Третий мир (СИ)

  -Чем больше у тебя денег, тем более ты привлекателен для них, - лукаво подмигнул он.

  Неправда! Я возмущённо погасила фонарь. Вокруг лавочки очертилось темное круглое пятно. Лицо Павла пополам разделили свет и тень.

  -Да-да, - насмешливо подтвердил, - и с каждым днем убеждаюсь в этом все больше и больше... С Диной... - Он на секунду замолчал и глубоко вздохнул, - ладно, проехали... После нее, у меня было достаточно подруг, чтобы удостовериться в своей правоте.

  "Ложь и клевета!" - обиженно мигнула я, оскорбившись за всех девушек на свете. Сколько ему? Двадцать пять... Шесть? Еще совсем зеленый юнец. Как он может так уверенно говорить, всего-то один раз обжегшись в своей жизни?

  -Я больше не верю в любовь, фонарь, - иронически произнес Павел, - по крайней мере, в бескорыстную и самоотверженную.

  Я чувствовала его тоску и внутренне одиночество. И почему-то ощущала себя гораздо старше и мудрее. Сколько я пробыла в третьем мире? Десяток лет? Сотню, две? Или тысячу? Не знаю.... Но знаю, что любила раньше, в другой жизни. Сильно и пылко. До самопожертвования, до отречения... И пусть у нас, в безвременье, нет эмоций и чувств, зато мы глубже ощущаем жизнь. Ее быстротечность и мимолетность. Например, Эх почти сто пятьдесят лет подряд "живет" в одном и том же доме. И рассказывал, сколько людей, семей и судеб повидал за эти годы. Как быстро они уходят. Как крошечные мотыльки вспыхивают, чтобы через мгновенье погаснуть. Младенец, которого Эх видел в одной из квартир, через два посещения сам завел семью, а еще через несколько - уже сгорбленный седой старик.

  Нельзя впадать уныние! Ни в коем случае нельзя падать духом и думать, что жизнь кончена. Она так прекрасна! Только попав в третий мир, я поняла, как же хорошо жить! Я не знала, как выразить все то, что чувствую, своим светом, слишком это было сложно... Поэтому, просто молчала.

  -Ладно, - Павел встал и выбросил окурок в урну, - пойду я. Поздно уже...

  Я с сожалением мигнула три раза.

  -Приходи еще... Мне тоже хорошо с тобой... И ты не прав на счет девушек.

  Павел скептически улыбнулся.

  -Что ты можешь знать о любви, фонарь? - Я возмущенно вспыхнула, да так, что искры посыпались с лампы.

  -Знаю!

  -Хорошо, - улыбнулся Павел, - тогда покажи мне ее. Ту девушку, которая ценит любовь больше, чем деньги...

  Он провел ладонью по металлической трубе, прощаясь. Я грустно смотрела ему вслед. Павел уходил в темноту сквера, а я чувствовала, как моя душа летит вслед за ним. Знакомый ворон сел на спинку лавочки.

  -Кар? - поинтересовался он моим самочувствием.

  -Все плохо, - мигнула я. Он резко раскрыл огромные черные крылья и забил ими в воздухе.

  -Так делай же что-нибудь! Не стой столбом! - Раскричался он. Я потрясенно ахнула и провалилась вниз.

  ****

  -Пожалуйста! Пожалуйста! Мне нужно вернуться обратно! Там наверху есть человек, ему плохо! - Я умоляюще протягивала руки. Ох со странным выражением на полупрозрачном лице наблюдал за мной, - ему необходима помощь!

  -Успокойся, Ди, - прошелестел он, - ты слишком шумная... Расскажи по порядку, что произошло.

  Я нервно летала вокруг высокого гранитного утеса, на котором он сидел, и заглядывала в прозрачные блеклые глаза. Внутри бурлили и рвались наружу сильнейшие, не поддающиеся контролю чувства. Казалось, они разрывали меня на части.

  -Павел, - произнесла я, - молодой человек, с которым я познакомилась... Он больше не верит в любовь. Он разочаровался...

  -Ну и что? - прервал поток моих излияний Ох, - это обычное дело там, наверху. Люди постоянно влюбляются, расстаются, разочаровываются. Как это касается тебя?

  -Я... - мой голос дрогнул и задребезжал, как разбитое стекло, - мне кажется, я люблю его.... И хочу, чтобы он был счастлив...

  Ох пораженно ахнул, в странном оцепенении уставившись на меня. Он что-то увидел. Где-то глубоко внутри. Яркий свет, что прорывался через тонкую полупрозрачную оболочку.

