Если я умру…

Шон снова включил двигатель и осторожно поехал по узкой крутой тропе, пока не выбрался на горизонтальный участок. Тут он увидел человека в черном, чей вездеход набирал скорость на спуске. Роган нажал на газ, но расстояние между ними продолжало увеличиваться. Беглец заметил Шона и прибавил скорость. Шлем мешал разглядеть его лицо; однако он был щуплым и не слишком высоким, с бледной шеей. Впрочем, в городе полно невысоких худощавых белых мужчин. Шон сказал себе, что должен догнать его сейчас.

Поджигатель свернул на восток, подальше от карниза, и на высокой скорости понесся между деревьями. Шон следовал за ним. Камни и упавшие деревья устилали землю после прошедшей зимы. Расстояние между ними продолжало увеличиваться, а потом поджигатель перевалил через вершину холма и скрылся из вида.

Роган добрался до вершины и заметил беглеца уже довольно далеко – тот успел пересечь половину поляны по старой дороге, то ли лесовозной, то ли на рудник. Спрюс-Лейк был процветающим шахтерским городом более ста лет до середины семидесятых годов. Если эта дорога вела к руднику, то они находились значительно ближе к шоссе, чем предполагал Шон.

На дороге Роган выжимал из «Рэптора» все, на что тот был способен. Поджигатель оглянулся, но его лицо скрывал щиток шлема. Расстояние между ними постепенно сокращалось. Роган решил, что теперь нужно заставить его свернуть в каньон или заманить в ловушку. Возможно, Тим позвонил шерифу и сюда направляется вертолет. Беспочвенные мечтания: даже если у них есть вертолет в Кантоне, он все равно не успеет прилететь быстро.

Значит, придется импровизировать. Поджигатель двигался зигзагами, пытаясь найти путь к спасению, и теперь у Шона появилось преимущество: его умение водителя и мощный двигатель «Рэптора» позволяли ему сокращать расстояние на открытом пространстве. Очень скоро до беглеца осталось лишь пятнадцать футов.

Поджигатель свернул на неприметную тропу, но ему пришлось сбросить скорость, и он начал возиться со щитком управления. В этот момент колеса его вездехода попали в выбоину. Он отпустил педаль газа и едва не врезался в дерево. Запаниковав, беглец не справился с управлением, и его вездеход развернуло на сто восемьдесят градусов, лицом к Шону.

Роган ехал прямо на него, надеясь вынудить поджигателя свернуть к деревьям, которые отсекут ему путь к спасению. Шон был крупнее, сильнее и быстрее, во всяком случае, он на это рассчитывал.

Двигатель вездехода беглеца начал чихать, и Шон уловил запах масла. Далеко тот не уедет. Он нажал на газ. Через несколько мгновений их машины разделял уже всего фут, и Роган резко остановил вездеход.

Он отбросил шлем и побежал к человеку в черном. Вездеход поджигателя забуксовал, и Шон схватил вредителя, когда тот попытался убежать. После неудачной попытки ударить Рогана головой в живот он потерял шлем. Шон моментально вытащил пистолет и остался стоять в нескольких футах от поджигателя.

К удивлению преследователя, тот оказался практически мальчишкой. Ему едва ли исполнилось восемнадцать. Короткие светлые волосы, голубые глаза, полные гнева и жуткого страха. Он напомнил Шону самого себя в его возрасте, вскоре после смерти родителей. Тогда он был диким, агрессивным, чувствовал себя брошенным, и его переполняла решимость вести себя так, чтобы его брат и опекун Дюк от него отказался. Ничего из этого не вышло, и в конце концов он сумел справиться с гневом и глубоким горем.

– Меня зовут Шон Роган. Я могу помочь тебе, но ты должен во всем признаться.

– Да пошел ты!..

Шон сказал бы то же самое, если б был подростком. Более того, не раз говорил.

– Ты никуда не уйдешь; я тебе не позволю. Мы можем препираться все утро, или ты облегчишь нам обоим жизнь.

Роган перевел взгляд с глаз парня на его руки, прикидывая, есть ли у него оружие и намерен ли он броситься бежать. Шону не хотелось держать под прицелом невооруженного мальчишку, но кто знает – вдруг у него пистолет?

– Я не причиню тебе вреда.

– Тогда зачем вы наставили на меня чертов пистолет?

– Сейчас мы вернемся к Хендриксонам.

Парнишка изо всех сил старался не дрожать, но Шон видел, что ему очень страшно. С Хендриксонами он хотел встречаться ничуть не больше, чем с полицией.

– Ты не хочешь, чтобы они узнали, что именно ты уничтожаешь их собственность? – спросил Шон. – Я это понял. Поверь мне, в твоем возрасте я совершил немало похожих глупостей.

Парнишка фыркнул.

– Я делал и худшие вещи, чем поджог.

Теперь мальчишка заинтересовался. Шон не стал уточнять, но продолжал:

– Мы во всем разберемся, ладно? Если ты будешь со мной честен, я обещаю помочь тебе во всем разобраться.

Лицо подростка изменилось, и на нем появилась глубокая печаль.

– Вы не сможете, – тихо сказал он, опустив взгляд.

– Ты меня не знаешь, и у тебя нет оснований мне верить, но я говорю правду.

Шон решил, что парнишка опустил глаза от стыда, но понял, что ошибся, когда поджигатель помчался, как кролик, вдоль обочины дороги.

Тогда он выстрелил в ближайшее дерево, надеясь, что это заставит парня остановиться. Не помогло.

Роган побежал за ним. Он почти догнал парня и уже протянул руку, чтобы его схватить, но тот резко свернул налево. Шон сделал еще два шага вперед, повернулся, и тут земля у него под ногами поддалась со странным треском.

Его нога сломала хрупкое дерево, и по лесу прокатился резкий звук. Шон начал падать и ужасно испугался, однако рефлексы заставили его сделать попытку ухватиться за что-то; дерево и земля проскальзывали между его пальцами, он продолжал падать и громко звал на помощь даже после того, как свет вокруг померк и он оказался в темноте.

Я умру.

Когда Шон упал на дно узкой ямы, его левая рука оказалась под ним, и он испытал страшную боль, но мысль о смерти заставила его вспомнить о Люси. Он закричал, все его тело извернулось, бедро пронзила острая боль. Он ничего не видел, у него заболела голова.

А потом, смутно, словно сквозь длинный туннель, он услышал мальчишеский голос:

– Я сожалею, но у меня нет выбора.

А потом тишина и темнота накрыли его, и все исчезло.

Глава 2

Когда мне было десять лет, я хотела убить своего брата.

Я столкнула брата с крыши, потому что поймала его, когда он искал в моей комнате деньги. Я была в два раза меньше и на пять лет младше. И, хотя я родилась с вагиной, у меня всегда были яйца, в отличие от него.

Он всего лишь сломал руку. Я спустилась во двор и обнаружила, что у него сломаны пальцы. Ему еще повезло, что он сохранил руку – в некоторых странах за воровство ее отрубают.

Когда мне исполнилось пятнадцать, лучший друг моего отца попытался заставить меня сосать его член. Я прострелила ему яйца.

Я не сосу члены.

Папа решил эту проблему. Я не убила мерзавца, но он мертв.

Аминь.

До того, как папа позволил себя убить, он всегда предупреждал меня, что мой нрав доведет меня до беды. Я слушала его внимательно. Здравый смысл научил, что я должна контролировать живущую во мне амазонку. Нельзя сталкивать брата с крыши, потому что он – семья, а кровь – единственное, на что можно рассчитывать. Нельзя стрелять кому-то в яйца, потому что потом приходится убирать грязь, а это нелегкая работа.

Я ненавижу грязь. Однако раз за разом мне приходится убирать за другими дерьмо. Никогда не забуду того, кто создал проблему в первый раз. Угроза наказания заставляет людей соблюдать правила. Месть – это блюдо, которое следует подавать холодным? А я скажу, что у мести всегда чудесный вкус, какой бы она ни получалась.

Мой старший брат называет меня чудовищем, но я предпочитаю считать себя амазонкой. Мифическая раса женщин-воительниц, которая была сильнее, умнее и лучше всех остальных. И мой нрав неплохо мне помогает, когда возникает нужда. Никто не смеет надо мной насмехаться, это уж точно.

Возвращаться после стольких лет в Спрюс-Лейк мне совсем не хотелось. Я чувствовала себя, как если бы меня выбросили на улицу в качестве двадцатидолларовой шлюхи после того, как я много лет работала девушкой по вызову за двести долларов в час. Если хочешь что-то сделать хорошо, сделай сама – слова повторялись в моей голове, вызывая жуткое раздражение. Если б я сожгла дотла проклятые владения Хендриксонов в прошлом году, мне больше не пришлось бы возвращаться в округ Сент-Лоренс.

Однако я здесь. Стою на тротуаре возле крошечного аэропорта и жду своего водителя, который опаздывает.

И дело не в том, что с моим городом что-то не в порядке, если не считать того, что я ненавижу каждую квадратную милю этой дыры; просто я стала настоящей городской девчонкой, наделенной соответствующими инстинктами. И если б Спрюс-Лейк не имел такое огромное значение, я предоставила бы парням самостоятельно решить все вопросы, не слишком тревожась о том, будут они арестованы или убиты. Но проклятые горы не просто важны для моего бизнеса – сейчас происходящее здесь стало для меня критичным.

Мое нежелание возвращаться сюда связано со старыми обидами, появившимися после моего последнего визита. Но когда угрозы могли меня остановить? Я никогда не уходила от решения проблем.

Если б я не покинула Спрюс-Лейк, то никогда не встретила бы своего мужа, ныне умершего и горящего в аду благодаря мне. Я использовала все, чему меня научил Эрве, все, чем он владел, – знания, деньги и жизнь.

Если бы я не покинула город, то никогда не узнала бы о бизнесе больше брата. И меня бы не боялись и не почитали, и я бы не обладала могуществом, позволяющим мне руководить таким огромным делом издалека.

Но среди прочего я должна наказывать слабых, а мои люди вели себя как жалкие болваны. Мне даже не хотелось брать под свое начало отряд этого отребья. Среди них не нашлось ни одного человека с ясным умом и способностью думать о будущем.

Возможно, у меня и нет ненависти к родному городу – просто я его переросла. Я бы охотно купила здесь дом, чтобы расслабиться и спокойно наблюдать за происходящим, но бизнес в городе имеет огромное значение, и ему предстоит развиваться дальше.

Если б я только могла положить конец насилию… Если б могла контролировать урон из-за поджога… Если б Хендриксоны отложили свои планы до следующего лета, мне бы не пришлось прибегать к крайним мерам.

Мой отец часто повторял: избегай убийства, пока у тебя есть выбор. Я не всегда следовала его совету, но у меня неизменно имелась серьезная причина для убийства.

Наконец подъехал мой водитель; он опоздал на тринадцать минут. Наверное, я не стала бы в него стрелять, даже если б он задержался еще сильнее. Уж очень не хотелось убирать новую грязь.

Но ему совсем не обязательно об этом знать. Страх заставит его выполнять правила.

Глава 3

Люси взяла воду у Энни Линд и жадно выпила шестнадцать унций[5]. Ее горло горело от дыма, сажа покрывала кожу и волосы. Она наблюдала за действиями пожарной команды, которая потушила огонь и теперь искала очаги возгорания.

– Пожар погашен, – сказал Тим, подходя к ним и забирая у Энни бутылку с водой. – Кухня выгорела полностью. – Он пнул металлический стул, который заскользил по деревянному крыльцу.

– Мы можем пользоваться кухней в домике Джо, пока… – кротко начала Энни.

– Но как мы теперь откроемся? – перебил ее Тим. – А если б у нас были гости, когда начался пожар? И если б кто-то пострадал? – Он повернулся к Люси, в его глазах ярость мешалась со страхом. – Шон с тобой связался?

Кинкейд покачала головой. Прошел уже почти час, и она безуспешно пыталась дозвониться до него последние десять минут.

– Если мы не найдем ублюдка-поджигателя и не посадим его в тюрьму, то вандализм будет продолжаться, – сказал Тим. – Я не собираюсь подвергать риску своих гостей. Я просто… даже не знаю, что мне теперь делать. – Он опустился в стоявшее на крыльце кресло-качалку и посмотрел на Энни. – Извини, что сорвался. – И закрыл лицо руками.

Люси достала сотовый телефон. Шон настроил GPS так, что они могли в любой момент найти друг друга, после того как пару раз попадали в трудные ситуации, и Люси не стала возражать. Он все устроил так, что никто другой не мог отследить ее телефон, за исключением руководства «Роган Карузо Кинкейд», его охранной компании.

Телефон Шона находился в трех милях отсюда – и от него шел сильный и чистый сигнал. Она нахмурилась и еще раз попыталась связаться с ним по рации. Шон не отвечал. Может быть, им мешают помехи, но в таком случае не проходил бы сигнал GPS.

– Нам нужно найти Шона, – сказала она Тиму. – Он уже почти двадцать минут на одном и том же месте. У тебя есть еще пара вездеходов?

Тим покачал головой:

– Один из них угнал поджигатель, второй забрал Шон. – Он с тревогой посмотрел на Люси. – Что-то случилось?

– Он не отвечает.

– Где он сейчас?

Кинкейд показала ему карту на телефоне.

– Это Треверс-Пик, что рядом с рудником «Келли», – сказал Тим. – Мы можем поехать туда на машине по старой дороге, отходящей от шоссе. Я сейчас подгоню пикап.

– А я захвачу аптечку, – ответила Люси. – Встретимся здесь.

– Я принесу еду и воду, – крикнула ей вслед Энни, – вдруг вам что-то потребуется.

Люси побежала в хижину, чувствуя, как горят легкие после пожара. Полиция еще не приехала, но Спрюс-Лейк был таким маленьким, что здесь не имелось собственного полицейского участка. Тим сообщил о преступлении в офис шерифа в Кантоне, они обещали прислать следователя, и Люси хотела быть здесь, когда он объявится. Но сначала требовалось найти Шона.

Люси не стала говорить Тиму, что полицию следовало привлечь раньше, – теперь он и сам это понял. Возможно, полиция сумела бы предотвратить поджог. К счастью, огонь не распространился на остальную часть дома, и у них имелась еще одна кухня, которой можно было пользоваться. Но если они с Роганом не смогут найти виновного, Тим не станет открывать сезон в День поминовения[6], как собирался. И тут оставалось только сожалеть – ведь Тим и Адам рассчитывали создать жизнеспособную экономику в умирающем городе. Люси надеялась, что Шон выяснил, кто поджигатель.

Быстро собрав брезентовый мешок с самым необходимым, она побежала обратно, где ее уже ждал в пикапе Тим.

– Я все еще не могу связаться с Шоном, – сказала Люси, садясь в машину.

– Но ты получаешь сигнал его GPS?

– Он по-прежнему на одном месте.

Тревога не оставляла Люси. Роган так не поступал – даже в тех случаях, когда кого-то преследовал. Если б он продолжал двигаться, Люси не беспокоилась бы, но он вел вездеход по незнакомой местности, преследуя неизвестного поджигателя, у которого мог быть пистолет… Шон был умным, но уязвимым – как и все люди.

– С того самого момента, как начался саботаж, я пытался понять, кто организатор, – сказал Тим, когда они ехали по частной дороге. – Быть может, я ошибаюсь, но эти люди не из тех, кто против туристов. До сих пор они вредили по мелочам, и все можно было исправить без особых усилий. Вывели из строя мой пикап. Воровали материалы во время строительства, и мне приходилось многое заказывать по два раза. И дело тут не в деньгах. У меня бабла столько, что я не знаю, куда его девать. Мой отель должен принести городу большую пользу. Я тщательно изучил вопрос; не сомневаюсь, что у меня все должно получиться.

– Поджог – это серьезное преступление по сравнению с воровством и обычным вандализмом.

– Вот поэтому мне и кажется, что здесь нечто личное. Возможно, кто-то меня ненавидит. Только не могу понять, кто это может быть. Я не рос в Спрюс-Лейк и никого здесь не знаю.

– Однако Адам отсюда.

– Он уехал пять лет назад, когда отправился в колледж. Не могу себе представить, чтобы кто-то мог хранить обиду так долго. Хотя пять лет – ничтожный срок для того, кто полон решимости мстить…

– Нам нужно с ним поговорить, – сказала Люси.

Тим свернул с дороги на двухполосное шоссе. Через две мили к северу начиналась главная дорога, ведущая в Спрюс-Лейк, но Тим поехал на юг.

– Лесовозная дорога дальше по шоссе, в четырех милях отсюда.

Свернув на лесовозную дорогу, Тим сбросил скорость, и пикап стало подбрасывать на выбоинах, камнях и ветках. Примерно в двадцати футах Люси заметила вездеход, который частично скрывали деревья.

– Стой! Это твой вездеход? – Девушка указала в его сторону.

Тим затормозил, но Люси не стала ждать, пока пикап остановится, выскочила из машины и побежала к лесу. Да, это был тот самый желтый «Рэптор», на котором уехал Шон. Сейчас он стоял между двумя деревьями, ключи остались в замке зажигания.

Люси посмотрела на карту на своем телефоне. Шон находился в полумиле к юго-западу от того места, где она стояла. Возможно, он потерял телефон, когда преследовал поджигателя, но это не объясняло, где он сейчас.

Тим догнал Люси и посмотрел на указатель уровня бензина.

– Топливо еще осталось, – сказал он и положил ладонь на капот. – Теплый, но не горячий.

Люси огляделась по сторонам, пытаясь отыскать второй вездеход, но его нигде не было видно. Более того, она сумела обнаружить лишь один след. Неужели Шон продолжал преследование пешком, в то время как поджигатель ехал дальше на вездеходе?

Тим подбежал к шоссе и пересек его. Люси нигде не видела подсказок, которые помогли бы ей понять, что случилось с Шоном. Она пошла по широкой дуге, но не находила следов второго вездехода. Тогда девушка пошла вдоль следов вездехода Шона, которые заканчивались на лесовозной дороге. Она опустилась на колени и с трудом разглядела следы шин, но не сомневалась, что отсюда стартовала более широкая машина, чем вездеход. И еще она заметила несколько свежих пятен масла.