Помоги проекту - поделись книгой:
– Топа! Дурья твоя башка! Чего застыл? – Настасья деловито вытолкала меня на улицу и потащила к собачей площадке.
Просто удивительно, как ей нравится там гулять! Иногда думаю, что Насте для полного счастья нужно было родиться щенком. По крайней мере, интересы у нее именно щенячьи.
Даже с палкой любит играть. Причем глупо так. Повертит в руках, поиграется, потом разочаруется в ней, закинет куда подальше, как сегодняшнюю заколку, и тут же начинает жалеть. «Топа! – кричит, – Принеси!» Я существо заботливое – принесу, конечно. А Настасья снова за свое: играется и опять выкидывает. И жалеет, и снова: «Топа!» Денис говорит, это она меня так дрессирует. А, по-моему, просто вредничает. Вот соседская дочка Катя, так же соску постоянно выплевывает. Тетя Ксюша за той соской, как я за палкой, всю прогулку бегает. И называется это не дрессировка тети Ксюши, а Катины капризы. Значит и в нашем случае Настасьин плохой характер, не более…
Может, взяться за ее воспитание и не бегать сегодня за палкой? Заодно заимею веский повод не отходить ни на шаг. Находясь рядом проще очередной всплеск отследить, если она вдруг снова колдовать вздумает…
– Топ, нам еще к Маргоше заскочить надо, так что ты не долго, – прервала мои рассуждения Настасья, отстегивая поводок.
Ох, не люблю я эти моменты! Ну, когда Настя без поводка разгуливает. Не то, чтобы за неё волнуюсь (в смысле, отпор кому дать – она у нас обученная, и за словом под хвост не полезет, и хук с левой, если что, зарядить сумеет). Просто опасаюсь, как бы не бросилась на кого. Впрочем, я обязан вести себя как обычный пес, так что никакие свои страхи показывать не должен… Э-э-х…
С наигранной радостью, я, как положено порядочной собаке, бросился гулять на свободе. Разумеется, скрывшись в ближайших кустах, я затаился и продолжил наблюдение. Картинка вышла забавная:
Сидит это Настя, на бревне, поводком болтает, в такт своим неведомым мыслям раскачивается. Ну и ребенок! Вся джинсовая, потертая. Бахрома с одежды свисает, словно свалявшаяся шерсть у бродячей собаки. Цепочками все карманы обвешаны, плетеные из бисера браслеты на запястья нанизаны… В общем, любая лесная ведьма на человека куда больше моей нынешней подопечной походит. Еще и худющая наша Настька ужасно. Как голодающая борзая… Но при этом, как ни крути – красавица. Сияющая вся такая, чем-то добрым светящаяся…
– Стой, где стоишь, а не то – ляжешь! – внезапно раздался злобный человеческий рык где-то за Настиной спиной. Мать-природа, да что ж это! Опять я задумался и что-то важное пропустил?! Это когда же этот тип к моей девочке подобраться успел?! Словно и не подходил, а сразу материализовался за Настею…
Подопечная моя вздрогнула, потом, кажется, решила, что имеет дело с шуточками кого-то из одноклассников и, премило улыбнулась, не оборачиваясь.
– Я вообще-то сижу, – сообщила вежливо. – Встать, чтобы ваша тирада оказалась правильной?
Нападающий, кто бы он ни был, явно растерялся от такой реакции. Этой его минутной растерянности вполне хватило. Белой, рычащей молнией я вылетел из кустов и набросился сбоку…
Воспоминания о дальнейшей сцене до сих пор вызывают у меня в лапах дрожь:
«Беги, Настасья! – кричу я, зная, что девчонка воспримет эту фразу, как чью-то чужую мысль в своей голове. – Домой беги, к Денису, быстро!» – внушаю, а сам, тем временем, кидаюсь в бой.
Эх, весу бы мне побольше, породу б покрупнее! Сшиб бы с ног негодяя, вцепился б в горло…
Вместо горла хватаю зубами руку. Рукав кожаного пиджака не прокусывается, поэтому в следующем прыжке целюсь на запястье… Это вам не волшебную энергию отлавливать, это – драка обыкновенная. Тут уж я справлюсь, не извольте сомневаться! Клац! – прочно сжимаю зубы. Вкус человеческой крови оказывается совсем неприятным.
– А-а-а-а! – орет незнакомец, несколько секунд с жалобным видом баюкая укушенную руку.
– И-и-и-и! – верещит Настасья, обнаружив, что напавший вовсе не является кем-то из шутников-знакомых.
– Р-р-р-р! – воплю я, пытаясь нагнать на незнакомца ужас.
Нет, не из садизма я в руку вцепился. Негодяй этой самой рукой к Насте какую-то гадость приставлял. Странного вида металлическую трубку. В тусклом свете фонаря это загадочное оружие было едва различимо, но я заметил…
В следующую секунду, спиной вперед, я полетел на землю. Незнакомец умудрился отшвырнуть меня и собраться с силами… Думать о боли не было времени. Я вскочил на лапы и припал к земле, снова готовый к прыжку.
А у самого в мыслях: «Ну что же она не бежит! Ну что же медлит-то!!!» Потом понял – из-за меня. Не может, видите ли, любимую собачку один на один с каким-то бешеным дядькой оставить. А дядька тем временем уже совсем опомнился. Исхитрился сделать резкий выпад и вытащил из кармана дурацкую мини-плетку усеянную камушками. Начал наступать. Не на Настасью – на меня.
Вот и отлично. Дальше действую, как положено: рычу, пячусь к кустам, отводя негодяя за собой и не переставая посылать Насте приказы о бегстве. А она не слушается! И, как назло, на нашей собачьей площадке сейчас никого нет! Вдруг незнакомец делает странное: собирает плетку в кулак, потом разжимает руку. Замирает в неестественной позе и улыбается, глядя на медленно взлетающие над ладонью светящиеся обжигающе голубым цветом камушки… А потом кидает в меня через эти камни мощным потоком незнакомого волшебства.
В моих ушах тут же раздается нечто, похожее на звук Настиной флейты, а на улице делается страшно холодно. Даже не на улице, а внутри меня. О, ужас! Все понимаю, все вижу, а пошевелиться – не могу. Падаю на бок, как деревянная игрушка, лишившаяся подставки. «Настя, меня обездвижили! Беги! Беги, кому говорю!!!»
Наконец, она побежала. Да не одна. Схватила меня в охапку, и как рванет… При этом еще и колдонула хорошенько. Бревно, на котором Настасья только что сидела, встало на один край, а другим со всей дури огрело нашего преследователя по голове.
Эх! Это, конечно, очень кстати, но такой крупный выброс волшебства Законники точно засекут…А я ничего не отлавливаю… Ужас!!!! Лежу у Насти на руках, как памятник самому себе, и только и могу, что мысленные сигналы слать:
«Брось, брось Топу! Ты с ним далеко не убежишь, а дядька сейчас очухается!»
Эх, ну что за люди такие – эти дети?! Никого не слушают, даже приказы, раздающиеся в их собственных головах… И бежит-то куда? Не к дому ведь бежит, а к Марго. Туда, видите ли, ближе…
«Ты что маньяка к подруге в квартиру привести хочешь? К Дэну нужно бежать! Он – взрослый, он – разберется!» – эта мысль, как ни странно, Настасье понравилась.
С диким визгом развернувшись, Настасья понеслась влево, к подворотне, соединяющей маргошину улочку с дальним углом нашего большого двора.
Конечно же, влетая в подворотню, Настасья с перепугу забыла о знаменитой яме, красующейся там, и, не прекращая визжать, свалилась в нее плашмя. Руки Настасьи разжались, и я куском бесполезной замороженной собачатины, отлетел в дальний конец подворотни. Удивительно, что после удара об асфальт, я не разбился на тысячу осколков, словно фарфоровая кукла, свалившаяся со шкафа…
– Говорил же, ляжешь! – запыхавшийся гад уже нагнал нас, схватил Настасью за руку, дернув, притянул к стене и навис над ней черной бесформенной глыбою. – Не ори, а то нажму кнопку, и твоя мерзкая псина распадется на молекулы… – выдавливал он сквозь зубы. Знает ведь чем шантажировать!
Настасья моментально перестала кричать. То ли от любви ко мне, то ли от удивления:
– Как «на молекулы»? – спросила она почти с восхищением. – Вы сумасшедший ученый, да?
На ученого наш преследователь был похож, как я на ворону. Настя тут же поняла это и поправилась:
– Ну, в смысле, вы охранник сумасшедшего ученого?
– От тебя требуется одно – дыхнешь в трубку, – твердо чеканя каждое слово, проговорил незнакомец, игнорируя вопросы. – Понятно?
– Да я и так не пью, что вы? – обиделась Настасья, и тут же облила врага длинной порцией воинственной трескотни: – Я пока бежала, брату СМС послала. Он сейчас сюда с нарядом милиции явится и с тремя вертолетчиками! А если вы – взбесившийся гаишник, заставляющий всех дышать в трубочку, то вас в психушку заберут… Уходите лучше поздорову!
Про СМС она выдумала. Мобилка, безвинно забытая, валялась дома на тумбочке..
Незнакомец, между тем, совсем не слушал тарахтение моей девочки. Он молча поднес к ее губам ту самую металлическую трубку и принялся ждать.
– Скажи «х-х-х-х»! – потребовал он, заметив, что Настя не дышит.
– Ну, «х-х-х-х-х», – вспомнив, что сумасшедшим лучше не противоречить, моя девочка осторожно выдохнула. И тут же заговорила: – А вы мне Топу обратно вылечите? Вы должны вылечить!
– Твое дыхание поступает в Академию Волшебного мира на исследования, – абсолютно без интонаций произнес этот гад в ответ. – Если подойдешь – с тобой свяжутся и пригласят на учебу. Если нет – будешь оштрафована за колдовство без разрешения и отпущена. Теперь вдохни. Глубоко вдохни! Это облегчит тебе переход, если он состоится, конечно…
В Академию Волшебного Мира? Значит, Законник? Но почему так грубо?!?!?! Только сумасшедший может так ужасно вести себя с приглашаемой на учебу.
Маньяк что-то подкрутил в своей трубочке и подсунул ее прямо под нос Настасье. Ох, и не понравилось мне это! Мало ли что за отрава там в трубке. Увы, я по-прежнему не имел ни малейшей возможности пошевелиться.
«Не нюхай!» – в отчаянье мысленно прокричал я, уже понимая, что кричу напрасно: Настя послушно вдохнула.
– Замечательно! – без тени улыбки произнес незнакомец – Дело сделано! Собака, спустя время, оттает сама. Ты – подготовишься к возможному переходу. Контакт окончен. На прощанье я должен стереть у вас обоих память о нашей встрече…
Только этого нам еще не хватало! Стирание памяти – опасная и вредная процедура! Не позволю творить такое с моей подопечной! Вконец разозлившись, я рвался на волю. От непомерных усилий, что-то хрюкнуло в районе моей шеи, кажется, замороженная шерсть пошла трещинами… Вероятно, я непременно повредил бы свою шкуру, но вдруг…
– Голова моя большая бездонная глупа-а-а-я! Чтоб не хлопала ушами, прикручу их шурупа-а-ами-и-и! – страшные, похожие на ослиные, завывания гулким эхом запрыгали по подворотне. Наш преследователь обернулся. Глаза его моментально наполнились ужасом и округлились.
– А-а-а-а! – через секунду завопил он, бросаясь прочь. О яме в подворотне, он, конечно, забыл, потому упал, и из карманов его кожаного плаща со звоном высыпались какие-то неизвестные штуки: что-то напоминающее рацию, пара искусственных ушей, машинное масло в тюбике, та самая страшная плетка из бусинок, ручки, перья и фломастеры. В несколько прыжков незнакомец подобрал свои вещи, потом снова поднял глаза, снова завопил от ужаса и нырнул в ночь, оставляя нас в полном недоумении.
– Слыхала, какая тут шикарная акустика! – как ни в чем ни бывало, сообщила Марго, подходя ближе и протягивая Настасье руку. – Вот бы добиться разрешения прямо тут и репетировать…
Разумеется, спугнуть преследователя песней могла только наша Маргоша. Хвала Природе! Как здорово, как вовремя Маргоша вздумала попеть! Да еще в таком виде! Молодец, девочка! Если бы не ослиные завывания, то я не узнал бы Маргошу и принял бы ее за страшного монстра из щенячьих кошмаров. На голове нашей спасительницы красовались сто маленьких закрученных кверху рожек, сооруженных из волос. На лице – зловещая зеленая маска. На футболке – фосфоресцирующий портрет какого-то страшилы, кажется, рок-музыканта.
– Марго, как ты догадалась, чем напугать его? – через секунду уже ахала Настя. – Знаешь, я так обалдела! И от этого мужика, и от тебя… Когда ты успела загримироваться?
– Какое там загримироваться? – улыбнулась Марго. – Сижу на подоконнике, пялюсь в окно… Вдруг слышу – ты визжишь, как Дженис Джоплин на ранних концертах. Потом смотрю – несешься ко мне… А вот уже и не ко мне, а к себе. А за тобой – настоящий маньячина!!! Ну, ясное дело, мне интересно стало, я поперлась смотреть… А то, что в бигуди и в грязевой косметической маске – так кто увидит в такое время. Все так твоего визга испугались, что еще пару часов на улицу не покажутся…
– О, Марго! – Настасья растроганно всхлипнула. Кажется, до мой подопечной, наконец, дошло, что на нее было совершено настоящее нападение. – О, Марго! Ты, ты.. Ты такая молодец!
Марго насуплено шмыгнула носом и уселась на корточки, облокотившись о стену подворотни.
– Ты не думай, у меня руки не от страха дрожат. Просто прохладно тут… – хрипло проговорила она, и тут только я понял, что Марго вовсе не присела, а попросту сползла по стене. А еще – и сразу я этого не заметил – в руках Маргоша сжимала молоток. Значит, понимала, что не на прогулку идет… М-да уж… Представляю, сколько нервов ей стоило, не побояться броситься спасать нас с Настей… Одна ночью, с молотком, спасать подругу от маньяка…
– Если бы хоть предки дома были, не так прохладно было бы… – добавила Марго, сознаваясь.
Заметив, что уже могу немного двигаться, я подполз к Марго. Пришло время извиняться. Я положил голову на маргошины колени и заурчал, выражая благодарности. Кусочки моей шерсти – те, что недавно еще были в трещинках – обсыпались Машке на домашние тапочки. Девочка сочувственно вздохнула и потрепала меня по голове.
4. Саморазоблачение неизбежно
Спустя миг я снова мечтал, чтобы эта несносная девчонка никогда не появлялась на нашем горизонте. Марго тараторила без умолку, отвлекая Настасью от главного. Что есть мочи я вопил в Настиной голове, что нужно бежать к Дэну: «Кто знает – может, наш маньяк убежал за подкреплением! Может, у них там целый отряд сбесившихся гаишников с трубками! Cейчас они примчатся стирать нам память! Кто знает, что за гадость ты вдохнула и как она на тебя подействует! Срочно домой!»
Настасья судорожно сжимала мои лапы, пожимала подушечки, успокаивая, но не слышала ни слова из моего мысленного потока. Потому что отвлекалась на Маргошину болтовню! Разумеется, несла Марго полный бред…
– Слушай, этот тип меня на мысль натолкнул! Я всегда знала, что группу нужно назвать как-то ахово. Чтоб как взрыв бомбы, чтоб всем запомнилась! – бормотала она. – Вот что я сейчас решила – будем зваться «охотницы на маньяков!» И на сцену будем выходить вот ровно в таком виде, как я сейчас… Идет? Или нет, мне уже разонравилось. Вид пусть такой же, а название пожестче надо придумать! «Кровавые унитазы», как тебе? Согласна?
– Ага, – растерянно отвечала Настасья, всматриваясь куда-то вдаль. – Только, если можно, без сантехники… И, пожалуйста, не так кровожадно…
Марго застыла с открытым ртом, пытаясь примерить пожелания Настасьи к своему предложению…
– Смотри, это вывалилось у него из карманов! – Настасья внезапно подскочила и кинулась подбирать что-то со дна ямы. – Смотрю-смотрю, и понять не могу, то ли правда что-то блестит, то ли мираж какой…
Настасья проворно схватила найденное. Х-м! Бисер, заряженный солидной порцией волшебства! Та самая плетка маньяка!
– Ты только посмотри! – в руках Настасьи переливалось перламутром ярко голубые камушки, скрепленные чем-то похожим на обычную резинку… Как истинно сдержанный пес, я не зарычал в голос, а лишь немного оскалился…
– Какая клевая фенька! – Марго разом забыла про свою рок-группу, кинувшись к находке. – Я в шоке! Хорошо, что он ее потерял…
– Хорошо, – задумчиво протянула Настя, – Но лучше бы трубка его дурацкая выпала. Не хочу, чтобы мое дыхание к каким-то сумасшедшим на исследования поступило…
– Слушай, – решительно нахмурилась Марго. – Я, конечно, герла андестовая, в смысле девочка понимающая, но не настолько же! Какие трубки, какие исследования? Объясни по-нормальному… А то ведь, если я отброшу коньки от любопытства, тебе придется что-то делать с трупом и объясняться с милицией… Объясняй, что это за маньяк-придурок был?
– Сама не знаю, – честно призналась Настя. – Точно маньяк. И придурок тоже точно. Только не обычный, а с какими-то завихрениями и навыками работы морозильной камерой… Семнадцать штук, – тут же сообщила она, пересчитав бусинки и выложив их все на раскрытой ладони. Внезапный порыв ветра в этот момент отвел в сторону ветку каштана и лучик света от фонаря за подворотней упал прямо на Настину руку. – Ой, мамочка! – восторженным хором взвизгнули девчонки, остолбенев от изумления. Камушки вдруг засветились изнутри, сами собой сложились в какой-то причудливый знак и… поднялись на положенные по ритуалу три миллиметра над рукой колдующего.
О нет! Кто его знает, какое волшебство включается этой штукой! К счастью, Настасья оказалась благоразумной и быстро захлопнула ладонь.
– Как думаешь, что это может быть? – спросила она, все еще глядя на свою руку.
– Маразм, – серьезно ответила Марго, – Он, родимый. Причем коллективный и, боюсь, самолечению не поддающийся… – Машка деловито вырвала плетку из рук подруги и запихнула к себе в тапок. Отчего-то все сокровенное эта девочка всегда совала в обувь или в носки. – Так сохраннее будет, – пояснила она. – И лучше, мне кажется, никому об этой нашей находке пока не говорить. Или засмеют или того хуже, в воровстве обвинят…
После этих слов я понял, что молчать дальше не имею права… Во что бы то ни стало, нужно было погнать девчонок к Дэну и заставить все рассказать.
«Это я, Топа! Я говорю с тобой телепатически! Эй, Настасья!» – пришлось полностью рассекречиваться, спасение Насти сейчас было важнее любых тайн.
Настя вытаращилась на меня, словно видела в первый раз.
– Действительно маразм, – тяжело вздохнула она, спустя мгновение. – Марго, ты не знаешь, как оказывать первую помощь тем, кто внезапно сошел с ума? Про вывихи и переломы нас учили в школе, а вот что делать, если в твоей голове вдруг появляется незнакомый голос и говорит, что он – твоя собака…
«Не веришь?! – разумеется, я не сдавался. – Попроси меня что-нибудь сделать! Сидеть, стоять, лежать…»
– Сидеть, стоять, лежать, – послушно попросила Настасья.
«Да не так! Мысленно!»
– Марго, ты не знаешь, как можно мысленно сидеть или стоять?
«А-а-а-а! Настя! – я был уже вне себя. – Вам срочно нужно идти к Денису! Скажи Маргоше! Уверен, она поймет меня и не откажется… Хи-хи. – мысль привлечь на свою сторону Марго показалась мне очень правильной. – В том, что касается походов к твоему брату, на Марго, думаю, можно положиться!»
«Да уж! – Настасья улыбнулась – Я тоже знаю, что к Дэну она готова бежать по любому поводу…»
Мы многозначительно переглянулись, и лишь тут до Насти дошло происходящее:
«Так мы действительно можем разговаривать мыслями?! Топа! Это же здорово!»
«Быстро хватай Маргошу и бегите домой!»
– Марго, послушай, – теперь Настасья стала послушной. – Твои родители – на даче. Мои – в командировке. Из взрослых остается только Дэн. Думаю, нам нужно рассказать ему все. А то – маньяк с трубочкой, летающие фенечки, голоса в голове – это, знаешь ли, как-то уж совсем…
Кто б мог подумать, что мы наткнемся на яростное сопротивление Марго.
– Нет! – Машка запыхтела, как паровоз. – Ты смерти моей хочешь?! А если и так! В таком виде я к нему ни за что не пойду… Ни живой, ни мертвой…
– Брось, ты прекрасно выглядишь! – растерявшись, затараторила Настасья. – Маску сотрем сейчас, бигуди поснимаем…
– Издеваешься? Хочешь сделать подругу посмешищем?! А гель с блестками, а черный лак на ногти, а дэзик с суперкарамелевым запахом? Я ж рюкзак с собой не взяла, когда из дому выскочила… Нет уж, покатим к тебе через час, а сейчас – ко мне зайдем… Нет?! Сама тогда к Дэну иди, раз ты такая умная…
– Это не я… Марго, ты не поверишь, это – Топа. Только не волнуйся…
Несколько минут Настасья пыталась что-то объяснять, а Марго возмущенно переводила взгляд с меня на подругу и обратно. Машка явно не верила ни единому слову и не могла взять в толк, зачем ее разыгрывают.
«Ладно, уговорили! – решился я, осознав, что объяснить девчонкам ситуацию быстрее, чем ждать пока Марго сходит домой и нарисует на лице новую боевую раскраску. – Сейчас я вам все расскажу. С самого начала, чтобы все стало ясно. Но потом – сразу к Денису. Договорились? Послушайте, и сами поймете, что дела не терпят отлагательств. Насть, я буду говорить тебе, а ты передавай Марго услышанное».
Настасья покорно озвучила мои слова подруге. Марго, обиженно пыхтя, закатила глаза к небу, но все же согласилась. Уселась прямо на бордюр и скептически хмыкнула:
– Валяй, рассказывай! – скептически хмыкнула она. – Посмотрим, что ты мне такого нагрузишь!
Поделиться книгой: