Помоги проекту - поделись книгой:
Эдик на чужие пайки больше не покушался, молча съел свой и завалился на коврик, пользуясь возможностью покемарить. Остальные «ферзи» последовали его примеру.
Олег тоже устал, но еще не научился отключаться, когда можно, а не когда хочется. Приподнявшись на локте, он завороженно смотрел, как на трупы капает пищеварительный сок — то редко, то веселой весенней капелью, уже разъев шкуру и местами достучавшись до костей.
Лейтенант уловил чужеродное движение, дернулся в ту сторону и не поверил своим глазам: по стволу спускалась маленькая серебристая «белочка» с длинными узкими ушами и таким же пушистым, как у земной тезки, хвостом. Спрыгнула на землю, принюхалась, придирчиво выбрала один из валяющихся на костях плодов — белых, мелких, размером и формой напоминающих редиску, — нанизала его на нижние зубы и с потешно раззявленным ртом ускакала обратно на дерево.
Симбионты, вспомнил лейтенант. Наверное, разносят по лесу семена миротворца, других-то едоков он сам ест.
Устроившийся на отшибе сержант призывно махнул Олегу рукой, а когда тот подошел, негромко спросил:
— Чего не стреляли?
— Зачем? — удивился парень. — Она же вроде мелкая, безобидная.
— Скажите еще, симпатичная, — усмехнулся Наф-Наф. — Только любит все на зуб пробовать, а если тяпнет, мало не покажется — они ж и трупы грызут, нахватываются от них всякой дряни.
Сержант покосился на дремлющих «ферзей».
— Поболтаем «без погон»?
Лейтенант почувствовал себя курсантом, к которому подошел преподаватель — вежливо, но строго поинтересоваться, почему парень завалил зачет.
— Конечно, — храбро ответил Олег.
Но Наф-Наф не спешил его отчитывать.
— Куришь?
— Нет… То есть вообще-то умею… — Парень хотел сказать, что охотно покурит за компанию, но сержант уже отдернул кисет.
— Ну и молодец. Нечего легкие пачкать. Ты ведь генерал-майора Васильева сынок, верно?
— Да. — Если бы Наф-Наф произнес это не столь благодушно, Олег покраснел бы еще сильнее.
— Известная фамилия, — одобрил сержант. — А что ты в штабе два года делал?
— Фигней страдал, — честно ответил Олег. Отец, рано состарившийся и поседевший, не хотел, чтобы его сыновья продолжали династию военных. Старшего удалось отговорить. Младшего — замариновать в штабе. Олег любил отца и гордился им, но именно поэтому хотел выйти из генеральской тени и заиметь собственную, чтобы его дети тоже могли им гордиться.
Наф-Наф негромко рассмеялся.
— А теперь, значит, не страдаешь?
Олег пожал плечами и, понизив голос, виновато спросил:
— Что, паршивый из меня офицер?
— Да нет, хорошо держишься, — ободрил его сержант. — Только уверенности чуток не хватает, металла в голосе.
— «Ферзи» и так бесятся, что ими новичок командует.
— Дуркуют, а не бесятся. И ты не бесись, держись как держался, и все будет пучком. Притретесь, они ребята хорошие.
Сержант оторвал клочок полупрозрачной бумаги и принялся мастерить самокрутку, не столько предвкушая результат, сколько наслаждаясь процессом. Толстые, с виду неуклюжие пальцы ловко распределили табак по бумаге, согнули ее «лодочкой» и свернули в идеально ровную трубочку. Наф-Наф лизнул краешек бумаги, залепил цигарку и с укоризной добавил:
— А вот с кибером ты действительно зря цацкаешься.
— Что значит — цацкаюсь? — уязвленно вскинулся Олег. — Какой из него, голодного, боец? По-моему, наши шкуры дороже пары консервов!
— Да нет, тут ты все правильно сделал, — махнул рукой сержант. — Эдик зарвался, давно пора было его по яйцам щелкнуть, но парни по дружбе терпят, а я тут вообще пробегом, в следующем месяце на Маяк перевожусь. Я про другое. Про твое обращение с киборгом. Болтаешь с ним, хвалишь за выполнение приказа, «спасибо» говоришь…
— Я машинально!
— Во-во, машинально. Знаю я эту хрень, — сержант сунул самокрутку в рот и похлопал себя по карманам в поисках зажигалки, — уж слишком они на людей похожи, привязываешься к ним, как к собакам. Забываешь, что это просто механизм, ходячая пушка, пластина бронежилета… Видел, как парни к нему относятся?
— Как?
Сержант прикурил, пряча огонек в кулаке, и с наслаждением выпустил дым из ноздрей.
— Никак! Чтоб потом не жалко было. И чтоб голову за него под плазму не сунуть. Машинально.
— Еще чего… — смущенно пробормотал Олег.
— Того, того. Учись, парень, пока я жив. А раз до сих пор живой — значит, умный!
Сержант неспешно, наслаждаясь каждой затяжкой, досмолил цигарку до крохотного окурка и тщательно растер о чью-то черепушку.
Понаблюдав за командой во время следующего перехода, Олег был вынужден признать, что Наф-Наф прав. Пока киборг работал как положено, на него не обращали внимания. Если тупил или промахивался — обругивали, но беззлобно, как заклинившее оружие.
А еще Олег заметил — или показалось? — что рыжик старается держаться рядом с ним, расчищая дорогу не группе, а персонально лейтенанту.
— Почему ты постоянно около меня крутишься? — не выдержал он, когда цель в очередной раз задымилась раньше, чем Олег навел на нее бластер.
— Не фиг было прикармливать! — тут же ехидно отозвался Эдик.
— Понимает, что, если лейтенанта схавают, сгущенки ему больше не видать! — предложил свой вариант Уголь.
Олег пропустил подначки мимо ушей, а странное поведение киборга объяснилось куда прозаичнее:
— Охрана объекта «командир» имеет приоритетное значение.
Вот так новость! Не успел Олег уверовать в свои силы, как оказалось, что эти силы не его!
— Больше не имеет! С этой минуты командир и рядовые бойцы считаются равнозначными объектами, ясно?
— Информация сохранена.
Парень кивнул и гордо обвел группу взглядом: мол, не стану я за DEX’а прятаться, хороший командир должен выкладываться наравне с рядовыми! Но эффект вышел обратный. «Раньше его хотя бы кибер пас, а теперь нам придется», — читалось на кислых лицах бойцов и осуждающем — сержанта. К тому же спустя полчаса Олег заметил, что почти ничего не изменилось. Киборг продолжал ошиваться возле него, делая по три выстрела на один лейтенантский.
— Эй, я тебе что приказывал?!
DEX точь-в-точь воспроизвел не только фразу со всеми интонациями, но и сам голос, заставив Олега нервно вздрогнуть.
— Тогда почему ты по-прежнему ко мне липнешь?!
— Охрана наиболее уязвимого объекта имеет приоритетное значение.
От дружного гогота «ферзей» Олегу захотелось провалиться сквозь землю. Даже безмозглый киборг считает его слабаком!
— Я ж тебе сказал, что мы — равнозначные объекты! — раздраженно рявкнул он на рыжика. — Без разницы, по какому критерию считать!
— Информация сохранена, — бесстрастно подтвердил DEX и наконец оставил лейтенанта в покое, выдвинулся вперед.
— История любви закончилась трагическим разрывом, — резюмировал Эдик. — На алименты подавать будете?
— Отставить разговорчики! — буркнул Олег, сгоряча не сумев придумать ничего умнее.
«Ферзь» не преминул бы развить тему, а можно ли петь или, скажем, читать стихи, но Шеба снова назойливо напомнила людям, что это им не курорт и не развлекательная прогулка. Пришлось отложить разборки до очередной короткой передышки.
Во время привала киборг обмочил Эдику вещмешок. Разумеется, не специально, соблюдая при справлении нужды обязательную дистанцию в пять метров, но небольшой уклон, каменистый участок почвы и направляющие бороздки сделали свое черное дело. А учитывая, что в условиях дефицита воды организм киборга максимально концентрировал и подолгу копил продукты обмена…
— Он у меня это сейчас языком выскребет! — бесился «ферзь». Ткань мешка была непромокаемой, но он простоял в лужице минут пятнадцать, и смешанная с землей моча въелась в швы и микропоры. — А ну иди сюда, рыжая дрянь! Я тебя научу смотреть, куда гадишь!
Эдик в сердцах бросил мешок на землю и попытался треснуть киборга по уху, но DEX молниеносно блокировал удар, что взбесило бойца еще больше.
— Отключи свою чертову программу самосохранения! — рявкнул он и замахнулся повторно, однако теперь его руку перехватил Олег.
— Отставить! Что ты делаешь?! Это же просто машина! А если бы у бронетранспортера охладительная система потекла, ты бы на него тоже с кулаками бросился?
— Что, уже и по гусенице пнуть нельзя?!
— Свой личный флайер пинай сколько хочешь, а армейское имущество — нет!
— А может, это ты его подучил мой мешок обделать?! — осенило Эдика.
— В отличие от вас, рядовой Ветров, у меня не настолько сортирное чувство юмора, — мстительно отчеканил Олег. — И ваша… э-э-э… личная трагедия — не повод забывать о субординации.
Уголь гыгыкнул, но под свирепым взглядом друга смутился и отвернулся.
— Остынь, боец. — Наф-Наф сказал это мягко, но до того проникновенно, что Эдику вмиг расхотелось портить как технику, так и лейтенанта. — Поменяйся с кибером мешками, делов-то.
— Еще чего!
Тащить вдвое больше «ферзю» не улыбалось. Менять удобную, подогнанную под себя снарягу на тот хлам, что выдали на складе DEX’у, — тоже.
В конце концов киборгу приказали максимально отчистить мешок влажными листьями, и Эдик с брезгливо перекошенным лицом вскинул его на спину.
Олег помнил сержантский совет, но чувствовал себя на таком взлете, что, улучив момент, повернулся к киборгу и заговорщически ему подмигнул. Естественно, безответно, ну и ладно. В конце концов, бывают же у снайперов любимые безотказные винтовки, которые в чужих руках капризничают и заклинивают. Мистика, однако многие в нее верят.
А к привязанности она, разумеется, не имеет никакого отношения.
Предпоследней таблетки хватило на сутки.
Последней — нет.
Ничего, просто цветущих деревьев в этой части леса больше, чем возле базы, к тому же по такой жаре лекарство быстро выходит с потом, успокаивал себя Олег. Но перепуганный до трясучки внутренний голос безжалостно нашептывал ему правду: «Не-е-ет, дорогой, это не деревья густеют, а аллергия усиливается!»
Олег послал его куда подальше, а таблетки, напротив, переложил поближе, в нагрудный карман. Ничего, в упаковке их больше сотни, на три месяца хватит, а на неделю и подавно. За это время он привыкнет к чертовой пыльце. Привыкнет, ясно?!
По уставу о любом недомогании полагалось немедленно сообщить командному медику, то есть Стиву. Но это же не укус, не отравление и не инфекция; медбрат все равно ничем не сможет ему помочь, скажет пить те же таблетки. Назад из-за такой ерунды не повернут (а если повернут, злосчастному командиру останется только застрелиться!), зато у «ферзей» появится еще один повод для насмешек.
Вечером на уже привычные лесные шорохи наложился все усиливающийся фоновый шум. Судя по карте, группа наискосок приближалась к реке, бурной, с перекатами и водопадами.
— С утра двинемся вдоль русла, — объявил сержант. — Самый паскудный участок пути: тут и вся наземная дрянь, и амфибии из воды лезут.
— Так, может, лучше продолжим идти лесом? — предложил Олег.
Эдик презрительно на него покосился, но смолчал, только длинно сплюнул.
— Вдоль реки быстрее. И повстанцы туда тоже соваться не любят.
— Хорошо, пойдем вдоль русла, — обреченно согласился лейтенант. Тут и без амфибий иногда глаза разбегаются — по кому сперва палить?! Хотя киборг все равно нет-нет да вмешивался, иначе Олегу пришлось бы совсем туго.
Единственный на всю округу миротворец Наф-Нафу не понравился, маловат и слишком близко к воде, но ночевать на открытом месте было еще опаснее.
— Будем дежурить по двое, — решил сержант. — Первыми Стив с Марком, потом мы с лейтенантом. Экзоскелеты не снимать, бластеры держать наготове.
Бойцы хмуро покивали. Если миротворец крупный, с толстыми ветками и пышной листвой, то хищник продирается в шатер с большим трудом и шумом: когда кто-то попадается в ловушку, дерево сжимает ее стенки, чтобы бойкий падальщик не смог уволочь чужую добычу. Размер шатра тоже имел значение: люди всегда укладывались возле самого ствола, чтобы успеть заметить и пристрелить ворвавшегося в «дом» хищника.
Лежать в экзоскелете было невозможно — только сидеть, привалившись спиной к стволу, вытянув одну ногу и согнув в колене другую, чтобы быстро вскочить по тревоге. Киборг, подчиняясь сержантскому приказу, вскарабкался по стволу до первого сука и растянулся там, как на персональной койке. Олег ему сперва позавидовал, но потом сверху упала одна скомканная белочка. Вторая. Третья слабо подергивалась, и Наф-Наф брезгливо добил ее ногой.
Первая вахта прошла тихо, без происшествий. Через полтора часа Марк разбудил сержанта, а тот лейтенанта, и караул сменился.
Болтать не тянуло — короткий сон не столько освежил, сколько заставил с тоской мечтать о его продолжении. Шум реки одновременно убаюкивал и тревожил: под его прикрытием враг может подобраться почти вплотную, ориентироваться приходилось непосредственно на шорох раздвигаемых веток. Но пока их никто не раздвигал.
Перед концом смены Олег украдкой вытащил и проглотил очередную таблетку, но сержант, как и положено снайперу, оказался неприлично зорок.
— Что там у тебя?
— Витамины, — с запинкой соврал лейтенант.
— Аскорбинка, что ли?
Поделиться книгой: