Помоги проекту - поделись книгой:
– А может быть, потому, что они хотят слышать друг друга, – сказала Беломухина.
– Вы все правы. Но песни китов я уже слышал, а песню отважных полярников ещё нет.
– Гимн южных полярников, – поправил его Пряжкин.
Песню Беломухина сочинила только накануне. И не все твёрдо знали слова, но отказать дедушке было невозможно. И снеговики запели – сначала тихо и неуверенно, затем всё громче и громче:
Конечно, вряд ли гимн южных полярников долетал до облаков и не был слышен, как песни китов, за тысячи километров… Но кто знает?!
Снеговики старались, а капитан Дед Мороз дирижировал волшебным посохом. И возможно, в маленькой деревушке Дедморозовке Снегурочка, прижавшись ухом к телефону, роняла светлую, как берёзовый сок, слезу.
Глава 10
«Велик и утюг»
Чувствовалось приближение весны. Всё чаще встречались стаи перелётных гусей и уток, возвращавшихся из южных краёв. Некоторые приземлялись на айсберг. И пока снеговики подкармливали их оставшейся от капитанского завтрака пшённой кашей, Гага расспрашивала, откуда они, куда, и при случае передавала приветы знакомым.
Температура на термометре стала расти: плюс один, плюс два, плюс три… Снеговики мазались «Антизагаром» ежедневно. А «Великий Устюг» начал немного подтаивать. Леерные ограждения пришлось перенести на несколько метров от края. Кое-где появились лужи и даже зажурчали небольшие ручейки.
Чайников и Котелков предложили сделать специальные водоотводные канавки, по которым вода стекала бы за борт.
– Теперь понятно, для чего дед взял сапоги, – говорили снеговики. – Иначе бы мы ноги промочили.
Впрочем, были в этом и свои прелести. Дед Мороз рассказал, как ещё мальчишкой любил пускать с друзьями кораблики в ручьях. Пускание игрушечных корабликов сделалось новым всеобщим развлечением.
Работы на судне и теперь хватало, но всё же у путешественников появилось больше свободного времени. Использовали его по-разному: кто читал, кто рисовал, кто играл в «морской бой». А Морковкин решил заняться рыбалкой. Он уже несколько раз закидывал спиннинг, но ни у него, ни у других рыбаков ничего не ловилось. Только Ведёркину как-то удалось поймать несколько сардинок.
– У нас в Урожайке рыба и то крупнее водится, – фыркнул Фуфик, однако сардинок слопал.
Сложность морской рыбалки заключалась ещё и в том, что на катушке было намотано метров сто лески: пока её вытащишь – с рыбой или без, – с тебя, даже если мажешься «Антизагаром», семь потов сойдёт. И снеговики довольно быстро потеряли к рыбалке интерес.
Но Морковкин был упрямым снеговиком, а кроме того, ему было неловко перед Пиратом: они с ним ещё в деревне обсуждали, как будут в море ловить рыбу. Морковкин пробовал закидывать и с правого борта, и с левого, менял крючки. Тишина. Если не считать хихиканья снеговичек:
– Смотрите, крючок какой! Наверное, на кита…
– Морковкин, а ты поплюй, так, говорят, она лучше ловится!..
– Ай! Да не на нас плюй, а на крючок!..
Морковкин злился, но попыток не прекращал.
– Не может же быть, чтобы в океане не было рыбы!
– А ты попробуй с кормы ловить, – посоветовал Пират. – Я думаю, там шансов больше.
– Почему? – удивился Морковкин.
– Рыбе всегда не хватает кислорода. А когда наш айсберг идёт, он взбаламучивает воду…
«Не знаю, как насчёт кислорода, но в любом случае подальше от снеговичек», – подумал Морковкин и перебрался на корму.
Удачная рыбалка – вещь непредсказуемая, поскольку зависит от ветра, давления, глубины, лески, наживки, времени суток и тысячи других вещей, которые невозможно угадать.
С первого же раза Морковкин вытащил килограммовую сайду и примерно такую же треску. Затем вытянул ещё пару сайдин…
– Видимо, косяк попался, – подмигнул Пират и побежал на камбуз за ведром.
Через полчаса ведро было полное. А у Морковкина отваливались руки.
– Оставь, – сказал Пират. – Океан большой, всю рыбу не выловишь.
Когда рыбаки показали свой улов, все ахнули:
– Ты как поймал?.. Где?
– Есть одно рыбное место, – сиял Морковкин. – Ладно, так и быть, покажу…
Ловилось не каждый день. Но когда начинало клевать, все три спиннинга были нарасхват, а на корме собиралась половина команды. Самым первым оказывался Фуфик, издалека чуявший запах свежей рыбы.
– Хорошо бы акулу поймать! – вздыхал вестовой.
– Поймать-то хорошо, а вот тащить замучишься! Тут килограмм тянешь – потеешь. А там, наверное, тонна.
– К тому же мясо у акул невкусное, – сказал Пират.
– А ты пробовал? – спросил Фуфик.
– Да, один раз! Плотва куда вкуснее.
Северо-Атлантическое течение несло ледовый корабль на восток. Место было оживлённое. Чуть ли не каждый день на горизонте появлялись пассажирские лайнеры и грузовые суда – сухогрузы и контейнеровозы, двигавшиеся из Европы в Америку и обратно. Но путешественники перестали бурно реагировать на них. Большинство уже неплохо разбиралось, что за судно и из какой страны.
– Смотри, наша яхта пошла, – показывал Варежкин.
– Французская, – качал головой Чугунков. – У нас флаг бело-сине-красный, а у них наоборот. Эх ты, дальтоник!
– Никакой я не дальтоник, я вдаль хорошо вижу…
– Дальтоник – это тот, кто путает цвета!
В один из дней совсем близко от айсберга прошло российское военное судно «Адмирал Тылкин». Снеговики обрадовались, высыпали на палубу и замахали. Военные моряки тоже махали и что-то кричали. При этом они так хохотали, что один матрос свалился с верхней палубы…
– Чего это они смеются? – удивился Чайников.
– Нам радуются, – сказал Пряжкин. – Своих узнали!
Но причина была в другом. Гага, которую попросили сфотографировать военный крейсер с близкого расстояния, вернувшись, доложила капитану Морозу:
– Кажется, мы немного подтаяли…
– Что ты имеешь в виду? – удивился дед.
– У нас кое-что смыло, – дипломатично ответила сова.
Оказывается, несколько букв в названии айсберга смыло ручьями. И на левом борту вместо «Великий Устюг» была надпись:
«Великий у тюг»
А на правом:
«Велик и у тюг»
– Я говорил, надо было «Мирным» назвать, – с досадой сказал Пряжкин. – Вот и получили «Утюг»!
– Если бы назвали «Мирный», было бы ещё хуже, – возразила Сорокина. – Тогда бы от нас не только корабли, но и киты шарахались…
– Это ещё почему?
– Потому что мы бы теперь назывались «МИ…НЫ…»!
Снеговики хотели подкрасить название, но Дед Мороз отговорил:
– Бесполезное занятие. С каждым днём будет теплее и теплее, и вы с утра до вечера только и будете заниматься покраской.
Вышли из положения просто: под флагом Дедморозовки повесили ещё один, трёхцветный, и на белой полосе написали «Великий Устюг».
А в остальном плавание протекало спокойно. Когда айсберг почти пересёк Атлантику и оказался неподалёку от Канарских островов, капитан Мороз ещё раз воспользовался волшебным посохом, и киты перетащили ледовый корабль в Канарское течение.
Глава 11
Самый большой холодильник
Канарское течение, по которому двигался айсберг, судя по карте, шло вдоль берегов Африки. Но это можно было понять и без карты. Жара усиливалась. Солнце, раскалённое, как самовар, припекало с утра до вечера. На палубе натянули тент, но было всё равно жарко. Дед Мороз следил, чтобы снеговики натирались мазью дважды в день.
– Иначе сгорите и не заметите, – предупредил он.
Сам капитан Мороз переоделся в шорты, которые ему сделали снегови́чки из старых штанов. В шортах и капитанской фуражке выглядел он очень живописно.
Айсберг продолжал подтаивать. Чтобы вода не пропадала зря, между капитанской рубкой и мачтой, прямо во льду, сделали бассейн. Дед Мороз купался в нём трижды в день.
– Хорошо, только вода слишком тёплая, – говорил он.
Снеговики, конечно, завидовали дедушке. Но купаться им было категорически запрещено:
– Вода смоет мазь в полминуты, и вы просто-напросто растаете!
Впрочем, дед придумал развлечение и для экипажа: под присмотром дежурного снеговики плавали в бассейне на надувных матрасах.
– А всё-таки обидно: плыть рядом с Африкой и ничего не увидеть, – вздыхали путешественники, разглядывая висевшую в уют-компании карту.
Но однажды им повезло. Вахтенный Чугунков обратил внимание, что волны по левому борту изменили цвет:
– Интересное дело. Были зелёные-зелёные, а потом пошли жёлтые, – сказал он, передавая бинокль Ведёркину.
– Да это не волны, а барханы. – От волнения Ведёркин чуть не выронил бинокль. – Африка! Я вижу Африку! – что есть мочи завопил он.
На крик сбежалась вся команда.
– Точно, – сказал капитан Мороз. – Видимо, течение подогнало нас близко к берегу. Это пески Сахары.
Снеговики чуть не передрались, вырывая бинокль друг у друга:
– Дай посмотреть!
– Ты уже смотрел!
– А ты не смотрел?
Но ничего интересного путешественники не увидели: только пустынный берег, на котором не росли даже пальмы. Стало темнеть, когда Брошкина вдруг заявила:
Поделиться книгой: