Помоги проекту - поделись книгой:
– Если постоянно заставлять себя, применяя силу воли, это неизбежно приведет к развитию болезней всех мастей. Я уже говорил, что сила воли – это естественный анаболик, и последствия при передозировке такие же.
– Это точно. Помню, я в течение нескольких дней заставлял себя рано вставать и обливаться холодной водой. Последующие две недели гриппа отбили всю тягу к моржеванию. Сейчас, учитывая, что по выходным я регулярно валяю дурака, болезни мне не грозят.
Ренди положил деньги в принесенный счет и отдал официанту.
– Сколько с меня? – спросил я.
– Не думай об этом. Финансовая сторона этого мира мне полностью подвластна.
– Как знаешь. – Я убрал кошелек. – Может, встретимся в субботу? Что ты любишь? Бильярд? Футбол?
– Ты ошибочно принял меня за приятеля, с которым убивают время, это не так, – предупредил Ренди. – Я прихожу и ухожу, когда мне вздумается, вожу тебя в те места, какие сочту нужными. Все понятно?
– Да.
– В субботу лучше поваляй дурака, а то тебе ведь в воскресенье ехать на юбилей тети Лоры.
– Откуда ты знаешь?! – поразился я.
– Дата рождения – это всего лишь несколько цифр. Узнать ее не сложно. Сила воли нужна не только для работы, верно?
– Вот это в точку! Иногда перенести торжество бывает сложнее, чем встать в шесть утра.
В тот вечер Ренди подвез меня до дома, а потом уехал не попрощавшись. Ритуалы, звонки, стандартные вопросы о том, как идут дела, – все это было не для моего нового знакомого. Я принял его условия, так как тупых шуток, разговоров о погоде и незначащих встреч мне и так хватало. Взять хотя бы юбилей тети Лоры. Нам обоим давно было ясно, что мы не испытываем друг к другу теплых родственных чувств, а порой даже раздражаем, но, тем не менее, она исправно приглашала меня на все праздники. Зачем? Мне и самому хотелось бы это знать.
Глава 5
Семейный ужин и вера в магию
Уже месяц София занималась биографией своего кумира, писателя Джерри Гарсиа. Она приезжала к нему по вечерам или на выходных. Эти встречи стали для девушки настоящей отдушиной между сменами в Колл-центре, во время которых нужно было в очередной раз рассказывать о том, что платежи по кредиту являются обязательными, и в очередной раз выслушивать слезливые повести о «семерых по лавкам» в разных вариациях. С Джерри София чувствовала, что может говорить откровенно, называя вещи своими именами, и при этом не бояться осуждения.
Писатель и его биограф не всегда виделись дома. Поскольку в этот раз выходные выдались теплыми и солнечными, Джерри пригласил Софию в спортивный клуб. Несмотря на свой почтенный возраст, писатель хорошо плавал и с удовольствием сидел в сауне. В перерывах между купанием они лежали у открытого бассейна, греясь на летнем солнце.
– Вам нравится? – спросил Джерри, устраиваясь на лежаке.
– Великолепно! – София достала из пляжной сумки диктофон. – Я оказалась на курорте посреди Москвы.
С внешней стороны бассейн и прилегающую территорию окружали забор, увитый диким виноградом, и высокие деревья. Рядом с бассейном располагалась небольшая площадка с фонтаном, а еще дальше двухэтажное здание клуба. Левее находились два деревянных домика (финская сауна и русская баня), беседка и холодный бассейн.
– Люблю предаваться праздному безделью около воды, – продолжил писатель. – В летних путешествиях мне гораздо больше нравится купаться и заниматься виндсерфингом, чем ездить по достопримечательностям.
– Мне тоже, – согласилась София. – Всегда считала, что цель отпуска – набраться сил, а не укататься до такой степени, чтобы понадобился отдых от отдыха.
– И как вы предпочитаете расслабляться?
– Прежде всего, наедине с собой. Только в эти минуты мне не нужно думать, что сказать и как посмотреть. Короткие выходные дают мне силы переносить ежедневные разборки с клиентами и менеджерами. Вчера одна дамочка полчала орала, что не в состоянии выплачивать ипотеку из-за курса доллара. Как будто при установке этого курса советуются со мной. Устав от бесполезного разговора, я бросила трубку, а она, конечно, написала жалобу. На это у нее время есть, а на ипотеку нет.
– Курс доллара… – задумчиво протянул писатель. – Я помню время, когда планшеты только появились, а сверхзвуковые самолеты были предназначены главным образом для армии. Тогда все тоже переживали из-за курса доллара. Сейчас техника шагнула далеко вперед, а проблемы остались. Зачем вы терпите этот бардак? – спросил Джерри. – Я могу платить больше, чем в вашем банке. Станьте моим личным секретарем.
– Нынешняя работа гарантирует мне относительно стабильное положение. Я не хочу полностью зависеть от вашего настроения. В банке тяжело, но там, по крайней мере, заранее известны правила игры, а вас я совсем не знаю. Вдруг вам однажды покажется, что мне нужно носить белые бантики или увеличить грудь, а я вместо того, чтобы отказаться от такого бреда, вынуждена буду подчиниться.
– Достойный ответ. Вы так похожи на меня! – Писатель смотрел на девушку с уважением. – Итак, на чем мы остановились?
– На вашей семье. – София включила диктофон.
– Скорее семьях… – И Джерри продолжил свой рассказ.
Родители развелись, когда мне было 16 лет. Тогда же, чтобы не мешать друг другу, они решили разменять нашу четырехкомнатную квартиру на две двухкомнатные. В первой стали жить я и мама, а папа поселился во второй. Параллельно он начал строить дом за городом. К тому моменту, как я закончил институт и начал работать, папа переехал в свой собственный дом и снова женился, а я перебрался в его городскую квартиру. Так у меня и появилась своя жилплощадь.
После развода родители сохранили хорошие отношения и взаимное уважение, но общались мало, так что вместо одной у меня появилось две семьи: одна – со стороны мамы, другая – со стороны папы. В каждой существовали свои традиции и правила поведения. Об отце я расскажу позже, а пока опишу материнскую линию.
У бабушки и дедушки было трое детей: старшая дочь Лора, моя мама Светлана и младший сын Николай. В свою очередь у тети Лоры родился сын Валера, мой старший двоюродный брат, а дядя Коля стал отцом Глеба и Ники, моих младших кузена и кузины. Будучи ребенком, я обожал, когда мы собирались всей семьей. Тогда мы с Глебом и Никой обычно уходили играть, съев пару ломтиков колбасы. По мере моего взросления приглашения из «хочешь поехать?» превратились в «должен присутствовать!». Когда двоюродные брат и сестра выросли, их перестали интересовать машинки, мягкие зверушки, солдатики и прочие игры, я вдруг обнаружил, что мы совершенно разные и нам почти не о чем разговаривать. Закончилось все тем, что я стал ездить на семейные мероприятия, только чтобы не расстраивать маму и бабушку. С тетей Лорой, Валерой и его женой я бы вообще предпочел встречаться только на свадьбах и похоронах. Открытой вражды между нами не было, но, чтобы она не началась, нам лучше было оставаться на расстоянии.
В воскресенье, с полной мрачных мыслей головой, я в назначенное время приехал к маме, а оттуда мы вместе поехали к тете Лоре. Дорога до ее дома сама по себе была отдельным приключением: сначала нужно было ехать на метро, потом на автобусе, а затем еще прыгать по стройкам, проходя через лабиринты деревянных дорожек, которые перекрывали островки наваленной грязи. В процессе можно было в полной мере насладиться видом красно-белой ленты, обозначающей пробитые в асфальте ямы; из них торчали трубы, рядом валялись куски арматуры, бродили непонятные личности. Каждый раз, проходя этой дорогой, я ждал, что вот-вот выскочит Джек Потрошитель. Но была еще одна опасность – стаи бродячих собак, которых я очень боялся. Говорят, что собака бывает кусачей только от жизни собачей. Возможно, так оно и есть. Беда в том, что свои накопившиеся обиды собаки, как и люди, склонны вымещать на окружающих. Зубастые, голодные, вшивые, злые и больные, эти стаи будут пострашнее любого грабителя. От них не удастся отделаться, просто отдав мобильный телефон и часы. Стая собак будет защищать свою территорию, даже если это подземный переход или клочок земли возле продуктового магазина, и им не объяснишь, что только так можно пройти к нужному дому.
