Незнакомец

Однако сейчас Адам не сумел вспомнить, чтобы Коринн проводила тесты, когда он был дома. В случаях с Томасом и Райаном она встречала мужа в дверях широкой улыбкой и сообщала новость. В последний раз сцена была разыграна в спальне. Адам это помнил. Он лежал в постели, перещелкивал каналы на телевизоре. Жена вошла в ванную. Адам думал, тест займет несколько минут, но этого не случилось. Коринн мигом выскочила с полоской в руке.

– Адам, смотри! Я беременна!

Полоска была такая?

Он не знал.

Адам щелкнул по второй ссылке и тут же закрыл лицо руками.

ФАЛЬШИВЫЕ СИЛИКОНОВЫЕ ЖИВОТЫ!

Они были разных размеров: первый триместр (1–12 недель), второй триместр (13–27 недель), третий триместр (28–40 недель). Имелись также размеры «экстра», близнецовый, тройняшковый и даже на случай рождения четверни. Там была и фотография красивой женщины, с любовью глядящей на свой «беременный» живот. Одетая в белое подвенечное платье, она держала в руке белоснежные лилии.

Рекламный текст наверху гласил:

Ничто, кроме беременности, не поставит вас в центр внимания!

А чуть ниже шел совсем уж безыскусный призыв:

Получи отличные подарки!

Товар был изготовлен из силикона, «предназначенного для медицинских целей». Сайт описывал его как «материал, наиболее близкий к человеческой коже из всех изобретенных к настоящему времени!». Ниже были выложены видеоролики с подтверждениями качества товара от «благодарных клиентов компании „Подделай беременность“». Адам щелкнул по одному. Миловидная брюнетка улыбалась в камеру и говорила: «Привет! Мне так нравится мой силиконовый животик! Он такой естественный!» Дальше она сообщала, что его доставили всего за два рабочих дня (не так быстро, как тест на беременность, но он ведь вам с такой же скоростью и не понадобится?) и что они с мужем усыновляли ребенка и не хотели, чтобы друзья знали об этом. Вторая женщина – стройная, рыжеволосая – объясняла, что они с мужем прибегли к помощи суррогатной матери и хотели скрыть это от друзей. «Надеюсь, – подумал Адам, – ваши друзья не подлецы и не станут рыскать по этому сайту, чтобы разоблачить вас». Последнее свидетельство исходило от женщины, которая использовала фальшивый живот, желая сыграть со своими друзьями «самую веселую в мире шутку».

Должно быть, друзья-то с приветом.

Адам вернулся на страницу с купленными товарами. Последней вещью в списке была… о боже… поддельная ультразвуковая сонограмма.

2D или 3D! На ваш выбор!

Фальшивые сонограммы распродавались по $29,99. Глянцевые, матовые или на прозрачной пленке. Имелись пустые поля, куда можно было вписать имя врача, название больницы или клиники и дату ультразвукового исследования. Клиентка могла выбрать пол своего плода или только вероятностный прогноз (мальчик – 80 %), не говоря уже о возрасте, близнецах, все как пожелаете. За дополнительные $4,99 можно было «добавить к фальшивой сонограмме голограмму, чтобы придать больше достоверности».

Адам почувствовал тошноту. Коринн показывала ему голограмму? Он не мог вспомнить.

И снова сайт попытался изобразить, что люди покупают предлагаемые на нем товары шутки ради.

«Прекрасный выбор для мальчишника!» Да уж, хохоча, коленки себе отобьешь. «Отлично подходит для дней рождения и даже рождественских розыгрышей!» Рождественский розыгрыш? Завернуть в фольгу фальшивый тест на беременность и оставить под елкой для мамы с папой? Вот они посмеются-то.

Разумеется, разговор о приколах – подстраховка на случай судебных исков. Совершенно невозможно, чтобы создатели этого сайта не подозревали о том, что люди пользуются его услугами для обмана.

Так-то, Адам. Продолжай сдерживать возмущение. Продолжай игнорировать очевидное.

Одурение вернулось. Сегодня больше уже ничего нельзя сделать. Надо ложиться спать. Он будет лежать и думать. Не стоит торопиться. Слишком многое поставлено на кон. Сохраняй спокойствие. Заблокируй, если нужно.

Адам прошел мимо спален сыновей. Их комнаты, весь этот дом вдруг показались ему хрупкими, как яичная скорлупа, и если он не будет осторожен, то рассказ незнакомца может их сокрушить.

Он вошел в супружескую спальню. На ночном столике Коринн лежала книга в мягкой обложке – дебютный роман какой-то пакистанской писательницы. Рядом – журнал «Реал симпл» с загнутыми уголками страниц вместо закладок. Там же были запасные очки для чтения. Коринн получила не слишком строгие предписания по поводу очков и предпочитала не носить их на людях. Часы с будильником служили для подзарядки айфона. У Адама и Коринн были схожие музыкальные вкусы. Они любили Спрингстина. Посетили дюжину «живых» выступлений. Адама всегда настолько поглощала музыка, что в какой-то момент он уплывал. Коринн же оставалась сосредоточенной. Она стояла и чуть раскачивалась, не отрывая глаз от сцены.

Адам тем временем отплясывал как идиот.

Он зашел в ванную и почистил зубы. Коринн пользовалась новомодной ультразвуковой суперпопулярной электрической зубной щеткой, которая выглядела как разработка НАСА. Адам сохранял верность старым привычкам. На полочке стояла коробка от использованной краски для волос «Л’Ореаль». Адам уловил шедший от нее слабый химический запах. Должно быть, Коринн закрашивала седину перед поездкой в Атлантик-Сити. Началось все с одной седой пряди. Сперва она выдернула ее и долго рассматривала. Потом нахмурилась, отставила руку и оценила: «Текстура и цвет стальной ваты».

Зазвонил мобильник. Адам посмотрел, кто звонит, хотя и без того знал. Сплюнул зубную пасту, быстро прополоскал рот и щелкнул кнопкой ответа.

– Привет, – сказал он.

– Адам?

Конечно, это была Коринн.

– Да.

– Я тебе звонила раньше, – произнесла она, и он услышал в ее голосе панические нотки. – Почему ты не отвечал?

– Томас был за рулем. Я не хотел отвлекаться.

– О-о.

На дальнем плане звучали смех и музыка. Вероятно, она сидела в баре с коллегами.

– Как все сегодня прошло? – спросила Коринн.

– Отлично. Он в команде.

– Как Боб?

– Что значит, как Боб? Он был паяцем. Все в норме.

– Будь с ним повежливее, Адам.

– Еще чего.

– Боб хочет перевести Райана в среднюю группу, чтобы он не соперничал с Бобом-младшим. Не давай ему повода.

– Коринн?

– Да?

– Уже поздно, и у меня завтра трудный день. Поговорим при встрече.

Кто-то на заднем фоне – какой-то мужчина – разразился громким хохотом.

– Все в порядке? – спросила она.

– Отлично, – ответил он и отключился.

Адам сполоснул зубную щетку и вымыл лицо. Два года назад, когда Томасу было четырнадцать, а Райану – десять, Коринн забеременела. Это был сюрприз. С возрастом у Адама появились проблемы – уменьшилось число сперматозоидов, и контроль рождаемости практически свелся к безмолвной молитве. Конечно, с их стороны это было безответственно. К тому моменту они с Коринн ни разу не обсуждали, будут ли заводить еще детей. Это казалось – по крайней мере, тогда – просто негласным соглашением.

Адам остановил взгляд на своем отражении в зеркале. В голове снова зазвучал знакомый голос. Он тихо сошел вниз, запустил браузер и набрал поисковый запрос: «генетический тест». Первое предложение было от «Волгринс». Адам уже собрался нажать кнопку «заказать», но передумал. Кто-нибудь мог открыть его почту. Завтра.

Адам вернулся в комнату и сел на кровать. Запах Коринн. После всех прошедших лет феромоны продолжали действовать, причем сильно – или у него разыгралось воображение.

Голос незнакомца раздался вновь:

«Не нужно было вам оставаться с ней».

Адам положил голову на подушку, поморгал, глядя в потолок, и его окутали шорохи притихшего дома.

Глава 5

Адам проснулся ровно в семь утра. У двери спальни его поджидал Райан.

– Папа?..

– Да.

– Проверь, пожалуйста, почту, посмотри, прислал ли тренер Байме результаты?

– Уже посмотрел. Ты в команде «А».

Райан не разразился восторгами. Это был не его стиль. Он кивнул и постарался скрыть улыбку.

– Можно мне пойти к Максу после школы?

– Что вы собираетесь делать в такой прекрасный день?

– Сидеть в темноте и играть в видеоигры.

Адам нахмурился, хотя знал, что Райан подтрунивает над ним.

– Джек и Колин тоже придут. Мы будем играть в лакросс.

– Хорошо. – Адам свесил ноги с кровати. – Ты позавтракал?

– Еще нет.

– Приготовить «папины яйца»?

– Только если ты не будешь их так называть.

Адам усмехнулся:

– Договорились.

На миг Адам забыл и о прошлом вечере, и о незнакомце, и о «Новых игрульках», и о сайте по подделке беременности. Все это, как часто бывает с такими вещами, стало похоже на сон, и вот уже задаешься вопросом – не почудилось ли тебе? Конечно не почудилось. Адам знал это. Просто выставил блок. В результате ему удалось выспаться. Если Адам и видел сны, то не запомнил их. Он вообще обычно спал крепко. Это Коринн могла не ложиться и проводить ночи в тревожных метаниях. С течением времени Адам научился не беспокоиться из-за того, чего не мог контролировать, расслаблялся и отпускал ситуацию. Это умение отделять важное от неважного оказалось очень полезным. Сейчас Адам уже не мог сказать точно, было ли это способностью спускать все на тормозах или ставить блок.

Он сошел вниз и приготовил завтрак: «папины яйца» – омлет на молоке с горчицей и пармезаном. Когда Райану было шесть, он любил «папины яйца», но перерос это свое пристрастие – обычная история с маленькими детьми, – в один прекрасный день назвал их дрянью и поклялся больше не притрагиваться к этому блюду. Не так давно новый тренер сказал Райану, что нужно всегда начинать день с богатого белками завтрака, а посему «папины яйца» были вновь введены в обиход, как забытая музыка.

Наблюдая за Райаном, атакующим тарелку, будто она его обидела, Адам пытался увидеть шестилетнего сына, который уплетает то же блюдо в той же самой комнате. Образ никак не приходил.

Томаса кто-то подвозил, поэтому Райан и Адам добирались до школы в комфортной тишине, отец и сын. Они проехали магазин детских товаров, миновали школу карате Тайгера Шульмана. На углу в «мертвом» месте, какое есть в каждом городе и где, кажется, ни одно заведение никогда не работает, открылся новый «Сабвэй». В этом здании уже находились пекарня, где делали бублики, ювелирный магазин, центр по продаже матрасов и забегаловка «Блимпи», которую Адам с трудом отличал от «Сабвэя».

– Пока, пап. Спасибо.

Райан выпрыгнул из машины без дежурного поцелуя в щеку. Когда Райан перестал его целовать? Не припомнить.

Адам проехал по Дубовой улице мимо супермаркета «Севен-илевен» и увидел аптеку «Волгринс». Он вздохнул, припарковал машину и несколько минут просидел в ней неподвижно. Мимо проковылял какой-то дед, мертвой хваткой зажав между узловатой рукой и опорной планкой ходунков аптечный пакет. Старик взглянул на Адама сердито – а может быть, он теперь всегда так смотрел на мир.

Адам зашел внутрь, взял маленькую корзинку для покупок. Дома нужны зубная паста и антибактериальное мыло, но это только ширма. В голове промелькнуло воспоминание, как в юности он скидывал в похожую емкость какие-то туалетные принадлежности, чтобы скрыть тот факт, что на самом деле ему были нужны только презервативы, которые пролежали в бумажнике неиспользованными, пока не потрескались от старости.

Генетические тесты – на стойке рядом с аптекарем. Адам приблизился к нему, стараясь, насколько это было возможно, сохранять непринужденный вид. Он посмотрел налево, посмотрел направо. Потом взял коробочку и прочел сзади:

ТРИДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ ОТЦОВ, КОТОРЫЕ ПРОХОДЯТ ЭТОТ ТЕСТ, ОБНАРУЖИВАЮТ, ЧТО РАСТЯТ НЕ СВОИХ ДЕТЕЙ.

Он положил упаковку на полку и заторопился уйти, как будто эта коробочка могла заманить его обратно. Нет. До такого он не дойдет. По крайней мере, не сегодня.

Адам принес на кассу собранное в корзинку, прихватил упаковку жвачки, расплатился. Он вырулил на шоссе номер 17, проехал мимо еще нескольких матрасных центров (откуда на севере Нью-Джерси взялось столько точек, где продают матрасы?) и оказался около спортзала. Изменив обычной практике, он покачал вес – штанги, гантели и гири. За взрослую жизнь Адам испробовал целое попурри из разных тренировочных программ – йога (не на гибкость), пилатес (смешанный уровень), военные сборы в учебном лагере (почему бы просто не пойти в армию?), зумба (не спрашивайте), акватика (едва не утоп), спин (отбил задницу), – но в конце концов неизменно возвращался к обычной тяжелой атлетике. Иногда он получал от напряжения мышц такое удовольствие, что просто не мог себе представить, как без этого жить. В другие дни его ужасала сама мысль о поднятии тяжестей и единственной вещью, которую он соглашался поднять, бывал стакан арахисово-белкового коктейля после тренировки.

Он производил знакомые движения, стараясь не забывать о необходимости финальной паузы и сжатия мышц. Это было, как он усвоил, ключом к успеху. Не нужно просто сгибать руки. Согни, задержись на секунду, напрягая бицепс, потом разогни. Адам принял душ, сменил костюм на рабочий и отправился в свой офис на Мидланд-авеню в Парамусе. Здание было четырехэтажное, гладкое стекло и прочие архитектурные достоинства выдавали в нем типичный бизнес-центр, неотличимый от своих собратьев. Не ошибешься ни за что и за другое не примешь.

– Эй, Адам, есть минутка?

Это был Энди Гриббель, лучший помощник Адама, паралегал.[2] Когда он только начал здесь работать, все звали его Чуваком, потому что своим неряшливым видом он напоминал героя Джеффа Бриджеса. Он был старше большинства паралегалов – на самом деле и Адама, – легко мог поступить в школу права и преодолеть все барьеры, но однажды сформулировал свое отношение к проблеме так: «Это не моя ноша, приятель».

Да, он так и сказал.

– Что случилось? – спросил Адам.

– Старик Рински.

Адам, как юрист, специализировался в области принудительного отчуждения собственности – в частности, когда правительство пытается забрать землю, чтобы построить шоссе, школу или что-нибудь еще. В данном случае городская управа Кассельтона пыталась отнять дом у Рински под строительство элитного жилья. Коротко говоря, эту территорию обозначили как «нежелательную», или, в терминологии простонародья, «свалкой назвали». Некие влиятельные силы нашли застройщика, который захотел сровнять с землей все дома и построить на их месте новые – коттеджи, магазины, рестораны.

– Что с ним?

– Мы встречаемся у него.

– Хорошо.

– Может, захватить большие пушки?

Часть ядерного щита Адама.

– Пока не нужно. Что-нибудь еще?

Гриббель отклонился назад. Закинул на стол свои рабочие ботинки.

– У меня вечером выступление. Придешь?

Адам покачал головой. Энди Гриббель играл в группе, которая перепевала хиты 70-х и выступала в самых престижных притонах северной части Нью-Джерси.