Ленин. Спаситель и создатель

Микулин и Стечкин, задыхаясь от смеха, выскочили в коридор».

Так вот, Стариковы и К0 без математики и интегралов лихо и подло забрасывают Ленина из дебрей «германского генштаба» в «пломбированный вагон», «восстанавливая истину» не более верно, чем Стечкин «проследил» полёт болта уборщицы. Вот только антиленинские псевдоисторические «теории», подобные стариковской, в отличие от математической теории Стечкина, и не изящны, и не остроумны.

Чтобы уж закончить здесь с «Учредилкой», приведу ещё один текст – не из статьи, а из дневника, и не Ленина – он дневников никогда не вёл, а поэта Александра Блока.

Практически день в день с записями Ленина по неоконченной статье «Люди с того света», Блок записал в январе 1918 года (датировки по старому стилю):

«5 января.

„Ко всему надо как-то иначе, лучше, чище отнестись. О, сволочь, родимая сволочь!

Почему „учредилка“?… Втёмную выбираем, не понимаем…

Инстинктивная ненависть к парламентам, учредительным собраниям и пр. Потому что рано или поздно некий Милюков (лидер кадетов. – С.К) произнесёт: „Законопроект в третьем чтении отвергнут большинством (в наше время Блок мог бы добавить:“ лживым большинством „Единой России“. – С.К.)“.

Это – ватерклозет, грязный снег, старуха в автомобиле, Мережковский (элитарный литератор. – С.К.) в Таврическом саду, собака подняла ногу на тумбу, m-lle Врангель тренькает на рояле…

Но „государство“ (ваши учредилки) – НЕ ВСЁ. Есть ещё воздух…

<…>

6 января.

Слухи о том, что Учредительное собрание разогнали в 5 утра (Оно таки собралось и выбрало председателем Чернова). – Большевики отобрали большую часть газет у толстой старухи на углу. – Лёгкость, поток идей – весь день»[40].

Так, спрашивается, – было обречено Учредительное собрание на разгон самим ходом истории России, или нет?

И разве оно не заслужило уже при рождении единственной участи – немедленной политической смерти?

Забавно, что Николай Стариков отвечает на последние вопросы, как и Ленин, утвердительно, но трактует проблему более чем неожиданным образом. В своей книге Стариков заявил, что «Ленин разогнал бы „учредиловку“, даже имея подавляющее большинство депутатов-большевиков!», а далее у Н. Старикова следует вот что:

«Задача у него была такая, и только по её выполнении Ленин и компания могли спокойно исчезнуть с арены мировой истории. Так было запланировано нашими „союзниками“. Ленин прерывает легитимность (? – С.К.) власти… Начинается гражданская война…

Большевики же должны были исчезнуть туда, откуда они появились, – обратно в Европу и Америку, под крыло „союзных“ спецслужб. И они собирались это сделать. Существует много свидетельств о том, что чуть ли не у каждого большевистского вождя в кармане лежал какой-нибудь „аргентинский“ паспорт на подложную фамилию…

Но тут… Ленин понял, что, обладая информацией о таких страшных тайнах, как „немецкие деньги“ и „предательство союзников“, он и его товарищи долго не проживут… Большевикам надо было остаться и строить новое государство…»[41]

Да-а… До этого не додумались даже эсер Чернов и генерал Деникин! Ленин – по Старикову – двойной агент, не отработавший ни «немецкие», ни «союзнические» деньги, выданные на ослабление и развал России, а потом испугавшийся, что его «прихлопнут» не те, так эти «хозяева», и начавший с перепугу строить социализм.

Эх, господа-товарищи и милостивые государи, если это не историко-политическая паранойя и ахинея, то…

А, впрочем, стоит ли продолжать?!

В одном оказался прав Н. Стариков – не в интересах России и её народов затевала наднациональная Золотая Элита Февраль 1917 года. И только сила мысли и политическая воля Ленина, прибавлю уже я, смогли переломить гибельную ситуацию и превратить Февральский заговор Элиты в народную Октябрьскую революцию – Великую социалистическую…

Не ошибся Н. Стариков и в том, что «британские агенты» (а также, вновь прибавлю я, американские и французские агенты) активно занялись организацией гражданской войны.

Вот только Ленин имел отношение к этим агентам лишь с одной стороны – он против них боролся. Но об этом и многом другом – позднее, в своём месте… Вынужденный довести до логической точки анализ «спецоперации» Николая Старикова против «Николая» Ленина (а сколько их было, таких антиленинских «спецопераций», начиная с весны 1917 года и заканчивая нашими днями!), я заскочил далеко вперёд.

А теперь придётся вернуться назад – в глубоко дореволюционные дни, чтобы смыть с ленинского исторического портрета ещё один слой давней грязи – «иностранные деньги»…

Глава 3. «Клондайки» большевиков: от Эриванской площади до издательства Малых

Вопрос о финансовых средствах большевиков интересен не потому, что в нём много таинственного, а как раз наоборот – потому, что вокруг достаточного ясного вопроса давно напустили ядовитого тумана.

Как только ни описывали «клондайки», из которых РСДРП(б) пополняла партийную кассу, особенно – с началом Первой мировой войны! И «германский» источник фигурирует у обвинителей как основной.

Имеет хождение, правда, и «теория», гласящая, что Ленина финансировали не немцы, а союзники – Антанта. А также – «теория» Н. Старикова, гласящая, что Ленина якобы нанимали для тёмных дел против России и те, и те…

Впрочем, каких только версий относительно ангажированности Ленина антироссийскими силами не накопилось за те почти сто лет, в которые имя Ленина стало всемирно известным.

Наиболее экзотической и одновременно забавной здесь является, пожалуй, версия, изложенная «леди Агатой» – знаменитой Агатой Кристи, в одном из её ранних детективных романов «Большая четвёрка».

В романе, увидевшем свет в 1927 году, описан вселенский заговор против человечества могущественной полусумасшедшей четвёрки: таинственного китайского мандарина Ли Чанг Йена, американского мультимиллиардера, «мыльного короля» Эйба Райланда, гениальной французской учёной мадам Оливер, «затмившей славу мадам Кюри», и многоликого Истребителя неопределённого происхождения – своего рода суперспецназовца-киллера…

Раскрывает заговор, естественно, гениальный Эркюль Пуаро. По ходу расследования он встречается со знатоком «тайной жизни в Китае» мистером Джоном Инглзом, и тот заявляет:

– Беспорядки по всему миру, волнения рабочих, революции. Нормальные люди, совсем не паникёры, отвечающие за свои слова, говорят, что за всеми этими случаями стоит некая сила, и что цель её – ни больше ни меньше, как разрушение мировой цивилизации. В России, как вы знаете, многие видят явные признаки того, что Ленин и Троцкий – всего лишь марионетки и их поступки (все до единого) диктуются чьим-то мозгом. У меня нет надёжных доказательств, …но я совершенно уверен в том, что этот мозг принадлежит Ли Чанг Йену…

Итак, Ленин – агент и марионетка главы «Большой четвёрки», китайского мафиози Ли Чанг Йена…

До этого не додумался даже Николай Стариков!

Однако мандарин Ли как «шеф» Ленина – это для людей, якобы отвечающих за свои слова, всё же, перебор. Они – «историки», «политологи», политиканы и просто изготовители «жареных» «фактов», выдвигают менее фантастические, хотя и не более «правдоподобные» версии… При этом стандартное обвинение Ленина заключается в том, что он-де, то ли сразу после начала Первой мировой войны, то ли ближе к 1917 году, вступил в изменнические контакты с императором Вильгельмом II, с германским Генштабом и с генералом Людендорфом.

Одна из главок главы XV в книге бывшего жандармского генерала Александра Спиридовича «Большевизм: от зарождения до прихода к власти» так и называется: «Перед войной 1914 года. Измена Ленина и его договор с германским правительством»[42].

А, скажем, профессор Санкт-Петербургского (какая радость – вновь Санкт-Петербургского!) университета, доктор наук Геннадий Соболев описывает «германскую» коллизию уже в более позднем – предреволюционном, варианте. И Соболев в выводах более осторожен:

«…Названная ещё в 1919 году членами рейхстага социал-демократами Э. Бернштейном и М. Эрцбергером сумма в 50–60 млн. марок, полученных большевиками из Германии, остаётся до сих пор ни опровергнутой, ни подтверждённой документально…»[43]

Спасибо, как говорится, и на этом!

Правда, далее Соболев продолжает: «Следовательно, поиски „немецкого золота“ большевиков должны быть продолжены…»

Что ж, успехов Вам в поисках, уважаемый Геннадий Леонтьевич!

«Респектабельный» Александр Ватлин, издавший в р-р-респектабельном издательстве «Российская политическая энциклопедия» книгу о Германии, рекомендованную в качестве учебного пособия для студентов, обучающихся по специальностям «история», «политология», «международные отношения», непосредственно тему о «немецком золоте» обходит, но замечает:

«Стремясь добиться развития событий в нужном направлении, германские военные сделали ставку на углубление социальной революции… Первый „пломбированный вагон“ с большевиками отправился из Швейцарии уже в марте… Резидент германской разведки в апреле 1917 г. доносил из Стокгольма: „Ленин прибыл в Россию и работает в духе наших пожеланий“…»[44]

Подтекст в тексте Ватлина очевиден: не задарма же Ленин «работал» в «духе пожеланий» германской разведки…

В стиле профессора Соболева, но задолго до него высказывался французский разведчик Л. Тома. В 1917 году он вёл работу по дискредитации Ленина, а позднее – в своих воспоминаниях, признал:

«Ленин не был платным агентом Германии в том смысле, что не получал от немецких властей задания действовать определённым образом в обмен на денежное вознаграждение или заранее оговоренную выгоду. Ленин был агитатором, на успех которого Германия делала ставку, и которому она поставляла необходимые средства для ведения пропаганды»[45].

Как говорится, и на том спасибо!

Небезынтересно, пожалуй, знать, что дядя Николая – великий князь Александр Михайлович, имевший, как-никак, более менее информацию, а не газетные сплетни, даже в 1932 году в Париже не рискнул прямо обвинить Ленина, а выразился и более осторожно, и политически более реалистично, написав:

«…Совершенно безразлично, получили ли большевистские главари какие-то суммы от немецкого командования или же ограничились тем, что приняли предложение германского правительства проехать через Германию (реально было наоборот – это эмигранты просили о разрешении на проезд. – С.К.) в запломбированном вагоне…

Странные сообщники – Ленин и Людендорф – не обманывались относительно друг друга. Они были готовы пройти часть пути вместе… Генерал старался оставаться серьёзным, думая о сумасбродстве этого „теоретика“ Ленина. Двадцать месяцев спустя коммунисты здорово посмеялись над Людендорфом, когда революционная чернь хотела его арестовать в Берлине…»[46]?

Здесь не всё точно по части фактов, что объяснимо – Александр Михайлович не мог знать, скажем, все перипетии, связанные с проездом Ленина через Германию, о чём в своём месте будет сказано. Ошибался царёв дядя и относительно якобы «сообщничества» Ленина и Людендорфа.

Однако в целом Александр Михайлович ретроспективно оценил ситуацию относительно верно – верно для великого князя, конечно… Всё же в эмиграции «дядя Сандро» кое-что понял.

А вот эмигрант Сергей Мельгунов, в 1922 году высланный из советской России, разродился в эмиграции книгой «Золотой немецкий ключ к большевистской революции». Она была издана в 1940 году в Париже, в 1989 году – в Нью-Йорке… «Потный вал» перестроечного ажиотажа донёс её и до России. А что? Вполне приличное чтение для любителей развесистой «исторической» «клюквы»!.. Но, вообще-то, подобной «литературы» за почти сто лет накопились горы, хотя авторы чаще всего просто переписывают друг друга.

Впрочем, я не намерен подробно останавливаться на анализе непосредственно тех или иных «версий» о якобы финансировании деятельности Ленина германским кайзером и германским генштабом – хватит с меня, да и с читателя, надеюсь, «сенсаций» Николая Старикова.

К тому же, во всех этих версиях, на разные лады перепевающих тему Парвуса-Гельфанда, прапорщика Ермоленко, «документов Сиссона», и т. д., и т. п., содержится исторической правды не больше, чем в приснопамятной «версии» «леди Агаты» о Ленине, колобродящем в России по указке китайского мандарина Ли на «мыльные» деньги янки Райланда.

Вот уж воистину, все эти «версии» – на уровне «мыльной оперы»!

Вернее будет поступить иначе – обратиться ко вполне достоверным документам и поразмышлять – правы ли обвинители Ленина, вот уже почти сто лет осыпающие его грудами «германского», «английского», «мыльного» и прочего «золота»?

Интереснейшие документы отыскиваются при этом, как уже было сказано, в ценнейшем, однако по сию пору почти не используемом источнике – Полном Собрании сочинений В. И. Ленина, и прежде всего – в томах ленинских писем.

Начать же надо, пожалуй, с краткого анализа вообще финансовых возможностей РСДРП(б) – ведь о происхождении партийной кассы большевиков (не только в период Первой мировой войны, но и до неё) в литературе накопилось, пожалуй, не меньше мифов, чем относительно пресловутого «немецкого золота».

Одно из стандартных, давно обжившихся в «Сети», клише: большевики жили за счёт «эксов», то есть, экспроприаций, а проще – ограбления банков, налётов на инкассаторов и т. д. Любой усердный потребитель «интернетского» якобы-информационного барахла уверенно отбарабанит, что деньгами Ленина снабжал кавказский бандит Сталин по кличке «Коба» на пару с его («Кобы») подручным – другим бандитом Тер-Петросяном по кличке «Камо»…

Так ли это было на деле?

Что ж, во время первой русской революции большевики действительно провели громкую акцию, и 13 июня 2017 года исполнится 110 лет со дня знаменитой экспроприации большевиков на Эриванской площади в Тифлисе. А организатором и руководителем налёта был действительно «Камо» – Симон Аршакович Тер-Петросян (1882–1922).

Вокруг этой истории накручено немало небылиц, да и достоверные сведения оказываются на поверку не вполне достоверными. Так, Н. К. Крупская в своих воспоминаниях писала, что захваченными средствами большевики воспользоваться якобы не смогли, поскольку вся сумма была в крупных купюрах в 500 рублей, и номера банкнот были сообщены всем банкам в России и за рубежом. А на попытках разменять деньги целая группа товарищей попалась, поскольку о готовящемся размене провокатор Житомирский сообщил полиции[47].

Однако есть основания предполагать, что предметом «экса» стали привезённые из Петербурга 200 тысяч рублей не только в бумаге, но и в золотых монетах, о чём Крупская могла и не знать. Так что, скорее всего, тифлисский «экс» партийную кассу РСДРП(б) в 1907 году как-то всё же пополнил. Но – далеко не так, как предполагалось[48].

Расходы партии были тогда уже немалы, и – не на «олигархические» забавы лидеров большевиков в швейцарских Альпах, в Монте-Карло или Куршевеле… Это было лето 1907 года. Ещё не исчезли надежды на усиление революционного процесса, начавшегося в 1905 году, и надо было закупать оружие, переправлять транспорты с ним в Россию, подкупать таможню, жандармов…

А кроме того, надо было выручать товарищей из тюрем, а то и спасать их от смерти… Не Ленин, а либеральные журналисты запустили тогда в оборот понятие «столыпинский галстук» – висельная петля.

Да, большевиков в годы первой русской революции вешали! Впрочем, не только их – вешали и латышских крестьян, и пресненских рабочих… Это я к тому, что если кто-то протянет: «Э-э! Да твой Ленин был просто террористом», то не мешает ему знать, что для большевиков террор был крайней, редкой и вынужденной мерой, а вот террор царских властей против большевиков в 1905-07 годах был и ужасен, и масштабен.

Впрочем, более подробно этой материи – «ужасов революции», мы коснёмся в своё время в отдельной главе. Сейчас же, возвращаясь к Камо, сообщу, что, познакомившись с Лениным в марте 1906 года в Петербурге – оба были на нелегальном положении, Камо в конце 1906 года по поручению Ленина выехал в заграничную поездку. Он побывал в Германии, Швеции и Бельгии, закупая оружие и боеприпасы, а закончил Болгарией, организовывая тайную транспортировку всего закупленного в Россию. Одним из поводов к тифлисскому «эксу» как раз и могла стать необходимость расплатиться с зарубежными кредиторами.

Тут, к слову, уместно заметить, что если бы работу большевиков в ходе революции 1905–1906 года финансировали Япония или ещё кто (Ленина обвиняют порой и в этом), то не было бы необходимости Камо устраивать налёт на «золотую» экспедицию в Тифлисе.

Позднее – в 1911 году Камо, бежавший из заключения в тифлисском Метехском замке, получил в Париже новое личное задание Ленина: обеспечить опять-таки транспортировку, но уже не оружия, а партийной литературы в Россию. Камо сумел организовать требующийся «коридор» через Грецию, Турцию и Болгарию.

Конечно, во всех этих странах – даже в Турции, у Камо находились и бескорыстные идейные помощники, но ведь нередко приходилось и платить. Соответственно, на одном «тифлисском» золоте – быстро тающем, партийной работы было не построить.

А на что тогда могли рассчитывать большевики?

Источников пополнения партийной кассы у любой нелегальной революционной партии бывает несколько, начиная с членских взносов и разовых пожертвований членов партии и сочувствующих…

Вспомним, что даже в 1907 году – когда революция уже почти закончилась, на V (Лондонском) съезде РСДРП делегаты представляли 150 тысяч членов партии. И все они платили хотя и различающиеся по размеру (тогда в партии было много интеллигентов), но – членские взносы.

В целом – сумма немалая.

Когда после окончательного поражения революции 1905–1907 года и наступившей столыпинской реакции произошёл «отлив» из РСДРП всех нестойких, и большевики оформились как отдельная партия, партийные взносы, естественно, уменьшились. Однако партийная касса особо пустой не была, и отнюдь не за счёт пресловутых «эксов». Партийные взносы оставались серьёзным и относительно стабильным источником пополнения партийных средств.

К Февралю 1917 года в РСДРП(б) насчитывалось до 40 тысяч человек. И это были в массе своей стойкие, убеждённые борцы за освобождение пролетариата, во главе которых стояли несколько сотен профессиональных партийных работников – нелегалов и эмигрантов. Не все они имели связь с Лениным (многие её как раз не имели), но партийная работа велась, и не в последнюю очередь благодаря тому, что Ленин до начала войны провёл немалую организационную работу и обеспечил наличие в России крепкого партийного ядра.

Могли сорок тысяч членов партии содержать триста-четыреста партийных «техников» – руководящих организаторов?

Думаю – да.

Помогали большевикам, и весьма весомо, сочувствующие. Так, жена Максима Горького – известная русская актриса Мария Андреева (1868–1953), член партии с 1904 года, выезжая в Европу и США, обеспечивала там мобилизацию средств для партии. Андреева и сама оказывала партии финансовую поддержку – лично и за счёт сбора средств непосредственно в России.

Горький, Андреева и ещё несколько имён – это лишь видимая часть «айсберга» той прогрессивной части образованных кругов российского общества, которая оценивала большевиков как серьёзную и достойную уважения политическую силу. В отличие от эсеров, взрывающих великих князей, большевики, хотя и не были широко известны в простом народе до весны 1917 года, общественной поддержкой пользовались. И, пожалуй, большей, чем эсеры… Эсеры представлялись многим чем-то вроде кровавого балагана, да нередко им и были. Со всей отчётливостью это проявилось в серии эсеровских авантюр времён Гражданской войны, начиная с Ярославского мятежа и заканчивая кулацкой «антоновщиной». Не говорю уже о палаческом следе, оставленном в нашей истории эсером Савинковым и поощряемыми последним «генералом» Булак-Балаховичем и «полковником» Павловским…

А вот что свидетельствовал уже в эмиграции жандармский генерал Спиридович:

«Русское общество много помогало в те годы (имеются в виду 1904 и 1905 гг. – С.К.) революционным партиям, в том числе и социал-демократической. Благодаря этому денежные поступления одесской группы партии за май и июнь 1905 г. составили 4702 руб. 25 коп., приход батумского комитета за время с ноября 1904 по январь 1905 г. превышал 6 тысяч: сибирский союз с 1 февраля по июнь насчитывал в приходе 7475 рублей. Бюджет центральных учреждений выражался десятками тысяч»[49].

Немалые суммы порой приходили в РСДРП(б) из весьма нетривиальных источников – из противоположного лагеря, так сказать. Во все времена в любом обществе среди элиты случаются отдельные личности, сочувствующие революции и помогающие ей материально. Не стала исключением и Россия – достаточно вспомнить знаменитого Савву Морозова, фабриканта, помогавшего большевикам деньгами. К тому же активными членами большевистской партии состояли не только малоимущие или неимущие пролетарии – были большевики-инженеры, большевики-профессора… Говоря о 1905 годе я приведу любопытные примеры на сей счёт.

Поступали в партийную кассу отчисления от литераторской и журналистской работы. Скажем, в сентябре 1905 года Ленин писал из Женевы в ЦК партии в Петербург:

«Дорогие друзья!

1) Посылаю Вам проект договора с Малых на Ваше утверждение всего ЦК. Советую утвердить – иначе здесь куче народа жить не на что, а партия не сможет содержать их (в том числе редакторы и сотрудники „Пролетария“). Это серьёзный вопрос, который очень прошу не разрубать одним ударом: иначе можно вызвать отчаянный кризис.

2) Советую повысить 50 % до 100 %. Малых должна будет согласиться…»[50]

Речь тут шла о следующем… Созданное в 1901 году издательство Марии Малых (Эдельман) (род. в 1879 г.) периодически выпускало отдельные работы Маркса, Энгельса, Ленина… Малых подвергалась преследованиям, многие издания подвергались конфискации. В 1909 году Малых приговорили к тюремному заключению, она бежала за границу и продолжала издательскую деятельность в Цюрихе, а после Октябрьской революции работала в советских издательствах.

В 1905 году Малых ещё жила в России, и обратилась к Ленину с предложением издать ряд его произведений, а также работы других литераторов-большевиков. Ведь среди членов РСДРП(б) были серьёзные экономисты, историки, статистики, социологи…

Договор с Малых, однако, не был подписан – ЦК начал переговоры в Петербурге с горьковским издательством «Знание». Это издательство обязывалось передавать партии значительную часть своих доходов и при первой же возможности объявить себя партийным. Переговоры вёл член ЦК П. П. Румянцев (ровесник Ленина, он после поражения революции 1905 года отошёл от партии, занимался статистикой и в 1925 году умер за рубежом), и после консультаций с Лениным договор от имени ЦК был подписан Л. Б. Красиным и П. П. Румянцевым с издательством Горького.

Между прочим, благодаря одному ленинскому документу, мы можем составить представление о статьях не только доходов, но и расходов большевиков в 10-е годы. В томе 47-м Полного собрания сочинений, где собраны письма Ленина за 1905 – ноябрь 1910 года, на страницах с 216-ю по 218-ю (да ещё и с вклейкой факсимиле!) помещено письмо, адресованное в октябре 1909 года Хозяйственной комиссии Большевистского центра.

Приводить письмо полностью – с таблицами и выкладками, не буду, а сообщу лишь, что в среднем в месяц на диеты, помощь товарищам, нелегальные транспорты, экспедицию, секретариат и почту (последняя статья – 82 рубля), нелегальную типографию и партийные издания, конференции, возврат старых долгов, субсидии на работу в России и т. д. партия расходовала примерно 19 тысяч рублей.

Ленин, сводя данные в таблицы, призывал сократить расход до примерно 12 тысяч рублей, и показывал – как:

«Чтобы систематически следить за хозяйством и иметь возможность систематически же сокращать расходы, надо: