Академия магического права. Брюнетка в бою

Двое оборотней тотчас подскочили к вновь прибывшим. Осторожно подхватив Андре, они отнесли его к стене с барельефом и уложили на звезду.

Остальные нивергаты тотчас встали вокруг тела своего главы. Но вместо того чтобы хоть как-то его полечить, напротив, сняли целительный полог.

Я испуганно охнула. Зачем? Неужели думают, что у него нет шансов?!

Вставший в изголовье Годард тем временем вскинул вверх руки и принялся читать заклинание, схожее интонациями с тем, которое Андре использовал для вызова своих соратников. Один за другим его поддержали остальные нивергаты, и зал наполнился все нарастающим гулом.

«А что, если они таким образом забирают силу умирающего главы ордена, чтобы передать ее преемнику?» – мелькнула в голове страшная мысль.

– Не смейте! Не трогайте его! – закричала я и кинулась к лежащему на полу Андре. – Ему надо к врачевателям!

Однако меня тотчас стальной хваткой удержали чьи-то руки, не давая вырваться и помешать жуткому ритуалу.

Глотая бессильные слезы, я наблюдала, как вспыхнули выложенные аландорским металлом грани звезды. Исходившее от них сияние поднялось вверх, образуя купол над израненным телом Андре.

Как только сияющие потоки сомкнулись, нивергаты прекратили чтение странного заклинания, а я, вырвавшись из плена, побежала к распростертому на полу телу.

– Это защита Хранительницы, данная ею нивергатам при создании ордена, – сообщил Годард, когда я уже опускалась на колени.

– Он выживет? – подрагивающим от слез голосом спросила я, с надеждой глядя на застывшее лицо Андре.

– На все воля Создателя, – коротко ответил Годард. – Мы сделали что могли. Дальнейшее зависит только от организма Андре Травесси. Пока же, как его заместитель, я принимаю на себя руководство орденом.

Возражений не последовало. Все как один нивергаты чуть склонили головы, признавая власть Годарда. Оборотень же посмотрел на меня.

– Как давно Андре стало известно о том, что ты Видящая, Карина?

– Очнется, у него и спросите, – пробормотала я, понимая, что правдивым ответом сильно подставлю своего защитника.

– Сейчас не время для детских обид, – по-своему воспринял мой отказ Годард. – Ответ очень важен всем нам. Ведь Андре не имел права скрывать информацию о тебе: это очень серьезный проступок перед орденом.

А то я не понимаю! Именно поэтому и не признаюсь!

Не хватало, чтобы из-за меня Андре опять пострадал. Еще отключат, чего доброго, этот божественный купол, и все…

Напрямую соврать я не могла, оборотни бы ложь почувствовали. Так что пришлось изворачиваться:

– Послушайте, я и сама до последнего времени о своем даре не знала. Никто не знал. А потом, может, у Андре не оказалось времени… И вообще, как вы можете не доверять своему главе? Он же главный!

– Глава ордена – это первый среди равных, – сурово поправил Годард. – В ордене важно мнение каждого нивергата, а не только главы.

– Ну так, значит, тем более вам надо ему доверять, – стояла я на своем. – Я-то при чем? Я за него не отвечаю.

Годард поджал губы. Видно было, что ответ его не сильно устроил, но все же дальше давить он не стал.

– Кто еще знает о твоем даре? – спросил стоящий неподалеку от меня мужчина.

– Отец и Верховный судья. – На это я ответила честно.

А что? Тут уж точно скрывать нечего.

– Себастьян Брок уже знает? Хаос все побери! – Годард ругнулся.

– Кстати, Хаос тоже в курсе, – добавила я.

– Это мы уже поняли. – Оборотень скривился. – Иначе за тобой не отправили бы всех сущностей и даже предателей-судей.

От воспоминания об этом по телу пробежал озноб. Перед глазами тотчас встал холл поместья, с пробоиной в одной из стен. Тусклая луна, пробивающаяся в пролом, окутанный серым дымом мир и подергивающиеся тела с сущностями пятого ранга.

Вскочив на ноги, я кинулась обратно к Годарду.

– Мне срочно надо домой! Там ведь остались слуги, им нужна помощь! Вы же понимаете, что с ними сделают хаоситы, если найдут?

– Не найдут, – спокойно ответил оборотень, сжимая в широкой ладони мое запястье. – Уверен, после нашего ухода сторонники Хаоса тоже покинули поместье. Никто за вашими людьми охотиться не станет. К чему напрасно тратить на это силы, когда известно, что Видящей уже нет в доме?

– Вы не можете этого знать наверняка! – Я дернулась, пытаясь выбраться из захвата. – К тому же, скоро вернутся отец и Себ… Верховный судья. Мне надо домой!

– Теперь твой дом здесь. И это не обсуждается. Твоя защита – прерогатива ордена Нивергатов. Для этого мы были созданы, – отчеканил Годард под одобрительный гул остальных оборотней.

– Только что-то слабо преуспели, – зло парировала я, чувствуя, как в душе поднимается отчаяние.

Ситуация была еще хуже, чем казалось вначале. Эти типы вообще, похоже, не собирались меня никуда отсюда выпускать!

– С тобой ничего не случится, – твердым голосом парировал нивергат и, подтверждая худшие опасения, добавил: – Стены ордена – надежная преграда и для хаоситов, и для судей.

Да сколько можно? Я устала быть бессловесным и бесправным человеком, с мнением которого никто не хочет считаться!

– Вы не имеете права держать меня здесь! Я должна учиться! Не желаю быть подопытным объектом, на котором вы решили реализовать утраченные мечты ордена! – выпалила я и, все-таки выдернув запястье из руки Годарда, решительно потребовала: – Верните меня к отцу!

– Исключено. Решения о твоей защите и дальнейшей жизни будет принимать орден, а не Торн, – отрезал тот.

– Что-о?! – Я аж задохнулась от возмущения. – Да знаете, что с вами папа сделает, когда за мной придет?!

– Не придет. Найти тебя и попасть в это здание не под силу никому…

Звон охранных заклинаний и полыхнувшая вспышка пробитой защиты прервали Годарда на полуслове.

– Нивергаты, к бою! – рявкнул он, глядя на взметнувшиеся посреди зала вихри нонгатов.

Вокруг меня тут же встал живой щит из оборотней. Я испуганно выглянула из-за спин, чтобы увидеть, кому именно оказалось под силу так быстро разделаться с защитой ордена. И тут же облегченно вздохнула: из порталов буквально вылетели отец и Себастьян.

Действительно, кто еще, кроме папы, способен отыскать меня в любом месте, исключая, разве что, Аландорские горы? А нивергаты, утверждая, что родовая магия здесь бессильна, видимо, ошибались. Или блефовали. Какая, собственно, разница? Главное, меня нашли!

В руках отца и Яна серебрились судейские клинки. С пальцев вот-вот готовы были сорваться боевые заклинания магии Порядка.

– Где моя дочь? – Отец полным ярости взглядом впился в стоявшего перед ним Годарда.

– Видящая находится под защитой ордена, – уверенно ответил тот.

Впрочем, меня уже заметили.

– Вы не вправе удерживать ее без моего согласия! – Папа решительно направился в нашу сторону.

Растолкав слегка растерявшихся оборотней, я рванулась к нему, и через мгновение меня обняли крепкие руки.

– При всем уважении, ваша честь, – сквозь зубы процедил Годард, – это компетенция ордена, и мы не подчиняемся…

– Соблюдайте субординацию, заместитель старшего следователя Столичного региона. – Себастьян тоже сделал шаг вперед. – Все силовые ведомства подчиняются мне. Без исключения.

От его тона я невольно сжалась. Да и выглядел Верховный судья в этот момент жутко: аура пылала, лицо, словно неживая маска, застыло.

Казалось, еще немного, и он бросится в бой.

Но Годард, хоть и дрогнул, все же не отступил.

– Прежде всего я – нивергат. А орден Нивергатов не подчиняется вам, ваша честь. Мы наделены правом защищать Видящих самой Хранительницей. Именно мы отбили Видящую полчаса назад, разобрались с хаоситами и даже с Хартханом…

– Ваши заслуги никто не умаляет, – резко перебил оборотня Себастьян. – Но уверены ли вы, что сможете противостоять судьям, использующим магию Хаоса? Особенно если они создадут сферу Отрицания из вашей же крови? Ваш глава согласился с тем, что Кара не будет в абсолютной безопасности даже в Аландорских горах. Защитить Видящую мы сможем только объединившись. И мне хотелось бы решить проблему, не прибегая к силе, тем более что вы и так потеряли нескольких соратников. Наши междоусобицы только порадуют врагов, а пользы не принесут.

– Рад, что к тебе вернулась способность трезво рассуждать, Себастьян.

Услышав хрипловатый голос Андре, все присутствующие, включая меня, обернулись. Защитная сфера вокруг него за время нашего спора успела растаять, а сам оборотень, хоть и с трудом, поднимался на ноги.

– Андре! Живой! – искренне обрадовалась я.

– Тоже рад видеть тебя, Кара. И спасибо за помощь, без тебя мы бы не справились, – тот слабо улыбнулся, а потом перевел взгляд на своего заместителя. – Годард, Верховный судья прав. Ситуация на сегодняшний день такова, что мы не сможем обеспечить безопасность Видящей только своими силами. Нас не так много и Хаос охотится за кровью нивергатов. Мы не имеем права рисковать безопасностью Кары.

Настойчивый заместитель опустил глаза, не в состоянии выдержать силу пристального взгляда альфы. И хотя самого Годарда слабым назвать было никак нельзя, до Травесси ему все же было далеко.

– Согласен, – чуть помолчав, все же признал он. – Однако по-прежнему считаю, что отпускать Видящую в поместье Торна крайне неразумно. Даже когда там будет восстановлена защита. Оно небольшое и не приспособлено для осады. Что недавний штурм хаоситов и показал.

– Провести остаток жизни у вас здесь или в лачуге в Аландорских горах я тоже не желаю, – категорично отрезала я, покосившись на Верховного судью.

Сияющий ореол вокруг него уже поугас, сигнализируя, что тот вновь контролирует свою силу.

– Карина, твоя безопасность…

– Моя безопасность меня волнует, конечно, – перебила я Себастьяна. – И на рожон я лезть не собираюсь. Но так же хочу напомнить, что я не зверюшка, которую можно просто закрыть в клетке. А еще, у меня есть щит, который даже вы, ваша честь, не смогли обойти… по крайней мере, сразу. Значит, я вполне смогу продержаться и против других нападающих какое-то время и позвать на помощь. А вот в Аландорских горах позвать на помощь будет невозможно.

Доводы заставили спорщиков ненадолго задуматься. Наконец, отец с какой-то усталостью посмотрел на меня.

– Чего ты хочешь, Кара?

– Чтобы мне позволили продолжить учиться, – тут же выдвинула я требование. – Хаоситам добраться до меня в академии невозможно: порталы отслеживаются, окна и двери укреплены аландорским металлом, сквозь который Тени не пройдут. И к стенам так просто не подгонишь пульсомет, как в случае с нашим домом. Да и накрыть куполом всю территорию не получится – она слишком огромна, так что на помощь позвать всегда смогу.

– Зато в академию могут войти судьи-отступники, – резонно отметил Годард.

– Могут, – согласилась я. – Но у меня, повторюсь, есть щит. Так что ничего они мне не сделают. Зато мы в этом случае сможем вычислить предателей.

Мои защитники задумчиво переглянулись.

– Многие преподаватели из оборотней – нивергаты. Думаю, можно еще увеличить количество братьев для присмотра, – добавил аргументов моему предложению Андре.

– Заодно и проверку самой академии можно устроить, – пробормотал отец.

– Не можно, а нужно, – поправил Себастьян, с неудовольствием прищурившись. – Тем более все равно собирались. И еще одно. Ты не сможешь активировать щит, если спишь, Кара. Так что учеба – учебой, но ночевки в академии исключены.

– В горы не поеду! – понимая, к чему он ведет, воспротивилась я.

– Кара вполне может ночевать и в ордене, – предложил Андре. – Судьям-предателям сюда не пробраться. Вселиться в нас ни один хаосит не может, так что и с этой стороны проникновение исключено. Кроме того, здесь постоянно находится достаточное количество нивергатов, чтобы среагировать на любую возможную опасность. А уж если дело опять дойдет до открытого столкновения, мы сможем отразить его все вместе.

– Кроме того, в архиве ордена находится много информации о Видящих, – добавил Годард. – Каре это может быть полезно. Книги и зеркала выносить из библиотеки нельзя, так что изучать их все равно нужно здесь.

А вот это действительно важно! Пожалуй, чтобы получить доступ к местному архиву, я и впрямь готова тут ненадолго поселиться.

– Возможно, это и неплохая идея, – с некоторым сомнением согласился папа.

– Кара? – Андре вопросительно посмотрел на меня.

Взгляды Годарда и нивергатов вмиг стали напряженными. Конечно, они-то помнили, как я жаждала выбраться отсюда! Но одно дело – когда взаперти тебя собираются удерживать вечность, и совсем другое, когда ты в любой момент можешь уйти.

От информации и собственной безопасности я отказываться не собиралась, поэтому коротко кивнула.

– Я не против.

Ян нахмурился. Костяшки его пальцев, и до того с силой сжимавшие меч, теперь побелели, а глаза на миг полыхнули, выдавая, что тот вновь на грани. Однако, несмотря на мои вполне обоснованные опасения, спорить Себастьян не стал, признавая, что этот вариант и впрямь наилучший.

«Не будь он уверен в твоей предполагаемой беременности, такого волнения не было бы», – едко напомнило подсознание. Но сейчас я была такой уставшей, что даже задумываться о мотивах мужчины не захотела.

Тем временем отец сообщил Андре и Годарду о том, что если с моей драгоценной головы упадет хоть один волос, не поздоровится всему ордену сразу. После чего обратился ко мне:

– Вернусь за тобой утром. Надеюсь, у господ нивергатов хватит сил и ответственности тебя защитить.

«Господа» недовольно зароптали, а полный рвения Годард в тысячный раз заверил, что охрана Видящей у нивергатов в приоритете, и они готовы чуть ли не спать у моей постели.

– А вот это лишнее, – такое предложение отцу ожидаемо не понравилось.

Себастьяну, кстати, тоже. Если бы взгляд Верховного судьи испепелял на месте, на одного ретивого защитника у меня стало бы меньше.

Наконец, папа закончил раздавать указания и, поцеловав меня на прощание, активировал портал. После его ухода Андре кивком указал на располагавшуюся неподалеку крутую каменную лестницу.

– Пойдем, провожу тебя в одну из спален ордена.

Выглядел он при этом бледным и болезненным, и держался на ногах, похоже, только за счет силы воли и упрямства.

– Давай лучше я о Каре позабочусь, – уверенно произнес Годард. – А тебе, чтобы к завтрашнему дню восстановиться, надо отдыхать.

Протестовать Андре не стал: видимо, действительно чувствовал себя плохо. Так что, быстро простившись, направился к дальнему выходу из зала.