  -Ты можешь меня вернуть в мир живых? Только... Насовсем? - умоляюще произнесла я, открыв свое самое заветное желание и замолчала. Мое сердце (если, конечно, оно у меня было в этом облике) раскрылось навстречу его взгляду.

  Старик отшатнулся, словно обжегшись... Отлетел и снова приблизился... Он летал вокруг, с жгучим ненасытным любопытством присматриваясь к пульсирующему пламени внутри и качал головой.

  -Этого не может быть, - прошептал он, наконец, остановившись, - я ни разу не видел ничего подобного... Сколько тысячелетий нахожусь здесь... Это невозможно...

  Я напряженно следила за ним и выжидала. Он бормотал себе под нос, ругался, и снова окидывал меня полусумасшедшим взглядом.

  -Хватит уже! - разозлилась я, - ты можешь мне прямо ответить или нет?

  -Есть одна сила... - скрипуче произнес он, - сила, которая может все.

  -Какая? - Мгновенно откликнулась я.

  -Эту силу я вижу в тебе, - продолжил он, не обращая внимания на мой вопрос, - она горит ярким сильным светом, что даже глазам больно.

  -Что это за сила? - Опять не удержалась я от вопроса, - говори!

  -Это любовь, Ди, - Ох отвернулся, - любовь та самая сила.

  -Значит, ты сможешь меня перенести в мир живых, и я встречу Павла? - воскликнула я восторженно и закружила вокруг, разбрызгивая радужные блестки .

  -Мне нужно подумать, - произнес он устало, раскрыл крылья, собираясь улететь. Я нахмурилась и попыталась ухватить его за рукав.

  -Подожди! Что значит "подумать"? - испуганно пролепетала я, - разве это не произойдет сразу?

  -Ди, - Ох обернулся, - отправить тебя в мир живых это еще не все. Ты можешь родиться кем угодно. Мужчиной, ребенком, подростком или старухой на излете жизни... Можешь младенцем, только-только появившемся на свет... Ты же этого не хочешь?

  -Нет, - прошептала я. Какой младенец? Я же не встречусь с Павлом.

  -Мне нужно подобрать тебе тело молодой девушки в момент смерти, не слишком поврежденное. В минуту наверху происходят тысячи разных смертей... Необходимо подыскать подходящее. Это займет время. У нас здесь оно течет немного по-другому, чем наверху. И еще... Могут возникнуть проблемы с наблюдателями... Я не смогу перенести тебя наверх так, чтобы они не узнали.

  Я замерла от страха. Непостижимые сущности, всевидящие и всезнающие... Боги, которые управляют мирами. Неужели, они могут запретить? Мне всегда казалось, что они добрые...

  -Ладно, Ди... Я найду тебя, когда придет время. Твоя задача - поддерживать этот огонь в своей душе. Иначе, если он угаснет... Ничего не получится.

  Ох исчез. Я смотрела на простилающийся передо мной серый безмолвный мир и видела его сдержанную непостижимую красоту. Миллионы полутонов черного и белого, суровая аскетичность, простота и строгость теперь выглядели гармонично и утонченно. "Наверное, все выглядит красиво, если смотреть через призму влюбленности, - весело подумала я.

  Мой мир казался мне родным и близким. Как там будет наверху? Страх и сомнения заползали в душу. Где я появлюсь на свет? В каком обличье, в какой семье? Буду я богатая или бедная, красавицей или уродиной? Глупой или умной? Смогу ли я найти Павла, ведь при переходе через миры память стирается? Сотни вопросов и ни одного ответа...

  ****

  -Пора, у нас всего минута, - Ох появился неожиданно, словно ниоткуда. Он отсутствовал несколько дней (или недель?) Я каждый день тщательно вытравливала из сердца сомнения и тоску. Вспоминала Павла. Его глаза, руки, губы. И каждый день мой огонь разгорался все ярче.

  Ох пристально обвел меня взглядом и, наверное, остался доволен.

  -Тебе повезло. Я заброшу тебя в тот же город, в котором находиться твой фонарь. Он называется Москва... В каком точно месте сказать не могу. Ты появишься с абсолютно чистой памятью. Точнее, с той памятью, которая была у девушки, в которую ты вселишься.

  -Она умерла? - тоненько пискнула я.

  -Да, - буркнул Ох, - маленькая идиотка, покончила жизнь самоубийством. Тело немного пострадало, но лучше ничего не было...

  -Хорошо - хорошо, - поспешила согласиться я, - я готова на что угодно, только бы вырваться отсюда. Подскажешь мне, как найти Павла? Я же все забуду... - с надеждой и верой заглянула в прозрачное сморщенное лицо.

  -Не знаю, - вздохнул старейшина и пожал плечами, - дальше рассчитывай только на себя. Я мог бы сказать, что истинная любовь найдет способ встретиться, если бы верил в нее. А так скажу, что тебе крупно повезло. Наблюдатели не возражали против переноса души... Ты оказалась особенная... И получила еще одну жизнь, Ди...

  Ох отвернулся. Я вдруг увидела, что он страдает. Старика изводило отчаяние и тоска. Мое сердце болезненно сжалось. Он тоже хотел наверх? Он мечтал очутиться в мире живых? Он завидовал мне?

  Бесконечная нежность и сострадание хлынули из меня. Я попыталась его обнять и поцеловать в морщинистую щеку, но губы прошли насквозь. Ох грустно вздохнул.

  -Тебе повезло, - еще раз повторил он, - я не смогу тебе помочь в живом мире, но могу дать несколько советов. Если они войдут в твое сердце и будут созвучны с ним, то ты вспомнишь их там...

  Я замерла, превратившись в слух.

  -Люби жизнь, всей душой, всем сердцем, - произнес Ох со значением, - держись за свои убеждения и не изменяй принципам. Стой до последнего. Не обращай внимания на злобу, ревность и сплетни. Всегда слушай свое сердце и будь счастлива!

  Ох резко отвернулся и вдруг сильно закричал:

  -Лети!

  Я недоуменно уставилась на него. Как лететь? Куда?

  -Просто пожелай, - пояснил Ох, - изо всей силы пожелай быть со своим любимым. Раскрой душу и сердце любви. А я помогу...

  Я представила Павла, такого, каким я его видела в последний раз. Дорогое умное лицо, проницательный взгляд, тепло его ладоней на моем металлическом "теле". Сердце наполнилось трепетной нежностью. Меня подхватил вихрь, и я почувствовала, как он несет куда-то вверх, засасывает в чудовищную воронку. И уже падая и растворяясь в ослепительном свете, я успела крикнуть: "Спасибо, Ох! Я буду всегда помнить о тебе!"

  *****

  Я открыла глаза. Потолок был белым, стены, шторы, кровать напротив, и халат, в котором была одета пожилая изможденная женщина, сидящая рядом со мной. Несколько секунд я ошеломленно обводила глазами комнату, ничего не понимая. Что со мной? Где я? Кто я...

  -Доченька, - прошептала женщина дрожащим голосом, - ты очнулась?

  Ослепительной вспышкой озарило сознание. Я вспомнила все! Как оказалась в больнице, что со мной случилось и кто стоит передо мной.

  -Мамочка, - мой сиплый голос прозвучал как скрежет металла по стеклу, - я давно здесь?

  -Ты трое суток не приходила в себя, милая, мы уже думали... - Всхлипнула женщина и вскочила, - я сейчас позову папу. Он пошел за чаем...

  Мама выбежала из палаты. Я проводила ее взглядом и откинулась на подушку. В руке торчала игла, рядом попискивали приборы... Я прикусила губу и глухо застонала.

  Боже! Зачем я это сделала? Я пыталась придумать достойную причину, по которой собралась покончить жизнь самоубийством и не могла. Три дня назад я решила, что моя жизнь кончена. Я была полностью раздавлена предательством Олега, подлостью Вероники. Мне казалось, что наказать их таким способом было самым правильным выходом из ситуации. Я написала прощальное письмо (позерство!), отослала им обоим на мейл (идиотка!), купила таблетки в аптеке и колу в местном магазине...

  Я вспоминала, как глотала клофелин гостями, обливалась слезами и причитала:

  -Вы пожалеете... Вам будет стыдно... Вы поймете...

  "Какая дура!" - скрипела сейчас я зубами в пустой комнате. Спустя всего несколько дней после моего неудавшегося самоубийства, я искренне недоумевала - как я могла так поступить?! С родителями, со своей жизнью. С самым драгоценным даром, что есть у каждого человека. Свою прекрасную, восхитительную, великолепную жизнь променять на лживую любовь первого красавца на потоке?

  Я все помнила. Как безумно его любила, как заглядывала ему в рот, как позволяла все, что угодно. Он был первым моим мужчиной во всех смыслах. Ну и что из этого? Я трезво и холодно оценивала свои недавние действия и материла себя на все лады. Ладно, было бы мне четырнадцать... Но в двадцать три??? Верх идиотизма!

  -Машенька, - в комнату вбежала мама, следом зашел папа. Я с болью видела глубокие скорбные складки на мамином лице, потемневшее лицо папы. Слезы покатились из глаз.

  -Простите меня, - всхлипнула я, стараясь не расплакаться окончательно и сказать то, что планировала, - мамочка, папочка... Я люблю вас... Простите, что доставила столько горя...

  Меня обнимали самые дорогие мои люди, мы плакали, утирали друг другу слезы, целовали мокрые щеки. Как же я виновата перед ними! Я шептала без остановки: "Я люблю вас" и "простите меня".

  И вдруг голову пронзила ошеломляющая мысль. Я ведь ни разу не говорила им этого! За всю свою жизнь, я ни разу не сказала родителям о своей благодарности и любви. Что же я за дочь такая? Как я жила раньше? Плыла по течению? Принимала их заботу, хлопоты, любовь как должное? Расстраивала их, критиковала манеру одеваться и пожилой возраст (я поздний долгожданный ребенок, мама родила меня в сорок два года). Стеснялась ходить вместе по магазинам и приглашать за стол, когда приходили друзья...

  Я словно прозрела... Вся жизнь пронеслась перед глазами.

  Неужели на меня так повлияло короткое пребывание на пороге смерти? Или что-то другое? Я смотрела внутрь и не узнавала себя... Я ли это? Нет, память осталась моя... Родители... Я ощутила огромную теплую волну любви к ним... Мои. Школа, институт... Да, все помню. Учусь на третьем курсе в престижном московском университете. Факультет журналистики. Никакого отрицания или отторжения не почувствовала. Значит, профессия моя... Олег... Я поморщилась. Любовь всей моей жизни... Неделю назад сказал, что я редкостная зануда и плакса, что он дико устал от моих истерик и больше не хочет меня видеть. А три дня назад увидела его целующимся с моей подругой Вероникой из параллельной группы...

  -О! Наша девочка очнулась! - В палату вошел пожилой мужчина в белом халате, - ну как там, в загробном мире?

  Мама перепугано прикрыла губы ладонью. Я же криво улыбнулась, отреагировав на шутку врача смешком: - все нормуль. Сказали, что мне еще рано. Передавали привет и наилучшие пожелания.

  -Ну и чудесно, - приподнял брови врач, - а то мы уже поставили на тебе крест. Чтобы больше так никогда не делала. Ишь чего удумала, проказница... Меня перепугала, родителей.

  Я весело расхохоталась:

  -Больше - никогда в жизни! Теперь я буду очень бережно к ней относиться. Жить долго и счастливо, и умереть, окруженная детьми и внуками...

  -Молодец, - доктор подошел ближе, и принялся проверять приборы... Я смотрела на стоящих поодаль родителей и видела смесь удивления, радости и обожания на их лицах.

  "Я вернулась к вам", - мысленно произнесла я. Правда, глубоко внутри царапалось странное тревожное чувство. Словно у меня была еще какая-то цель. И она совершенно не связана с родителями.

  ***

  Как оказалось, я реально была редкостной идиоткой до "смерти". Вот какая умная девушка могла оклеить свою спальню такими кошмарными розовыми обоями?

  -Какой ужас! - Воскликнула я, замерев на пороге, - как я здесь жила?

  -Но ты же сама выбирала обстановку, доченька, - мама нежно дотронулась до моей руки, - мы все делали, как ты говорила.

  Конечно... Я вспомнила, как безумно мне нравились эти котята, цветочки и полуобнаженный Джастин Бибер в нижнем белье над кроватью... И зеркало, инкрустированное стразами, и дорогущие пуфики в виде сердечек, и вышитое поцелуйчиками атласное покрывало...

  -Нужно будет переклеить, - буркнула я смущенно...

  -Конечно-конечно, - подобострастно закивала мама, - завтра же позвоним бригаде, которая год назад у нас делала ремонт. Они приедут и все сделают. А пока ты можешь пожить в нашей спальне, мы с папой переберемся сюда.

  Я недоуменно уставилась на родительницу. Я что, была домашним тираном?

  -Это совершенно лишнее, - произнесла мягко, - тем более, что я хочу сама их ободрать...

  Я никогда ни в чем не нуждалась. Долгожданный обожаемый ребенок у состоятельных родителей. Мама всю жизнь занималась искусством. Была директором художественной галереи, консультировала коллекционеров и проводила аукционы. Папа полковник в отставке. Сейчас работает консультантом в охранном агентстве. Живем мы в элитном охраняемом доме на Фрунзенской набережной. Избалованность и инфантильность. Этими двумя определениями можно охарактеризовать мой прошлый характер. Частная школа, университет, "Мини" на совершеннолетие... Кстати, знаете почему я не покончила жизнь самоубийством, разбившись на авто? Не знала, как буду выглядеть в гробу... А вдруг мое личико прекратиться в месиво? Олег придет на похороны и увидит меня уродливую.... Поэтому и купила таблетки.... Ну чем не дура?!

  После больницы родители носились со мной как с фарфоровой вазой династии Мин.