АнтиМатрица. Президентский самолет летит в Палачевск

— Хорошо. Я всегда был в тебе уверен, как в себе самом. Так что и сейчас ты меня выручаешь. Торопись, времени до вылета осталось не более пятнадцати минут. Давай, я жду тебя.

Анджей, выполняя поручение министра обороны страны, выскочил из самолета и увидел стоявший возле трапа автомобиль охраны. Подойдя к шоферу, он сказал ему, что необходимо срочно съездить в зал ожидания и забрать там документы, которые внезапно потребовались министру обороны. Анджей попросил шофера обязательно дождаться его у выхода из ВИП зоны. Водитель кивнул в знак согласия головой и буквально через три минуты Анджей уже вошел в зал ожидания и по коридору направился к выходу из зоны досмотра, туда, где его должен был дожидаться посыльный с наградной фабрики. Когда он пришел к входу, там еще никого не было.

Подождав минуту, другую Анджей поинтересовался у охранника о том, что ему должны были передать посылку для министра обороны. Охранник сообщил в ответ, что вероятней всего посылку отправили через кого-то кто вошел в зал ожидания позже. И предложил начальнику столичного гарнизона позвонить министру обороны и узнать у него, может быть, ему уже передали необходимые документы. И тут Анджей вспомнил, что телефон его, как и все прочие документы остался в самолете. В этот момент Анджей вспомнил свой сон. Он тут же развернулся и быстрым шагом отправился в зону вылета. Когда Анджей Кнехт вышел на взлетную полосу, к своему отчаянию, обнаружил, что возле выхода не было той машины, на которой он приехал.

Бежать в утренних туманных сумерках пришлось достаточно долго. Самолет стоял далеко от здания аэропорта. Анджей торопился изо всех сил. Но возможности его были не безграничными. Осталось пробежать не более пяти-шести сотен метров до того места, где стоял самолет. Но тут Анджей увидел, как президентский лайнер начал медленно сдвигаться со своего места и выруливать на полосу взлета. Анджей попытался сделать последний отчаянный рывок и догнать лайнер на взлетной полосе, надеясь, что его смогут заметить пилоты самолета и остановить самолет. Начальник столичного гарнизона усилием воли увеличил свою скорость бега почти в два раза. Но через некоторое время Анджей понял, что его попытка догнать президентский самолет обречена на провал. Анджей в отчаянии остановился, тяжело дыша, не успев добежать до того места где стоял самолет, до начала своего выруливания на взлетную полосу, максимум метров триста.

Анджей стоял на взлетном поле аэродрома и громко ругался. У него просто сдали нервы. В этот момент к нему подъехал знакомый автомобиль службы аэропорта, из которого высунулся шофер и, извиняясь, пояснил Анджею, что его вызвал срочно один из начальников, отказаться от выполнения его приказа было невозможно, и поэтому пришлось на время отъехать от входа. Он очень извиняется, но сделать ничего было нельзя. А Анджей стоял, словно окаменевший и практически не слышал оправданий шофера специальной машины. Водитель спросил видного офицера, что тот сейчас думает делать? Анджей стоял на месте, словно громом пораженный. В голове у Анджея было пусто, он ни о чем не мог сейчас думать, лишь вновь произнес те слова, что сказал утром:

— Если произошло нечто невозможное во сне, то и дальше возможно будет происходить, то чего быть так же не может. Раз начали происходить чудеса во сне, жди их и дальше, но уже в реальной жизни.

Шофер между тем участливо предложил довести господина начальника столичного гарнизона до выхода с аэропорта. Он говорил о том, что пану генералу не нужно так печалиться. Всё в жизни бывает, он со своей стороны подтвердит, что привез пана генерала в зал ожидания, а потом был отозван своими начальниками и из-за этого пан большой начальник опоздал к вылету самолета президента страны.

Анджей не мог стоять бесконечно. Ему нужно было что-то предпринять. Делать было нечего. Телефон и личные документы остались в самолете. Даже выбраться из аэропорта и то теперь просто так не получится. Но это всё дело поправимое. Это не было серьезной проблемой. Главная проблема была в ином. Нужно было суметь выкрутиться из этой ситуации без потери своего авторитета в глазах руководства страны.

Но это потом. В первую очередь нужно было сейчас вернуться в город, в гарнизон, подумал Анджей. Там можно будет оперативно разрешить ситуацию. Связаться с министром, объяснить причину опоздания.

Водитель спецмашины, явно пытаясь загладить свою вину перед блестящим офицером, предложил на своей машине вывезти его за территорию аэропорта и доставить до места, где была стоянка такси.

Анджей поблагодарил, но сказал, что у него с собой нет даже денег сейчас, чтобы заплатить за такси. Лучше он направится сейчас в ВИП зал и там ему помогут добраться до города. Но водитель сказал, что деньги это не проблема. Во-первых все знают уважаемого пана Кнехта, а во-вторых главное Кнехту добраться до своего гарнизона, там он сразу же найдет деньги для того чтобы заплатить за такси. Водитель продолжал слезно уговаривать Кнехта, не обижаться на него и позволить ему хоть как-то загладить перед ним вину и помочь довезти его до стоянки такси. Кнехт, в конце концов, согласился с водителем спецмашины и сел к нему в кабину автомобиля и тот вывез его за пределы аэропорта. Остановился шофер возле одиноко стоявшего такси. Попрощавшись с водителем спецмашины, Анджей взял такси и на нем выехал в город.

— Быстрее, быстрее, я очень тороплюсь. За скорость я вам заплачу по тройному тарифу. Только гоните, как можно быстрее автомобиль — чуть не кричал он на водителя такси. И тот гнал машину на огромной скорости по направлению к городу. Движение на дороге не было в этот ранний утренний час особо оживленным.

В какой-то момент водитель резко повернул руль, отворачиваясь от внезапно появившегося на пути грузовика, выехавшего из-за поворота, но уйти от столкновения, как показалось Анджею, ему все же не удалось. Резкий удар, это было последнее, что почувствовал Анджей, перед тем как потерять сознание.

Глава 3

В понедельник Вацлав Хан, брюнет пятидесяти лет от роду, имевший рост около 180 сантиметров и прекрасно сохранившуюся спортивную фигуру, посвятивший всю свою долгую трудовую деятельность службе в рядах госбезопасности Республики Полабия, вышел из подземки в центре города и на мгновение остановился, щурясь от яркого утреннего солнца. Он машинально окинул взглядом толпу спешащих по своим делам горожан. Не заметив ничего подозрительного, Вацлав глубоко вздохнул, перешел через дорогу и скорым шагом пошел на юг в сторону здания Национальной Безопасности. Добравшись до места работы, Хан вошел в приветливо открывшиеся перед ним стеклянные двери и сразу же кивнул высоченному охраннику, который уже много лет неизменно стоял здесь, слева от короткого коридора перед лестницей, ведущей к главному фойе.

— Доброе утро, пан Вацлав — сказал охранник.

— Доброе утро — ответил Хан и тут же посмотрел на часы, до начала рабочего дня оставалось еще пятнадцать минут, отметив это про себя, он сразу же проследовал к лифтам.

— Вас спрашивал пан Адам. Сообщить ему о том, что вы на работе? — поинтересовался вдогонку охранник.

— Да, конечно, — ответил Вацлав.

— Будут у вас для меня еще распоряжения, пан Вацлав? — спросил охранник.

Вацлав мотнул было отрицательно головой, но тут же передумал.

— Вот что, — сказал он, — раздобудьте-ка мне сегодняшние утренние газеты. Их должны были уже доставить.

— Слушаюсь. Газеты через десять минут будут лежать на вашем письменном столе, пан Вацлав — заверил охранник.

— Спасибо — на ходу промолвил Хан.

— Как угодно, пан полковник — отвечал охранник.

Хан вошел в кабинку лифта и дверь за ним сразу же бесшумно закрылась. Через минуту Вацлав уже сидел в кресле за своим письменным столом.

В дверь через пару минут деликатно постучали.

— Войдите, — сказал Вацлав. Вошел один из охранников.

— Пан Вацлав, ваши газеты, — сказал он.

— Отлично, — промолвил Хан. Он взял пачку газет, и охранник тут же повернулся и вышел из кабинета.

Оставшись снова один, Хан взял одну из газет и стал медленно перелистывать страницу за страницей. Ознакомившись с первой газетой, он уже собирался было приступить к чтению второй газеты, как в дверь его кабинета снова постучали.

— Войдите, — заинтересовано сказал Вацлав. В кабинет вошел пан Адам Москальчук. Крепкий мужчина под сорок лет. Он был одет, как типичный бюрократ. Классический костюм серого цвета, белая рубашка и черный галстук.

— Доброе утро, пан Вацлав — сказал пан Адам, присаживаясь на диван.

— О! Надеюсь, что оно действительно доброе — ответил Вацлав Хан.

— Сам на это же надеюсь, Президент утром улетел за границу, вместе с ним улетел и наш самый главный босс, так что всё должно быть просто великолепно. Ну, если, конечно, богу будет это угодно. А вы я вижу, храните верность старинным привычкам. Газеты по утрам читаете. Точно, как мой отец и мать. Сам-то я уже и не помню, когда держал в руках газету. Все новости давно уже узнаю из интернета. Газеты, если честно, считаю пережитком прошлых лет — сказал пан Адам.

В этот момент зазвенел телефон внутренней связи. Хан поднял трубку.

— Вацлав? Вы можем подойти ко мне сейчас? — прозвучал голос заместителя руководителя госбезопасности Вайды.

— Хорошо. Давайте, я подойду к вам через пятнадцать минут — ответил Хан.

— Отлично. Итак, до встречи. — Вайда повесил трубку.

— Видишь, меня вызывает начальство к себе. Так что давай быстро рассказывай, что у тебя за дело ко мне, или давай отложим наш разговор на другое время — сказал Хан, обращаясь к пану Адаму.

— Я постараюсь вас не сильно задержать. Вы знаете, что многие в нашей конторе убеждены, что вы обладаете способностью предугадывать события. У вас признанный дар предвидения. Почти как у Ванги, или у Нострадамуса. Но я в отличие от прочих, под вашим даром предвидения понимаю присущий вам особый склад ума, который бывает лишь у настоящих разведчиков, способность постоянно видеть в перспективе бесчисленное множество альтернатив и практически безошибочно определить самую вероятную из них — сказал пан Адам.

Наступила неловкая пауза, и, откашлявшись и улыбнувшись, Вацлав Хан шутливо сказал:

— Мне эти похвалы нужно понимать, как намек на то, что пора уже освобождать занимаемое место для более молодых коллег и перебираться на работу магом-предсказателем в какой-нибудь салон практической магии? Или я вас не правильно понял?

— Нет. Ни в коем случае. Вы не подумайте о том, что я хотел бы, чтобы вы покинули нас, работайте хоть до ста лет. Как вам будет угодно. Просто ваш дар стал заразен, подобен гриппу. Мало того что вы у нас новая Кассандра, так хочу вам сообщить по секрету, полку ясновидцев в наших рядах прибыло. Я просто обязан вам открыть ужасную тайну и сообщить о том, что бесценный дар предвидения, похоже, проснулся и во мне — сообщил с кроткой улыбкой на устах пан Адам.

— Пан капитан, — прозвучал громкий голос пана Вацлава, — Я спешу. Или коротко и только по существу объясните мне суть вашего вопроса ко мне, или давайте поговорим позднее. Я сам люблю пошутить, но сейчас мне не до шуток. Меня ждут у руководства.

— Хорошо, я буду краток. Пару недель назад, вы поручили мне установить негласное наблюдение за начальником столичного гарнизона паном Анджеем Кнехтом. Я тогда был весьма сильно удивлен этим поручением. Но приказ, есть приказ. Слежка была установлена. Ничего необычного она поначалу не выявила. Я собирался её уже снять. Но тут нам удалось выявить, что за паном Кнехтом следят помимо нас еще и другие люди. Мы об этом всем вам уже докладывали. Но мало того, сегодня ночью мне позвонил помощник председателя правительства. Он сообщил новость о том, что погиб под колесами неизвестного автомобиля профессор Пихту, и начато следствие. Помощник меня, по согласованию с нашим руководством, попросил взять проведение следствия под личный контроль, поскольку есть опасение, что смерть профессора вовсе не несчастный случай, а хладнокровное убийство.

Я выехал сразу же после моего разговора с помощником председателя правительства на место гибели профессора и встретился с бригадой ведущей следствие. Поговорили, обсудили ситуацию. После этого я стал собирать всю возможную информацию по делу. Так самое интересное. Незадолго до своей смерти профессор разговаривал с президентом страны. И как выяснилось, благодаря данным слежки за Кнехтом непосредственно перед этой встречей Пихту должен был встретиться с паном Анджеем Кнехтом. Но не встретился. Из-за того, что решил вместо Кнехта переговорить с президентом и передать ему флэшку с особо важной информацией.

Это всё было вчера. И вот сегодня профессор мертв. Меня постоянно теребят из правительства, требуют новых данных, а я думаю о том, что что-то важное должен знать обо всем, об этом наш добрый пан Вацлав. Не зря же он не с того, не с сего, приказал установить слежку за паном Кнехтом. Вот такое у меня предчувствие. Тянет оно на дар предвидения или нет? — спросил пан Адам.

— Я не уверен, что ваши идеи имеют какую-нибудь реальную почву. Время от времени мы берем под контроль какого-нибудь важного господина из правительства или армии и устанавливаем за ним слежку. Это обычная работа. Профилактика. Разве вы об этом не знаете? — ответил Вацлав Хан. — Иными словами, не ищете темную кошку в темной комнате, тем более что в данном случае её там совершенно точно нет. Лучше поищите иного поля деятельности для применения своих сил и проявившегося у вас дара предвиденья.

— Не можете ли вы пояснить мне, что имеете в виду под иным полем деятельности? — поинтересовался пан Адам.

— Вы полагаете, что я изложу вам это за оставшуюся у меня до выхода из кабинета половину минуты? — ответил пан Вацлав.

Пан Адам натужно засмеялся и сказал: