Помоги проекту - поделись книгой:
Часть 2
ТЕМНЫЕ НЕБЕСА
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Пять самых важных вещей во Вселенной
На этом посту всегда надо было давать на лапу. Исключений просто не было. Говорят, чтобы устроиться сюда, милиционеру нужно было заплатить взятку начальству в два миллиона рублей. Не знаю правда ли это или нет, но деньги они конечно быстро отбивали. За месяцы. А дальше уже все шло в чистый профит.
Когда вереница автомобилей наконец-то подвинулась, я вынужден был зайти к ним в вагончик. Сегодня они почему-то хотели слишком много. Обычно можно было просто пожать руку постовому с зажатой в ладони пятидесятирублевой купюрой и проехать дальше, но зачем-то они вызвали меня в одну из комнат длинного вагончика, переделанного из контейнера под жилье. На вид довольно комфортное для поста.
— Командир, в чем проблема? — спросил я усатого постового, который бесцеремонно сделал мне знак выйти из машины.
Словесного ответа я не получил, поэтому пришлось последовать за ним, спрятав купюру обратно в бумажник.
Внутри контейнера была приятная прохлада. Старший лейтенант сидел за письменным столом с ноутбуком и бумагами. Кондиционер и вентилятор совместно трудясь дарили божественный климат внутри. Из приоткрытой двери второй комнаты слышалась какая-то возня и разговор на повышенных тонах.
Не обращая внимание на это, я сказал милиционеру:
— В чем дело, начальник? Я же не первый раз тут проезжаю!
Милиционер с лицом сероглазого робота улыбнулся уголком рта. Так смеются, когда хотят поиздеваться над беспомощной жертвой. Повернувшись ко второму милиционеру, он спросил строгим голосом:
— Ахмедов, что Вы нашли в машине подозреваемого при обыске?
Ахмедов, вытащил из кармана своих синих брюк нечто блестящее и доложил, не моргнув глазом:
— Товарищ старший лейтенант, я обнаружил в багажнике гражданина патроны от пистолета Макарова.
Я застыл. Вот суки! Делать им нечего. Лейтенант важно кивнул и указал мне на стул.
Я сел. Режим КТО действовал по всему Северному Кавказу. Это где-то под Москвой можно качать права. Здесь же было бессмысленно. Зона беспредела силовиков.
— Сколько? — спросил я. Заниматься словоблудием было бессмысленно. Я попал под бессистемную раздачу.
— Гражданин водитель, вы предлагаете нам взятку?
Я устало подпер щеку рукой. По-видимому, им было скучно. Иногда они занимаются подобной хренью. Есть менты, которые просто берут взятку, а есть любители еще поиздеваться, почитать водителю лекцию, прежде чем взять деньги. Которые они все равно потом потребует. Этих я не люблю больше всего, но играть в их игру никогда не имел желания. Кто-то возмущается, Кто-то даже угрожает им, но смысла в пререканиях нет. Это только доставить им удовольствие. Разбавить их скучную жизнь чем-то интересным по их мнению. В конце они все равно выиграют.
— У вас что план горит? — спросил я, отбросив первоначальную маску нерешительного водителя.
Он не успел мне ответить, из-за приоткрытой двери раздался звук оплеухи. Такой звонкой словно ударили по лысине, смазанной постным маслом.
— Имя?! — последовал за звуком вопрос.
— Темные Небеса.
— Имя! Я спрашиваю у тебя!
— Темные Небеса.
Звук оплеухи повторился. Я почти непроизвольно сжался. Это было неприятно. Не люблю, когда кого-то мучают. Да еще странное за имя. Хотя это вряд ли имя.
— Имя?
— Темные Небеса.
— Да, он чокнутый, Палыч! — эмоционально воскликнул чей-то голос. — В психушку его надо…
Я продолжал глядеть в лицо, старшему лейтенанту, который продолжал улыбаться. Что бы только не отдал, чтобы стереть эту улыбку с его лица. Он отлично понимал, что я все это слышу и что я ничего не буду предпринимать. У меня и так было огромное желание покинуть эту будку, но теперь оно увеличилось вдвойне.
— Пятьсот рублей, хватит, командир?
Мент кивнул второму. Бог мой, они даже почти не обратились прямо ко мне! Только кивки и обращения друг к другу. Что за сволочной пост!
Я отсчитал деньги. И повернулся выйти и внезапно услышал голос из второй комнаты, того кто отвечал на допросе с оплеухами:
— Г1о де сунна! (Помоги мне.)
Два слова. Таких простых, но сказанных с такой богатой интонацией и без акцента. Я не мог не отреагировать. Секунду две колебался, но потом уже возненавидел себя за эту нерешительность:
— Сколько за него? — спросил я, старшего лейтенанта.
И лейтенант и Ахмедов переглянулись.
— Земляк? Шуры-Муры? — спросил лейтенант с ухмылкой. — Что он тебе сказал?
— Я его не знаю, — сказал я честно. — Помощь попросил.
— Да, мы верим тебе. Он сам не знает, кто он. Семечками на базаре торговал у поворота. Говорит, что прилетел с другой планеты. Палыч, отпустим мальца? Нафиг он тебе?!
Из приоткрытой двери раздался ответный голос Палыча:
— А вдруг ваххабита отпускаем? Не хочу, чтобы фсбешники нас потом д…и.
— Да какой он на хер, ваххабит! — вмешался Ахмедов, по-прежнему стоявший у двери. — Ни бороды, ни коротких штанов. Дурачок какой-то местный! Пусть забирает, если бабки есть. Возится с ним еще…
Через минуту я покинул вагончик в сопровождении отпущенной теперь на свободу жертвы поста ППС. Пацан, совсем молодой. По крайней мере лет пятнадцати, на вид, не больше. Брюнет, слегка смугловатый, как будто житель Африки — Египта или Марокко. В белой и потной футболке с потертыми черными джинсами. На ногах тапочки. Вот и весь прикид.
Я молча посадил его в машину. Вел он себя совершенно спокойно, словно пять минут назад его не прессовали менты. Я сел на водительское сидение и завел машину.
— Хьо мичар ву? (Ты откуда?)
Он искоса посмотрел на меня и ответил по-русский:
— Я не чеченец.
Я хмыкнул. Мы выехали на трассу. Очередь у поста Кавказ, на границе с Кабардино-Балкарией осталась позади.
— Откуда ты знаешь, тогда язык? И кто мне вернет сотню баксов, которые я за тебя отдал.
На момент его лицо исказилось, словно этот долг был настоящей проблемой для него и без того увязшего под ворохом других еще более насущных проблем.
— Я отработаю. У меня сейчас просто тяжелые времена.
— Тяжелые времена, — повторил я, покачивая головой. Вот незадача. — А я рассчитывал, что твоя родня в Чечне вернет мне баксы.
— У меня нет родни в Чечне. У меня вообще никого нет на Земле. Я с другой планеты прилетел.
Я был слишком усталый от постовых, чтобы еще возражать чокнутому пацану. Просто сказал:
— У нас по пути есть хорошая больница для таких как ты. Для пришельцев и похищенных пришельцами тоже. В Закан-Юрте, — заметил я.
В Закан-Юрте действительно была клиника для сумасшедших во времена СССР, что служило предметом шуток и издевок, над жителями села, на краю которого располагалось это учреждение о особом «институте». Жители правда давали «ответку» острякам — может институт и у нас находится, но студенты ваши.
— Давно ты прилетел к нам?
— Пять лет назад.
— О-о! И почему не связался с правительством? С Кремлем? С Обамой? Или хотя бы со стариной Пан Ги Муном?
— Не издевайся. Я знаю, что вы мне, не поверите. Уже пять лет знаю.
Я на короткий миг повернулся к нему. Похоже, серьезная проблема. Сказано это было опять с той же безнадежной интонацией. Только рыдания не хватало, для полноты картины. Впрочем, предательский блеск влаги в его глазах был достаточно красноречив.
— И зачем ты прилетел?
— Предупредить о вторжении. На вас собираются напасть.
— И кто на нас собирается напасть?
— «эксклудеры».
…
Я сидел на топчане, куря сигарету и наблюдал как мой «инопланетянин» пожирает еду. Аппетит у этого юноши был будь здоров, несмотря на щуплый вид. Куда это все интересно лезет?
Выглянув из летней кухни под навесом и, увидев, что гость расправился с первой порцией, моя младшая сестра принесла добавки.
— Как тебя зовут? — спросил я, когда улучил паузу между его жевательными атаками. — Подожди, не говори, дай догадаюсь. Темные Небеса! Так, да?
Гость перестал жевать и застыл. Казалось он решал эту дилемму, не зная, что мне ответить. Вроде бы благодетель, и врать не хочется, а что-сказать непонятно. По-видимому, у него были причины не называть свое настоящее имя. Про инопланетный бред, я вообще не говорю. Может из колонии детской сбежал.
— Ладно, ладно. Можешь не говорить настоящее имя. Это твое дело.
— Можно называть меня — Марк Аурелий, — предложил он наконец. Вполне разумное предложение. Хотя имя древнеримское какое-то. Но не сравнить с «Темными Небесами». Имя в множественном числе!
— Хорошо. Будешь Аурелием. Хотя Юлий Цезарь имя по круче. У меня так овчарку звали в детстве. Что мне с тобой делать Аурелий? Есть у тебя родственники в России? Менты сказали, что семечки продавал? Неужели на вашей планете нет другого товара для экспорта на Землю, кроме такого банального продукта? У нас самих этих семечек завались. Неудивительно, что ты погорел.
Юмор он понимал и улыбнулся на мое замечание. Грустно.
— Я не для себя продавал. Бабе Любе хотел помочь. Она меня приютила. Вот одежду дала новую, — Аурелий взял ткань майки между большим и указательным, потянул.
Я оглядел его одежду еще раз. Понятия новой одежды у бабы Любы были несколько гипертрофированы, как интеллигентно выражался мой декан в институте. Хотя что с пенсионерки еще требовать. Сама, наверное, не лучше живет.
— И ты, в знак благодарности решил помочь, благодетельнице?
— Да.
— А спасать мир? Отложил на потом?
Аурелий перестал есть. Взял чашку с чаем, покрутил в руках, рассеянно рассматривая красную, почти черную жидкость.
— Ты хороший «наблюдатель», Адам. Я бы даже назвал тебя кандидатом в инклудеры. Можешь ответить мне на мои вопросы. Я требую слишком много, я знаю…
— Тпру-у, — оборвал я его. — Давай нормально говорить. Ты ведешь себя, как слишком вежливый сумасшедший. А вежливые сумасшедшие пугают меня гораздо больше чем те, что орут и слюной исходят. Просто спрашивай.
Он несколько секунд собирался с духом, а потом начал задавать вопросы:
— Что нужно сделать, чтобы человеку поверили на слово?
— Съесть пуд соли вместе. Пойти вместе на дело и посидеть десять лет в одной камере. Ну или доказательства какие-то. Летающая тарелка скажем.
Он воспринял мой ответ серьезно. Видать действительно прибабахнутый пацан.
— У меня нет времени есть с тобой пуд соли. И тарелки тоже нет. Мой модуль утонул в водяном бассейне, которое вы называете Черным Морем. Координаты сорок три градуса шесть минут, сорок пять секунд северной широты. И тридцать пять градусов, сорок три минуты, двадцать четыре секунды восточной долготы.
Я улыбнулся. Я любил читать фантастику в детстве. Решил поиграть с ним в эту игру. Все равно делать нечего. До следующего рейса в Москву, я — свободен.
— А почему ты не взял, чего-ни будь с собой? Бластер там какой-то? Или особую одежду?
— У меня не было бластеров. Я не воевать с вами прилетел. Я едва выбрался из модуля, когда он начал тонуть. Не знал, что там так глубоко. Я вообще на континент метил, когда в атмосферу входил. Хотел избежать попадания в Океан. У вас две трети планеты заняты водой. А попал во внутреннее море.
Это было забавно. Аурелий говорил так искренне. Неудивительно что он ментов до белого каления довел. Можно впасть в ярость, когда человек несет полную хрень с такой искренностью и верой в нее.
— Подожди, — я его остановил. — Сейчас я принесу камеру, и ты с самого начала расскажешь. Все.
— Зачем на камеру? — удивился он.
— Как зачем? Кинем все в ю-туб. Инопланетянин Аурелий рассказывает о своем путешествии на Землю. Это же сенсация. Пару сотен тысяч просмотров наберем наверняка. А коменты какие интересные будут! Хотя там хватает придурочных, которых похищают каждую ночь пришельцы, но ты исключение. Ты выглядишь фантастически искренним. Думаю, малолетки-школьницы тебе даже поверят.
Он нахмурился, но согласно кивнул со словами:
— Я уже пробовал через интернет. Сайт даже сделал. На укоз. ру.
— Пфу-у! Бесплатные домены никто не уважает. Ты еще в одноклассниках зарегись, чудак. «Инопланетянин Аурелий ищет одноклассников. Добавляетесь все, кто не с солнечной системы.»
Я принес камеру из комнаты. И тут он меня поразил. Впервые. Зародив маленькую, совсем маленькую капельку сомнений. Аурелий спросил меня:
Поделиться книгой: