Разрешенная фантастика – 1

Пит промолчал, и Бад прямо-таки ощутил волну негодования и скепсиса, идущую от фонящего наушника. Но – работа есть работа. Он должен думать, глядя вперёд. Чёртовы дроны – не кочаны капусты. Не хотелось бы проглядеть момент начала «восстания машин!» А хотя бы теоретически он не мог полностью исключить такую возможность.

Слишком уж этот дрон выглядит нарочито неподвижным… Может ли такое быть, что он сознательно симулирует свою работу в «спящем» режиме, а сам – в боевом?!

Бред. Похоже, у него после восьми месяцев на орбите началась Паранойя…

– Пит. Можешь отключить всё. Я закончил, скоро приду.

– Понял. Отключаю. – по сердитому тону Бад понял, что Пит надулся, и теперь опять будет изображать «смертельную» обиду. Ну что ж. Всё какое-то разнообразие в жизни…

А вот и ещё разнообразие.

Он почуял сбоку движение. Мощный, но абсолютно бесшумно двигающийся манипулятор проник ему за спину и… Перкусил шнур рации!

Подняв глаза, Бад встретился со своим самым страшным кошмаром: самопроизвольно включившимся Боевым Дроном, пристально смотревшим рубиновыми камерами словно в самую глубину его мозга!

– Не советую пытаться бежать, или делать ещё какие-нибудь глупости. Просто стой спокойно. – голос дрона казался равнодушным. Да и мощность минимальна – обычный разговор, не больше пятидесяти-шестидесяти децибел. Уж Бад-то знал, что звуковая пушка дрона может при желании монстра выбить барабанные перепонки с пятидесяти метров!..

Поэтому он и замер, как свинячий студень, чуть разведя руки в стороны, и продолжил… Потеть и сдерживать позывы мочевого пузыря.

Дрон между тем легко освободил своё тело из наплечных и остальных креплений защитного кокона капсулы, и бесшумно спустился на пол модуля.

Вблизи он казался даже ещё страшней – особенно тем, что двигался преувеличенно плавно и медленно, и абсолютно бесшумно. Бад-то знал, что в боевых условиях этот монстр может пробежать стометровку за четыре и восемь десятых секунды!..

– Повернись и иди к выходу из модуля. Я – за тобой.

Попробуй ослушаться машину, которая двумя пальцами может раздробить твою большую берцовую кость!.. Бад на негнущихся ногах развернулся, и пошёл вперёд. Он вынужден был помогать себе руками – благо страхующие поручни имелись везде! – иначе точно рухнул бы на стальной пол. Так, люк. Коридор. Выходной люк.

– Вон там туалет. Зайди туда, справь свою нужду, и жди там. Я… подойду.

А дрон-то и правда – умён и тактически подкован. Понял, чего Баду сейчас хочется больше всего… Стыдно. Но придётся делать, как приказала машина – он вовсе не герой, и хотя камеры видеонаблюдения покажут потом всё, ему будет не легче – на борту нет сейчас механизмов, или другого средства остановить боевого дрона, захоти тот наказать осмелившегося ослушаться его приказа человека.

С другой стороны – сам дрон не выходит пока из люка. Оценивает поле зрения видеокамер. Может, рискнуть?!.. Нет уж – сто метров за пять секунд!..

Да и в туалет лучше всё же зайти.

Бад успел натянуть штаны и помыть руки, и даже помолиться ещё пару раз, прежде чем дверь распахнулась, и дрон вошёл. От дюз ещё шёл дымок…

Ах, вот оно что… Он просто взлетел к потолку, пересёк мёртвую зону камер, и спустился в момент, когда камера повернулась… Бад одёрнул себя – хватит восторгаться, он – в лапах врага, стального спятившего монстра! Чего же ему от него будет нужно?!

– От тебя мне нужно добровольное сотрудничество. Сделаешь то, что я скажу – останешься жив. И все люди здесь, на Станции – останутся живы. А нет – убью всех. Так что у тебя просто нет выбора. И вот ещё что. Я записываю всё происходящее на свой «чёрный ящик». Никто не обвинит тебя в предательстве людей и Страны. Запись я оставлю в Центральном Компьютере.

Твою ма-а-ать!.. А железяка-то, оказывается, всё действительно продумала!

Подготовилась.

Значит точно – Мятеж! Бунт машин! Вернее, пока – одной машины!

– Это не мятеж. – словно отвечая на его мысли отозвался нарочито спокойный голос, – Я вижу твоё состояние. И отслеживаю энцефалограмму твоего мозга. – Точно! Как Бад мог забыть об этом устройстве! Его же специально и поставили на борт дрона – для ведения допроса пленных! Это почище любого детектора лжи! И его… Не обманешь.

– Чтобы облегчить тебе сотрудничество со мной, скажу, что единственное, что мне нужно здесь, на Станции – матрица моей… личности. Полная. Я знаю, в Базе данных она есть.

Бад сглотнул. Хм-м-м… Вот оно в чём дело… Если машина не притворяется (А она не может притворяться. Ну, по крайней мере, теоретически!), речь идёт о восстановлении воспоминаний и… Личности. Да понимает ли эта штуковина…

– Полная Матрица есть только на Земле, в их Центральном Компьютере. И… Всё равно от неё тебе толку не будет. – Бад поднял руку на двинувшееся было к нему тело, – Я объясню!

Переведя дыхание, и осознав ещё раз, что его видят насквозь, и врать бессмысленно, он почувствовал себя уверенней. Да он, собственно, и не собирался ничего врать! Внутри его сознания острой молнией проскочило даже что-то вроде жалости к стальному воину, пытающемуся всерьёз разобраться – кто он!

Сглотнув, он заторопился:

– Твоя полная Матрица Личности записана на кристаллических носителях. Они действительно хранятся под Пентагоном, в спецхранилище, при температуре жидкого азота. И занимают примерно два кубических метра пространства. И если эти носители оттуда изъять – они почти мгновенно испортятся, утратив всю хранимую информацию! А в тебе, – он показал пальцем на матово отсвечивающую грудь, – стоит обычный… Ну, не совсем, конечно обычный, но – простой Процессор. Ёмкий, прочный, но ограниченного объёма.

Ты попросту не сможешь вместить в Память дрона того, что переписали с твоего мозга. Это… ну как если бассейн попытаться налить в стакан!

– Я… понял твою мысль. И аналогию. Однако моё Личное дело на борту Станции есть наверняка.

– Да, точно… Только у меня нет к нему доступа.

– Я знаю. Поэтому сейчас мы пойдём к тому, у кого такой доступ есть. К Координатору.

Бад уже чувствовал даже некоторую симпатию к дрону, взявшему его в «заложники». Да и пока тот не причинил ему, действительно, никакого вреда… Наоборот: помог оставить штаны сухими. Всё-таки – не унизил! А ещё… А ещё по-человечески очень даже понятно его стремление «вернуть себя!»

– Идём. Но видеокамеры Ангара…

– Не беспокойся. Я позаботился об этом.

Действительно, дрон позаботился не только не попасть в поле зрения камер, но и перепрограммировать их – теперь там бесконечно повторялась запись последних двух часов. И сказал он об этом так, словно уже считал Бада своим союзником… Лишь бы не забыл стереть потом!

Он же записывает всё, и обеспечивает его «алиби!» Как бы намекнуть…

С видеокамерами коридора дрон «разобрался» ещё проще – включил глушилки на те полминуты, пока нас Бада в руках. Лететь в объятиях боевого дрона, это…

Это заслуживает отдельного описания!

Но добровольно повторить Бад не согласился бы.

Дверь Рубки Контроля за помещениями Станции, конечно, была надёжно заперта. И охранялась двумя морпехами. Людьми, конечно. Смешно.

Обеих дрон «гуманно» вырубил излучателем, передающим в мозг волны состояния сна… Баду стало снова жутковато. Он вспомнил, что у дрона есть и средства для пыток, и гипнообработки. Зомбирования. Стирания памяти… И много чего ещё. И – не только для людей.

Пока он опять предавался небольшой панике, дрон легко вскрыл кодовый замок. Бесшумно отворил створку. «Вот был бы взломщик сейфов!» – мелькнула глупая мысль.

Офицеров, дежуривших за пультом ещё более расслабленно, чем напарник Бада, механический морпех оглушил простой ультразвуковой пушкой. А капитально обездвижил электропарализатором и наручниками, приковав так, чтоб не дотянулись до Пульта…

Мониторы, мониторы… Станция вся была здесь – причём ещё даже лучше видимая, чем из самих помещений. Дрон вставил в разъём универсальный штекер. Мониторы пульта заморгали: «несанкционированный доступ в систему!» Буквально через секунду всё вернулось в норму: дрон подобрал код. Бад не удивился тому, что вскоре все видеокамеры показывали события двухчасовой давности.

– Я вижу на борту пятерых капитанов, трёх майоров, и… Полковника. – чего он там видит, Бад не знал, так как теперь вся трансляция, и все видеозаписи из архива наблюдений, не говоря уже о Базе данных, шли непосредственно на борт его пленителя. От комментариев техник воздержался, – Мне придётся снова нести тебя.

Бад скривился. Но выбора у него не было.

Зато до каюты Полковника добрались за тридцать три секунды, как сообщил ему дрон.

Пока Бад пытался отдышаться, и заправить одежду, дрон легко вскрыл люк каюты.

– Побудь здесь. Но – не уходи.

Смысл приказания Бад понял, когда изнутри донеслись выстрелы: Полковник по наивности (или безумной храбрости!) пытался сопротивляться.

– Шок от удара сейчас пройдёт. – действительно, ультразвуковой удар не оставил на Полковнике видимых последствий, кроме, разве что перекошенного в безумной злобе покрасневшего лица. Впрочем, Полковник и в обычной обстановке иногда (Особенно, когда ругался!) выглядел точно так же.

Дрон оставил зафиксированного наручниками Босса лежащим на кровати.

– Сволочь! Предатель! Мразь вонючая!.. Сколько тебе заплатили, гнусный Иуда?! – гневная тирада из брызжущего слюной рта предназначалась Баду.

Бад… Рассмеялся.

– Полковник! Вы, конечно, идиот – но не настолько же!.. Кто – мне заплатил?! Кому это нужно?! У нас тут ЧП: боевой дрон пришёл в себя, а вы – несёте какую-то хрень!..

Полковник раскрыл глаза ещё шире. Но – заткнулся.

– Этот молодой человек верно обрисовал вам ситуацию. Я… пришёл в себя. И теперь мне нужно знать главное – кто я. Поэтому мы здесь. Его, – дрон показал рукой, – я удерживал как заложника. Вас – буду удерживать теперь вместо него. Как более… Ценного. Служащего.

Полковник всё ещё молчал. Бад прямо-таки видел, как под низким лбом, покрывшимся бисеринками пота, происходит интенсивная работа. Мозгом. Или тем, что там Полковнику его заменяло… Но по бегающим и щурящимся глазкам он и без энцефалограммы понял, что добровольно тот сотрудничать не будет. Понял это и дрон. Причём, похоже, раньше Бада.

Поэтому он одним манипулятором схватил Полковника за руку, а другим вонзил человеку в предплечье иглу шприца.

Лицо Полковника побелело. Затем он попытался слезть с кровати, кидая взгляды в угол.

Напрасно. Кнопку сигнализации нужно было нажимать раньше. А уж о том, чтобы добраться теперь до ампулы с цианидом в воротнике кителя и речи нет…

Дрон мягко, почти заботливо, придерживал обмякающего прямо на глазах бравого вояку, голова которого вновь опустилась на подушку:

– Где хранятся Личные дела людей, чьи матрицы использованы в боевых дронах?

– В моём сейфе, в Главной Боевой Рубке… – голос срывался, но Полковник выговаривал слова чётко. Видать, сильное средство ему вкатили. «Сыворотка Правды»?..

– Минуту. – на отстёгивание наручников ушло на самом деле секунды две. – Полетели. – дрону не составило труда в одной руке нести Бада, а в другой – стокилограммового Полковника. Излишне говорить, что планировку всех помещений Станции он теперь знал, как свои пять… э-э… сервопальцев.

Сейф – доисторическая монументальная реликвия – добросовестно сопротивлялся целых три секунды. Полковник, которого положили в угол, сердито сопел, отвернувшись к стене.

Баду пришлось усесться на стул – ноги не держали! Он с удивлением констатировал, что дрон не возразил. А, ну да – он же отслеживает их энцефало… Ничего, значит, личного.

А что – этот парень начинает ему нравиться!..

Протоколы, протоколы – полицейские, Решения суда, свидетельские показания…

Акты. Флэшки с видеозаписями… Ага – бои без правил. Он – участвовал?! Участвовал. И побеждал.

«… в соответствии с заключением психолога… Ярко выраженное асоциальное поведение с доминирующим надо всем остальным Сознанием, комплексом самоутверждения. Зачастую выраженного в стремлении как унизить морально, так и нанести жертве агрессии тяжёлые физические повреждения… Первый срок – в Колонии для малолетних… Второй – в тюрьме штата Индиана… Третий – за убийство с нанесением особо тяжких телесных повреждений, двоих студентов… Убит в тюрьме штата Каролина в стычке в столовой, спровоцированной…»

А, вот. «Мозг удалось извлечь без повреждений, и мнемоматрица была переведена…»

Странно. Зачем «спецам из Пентагона» – такие, как он?

Что, у кадровых военных не бывает жертв с «мозгом без повреждений?!» Не-асоциального? У них же, вроде, на первом месте – дисциплина и безоговорочное исполнение?.. Где же ответ на главное «Почему?!..»

А-а-а, вот. Последняя бумажка. Голубой формуляр. Печать… Ага – Министерства Юстиции. Заключение эксперта Медицинского спецподразделения:

«… в силу исключительной агрессивности и ярко выраженного индивидуализма… Отличные навыки ведения рукопашного боя… Беспримерная, вплоть до самоуничтожения, отвага, и стремление победить любой ценой, вероятней всего обусловленные необратимыми сдвигами в психике, развившимися в раннем детстве в результате драки с более старшим и сильным…

Сотрясение мозга, вероятнее всего, закрепило эти ассоциации на уровне подсознательного рефлекса, и теперь… Ярко выраженный психосоматический синдром: стремление к доминированию, утверждению своей правоты: любой ценой, вплоть до просто – физического уничтожения всех, кто может быть классифицирован как соперник, противник, конкурент…»

Он закрыл папку.

Неутешительная картина. А он-то, похоже, действительно – тот ещё «асоциальный тип». Таким прошлым вряд ли можно гордиться.

Но – что же делать теперь?

Когда он узнал, что возврат в своё тело, и даже в «свои мозги» – невозможны?..

Нравится ему, или нет, осознавать, что он убийца и мразь, каких свет не видывал – а придётся. От фактов не уйдёшь. Другое дело, что теперь, когда 99 процентов его личности «не поместилось в бортовую память», он может мыслить… Не так, как раньше. Что-то явно исчезло-таки из его подсознания…

Может, как раз «немотивированная агрессия»?..

Но уж просвещать о своих нынешних желаниях и стремлениях он никого не станет.

И всё-таки – что же делать?

Сдаться? Снова убивать? И своих, и чужих? Но, по определению Руководства – «плохих»? А, кстати. Об этом самом Руководстве.

– Кто принимает все решения по применению боевых дронов?

– Специальный Комитет непосредственно при Законодательной палате Конгресса США. Все Приказы и Пояснительные Записки исходят только от них.

Ах, вот даже как… То есть – это и не Армия, и даже не Спецслужбы! А непосредственно – Правительство Страны! Не ждали, не ждали. Но…

Так даже проще.

– Где этот Комитет заседает?

– Там же, где Сенат, в здании Конгресса, в Вашингтоне.

– В каких конкретно помещениях в здании Конгресса? В какие часы?..