Песнь златовласой сирены. Книга 2

Проигнорировав задумчивый взгляд магистра, попрощался с тем и покинул зал.

Шокированный Рисай остался стоять в пустом зале, осмысливая увиденное. Мимо его внимания не прошло умение Тени мысленно призывать брейдов, и занятный артефакт на руке у адептки… Он же видел, как браслет ожил и стал поглощать накладываемое заклинание, но потом замер и, вернувшись в прежнюю форму, позволил всё же его наложить. Он готов был поклясться, что между ним и Тенью произошёл мысленный диалог.

Диалог с артефактом?! Если бы не видел своими глазами, посчитал бы бредом, как и то, что Тень способен быть снисходительным к кому-либо. С чего бы такая забота? Ну, разбудили бы девчонку, сильно не ругали б, войдя в положение, и отправили в общежитие спать. Так нет же, он даже брейда вызвал, чтобы её не будить.

Занятно. Припомнились сегодняшние слухи насчёт того, что его видели не совсем одетым в лечебнице. В её палате. Неужели?!.

Рисай тряхнул головой, отгоняя предположение. Девчонка его явно боится, да и угроза личным разговором в случае ослушания прозвучала угрозой, а не обещанием. Но поведение Тени было странным. Не свойственны тому бескорыстные порывы. Приручает девчонку? Тогда проще было разбудить и разыграть заботу. Да и зачем ему это? Работать в его департаменте престижно, об этом мечтают многие выпускники, но берут туда самых лучших. Тень лично отбирает кадры.

Девчонка обещает стать сильным магом и, судя по тому, что ректор и Тень не имеют ничего против её маскарада, не на балах она танцевать будет. Необходимо особое внимание уделить её физической подготовке, но где, как не здесь, с этим справятся. Из Саруна выходили сильнейшие боевые маги, закалённые воины. Если учесть, что девчонка ещё и красива, то в будущем она обещала превратиться в мощное оружие. Чего стоят её способности прожигать защиту. Он сам помогал восстанавливать полигон после того, как она там порезвилась. Нет, совсем не зря Тень с ней носится. Наверняка уже имеет на её счёт далеко идущие планы.

Глава 12

Проснувшись, некоторое время не могла сообразить, где я. Испуганно вскочив, обнаружила себя на своей постели в общежитии. Обувь и мантия с меня были сняты, но одежда на месте. Кем-то заботливо укрыта пледом. Как я здесь оказалась?! Ничего не помню. Последнее воспоминание — как я медитирую в зале, а оставшись одна, от усталости ложусь на циновку.

Мысли разбегались, и предположений, каким загадочным образом я перенеслась в свою комнату, не было. Подумав, решила спросить того, кто должен хоть что-то знать — Гасса. Ведь он всегда в курсе, когда я прихожу или ухожу.

Встав с постели, сначала подошла к окну и, потянув за шнур, открыла шторы. За окном был вечер. Ничего себе, я проспала! Странно, но, несмотря на продолжительный отдых, я ещё испытывала слабость, как после болезни. Судорожным движением нащупала на руке гаярду и облегчённо выдохнула — змейка была на месте в виде браслета. Наверное, я ещё нескоро избавлюсь от страха её потерять. Поглаживая её, пошла в гостиную и позвонила в колокольчик, вызывая брейда. Гасс не заставил себя долго ждать.

— Проснулись? — улыбнулся он и тут же захлопотал: — Надо поужинать. Я сейчас накрою, а потом настойку принесу, что целительница передала. Наказала обязательно перед сном выпить.

Не успела я ничего у него спросить, как он исчез. Что ж, при напоминании об ужине сразу разыгрался аппетит. Смирившись, я, подавляя зевок, поплелась в ванную комнату умыться, чтобы прогнать сонливость и помыть руки.

Когда вернулась, Гасс уже накрывал на стол. Поискав глазами по комнате, нашла свою сумку лежащей на стуле и, подойдя к ней, достала блокнот.

«Гасс, как я здесь оказалась?» — спросила его. Записку написала от своего лица, ведь перед ними скрываться уже незачем. Меня мучило любопытство. Или я страдаю провалами памяти, или меня сонную сюда доставили. Тогда кто? Не магистр же Рисай, да и Харн бы меня просто разбудил, а не тащил через всю Академию. И почему не проснулась? Ведь обычно я чутко сплю.

Перед преподавателем я чувствовала свою вину и стыд. Он выделил мне время для индивидуального занятия, а я не нашла ничего лучшего, как позорно заснуть.

— Ну, так… — замялся Гасс. — А давайте вы поедите, а я потом всё расскажу? — с надеждой спросил он, явно испытывая неловкость.

Такое начало меня не обрадовало, и чуть нахмурившись, я строго посмотрела на него. Что-то подсказывало, что от его рассказа я буду точно не в восторге. Под моим давлением, Гасс нехотя заговорил, и я порадовалась, что успела сесть к столу. Хотелось застонать в голос от того, что дрыхла на глазах у магистра и Тени, вместо того, чтобы медитировать. Стыдно-то как! А перед Тенью было стыдно вдвойне. Только зачем он приходил? Желал осуществить угрозу или потребовать извинений за испорченную одежду?

Не-е-ет. При одной только мысли встретиться с Тенью лицом к лицу мне становилось дурно.

К заметному облегчению Гасса, известие о том, что перенёс в общежитие меня он, я восприняла спокойно. Он заверил, что нёс меня путями брейдов и никто из адептов нас не видел. Я на такое даже надеяться не могла. Не хотелось, чтобы кто-то видел меня настолько слабой. А вот приказ Тени сидеть завтрашний день в комнате ничего, кроме бессильной злости, не вызвал.

«Может, это его месть такая? — мелькнула у меня мысль. — Тогда я ещё легко отделалась».

От этого предположения моё настроение резко пошло вверх и пропавший после новостей аппетит вернулся.

* * *

Ночь благоухала ароматами цветов. Я очутилась в незнакомом парке, освещённом лунным светом. Несмотря на мирный пейзаж, в воздухе ощущалось напряжение.

— Лори-и-и, — шептал лёгкий ветерок, игриво играя с моими волосами. — Лори-и-и, — прозвучало более настойчиво, и ветер начал слегка подталкивать меня в спину, как будто зовя за собой. На мне была пижама, в которой я засыпала. Несмотря на то, что обуви на мне не было и стояла босиком, я не ощущала острых камушков, ногам было не холодно. В душе зарождалась тревога, но я повиновалась зову ветра и пошла по дорожке, которая привела меня к небольшому озеру округлой формы. Через него был переброшен хрустальный мостик с высокими перилами, который обрывался ровно на середине озера. Вторая половина его была как будто соткана из лунного света. Воздушные потоки подталкивали меня к мостику, звали, соблазняли, кружа вокруг меня, но мне почему-то стало страшно.

— Лори-и-и!.. — настойчиво звал меня ветер. Я не могла понять, откуда слышится голос. Он был и впереди меня, и позади, звучал отовсюду, как будто сама ночь обрела голос и настойчиво звала меня на мостик. Само озеро окружали густые аккуратно подстриженные кусты выше моего роста, и я не могла рассмотреть, что находится за ними и как далеко простирается этот странный парк.

«Если я поднимусь на мостик, то смогу осмотреться», — мелькнула мысль, и я сделала несмелый шаг в сторону него. Запахи цветов дурманили, голова немного кружилась. Что-то важное от меня ускользало. В голове билась какая-то мысль, но не могла сформироваться.

Я сделала шаг, ещё шаг и замерла перед хрустальным мостом, не в силах ступить на него. Что-то мешало, а виски сдавило, как в тиски. Вода в озере была тёмной, ветер, настойчиво подталкивающий меня, поднимал лёгкую рябь.

Несмотря на то, что полная луна освещала всё вокруг, мне стало жутко. Тёмная вода пугала меня и казалась не водой, а чем-то более плотным и вязким. Хрустальный мост в холодном лунном свете вызывал дрожь, невзирая на свою красоту.

— Лорианна! — зарычал ветер, устав ждать, пока я решусь, и резкий порыв толкнул меня в спину. Невольно я сделала несколько шагов вперёд, встав на мост.

И ветер стих. Вокруг всё замерло, тишина стала гнетущей. Спиной я почувствовала, что сзади кто-то есть. Как будто кто-то встал позади меня. На затылке зашевелились волосы от охватившего меня ужаса. Он рассеял тяжёлый дурман, обволакивающий сознание.

Я совсем не удивилась, когда тёплые ладони легли мне на плечи.

— Лори-и-и, — в протяжном выдохе слышалось облегчение. — Девочка моя…

Наконец я поняла, что меня так тревожило. Узнала голос. Корнелиус! Но было поздно. Если в парке он был шелестящим бестелесным шёпотом, то на мосту обрёл плоть. Я оказалась в ловушке. Сзади — он, а впереди — неизвестность. Если он хотел меня заманить на мост, то сомневаюсь, что мне стоит по нему идти.

Маг нежно притянул меня к своей груди, и спиной я почувствовала тепло, исходящее от его тела.

— Я с ума по тебе схожу! — глухо признался он, зарываясь лицом в мои волосы. Его руки переместились на мою талию, крепко сжимая меня в объятиях. Хищник поймал свою жертву и наслаждался своим триумфом. В груди всё сдавило, внутренне я съёжилась от страха.

Что же теперь будет? Хотелось успокоить себя, убеждая, что это лишь сон, но подсознательно я понимала, что это нечто большее, чем сон. Слишком всё реально.

— Почему ты убежала? — с мукой спросил он. — Я бы не обидел тебя. Хотел любить, заботиться… одевать в шелка и осыпать драгоценностями. Ты была бы госпожой моего сердца и хозяйкой в моём замке.

«Надо же, — с горечью подумала я, — а раньше он обещал снять для меня домик и навещать, как возникнет желание».

— Вернись ко мне! — страстно заклинал он, осыпая поцелуями моё ушко. — Прости, если обидел или напугал.

Обидел? Напугал?! Да он растоптал меня! Его прикосновения и поцелуи вызывали отвращение, в душе зарождалось возмущение и протест, прогоняя охватившее меня оцепенение.

— Скажи мне, где ты? Мои люди доставят тебя ко мне. Я знатен, богат, ты будешь жить в роскоши, как принцесса!

Его слова не тронули меня. Он предлагал мне быть содержанкой, игрушкой для утех. Для меня была предпочтительней смерть, чем ещё раз испытать на себе его ласки.

— Девочка моя златовласая, почему ты молчишь? — требовательно спросил он, в голосе нежность сменили стальные нотки.

«Почему»?! Как легко он забыл, что лишил меня голоса. «Златовласая?!» Скосив глаза, лишь сейчас заметила длинные светлые локоны, что были у меня прежней. Тем лучше! Я рванулась вперёд, желая избежать его прикосновений, но он с лёгкостью удержал меня.

— Лори?! — плохо скрывая разочарование, настороженно спросил он. С гулко бьющимся сердцем я замерла, молчание затягивалось. — Значит, не хочешь… Что ж, я хотел по-хорошему… — крепко прижимая к себе, он практически понёс меня к середине моста. Мы почти приблизились к краю, прежде чем я спохватилась и начала извиваться в его руках, упираясь ногами.

Всей душой я не желала приближаться к краю хрустального моста, а граница между ним и половиной моста, сотканной из лунного света, пугала меня. Удивительно, но мне удалось затормозить нас, упёршись пятками.

— Пусть ты сейчас далеко, но где бы ни была, знай, что ты уже в моих руках, — уверенно произнёс он. — Ты знаешь о своих родителях и о себе?

Я вздрогнула, шокированная вопросом. Он-то что может знать о моих родителях?!

— Знаешь? — требовательно переспросил он, и я отрицательно покачала головой.

— Приди ко мне, и я расскажу тебе о них и о тебе самой. Поверь, тебе грозит опасность. Если о тебе узнают или поймут, кто ты, тебе не жить. Лишь в моих силах обеспечить твою безопасность.

Его слова как отравленные стрелы вонзались в меня. Он знает о моих родителях?! Откуда?! Или это уловка? Какая опасность может мне грозить?!

Вопросы, вопросы… Только разве можно ему верить? Мысли метались, я лихорадочно думала. Что бы он ни говорил, но для меня наибольшую опасность представляет именно он. Сейчас я под опекой Харна, и кем бы ни был Корнелиус и какое положение ни занимал, принц наверняка выше его по положению. Так что, лучше уж я доверюсь Харну, чем ему. К тому же, мне и дядя о моих родителях расскажет. Да тот же Тень способен добыть информацию. Всё лучше, чем ненавистный насильник, не желающий оставить меня в покое.

«Он просто запугивает меня!» — сказала себе.

— Вернёшься? — с затаённой надеждой спросил он, но я отрицательно качнула головой.

Маг тяжело вздохнул, как будто обуздывая себя, и следующие слова прозвучали веско и холодно:

— Тем хуже для тебя. Ты ещё не понимаешь, но выбора нет, тебе никуда не деться.

В несколько шагов он достиг черты между мостами, но вот переступить её не смог. Я чувствовала, как он подталкивает меня в спину, но напряглась всем телом, сопротивляясь движению вперёд. И дело теперь было даже не в физической силе. Скорее, между нами шёл поединок воли, да и призрачный мост пугал меня не меньше, чем мужчина за спиной.

— А ты полна сюрпризов… — напряжённо произнёс он.

Я не успела порадоваться своей маленькой победе, как он произнёс:

— Лори, ты же добрая девочка. Такая светлая… — с нежностью произнёс он. — Смотри!

Сон раскололся, и мы оказались в каком-то храме. От ужаса я задохнулась в беззвучном крике. Магические светильники освещали кошмарную картину. Четыре обнажённые девушки лежали на каменных алтарях, расположенных крестом. Скорее всего, они были сориентированы по сторонам света. В середине находился алтарь с углублением, расположенный ниже, чем те, на которых лежали девушки. К нему, от каждого алтаря с девушкой, по каменному жёлобу текла кровь. В нём, как будто в ванне, наполненной кровью, лежал полностью погружённый мужчина. Черты лица его я чётко не видела, но это тело знала — Корнелиус.

Возле каждой девушки стоял жрец или некромант. Их фигуры были скрыты тёмными плащами и низко надвинутыми на голову капюшонами, полностью скрывающими лица.

— Они умирают, — шепнул мне Корнелиус, находящийся за спиной. Было жутко чувствовать его прикосновения, слышать его голос и видеть его перед собой лежащим в крови. — Четыре девственницы. Вот цена встречи с тобой.

Ноги у меня ослабли, и если бы не крепкая хватка мага, я бы кулем упала на пол.

— Я готов платить такую цену. А ты? Я буду приходить к тебе раз за разом, пока ты не вернёшься ко мне. Сдайся сразу. Сколько их ещё должно умереть? Скажи… — от его жаркого, немного безумного шёпота, меня бросило в дрожь.

И вот мы снова стоим на мосту, перед разделяющей чертой. Я безвольно обвисла в руках мага, потеряв силы к сопротивлению. Увиденная картина раздавила меня своей безжалостностью. Почему-то я ни на мгновение не усомнилась в её реальности. Мне было очень страшно, но, в то же время, я готова была на всё, чтобы прекратить это. Я же не смогу спокойно жить, зная, что там из-за меня умирают ни в чём не повинные молодые девушки.

«Лучше самой умереть», — пришла мысль, которая принесла некоторое утешение. К этому бездушному уроду я не вернусь, а за гранью он меня не достанет.

— Тише, девочка. Не плачь, — нежно убаюкивал он меня, и лишь тогда я осознала, что плачу. — Тебе лишь надо перейти через этот мост. Давай, малышка… и, может, ты успеешь спасти кого-то из них, а может, и всех, если не будешь мешкать.

Сломленная, я была готова ступить на призрачный мост, но неожиданно мою шею что-то сжало, как удавкой, и меня дёрнуло назад.

— Лори? — встревожился Корнелиус, не понимая, в чём дело, а я хрипела в его руках, задыхаясь. Перед глазами заплясали чёрные точки, и… схватившись за шею, я резко села в своей постели.

На горле оказалась гаярда, которая душила меня. В панике я пыталась её отодрать, но неожиданно она сама отпустила меня и вернулась на руку. Хрипя и ничего не видя от слёз, я жадно хватала ртом воздух.

Если в первый момент я испугалась, то потом до меня дошло, что в такой своеобразной манере гаярда спасла меня, вырвав из сна.

Сна ли? Вспомнив лежащих девушек, меня накрыло чувство безысходности. Ведь где-то там они сейчас умирают.

«Зачем? Зачем?» — спрашивала я Гаю, заливаясь слезами.

Я была уничтожена. Всё зря… Как бы я ни бежала от него, но он нашёл меня во сне, и это даже намного страшнее, чем если бы просто поймал в реальности. Как дальше жить, если на моей совести будут загубленные человеческие жизни? Вспоминала прикосновения мага, его шёпот, и понимала, что он ни перед чем не остановится.

Случившееся ночью стало для меня последней каплей в череде испытаний, свалившихся на меня в последнее время. Сколько можно судьбе испытывать меня на прочность? Я же не железная. У меня началась форменная истерика. Я куда-то порывалась бежать, металась по комнате, заливаясь слезами, и не видела выхода, кроме смерти. Или моя жизнь, или из-за меня будут умирать другие. Не владея собой, я бросилась к кинжалу и, достав его из ножен, полоснула себя по руке, желая перерезать вены. Мне казалось справедливым, что если те девушки истекают кровью, то нужно тоже пустить себе кровь и умереть от кровопотери.

Я забыла о том, что именно этот кинжал не способен меня ранить. Это показалось мне ещё одной насмешкой судьбы, и я отбросила клинок, сползая в бессилии по стене и рыдая. Обняв себя за колени, я беззвучно выла от тоски и беспомощности, чувствуя себя попавшей в капкан и не видя выхода.

Но судьба приготовила ещё один удар. С громким хлопком распахнулась дверь, и я услышала яростный, злой возглас:

— Это переходит все границы! Я не мальчик на побегушках, успокаивающий истеричных де… — осёкся Тень, завидев меня, сидящую на полу у стены. За его спиной маячил Гасс.

Нет слов, чтобы описать моё состояние при виде его. Боги явно решили сегодня меня полностью уничтожить. Достигнув предела морального и физического истощения, я даже не нашла в себе сил удивиться его появлению, и оказалась способна лишь качать головой, твердя всего одну фразу: «Я не звала!»

При его приближении хотелось вжаться в стену, и когда он присел передо мной, я даже ноги к себе ближе подтянула, чтобы не коснуться его невзначай.

— Знаю, что не звали, — слегка раздражённо заметил он. — Брейды оказались неподготовлены к вашей истерике и невменяемому состоянию и вызвали меня. Что случилось? — сухо и по-деловому спросил он.

«Случилось?! У меня жизнь кончена!» — горько подумала я, в некоем опустошении смотря на него и откидывая голову на стену.

— Поподробнее. У меня не так много времени, — поморщился мужчина.

«А у меня его больше нет…»

— Лоран, да что с вами? — теперь на меня смотрели уже более внимательно, чуть нахмурив светлые брови.

«Он нашёл меня», — мысленно произнеся эту фразу, я опять почувствовала, как перед глазами всё расплывается от слёз.

Для меня явилось полнейшей неожиданностью, когда моё лицо сжали его ладони. Я дёрнулась, но оказалась зажата между стеной и ним.

— Покажи, что ты видела! — властно произнёс он, и в его словах было столько силы…

Пережитый ужас давил на меня, хотелось хоть с кем-то его разделить. Сморгнув слёзы, я попала в плен его глаз, но не стала ему противиться. Перед мысленным взором опять предстало озеро, странный мост… Как ветер толкает меня на него, а потом сзади обнимают ненавистные руки. Как меня пытались заставить перейти через него, а потом храм и девушки, истекающие кровью.

«Он будет убивать их, чтобы приходить во сне, пока я не вернусь», — мысленно сказала ему.

— Он тёмный маг?

«Я не знаю!» — чуть ли не закричала я, измученная происходящим, и зажмурила глаза, прерывая контакт.

Тень отпустил меня и поднялся, оставляя в покое.

— Возьми у целителей успокаивающее и снотворное, — услышала я. — Скажи, моё распоряжение.

Если первое не удивило, то второе… Я распахнула глаза и снизу вверх посмотрела на Тень. Он собирается поить меня снотворным?! Не могла понять его мотивов. С одной стороны, вернуться в сон и опять встретиться с Корнелиусом было страшно, а с другой… Наверное, это и надо сделать, пока тот ещё кого-нибудь не убил.

Гасс с беспокойством и чуть виновато посмотрел на меня и скрылся из вида. Тень же подошёл ко мне и протянул руку:

— Поднимайся, надо поработать.

Эти слова поразили меня, но руки его я не приняла. Заставив себя собраться, встала сама, опираясь на стену. Он никак не прокомментировал мою попытку к самостоятельности, лишь взгляд стал чуть ироничным. Но это никак не отразилось на голосе. Спокойном, уверенном, властном.

— Покажи мне ещё раз сцену в храме. Надо разобраться в ритуале.