Незнакомец

– Это корень всех зол, дружище.

Адам вспомнил о незнакомце. Потом подумал о своих сыновьях: они сейчас дома. Может быть, делают уроки или играют в видеоигры. Промелькнул и образ жены, которая была на учительской конференции в Атлантик-Сити.

– Не всех зол, – отозвался Адам.

Глава 3

На парковке у Американского легиона было темно. Только полосы света из открытых дверец машин да редкие вспышки экранов проверяемых смартфонов вспарывали черную завесу. Адам сел за руль. Несколько секунд он ничего не делал. Просто сидел. Не запирал дверцы, не заводил мотор, вообще не шевелился.

«Не надо было вам оставаться с ней…»

Он уловил вибрацию телефона в кармане и рассудил: наверное, эсэмэска от Коринн. Ей не терпится узнать, как прошел отбор в команду. Адам вынул телефон и посмотрел на экран. Да, сообщение от Коринн:

Как все прошло??

Он не ошибся.

Адам уставился на эту фразу так, будто в ней могло содержаться какое-то скрытое послание. Тут резкий стук костяшками пальцев по стеклу заставил его подскочить. Голова Гастона размером с тыкву заполнила окно со стороны пассажира. Натужно улыбаясь, Гастон жестом показывал: мол, опусти стекло. Адам вставил ключ в замок зажигания, нажал кнопку и проследил взглядом за тем, как прозрачный щит едет вниз.

– Эй, дружище, – начал толстяк, – ты на меня зла не держи. Просто мы разошлись во мнениях, верно?

– Так и есть.

Гастон просунул в окно руку. Адам пожал ее.

– Удачи в этом сезоне, – сказал Гастон.

– Ага. И удачи в поисках работы.

Гастон на миг замер. Их было двое: Гастон, заслонявший собой окно, и Адам, сидевший внутри, но не отводивший взгляда. Наконец толстяк вытащил ручищу и гордо удалился.

Шут гороховый.

Телефон снова зажужжал. И снова это оказалась Коринн:

Привет?!?

Адам так и видел, как она смотрит на экран и умирает от нетерпения в ожидании новостей. Игры с чужими чувствами были не в его стиле, и он не видел причины не ответить жене:

Райан в команде «А».

Реакция последовала незамедлительно:

Йа-а-у!!! Позвоню через полчаса.

Адам убрал телефон, завел мотор и отправился домой. Ехать было всего 2,6 мили. Коринн, начав заниматься бегом, замерила расстояние одометром в своей машине. Он проехал мимо нового совмещенного магазина «Данкин’c Донатс/Баскин-Роббинс» на Южной Кленовой улице и свернул налево на углу у заправки «Саноко». Когда Адам подъехал к дому, везде, как всегда, горел свет, несмотря на позднее время. В школах теперь только и говорят об экологии и возобновляемой энергии, но его мальчишки так и не научились гасить свет, выходя из комнаты.

У входа Адам услышал лай их бордер-колли Джерси. А когда отпер дверь, был встречен ею, как солдат, освободившийся из плена, и заметил, что собачья миска для воды пуста.

– Привет!

Нет ответа. Райан, наверное, уже спит. Томас либо доделывает уроки, либо сейчас заявит об этом. Его невозможно застать в разгар видеоигры или возни с ноутбуком – Адам почему-то всегда прерывал своего старшего, когда тот вот только сию минуту закончил домашнюю работу и сейчас приступает к игре или садится за компьютер. Адам наполнил миску водой.

– Привет.

Наверху лестницы появился Томас:

– Привет.

– Ты погулял с Джерси?

– Не успел.

На кодовом языке подростка: нет.

– Так иди гуляй.

– Только мне нужно доделать одно задание.

Закодированное подростковое «нет».

Адам уже готов был сказать «сейчас же» – обычные родительско-тинейджерские пляски, – но остановился и посмотрел на сына. К глазам подступали слезы, он их подавил. Томас был похож на него. Все так говорили: та же походка, тот же смех, и второй палец на ноге длиннее первого, большого.

Невозможно. Никак не возможно, чтобы он не был его, Адама, сыном. Хотя незнакомец и намекал, что…

И ты прислушиваешься к словам неизвестно кого?

Он подумал, сколько раз они с Коринн предупреждали детей о пресловутой опасности бесед с незнакомцами; говорили, что не следует быть слишком отзывчивыми к просьбам о помощи, что надо привлечь к себе внимание, если к тебе приближается какой-нибудь взрослый; учили кодовым словам, которые помогут в случае опасности. Томас сразу все понял. Райан был более доверчив. Коринн с подозрением относилась к разным типам, которые толкутся вокруг поля младшей лиги, ко всем этим прирожденным советчикам, готовым натаскивать мальчишек и давать уроки мастерства, когда их собственные дети не участвуют в соревнованиях или у них вообще нет детей.

Адам всегда смотрел на такие вещи снисходительнее, хотя, вероятно, все было сложнее. Возможно, когда дело касалось детей, он не доверял вообще никому, а не только откровенно подозрительным личностям.

Но разве так не проще?

Томас заметил что-то в лице отца, изобразил на своей физиономии ответную реакцию и в подростковой манере, топоча ногами и подскакивая, стал спускаться по лестнице, будто какая-то невидимая рука пихала его в спину, а ноги торопились поспеть за толчками.

– Мог бы и сам выгулять Джерси, – буркнул Томас, прогромыхал мимо отца и схватил поводок.

Джерси уже приплясывала у двери, готовая идти. Как все собаки, она при любой возможности была не прочь прогуляться. Свое нестерпимое желание выйти на улицу псина выражала тем, что топталась у входа, лишая хозяев возможности открыть дверь и выпустить ее. Собаки, что с них взять.

– Где Райан? – спросил Адам.

– Спит.

Адам глянул на часы на микроволновке. Десять пятнадцать. Райан ложился в десять, хотя ему разрешалось не спать и читать до половины одиннадцатого, когда уже гасили свет. Райан, как и Коринн, был склонен следовать правилам. Ему никогда не напоминали, что уже девять сорок пять и тому подобное. По утрам он вставал по звонку будильника, принимал душ, одевался, готовил себе завтрак. Томас был совсем другой. Адам часто подумывал, не вложиться ли в погонялку для скота, чтобы заставить сына пошевеливаться с утра.

«Новые игрульки»…

Адам услышал, как за Томасом и Джерси захлопнулась наружная дверь. Он поднялся наверх и заглянул к Райану. Тот уснул с включенным светом и последним романом Рика Риордана, распластанным на груди. Адам на цыпочках прокрался в комнату, взял книгу, вставил в нее закладку и отложил в сторону. Потом потянулся к выключателю лампы, и тут Райан приподнялся:

– Пап?

– Да.

– Я попал в «А»?

– Письмо придет на почту завтра, дружок.

Ложь во спасение. По идее, Адаму не полагалось знать результаты. И тренеры не должны были оповещать своих воспитанников, пока утром не будет разослано официальное электронное письмо, чтобы все ознакомились с новостями одновременно.

– Ладно.

Райан закрыл глаза и уснул прежде, чем голова опустилась на подушку. Адам на мгновение задержал взгляд на сыне. Внешностью тот почтил мать, что до сегодняшнего дня не имело для Адама особого значения, – на самом деле это всегда воспринималось как плюс, – но теперь, этим вечером, он начал задумываться. Глупо, конечно, но никуда не деться. Звоночек звонил без умолку. Заноза вонзилась в мозг и не давала покоя. Но что с того, черт возьми, что? Порассуждаем чисто теоретически. Адам посмотрел на Райана, и его охватило всепоглощающее чувство, которое он иногда испытывал, глядя на своих мальчиков: отчасти это была безмятежная радость, отчасти страх перед опасностями мира, отчасти желания и надежды, и все это смешивалось в одну-единственную на всем белом свете вещь, которая ощущалась как абсолютная чистота. Банально, да, но вот к чему мы пришли. Непорочность. Именно это поражает, когда вы, глядя на родного ребенка, забываете обо всем, – чистота, которая имеет истоком только подлинную, безоговорочную любовь.

Он чертовски любит Райана.

И если он узнает, что Райан не его сын, то разве утратит эту любовь? Все исчезнет? Неужели это важно?

Адам покачал головой и отвернулся. Для одного вечера хватит философствований об отцовстве. Пока ничего не изменилось. Какой-то странный человек наговорил ему чепухи о ложной беременности. И только. Адам достаточно долго был связан с правовой системой и прекрасно знал: ничто нельзя принимать на веру. Ты вникаешь в историю. Люди лгут. Ты проводишь расследование, потому что представление о деле, составленное до подробного разбирательства, со временем очень часто разлетается на куски, как напоровшийся на мину корабль.

Конечно, Адам нутром чуял: в словах незнакомца есть доля правды, но в том и беда. Когда ты прислушиваешься к нутру, то часто обманываешься с большей убежденностью.

Займись. Изучи дело.

Но как?

Просто. Начни с «Новых игрулек».

Вся семья пользовалась одним настольным компьютером, который стоял в гостиной. Это была идея Коринн. Так мы избежим проблем с Интернетом (читай: просмотра порнухи). Адам и Коринн, как гласила теория, будут в курсе всего и проявят себя зрелыми, ответственными родителями. Однако Адам быстро разобрался, что такая политика абсурдна и избыточна. Мальчишки могли смотреть что угодно, включая порно, на телефонах. Они могли пойти к друзьям, могли взять любой ноутбук или планшет, валявшийся в доме.

Кроме того, это был прием из арсенала ленивых родителей – так считал Адам. Надо учить детей поступать правильно, потому что это правильно, а не потому, что мама и папа стоят над душой. Разумеется, все отцы и матери начинают с веры в такие вещи, но очень быстро осознают, что в пути напрямик что-то есть.

Другая проблема была более очевидной: если нужно воспользоваться компьютером в одобряемых целях – для той же учебы, – то шум с кухни и работающий телевизор обязательно отвлекут. Поэтому Адам переместил компьютер в укромный уголок, которому они дали громкое название «домашний офис»: этот закуток служил слишком многим людям для слишком разных целей. Справа от компьютера лежала стопка готовых к проверке тетрадей учеников Коринн. Повсюду были в беспорядке разложены учебники сыновей, раскрытые на месте задания. Забытый набросок сочинения торчал из принтера, завалившись набок, как раненый солдат на поле боя. На стульях громоздились стопки счетов, которые Адам должен был оплатить онлайн.

Интернет открылся на странице какого-то музейного сайта. Один из сыновей, наверное, проходит Древнюю Грецию. Адам заглянул в историю браузера, чтобы узнать, на какие сайты заходили в последнее время, хотя мальчики выросли донельзя сообразительные – не оставят ни единой улики. Однажды Томас случайно забыл выйти со своей страницы в «Фейсбуке». Адам сел за компьютер и уставился на экран, изо всех сил стараясь побороть желание сунуть нос в личную переписку сына.

Он проиграл эту битву.

Несколько сообщений, и Адам остановился. Главное, что Томасу ничто не угрожало, однако выяснить это помогло грубое вторжение в его личную жизнь. Сын уже знал кое-какие вещи, знать о которых ему пока не полагалось. Ничего особенно страшного. Ничего потрясающего основы бытия. Хотя о таких предметах отцу лучше поговорить с сыном по душам. И что ему делать с полученной информацией? Если спросить Томаса напрямую, придется признать, что он влез в его личную переписку. Стоила ли овчинка выделки? Адам подумывал, не сказать ли об этом Коринн, но, когда немного остыл и прошло время, он понял, что разговор, часть которого стала ему известна, не является чем-то ненормальным. Сам Адам подростком тоже занимался вещами, о которых папе с мамой лучше было не знать, а потом просто перерос эти глупости. Если бы родители шпионили за ним и, ставя перед фактами, требовали ответа, то он, вероятно, совершил бы что-нибудь и похуже.

И Адам просто закрыл глаза на то, что узнал.

Родительство. Это не для неженок.

Ты медлишь, Адам.

Да он и сам это понимал. Итак, вернемся к тому, с чего начали.

В истории посещений за сегодняшний вечер ничего примечательного не нашлось. Один из сыновей – наверное, Райан – действительно изучал Древнюю Грецию или просто увлекся книгой Риордана. Он открывал ссылки на Зевса, Аида, Геру, Икара, или, если обобщить, на греческую мифологию. Адам переместил курсор ниже и кликнул по вчерашнему журналу. Он увидел запросы на путь до отеля и казино «Бограта» в Атлантик-Сити. Там остановилась Коринн. Еще она искала расписание работы конференции и заходила на эту страницу.

Ничего особенного.

Хватит тянуть.

Адам зашел на страницу своего банка. Они с Коринн открыли два счета в системе «Виза», и между собой один называли личным, а другой – деловым. Так было удобнее вести бухгалтерию. Деловую карту они использовали для покрытия «бизнес-расходов»: с нее, например, оплачивалась учительская конференция в Атлантик-Сити. Для всего остального применялась личная.

Сначала Адам решил проверить ее. На сайте имелась поисковая система. Он набрал слово «новые». Ничего не найдено. Ладно, хорошо. Он ввел другие данные и проделал ту же процедуру поиска с карточкой для деловых расходов.

И вот оно.

Чуть более двух лет назад был оплачен счет от компании «Новые игрульки» на 387,83 доллара.

Адам слушал тихое гудение компьютера.

Как? Как мог незнакомец узнать об этом?

Никаких идей.

Адам уже видел этот счет. Или нет? Все-таки видел. Он переворошил свою память и соскреб в кучку жалкие обрывки воспоминаний. Да, он сидел здесь же и проверял расходы по карте «Виза». Он спросил Коринн об этом счете. Она небрежно отмахнулась, сказала что-то про украшение класса. Адама удивила цена. Он посчитал ее высоковатой. Коринн ответила, что школа возместит ей эти деньги.

«Новые игрульки». Это же не гнусно звучит?

Адам открыл новое окно и загуглил «Новые игрульки».

Гугл ответил плевком:

Показываю результаты для «Новые игрульки».

Нет результатов для «Новые игрульки».

Ну и ну. Это странно. В «Гугле» есть все. Адам откинулся на спинку стула и принялся обдумывать другие варианты. Почему нет ни одного результата по запросу «Новые игрульки»? Ведь компания существовала. Это видно по оплате с карты «Виза». Адам решил, что они продают какие-то украшения, ну, или развлекательные новинки.

Адам пожевал губу. Он пока ничего не понял. К нему подошел незнакомец и сообщил, что жена лгала ему – изобретательно, надо признать, – о своей беременности. Кто он такой? Зачем это сделал?

Ладно, забудем эти два вопроса и обратимся к одному, который имеет большее значение: правду ли сказал незнакомец?

Адаму хотелось просто ответить «нет» и жить, как живется. Какие бы семейные трудности они ни переживали, сколько бы шрамов ни осталось на сердце после восемнадцати лет совместной жизни, он верил жене.

Многие вещи со временем ускользают, разрушаются, растворяются, или, выразимся оптимистичнее, изменяются, но есть одна, которая, судя по всему, не только сохраняется, но с годами становится прочнее, – это семейные узы. Они обеспечивают защиту: вы – команда, ты и твой супруг. Вы играете на одной стороне и, будучи вместе, чувствуете спину друг друга. Твои победы – это и ее победы; то же и с поражениями.

Адам доверил Коринн свою жизнь. И все же…

Он миллион раз встречался с такими историями на работе. Проще говоря, люди врут. У них с Коринн, может быть, и крепкий союз, но каждый в нем – отдельная личность. Было бы здорово, несмотря ни на что, продолжать верить и забыть о появлении незнакомца – Адама подмывало так и поступить, – но это слишком напоминало голову, засунутую в песок и вошедшую в поговорку. Голос сомнения в глубине души, может быть, когда-нибудь и притихнет, но полностью не умолкнет никогда.

Пока он не уверится во всем до конца.

Незнакомец заявил, что доказательства кроются в этом на первый взгляд безобидном списании средств с карты «Виза». Адам обязан разобраться во всем ради себя, да и ради Коринн (она ведь не захочет мириться с оговором?), и потому он позвонил по бесплатному телефону техподдержки «Визы». Механический голос попросил его ввести номер карты, дату выпуска и защитный код с оборотной стороны. Робот попытался предоставить ему стандартную информацию, но наконец спросил, не хочет ли Адам поговорить с представителем банка. Представитель. Как будто он звонит в конгресс. Адам ответил «да» и услышал гудки.

Приняв звонок, представительница заставила Адама повторить ту же информацию – зачем они всегда это делают? – и в придачу назвать четыре последние цифры номера его свидетельства социального страхования и адрес.

– Чем я могу вам помочь, мистер Прайс?