За свою жизнь я попробовал горные лыжи, прыжки с тарзанки, виндсерфинг, прыжки с парашютом, водные лыжи, скалолазание, но, на мой взгляд, настоящий экстрим представляет собой прогулка по промзоне или стройке Москвы и Московской области. Каждый раз, добираясь до дома тети Лоры, я чувствовал себя героем фильма «Остаться в живых», а еще больше острых ощущений получал, когда приходилось возвращаться обратно вечером в полной темноте.
В тот день, вдоволь насладившись радостями сомнительного района, мы с мамой подошли к многоэтажному дому и набрали номер нужной квартиры на домофоне.
– Вы что, забыли код? – раздался из динамика голос тети Лоры.
– Лора, открой, – ответила моя мама, стараясь держаться спокойно.
– Нужно чаще приезжать, тогда бы и код знали, – высказалась моя тетя, прежде чем мы услышали долгожданное пиканье открывающейся двери.
Мне вспомнился бородатый анекдот: «Если ты задаешь вопрос на английском форуме, то получаешь ответ. Если на еврейском, то получаешь встречный вопрос. А если на русском, то тебе рассказывают, какой ты лох». Метод общения тети Лоры соответствовал практике русских форумов. А еще она вела бухгалтерию телефонных звонков. По ее мнению, каждый член семьи должен был звонить ей определенное количество раз в неделю. Какое именно – знала только тетя Лора, но если по итогам месяца или квартала дебет не сходился с кредитом, она напоминала провинившемуся о его родственном долге. При этом стоило позвонить ей с простым вопросом «как дела?», и ты получал ворох претензий по поводу того, что звонишь редко. Лично у меня такой подход напрочь отбил желание звонить ей без повода. В результате, по бухгалтерии звонков я числился у тети Лоры в безнадежных должниках.
Пока я морально готовился к тому, что получу от старшей сестры мамы выговор за свое халатное отношение к количеству необходимых звонков, мы успели подняться на лифте на пятнадцатый этаж. Именинница сразу открыла нам дверь и с улыбкой на лице спросила:
– Как добрались?
– Нормально. – Я старался говорить непринужденным тоном.
– Джерри, ты так и не ездишь на машине? – поинтересовалась тетя Лора.
– Ты же знаешь, если сел за руль, нельзя пить алкоголь, – объяснил я.
На самом деле я легко переживал необходимость оставаться трезвым на празднике. Истинная причина, по которой я, несмотря на все опасности, предпочитал общественный транспорт, а не собственную машину, была в том, что я никак не мог запомнить дорогу. За рулем я все время думал о том, как бы с кем не столкнуться, поэтому у меня не получалось составить в голове карту пути. В результате я часто путался, пропускал повороты. Дополнительная ответственность состояла в том, что со мной ехала мама; она в подобных случаях начинала сильно волноваться. Такой стресс мог вызвать у моей эмоциональной мамы бессонницу или головокружение, а у меня – чувство вины за свой топографический кретинизм. «Если мне случиться поцарапать кому-нибудь дверь или оторвать зеркало, я как-нибудь это переживу, но если в этот момент полдня ждать ГИБДД вместе со мной будешь ты, я себе этого не прощу» – таково было мое объяснение, когда мама предложила поехать на машине.
Тетя Лора проводила нас в свою квартиру. Спальня была оклеена яркими обоями с узорами из цветов, интерьер составляли два деревянных шкафа, раскладывающийся стол, кровать, несколько стульев и диван, а на стенах висели натюрморт с корзиной фруктом и несколько привезенных с южных морей тарелок. Две достопримечательности в квартире тети Лоры меня особенно поражали: бледно-розовые кухонные шкафы и дверь в туалет без защелки с вставкой из матового стекла. На мое полушутливое замечание об отсутствии возможности обеспечить себе уединение во время происходящего в туалете интимного процесса тетя Лора ответила так: «А что скрывать-то?» И ведь не поспоришь.
Мама и тетя Лора сразу отправились на кухню, чтобы закончить приготовление праздничного ужина, а я сел на диван рядом с приехавшей час назад бабушкой. Рядом с ней я чувствовал себя легко, и мы быстро разговорились. Моя бабушка, носившая символическое имя Елена, стала вспоминать свои школьные годы, когда за ней бегали все мальчишки. Слушая ее рассказы, я часто вспоминал легендарную Елену Троянскую. В молодости бабушка была очень красивой девушкой, что подтверждали немногочисленные фотографии. Да и сейчас, в свои восемьдесят с лишним лет, бабушка выглядела отлично, особенно в сравнении со многими другими дамами ее возраста.
Закончив описание своего любимого периода жизни, когда она была незамужней девушкой, бабушка перешла на семейную жизнь. В своих рассказах она часто путала события, переставляла местами факты и добавляла новые подробности, что вызывало у меня беззлобную улыбку. Сейчас она напоминала мне веселую десятилетнюю девочку, хотя на самом деле за плечами у нее была тяжелая жизнь. Если честно, я искренне удивлялся, как бабушке вообще удалось выжить. Военное детство, послевоенная неустроенность, бесконечные переезды – такой путь прошла бабушка, и при этом она умудрилась сохранить жизнелюбие. Ее муж, мой дедушка, умер пять лет назад. До пенсии он работал горным инженером, поэтому его часто переводили из города в город. Они с бабушкой успели пожить во всех частях необъятной России, от Башкирии до Тюмени. Мой дедушка был очень сильным, волевым, порой властным человеком, непререкаемым авторитетом на любом месте, где приходилось работать, а еще – образцом честности и неподкупности. Вместе с бабушкой они прожили больше 50 лет вместе. В день золотой свадьбы они даже расписались в книге юбиляров во Дворце бракосочетания. Когда записывали поздравительное видео, я сказал, что не видел более удачного брака. Тогда мне казалось, что мягкость бабушки идеально дополняет непреклонность дедушки. А через полгода все мое представление об их браке обрушилось, как подорванная крепость. Сложившиеся в моей голове иллюзии уступили место суровой реальности. За красивой картинкой скрывалась горькая правда жизни. Я случайно узнал, что бабушка сделала больше десятка абортов, а во время одного из них едва не умерла. В тот момент я не верил своим ушам.
Даже после его смерти бабушка часто винила дедушку в самых разнообразных мелочах, вспоминала моменты, когда он был груб и кричал на нее и детей. Порой мне казалось, что с его смертью она испытала облегчение, обрела потерянную свободу. Она стала часто гулять, интересовалась политикой, читала книги.
В это время с кухни периодически доносились крики: «Клади сюда! Держи сковородку! Аккуратнее! Двумя вилками!» Опыт подсказывал мне, что лучше не вмешиваться, иначе получишь с обеих сторон. Я сам относился к еде достаточно просто и мог годами есть одно и то же простое блюдо, без желания разнообразить свой рацион. В качестве праздничного ужина мою скромную персону вполне устроили бы пельмени из магазина или макароны с сыром.
Постепенно стали собираться остальные приглашенные. Когда приехал мой старший двоюродный брат Валера, праздник для меня превратился в дело. Свою главную задачу я видел в том, чтобы с ним не поссориться, хотя иногда очень хотелось. При любом удобном случае брат отпускал в мой адрес колкие остроты, я отвечал ему тем же.
– Что, Джерри, опять без машины? – приветствовал меня Валера, – Когда научишься нормально ездить?
– Как только ты выплатишь ипотеку, – с сарказмом в голосе ответил я, но при этом любезно протянул ему руку.
– Как дела на личном фронте? – снова поинтересовался мой кузен. – Девушка есть?
– Нет, – равнодушно отозвался я.
– А ты хотя бы ищешь или все ждешь у моря погоды?
– Как раз на днях дал объявление в газету: «Ищу девушку. Обязательное требование – понравиться Валере».
– Я, как старший, плохого не посоветую. – Он стал говорить назидательным тоном. – Тебе следует воспитывать в себе чувство ответственности, а то так и останешься один.
– Лучше расскажи, как твои дети. – Я попытался сменить тему, так как разговор грозил стать взрывоопасным.
– Младший приболел, поэтому жена осталась дома, – пояснил кузен.
Валера был старше меня на восемь лет. Еще в институте он женился по залету на девушке по имени Люба. Их старшей дочери Кире уже исполнилось 12 лет, а два года назад родился ее брат Антошка.
– Валера, ты куда салат поставил?! – резко прервала нас тетя Лора. – Неудобно же!
– Куда сказала, туда и поставил! – возмутился двоюродный брат.
– Не ори! – еще громче воскликнула его мама.
– Сама не ори!!! – Валера старался ее перекричать.
Словесные поединки между тетей Лорой и моим кузеном были в порядке вещей. Они легко ссорились и так же быстро отходили. Иногда мать и сын обзывали друг друга такими словами, после которых я бы навсегда записал человека в список своих врагов.
Последними на праздник приехали дядя Коля со своей женой и детьми. Из раза в раз он обещал приехать пораньше, а потом опаздывал часа на два. Когда ему звонили, выяснялось, что семейство моего дяди только собирается выехать. Меня такое поведение очень раздражало, так как все были вынуждены его ждать. В итоге начинали позже, чем собирались, а заканчивали почти ночью. В тот раз дядя Коля, его жена Людмила, а также Глеб и Ника приехали только к шести вечера.
Мы сели за уставленный яствами стол, разлили напитки, а потом стали строго по старшинству произносить тосты за здоровье именинницы. Спустя полчаса, когда были пересказаны последние новости, снова начался сеанс воспоминаний. Бабушка опять стала рассказывать о своих прекрасных школьных годах. Я откинулся на спинку стула и уже было совсем расслабился. Оказалось, зря. В нашей семье существовала одна неприятная традиция: достижения забывались мгновенно, а любую оплошность вспоминали годами при любом удобном случае. Главными хранителями этого обычая выступали тетя Лора и ее сын.
– Джерри, помнишь, как тебя на даче пчела в задницу укусила и ты так забавно плакал и лепетал: «Попа бо-бо»? – Валера был в своем репертуаре.
– Нет, не помню, – отрезал я.
– Да ладно, тебе пять годиков было. – Кузен ехидно улыбался.
Мне отчаянно хотелось врезать ему монтировкой. У Валеры была раздражающая привычка вести строгий учет случаев, кто когда не вовремя пукнул и у кого когда штаны слетели. Щекотливые ситуации и курьезные моменты заботливо складывались в копилку его памяти, тщательно охранялись и часто использовались.
Благо что бабушка стала расспрашивать Глеба и Нику про учебу. Разговор постепенно перетек в более спокойное русло, но ненадолго. С подачи тети Лоры заговорили сначала про отношения Валеры и Любы, а потом про женщин и мужчин вообще. Интуиция подсказывала мне, что добром это не кончится.
– Давайте выпьем! – торжественно предложил я, чтобы сменить тему.
Как только все подняли бокалы (большей частью с соком и минералкой, так как потом за руль садиться), я начал говорить свой тост:
– Желаю имениннице удачи…
–…чтобы в казино играть, – прервал Валера.
– Валерий Сергеевич, будьте любезны дождаться очереди, – пафосно произнес я, а потом продолжил более спокойным тоном: – А то на «Титанике» они все здоровые были, а вот удачи им не хватило.
– На каком сайте скачал? – Кузен не переставал демонстрировать свое остроумие.
– Где скачал, там уже нет, – парировал я.
Мы стали чокаться бокалами. Я надеялся, что в этот раз пронесет, но последующие события стали отражением известного анекдота.
Как только бокалы снова оказались на столе, дискуссия на женско-мужскую тему продолжилась на новом витке.
– Поставлю вопрос так, – сказал дядя Коля. – Может ли женщина создать шедевр?
– Естественно, – тетя Лора повысила голос, – Анна Ахматова, Марина Цветаева…
– Я начинал читать Жорж Санд, но не нашел там ничего стоящего. – Дядя Коля ринулся в бой.
Уж не знаю, чем и когда его впечатлила данная представительница литературного мира, но он упоминал ее по поводу и без, всякий раз подавая как пример безвкусицы.
– Не начинай! – встрепенулась моя мама.
– Нет, я скажу. – Дядя Коля почти орал. – История женской эмансипации…
Тут он вспомнил целую вереницу исторических личностей, от вождей древних племен до Зигмунда Фрейда с его теорией зависти к пенису. К разговору подключились все, кроме меня, Глеба и Ники. Причем громкий голос в нашей семье тоже считался аргументом. Не имея возможности остановить борьбу полов, я мысленно просил высшие силы, чтобы круг пострадавших ограничился только посторонними людьми, вроде Маргарет Тэтчер. Валера заметил, что бывшая премьер-министр Великобритании убежала со своего поста вся в слезах, на что тетя Лора привела убийственный аргумент:
– Мне еще в первом классе сказали, что ты в группе риска.
– Давай еще детский сад вспомним!!! – рассердился кузен.
Когда Валера пошел в школу, у них провели психологическое тестирование. Детей просили нарисовать то ли самих себя, то ли дом и дерево. По итогам двоюродного брата занесли в некую «группу риска». В чем именно состоит этот риск, ни я, ни тетя Лора, ни сам Валера не знали. Казалось бы, это произошло сто лет назад, но наши семейные посиделки порой напоминали передачу «Никто не забыт, ничто не забыто».
– Есть народная мудрость: баба с возу – лошади легче, – заявил дядя Коля.
– И это неправильно, – возразила моя мама.
– Чья бы корова мычала, – упорствовал ее младший брат. – Ты довела Костю до того, что он от тебя сбежал!
Это был тот удар ниже пояса, которого я боялся. Дядя Коля быстро переключился на митингующую тетю Лору, но я заметил, как резко замолчала моя мама. Дядя имел в виду моего папу, Константина Веревкина. На самом деле он никуда не уходил и уже тем более не сбегал. Родители разошлись по взаимному желанию.
Меня всегда поражал тот факт, что, вступая в брак, люди клянутся любить друг друга всю жизнь. Этим они буквально обещают законсервировать себя в день свадьбы, говоря, что ничто и никогда их не изменит, даже такие события как переезд, болезнь, рождение детей, смена работы, новые законы, война и визит инопланетян. В разводе моих родителей не было правых и виноватых. Просто со временем они повзрослели, изменились, и чувства угасли. Причем процесс шел параллельно. Нельзя сказать, что кто-то внес больший или меньший вклад. Согласитесь, тяжело терпеть на своей территории ставшего чужим человека, тут взорвется даже самый уравновешенный. С годами количество скандалов по мелочам увеличивалось в геометрической прогрессии. И вот в один прекрасный момент мои родители устали ссорится и развелись. Приняв такое решение, мама и папа почувствовали облегчение и моментально договорились об имущественных вопросах, так как оба хотели поскорее освободиться от груза прошлого. Я по традиции остался жить с мамой, но при этом часто виделся с папой. После развода отношения родителей резко наладились. Во время редких встреч они вели себя как дальние, уважающие друг друга родственники – здоровались вежливо, говорили деловым тоном, кратко и по существу.
Поделиться книгой: