникает проблема иного рода: процесс проходит слишком быстро, сверхчувствительные пациенты не успевают за его ходом и вскоре устают от чрезмерного количества информации. Моя задача в этом случае — не перегружать их и проследить, чтобы они не переутомлялись. Время от времени я просто повторяю то, что рассказал мне пациент — услышав эту информацию из моих уст, он продолжает анализировать ее и продвигается дальше. Иногда для самоанализа пациенту достаточно просто моего внимания.
Перед каждым сеансом я обычно выстраиваю план и формулирую цель предстоящей беседы. Иногда, если пациент — человек сверхчувствительный, эта стратегия дает сбой: я не раз сталкивалась с ситуацией, когда пациент настолько тщательно анализировал нашу предыдущую беседу, что к моменту новой встречи уже достигал поставленной мною цели и даже продвигался намного дальше.
На сеансах психотерапии основная цель сверхчувствительных людей — научиться любить себя. Многие из них страдают от низкой самооценки и компенсируют это тем, что предъявляют к себе неоправданно высокие требования. Таким образом они загоняют себя в порочный круг: человек сознает, что не соответствует собственным требованиям, а это, в свою очередь, отрицательно сказывается на его самооценке. Поэтому во время сеансов мы, как правило, работаем с жизненными установками и самовосприятием.
Если вы сенситивны, то наверняка время от времени оказываетесь в ситуациях, когда окружающие не понимают, каково вам. Вполне возможно, что, по их мнению, вам просто следует научиться вести себя так же, как и все остальные.
В подобных случаях важно научиться защищать себя — освоив эту стратегию, вы перестанете чувствовать неловкость даже в тех ситуациях, когда все остальные будут думать, что с вами не все в порядке.
Я не пришел на семейное торжество, когда бабушка с дедушкой отмечали золотую свадьбу, и за это на меня ополчилась вся родня. Однако сам я прекрасно осознаю, что мои ресурсы ограниченны, и распределяю силы в соответствии с собственными возможностями, так что сам я себя не ругаю.
Некоторые из нас относятся к себе без должного уважения и не понимают, насколько это жестоко. Возможно, они выработали такую тактику в раннем детстве и даже не предполагают, что можно относиться к себе совершенно иначе.
Одна моя пациентка вдруг осознала, что, нервничая, каждый раз принимается ругать себя. Например, она может прикрикнуть на себя: «Да возьми же, наконец, себя в руки!» или «Да расслабься уже!».
Ниже приведен отрывок из нашего с ней разговора.
В конце беседы я попросила ее дома написать своей воображаемой младшей сестре письмо, а на следующем сеансе прочесть его вслух.
Осознав, что в некоторых ситуациях вы склонны ругать себя, отследите, как часто и когда именно это повторяется. Давайте попробуем представить. Предположим, вы допустили ошибку и ругаете себя за нее. Постарайтесь взглянуть на себя со стороны и скажите себе что-нибудь утешительное. Напишите себе доброе письмо, которое утешило бы вас в тот момент, когда вы осознали собственную ошибку. Положите письмо в бумажник или сумку и носите с собой. Ошибаясь, доставайте письмо и читайте его.
Ниже приведен пример подобного письма.
Дорогая Сюзи!
Ты имеешь право на ошибку. Людям вообще свойственно ошибаться. Я знаю, что эту ошибку ты совершила не для того, чтобы кому-то досадить, поэтому ругать тебя за нее не позволено никому. Также я знаю, что ты — хороший и заботливый человек, который старается никому не причинять неудобств. Я уверена, что и сейчас ты сделала все от тебя зависящее. Поэтому, дорогая Сюзи, не волнуйся. Нельзя требовать от человека того, что выше его возможностей. Погладь себя по голове, загляни себе в душу — и поймешь, какая ты на самом деле молодец.
С приветом, Сюзи Читая вслух это письмо, моя пациентка Сюзи расплакалась. Думаю, она сама осознала, насколько ей не хватает слов утешения. Теперь она потихоньку учиться давать себе то, что недополучила в детстве.
Если вам сложно говорить самому себе слова утешения, представьте на своем месте дорогого вам человека, а позже просто замените его имя собственным.
Смена старых привычек — процесс долгий. Если вы ругаете себя уже на протяжении 30 лет, едва ли вам удастся избавиться от такой пагубной склонности за один день. Это осуществимо только в результате долгих и упорных тренировок. Однако постепенно новые привычки возьмут верх, а старые сдадут свои позиции и навсегда покинут вас.
Излишняя самокритичность требует сил. Справившись с ней, вы сможете высвободить массу энергии. Самокритику мы переживаем не менее тяжело, чем осуждение со стороны окружающих, поэтому воспользуйтесь этой возможностью и попытайтесь возродить в себе самоуважение. Вот случай, наглядно демонстрирующий, каким образом вы можете поддержать себя в трудную минуту:
Однажды вечером мне позвонила сестра — она обругала меня, заявив, что я уделяю чересчур мало внимания нашей матери. В прежние времена я бы страшно расстроилась, принялась корить себя и всю ночь не сомкнула бы глаз. Но в этот раз я сказала себе: Анна, милая моя, ты делаешь все, что в твоих силах, и я прекрасно это знаю. Поэтому после разговора, обхватив себя руками, я крепко и безмятежно уснула.
Освоив методику самоутешения, вы гарантированно обретете по меньшей мере одного человека, который в любой момент оценит ваши усилия по достоинству — даже если окружающим ваше поведение покажется неподобающим.
Некоторые полагают, что жалость к себе — чувство предосудительное. Нередко во время сеанса психотерапии я спрашиваю пациента: «Когда вы вспоминаете детство и видите себя ребенком, о чем вы в первую очередь думаете?» Самый распространенный ответ такой: «Ох, мне так себя жалко!» — но в следующую секунду пациент, словно извиняясь, произносит: «Хотя зачем же я себя жалею?»
На самом деле, услышав, что человек себя жалеет, я радуюсь. Это свидетельствует о пробуждении любви к самому себе — ведь большинство пациентов приходят к нам именно из-за ее отсутствия.
Жалея себя, мы в собственных глазах уподобляемся тем, кто непрестанно ноет. Представим женщину, которая вечно жалуется на жизнь. Ее проблема вовсе не в том, что она слишком себя жалеет: в действительности она, скорее всего, просто не любит себя, и в этом корень ее страданий. Выбранная ею стратегия жертвы скрывает гнев, под которым, в свою очередь, таится глубокая печаль. Как только она осмелится посмотреть в глаза собственной печали, признает, насколько ей плохо, и наконец-то пожалеет себя, ее потребность жаловаться всем окружающим на жизнь тут же пропадет.
Порой я прошу пациента обнять самого себя или просто ласково погладить себя по голове. И зачастую это несложное действие оказывает совершенно неожиданный эффект: осознав, насколько им недостает жалости, некоторые даже начинают плакать. После этого они испытывают настоящее облегчение и чувствуют, что обрели новый полезный навык.
Признавать, что ты усложняешь чью-то жизнь, бывает довольно неприятно. Особенно если это осуждается вашими внутренними нормами или в том случае, если вы предъявляете очень высокие требования к собственному поведению. Будучи сверхчувствительными, мы порой вынуждены обращаться к окружающим с не очень приятными для нас просьбами.
Когда мой сосед сверху шумит, я поднимаюсь и прошу его вести себя потише. Я улыбаюсь ему и веду себя вежливо, однако уверена, что выгляжу сердитой. Меня вообще очень раздражают посторонние шумы. К счастью, сосед совершенно нормально воспринимает мои просьбы.
В процессе примирения с самим собой необходимо признать, что иногда ты тоже создаешь сложности окружающим. Примирение с самим собой — задача крайне важная, причем решать ее приходится не только сверхчувствительным людям, но и всем остальным.
В юности мы пытаемся представить, как проживем свою жизнь. Впоследствии, взрослея, понимаем всю сложность этой самой жизни и осознаем, что наша власть над действительностью ничтожно мала. Когда некоторые наши мечты идут прахом, в нас зарождается чувство стыда за то, чего нам никогда не удастся достичь.
В таких ситуациях важно уметь проявлять чуткость по отношению к самому себе — например, сказать: «Я бы хотел, чтобы получилось лучше, но уж как вышло, так вышло», подразумевая следующее: «Получилось тоже неплохо, и я ни в чем себя не виню».
Осознавая собственную сверхчувствительность, мы меняем нашу жизнь. Больше не нужно стесняться своей непохожести и бояться ее. Возможно, в какой-то момент вы увидите, что другие тоже сталкиваются с подобной дилеммой. Те из моих слушателей, у кого хватает смелости оставаться собой, часто становятся образцом для подражания. Стремление быть самим собой — качество заразительное.
Теперь я разрешаю себе жить в наиболее комфортном для меня темпе, пусть даже другие могут счесть его медленным. Прежде мне приходилось вечно себя подгонять, но сейчас с этим покончено. Пусть теперь я медленнее достигаю цели, зато не выматываюсь.
Сверхчувствительные личности обладают кое-какими особенностями, избавиться от которых невозможно. Например, мы нуждаемся в отдыхе чаще остальных. И чем быстрее мы осознаем собственную потребность в отдыхе, тем больше сил сэкономим и тем сильнее станем.
В некоторых сферах сверхчувствительным людям приходится сложнее, нежели всем остальным, зато в других случаях нам проще. Проведенный среди обезьян эксперимент показал, что высокочувствительные детеныши обезьян, воспитанные беспокойными самками, во взрослой жизни становятся аутсайдерами. Однако если подобных детенышей воспитывает спокойная самка, то, вырастая, они становятся вожаками стаи (Суоми, 1987).
Если в детстве вам пришлось трудно, вы часто ощущали неуверенность и тяжело переживали это, то еще не все потеряно. Старые раны можно вылечить, и вы сами в состоянии подарить себе любовь, которую недополучили в детстве. А когда вы научитесь любить себя, у вас появятся все предпосылки, чтобы дарить любовь другим и уметь принимать ее от окружающих.
Глава 10
Исследования в области сверхчувствительности
Даже новорожденные реагируют на внешние раздражители по-разному, что подтвердилось в ходе проведенного исследования. Детям давали пить воду через соломинку и в ходе эксперимента внезапно изменяли вкус воды. Часть малышей не обращала на это никакого внимания, а вот другие тут же замечали перемену. Согласно исследованию, дети, чья реакция была самой бурной, спустя два года стали более застенчивыми и осторожными, чем все остальные (Лагасс, 1989).
Американский психолог и исследователь Джером Каган упоминает об этом эксперименте в книге The Long Shadow of Temperament, где, в частности, рассказывает о собственном исследовании в области наследственности и темперамента. Он изучил поведенческие реакции 500 четырехмесячных детей и пришел к выводу, что примерно каждый пятый ребенок реагирует иначе, чем все остальные. Сначала он назвал этот тип детей осторожными: они вели себя настороженно и проявляли большую тревожность. Позднее он классифицировал их как высокореактивных детей.
Согласно Кагану, высокореактивный темперамент — это склонность ребенка внутренне возбуждаться под воздействием внешних впечатлений. В процессе эксперимента детям показывали лопающийся воздушный шарик и незнакомые им разноцветные погремушки-гирлянды, а матери при этом смотрели на них и улыбались, не говоря ни слова. Четверо из пяти детей оставались тихими и спокойными, в то время как каждый пятый принимался кричать и размахивать руками.
Джером Каган повторно тестировал большинство этих детей в возрасте 2,4,7 и 11 лет и каждый раз приходил к выводу, что, подрастая, высокореактивные дети по-прежнему отличаются от остальных и острее реагируют на внешние раздражители.
Понятие «высокореактивный» не имеет ничего общего с сильным проявлением чувств или холерическим темпераментом. В нашем случае речь идет о внутренней реакции и отклике. Высокореактивные младенцы больше кричат и размахивают руками, когда рядом с ними происходит что-то новое. Однако с возрастом их поведение меняется, поэтому на первый взгляд можно и не заметить, что ребенок напряжен. Иногда со стороны видно, как ребенок при встрече с незнакомцем прячется за мать или отца. Иначе говоря, тот, кто в младенческом возрасте кричит и размахивает руками, не становится впоследствии шумным и неуправляемым подростком. С наибольшей долей вероятности он будет вести себя тихо и скромно, намного больше размышляя о жизни, нежели его сверстники.
Американский психолог и исследователь Элейн Эрон в своей работе во многом опирается на исследования других специалистов. Она утверждает, что описанные Каганом высокореактивные дети в действительности и являются сверхчувствительными.
Эрон при помощи томографа проанализировала реакцию сверхчувствительных взрослых на внешние раздражители, а в 2014 г. результаты ее исследования были опубликованы в международном научном журнале
18 участникам эксперимента предложили посмотреть на портретные фотографии. Лица на них были как знакомыми (например, лицо супруга или супруги), так и незнакомыми. Выражали они как радость, так и злость. Во время изучения фотографий томограф регистрировал мозговую деятельность участников эксперимента. В результате выяснилось, что у сверхчувствительных личностей отделы головного мозга, «отвечающие» за эмпатию (включая зеркальные нейроны[4]), проявляли большую активность, чем у остальных участников. Максимальная активность наблюдалась в тот момент, когда сверхчувствительный участник смотрел на фотографию своего улыбающегося спутника жизни. Человеческие чувства — как позитивные, так и негативные — вызывали в сверхчувствительных людях больший отклик, чем во всех остальных.
Из-за дороговизны использования аппарата МРТ Элейн Эрон в своем эксперименте ограничилась 18 участниками. Несмотря на небольшое количество испытуемых, я ничуть не сомневаюсь в важности полученных результатов. Кроме того, они во многом соответствуют моим собственным наблюдениям за сверхчувствительными людьми. И особенно меня порадовал тот факт, что мозговая активность особо восприимчивых людей достигает пика, когда они видят радость своих близких. Это опровергает утверждения, согласно которым высокочувствительные люди реагируют исключительно на внешнюю опасность или незнакомые ситуации. Как доказал эксперимент, внутренний отклик в них вызывают и положительные впечатления.
Сверхчувствительные или высокочувствительные — новое название типа личности людей, которых прежде называли пугливыми, скованными или невротиками. А во времена моего детства нам находили куда более грубый эпитет — нервнобольные. Существует тенденция считать экстравертов психически более устойчивыми и даже более полноценными по сравнению с тихими, спокойными и задумчивыми — иными словами, сверхчувствительными людьми. На сегодняшний день в психологии личности доминирующей моделью для определения типа индивидуума является так называемая Большая пятерка. Здесь личность человека описывается, исходя из пяти факторов: нейро-тизма, экстраверсии, открытости опыту, доброжелательности и добросовестности. Экстраверсия (открытость) характеризуется при помощи таких понятий, как приветливость, общительность, доминирование, импульсивность, авантюризм и положительные эмоции. Интересно, а как же тогда эта модель описывает интроверсию? Очень просто — как отсутствие экстраверсии! Видимо, данный способ описания личности человека придумали психически устойчивые экстраверты… В «Большой пятерке» не учитываются такие уникальные особенности, как, например, богатая внутренняя жизнь и склонность к рефлексии, характерные как для интровертов, так и для сверхчувствительных людей[5].
При таком раскладе вовсе не удивительно, что многие интроверты и высокочувствительные личности страдают из-за низкой самооценки. Однако благодаря Элейн Эрон у нас все-таки появилась альтернативная модель.
Для представителей каждого отдельно взятого типа личности немаловажно то, каким образом в современной им культуре описываются и оцениваются различные черты человеческого характера.
В понимании Элейн Эрон сверхчувствительность представляет собой сложное сочетание таких особенностей и черт характера, как ранимость, добросовестность, креативность, энтузиазм, впечатлительность, эмпатия и т. д. В жизни эти качества могут мешать, а могут, наоборот, стать источником креативного мышления и эмпатии.
Эрон создала модель описания личности, в которой нашлось место и сверхчувствительным людям. Ее модель не только учитывает такие качества, как, например, пугливость, но и подтверждает, что мы более глубоко ощущаем радость, обладая при этом совершенно особыми талантами.
Описание этого нового типа личности появилось не на пустом месте. Оно основано на многочисленных опросах и многолетнем опыте работы Элейн Эрон в качестве психотерапевта, благодаря чему отличается удивительной точностью.
Уже при рождении темперамент каждого из нас уникален — в этом сомневаться не приходится. Современные исследования приводят настолько четкие и обоснованные доказательства этого факта, что оспорить их практически невозможно. В Университете Миннесоты с 1979 г. проводятся эксперименты с участием монозиготных близнецов, доказывающие, что врожденный тип темперамента намного сильнее влияет на формирование личности, нежели обстановка, в которой ребенок воспитывается.
Кроме того, американский психолог и профессор Стивен Дж. Суоми доказал, что у детенышей обезьян нередко проявляются черты характера их отцов, которых они, как правило, ни разу не видели.
Исследования последних десятилетий доказывают, что наследственность играет намного более значимую роль, чем утверждалось прежде. Однако это не означает, что окружение и воспитание ничего не значат. Именно социальное окружение по большей части влияет на то, чем для нас впоследствии станет сверхчувствительность — преимуществом или недостатком.
Нет никакого сомнения в том, что некоторые из нас уже на генетическом уровне предрасположены к сверхчувствительности. И если обстоятельства складываются благоприятным образом, это качество вполне может стать преимуществом.
Неужели количество сверхчувствительных людей действительно составляет 15–20 %? Ведь если вспомнить исследование Джерома Кагана, в котором участвовали 500 младенцев, то особенно возбудимым оказывался каждый пятый — а значит, речь, на самом деле, идет о 20 %. К сожалению, все не так однозначно: в эксперименте Кагана участвовали только дети тех матерей, которые являлись представительницами среднего класса и имели высшее образование. Кроме того, Каган исключил из эксперимента женщин, испытывавших трудности во время беременности или при родах. Если бы он руководствовался методом случайного отбора, доля «высокореактивных» детей, вероятно, была бы иной.
Проведя опрос среди тысяч жителей Северной Америки, Элейн Эрон получила те же 15–20 %. Однако в этом случае возникают две проблемы. Первая заключается в том, что вопросы в ее анкете сформулированы довольно невнятно[6]. Как-то раз я попросила своих клиентов ответить на эти вопросы и убедилась, что некоторые из них совершенно сбивали людей с толку. Например, этот: «Обращаете ли вы внимание на неуловимые детали?» Некоторые другие вопросы тоже вызывали недоумение.
Еще одна проблема заключается в том, что опрос Эрон был основан исключительно на самоотчетах, то есть сведениях, полученных от самих информантов. Но в таких случаях нет возможности достаточно объективно оценить поведение респондентов или, к примеру, понять, согласны ли их близкие с тем, что информанты добросовестны и склонны к сочувствию. Вполне вероятно, что полученные результаты не совсем точны. Ведь некоторые из нас сразу же отмечают у себя все те черты, которые считают положительными. Люди более скромные боятся приписывать себе слишком позитивные качества. «Ну разве я ответственный?» — спрашивают они сами себя и тут же вспоминают случаи, когда проявляли нетерпение и пренебрегали потребностями окружающих ради собственной пользы.
В опросе Элейн Эрон участвовали только жители Северной Америки. Датчане воспринимают вопросы ее анкеты совершенно иначе. У меня сложилось впечатление, что датчане, особенно женщины, полагают, будто быть сверхчувствительным едва ли не модно. Поэтому многие из опрошенных мною отвечают на вопросы анкеты Элейн Эрон утвердительно. Кроме того, эти вопросы сформулированы настолько неконкретно, что ответ во многом зависит от того, о чем человек думает в момент прохождения теста.
Мой собственный тест основан на беседах с моими сверхчувствительными датскими пациентами. В последнее время его проходит все больше и больше жителей Скандинавии. Но этот опрос, подобно анкете Элейн Эрон, основан лишь на собственных высказываниях информантов.
Со временем психологи наверняка разработают более достоверные тесты, которые будут базироваться не только на самоотчетах. И тогда мы поймем, верно ли утверждение, что доля сверхчувствительных людей составляет 15–20 %. Впрочем, как я полагаю, расхождения будут незначительными. Швейцарский психиатр и основоположник аналитической психологии К. Г. Юнг утверждал, что каждый четвертый из нас является интровертом, а в определенных случаях интроверты и сверхчувствительные личности демонстрируют одинаковые черты. И нет никакого сомнения в том, что сверхчувствительные составляют меньшинство — иначе мы не воспринимали бы так остро собственную непохожесть на других.
До того как заняться регулярными сеансами психотерапии для сверхчувствительных людей, я провела собственный опрос, в котором воспользовалась анкетой Эрон, состоящей из 23 вопросов. При помощи этой анкеты я протестировала всех пациентов, которые приходили ко мне на протяжении двух недель — в общей сложности их оказалось 24 человека. Судя по результатам опроса, половина моих клиентов оказались сверхчувствительными. Дело в том, что именно такие люди обращаются к психотерапевтам чаще, чем все остальные, и происходит это по следующим причинам:
из-за собственной ранимости у них чаще возникают разного рода проблемы;
на них отрицательно воздействует культура, в которой предпочтение отдается экстравертам и психически более устойчивым людям;
они менее остальных склонны замалчивать возникающие проблемы — отчасти из-за низкого болевого порога, отчасти из-за того, что любят доходить до сути и рефлексировать.
Послесловие
Подарок сверхчувствительным
Человек, узнав о собственной сверхчувствительности, может даже расплакаться. На осознание и признание этого факта требуется время. Многие рассказывают, что после такой новости довольно долго чувствуют себя усталыми и опустошенными. Полагаю, что это реакция на осознание собственной непохожести на других, которую они и так ощущали всю жизнь. Затем люди набираются храбрости и пытаются стать сами собой.
Узнав о своей сверхчувствительности, я постепенно начала общаться с коллегами, сидя за общим столом во время обеда. Со временем я перестала держаться отчужденно и наладила контакт с окружающими.
Спрашивая участников своего семинара для сверхчувствительных людей, какую пользу они извлекли из наших занятий, я получаю один и тот же ответ: «Мы больше не считаем, будто с нами что-то не так». Как правило, эти люди постоянно ощущали собственную непохожесть на других, и, это тревожило их и наводило на мрачные мысли.
Было время, когда я чуть руки на себя не наложила. Мне казалось, что я лишняя и для меня в этой жизни нет места. Когда я услышала о таком явлении, как сверхчувствительность, и об особенностях подобных людей, я узнала в них себя — и как будто увидела себя в совершенно ином свете. Моя жизнь начала потихоньку меняться.
Знакомясь с особенностями восприятия высокочувствительных людей, мы расширяем границы собственного представления о том, что же на самом деле является нормой. И начинаем понимать, что в этом мире есть место не только для открытых энергичных экстравертов, которые отличаются завидной стрессоустойчивостью и чувствуют себя в больших незнакомых компаниях, словно рыба в воде.
Современная психология допускает существование совершенно разных психотипов людей, каждый из которых обладает своими достоинствами. Благодаря этому мы не только осознаем собственную ранимость, но и получаем представление о своих талантах, которые могут принести пользу обществу. Нас нельзя назвать неудачниками, а некоторые особенности нашего восприятия жизненно важны для всего рода человеческого.
Такая логика словно легализует и делает вполне законным существование нашей хрупкой нервной системы. Оказывается, нет ничего криминального в том, чтобы отказаться от коллективного похода в кино на просмотр фильма ужасов. И уходя с праздника раньше всех, мы не совершаем ничего предосудительного.
Я теперь могу взглянуть на собственную жизнь со стороны, понимая ход и логику своих мыслей. Для меня огромное облегчение осознавать, что я просто-напросто высокочувствительна, а вовсе не нервнобольная или неудачница. Когда называешь вещи своими именами, как-то легче живется. Сейчас моя жизнь стала намного проще, меня больше не мучает совесть, и я перестала на каждом шагу оправдываться.
Лисе, 30 лет
Поделиться книгой: