Дверь

– Стоматолог.

– Тогда шо Ви имеете до мине сказать? – перейдя на колоритный одесский говор приободрился мужчина, и ловко подхватив животное на плечо, быстро скрылся за ближайшим поворотом.

Глава 9

Это была их последняя ночь в Крыму. Ей вновь приснилась дверь. Теперь она не ускользала от женщины, и Анна смогла тщательно ее рассмотреть. Это была даже не дверь, а своеобразная ниша, вырезанная в массивной глыбе черного мрамора. Высота проема была примерно трех метров, ширина же была довольно небольшой, приблизительно с метр. Изнутри камень сверкал полированной поверхностью так, что блики от падающего на него невесть откуда света, слепили глаза. Женщина протянула руку, боясь, что проем опять отдалится от нее, как это бывало раньше, но этого не произошло, и Анна ощутила неожиданное тепло мрамора. Камень был теплым, и женщине на мгновение показалось, что он дышит. Тепло, исходившее от двери, было теплом живого, разумного существа. Ей безумно захотелось прижаться к поверхности мраморной плиты, она как живой магнит притягивала тело Анны к себе. И не только тело: девушка всей душой теперь стремилась попасть за эту дверь. Она лихорадочно стала ощупывать камень, стараясь обнаружить хотя бы незначительный намек на то, как открыть эту манящую дверь. Ее ждали там, Анна чувствовала это. Она отчаянно била по камню, призывая неведомые силы, помочь ей справится с этой задачей…

– Ты кричала, – Влад с не поддельной тревогой смотрел на девушку, – тебе приснился кошмар?

– Нет, – окончательно проснулась Анна, – скорее наоборот.

– Ты кричала, и я подумал, что будет лучше, если я тебя разбужу, извини, если я тебе испортил чудесный сон, – мужчина виновато улыбнулся.

За окном уже занимался рассвет, и девушка заторопилась:

– Ты пойдешь со мной прощаться с морем? – она быстро ходила по комнате, собирая в огромный пластиковый пакет все то, что весь отпуск с такой любовью собирала на берегу.

Море слегка штормило, и барашки белоснежной пены весело катили к берегу, словно пытаясь обогнать бегущую впереди темную волну. Анна вошла по колено в воду. Подол платья тут же повис мокрой тряпкой, но девушка, казалось, даже не заметила этого. По одному предмету она доставала из пакета, и бросала в воду, пытаясь размахнуться посильнее, что бы камушек или раковина оказались как можно дальше в море. Влад обратил внимание на глубокую печаль на лице женщины. Он знал, что ей больше ни когда не вернуться сюда, и мысль о том, что она это тоже знает, больно резанула по сердцу. Ему хотелось закричать от невыносимой тоски, но мужчина сдержался. Анна уже покончила со своим делом, и грустно улыбаясь, медленно вышла на берег.

Глава 10

Москва встретила их мелким дождем. Серое небо клочьями висело над мокрыми зданиями, и даже воробьи уже не радовались огромным лужам, а нахохлившись расселись на ветках деревьев, с безразличием наблюдая за суетой прохожих. Город жил своей жизнью. Мир все больше сходил с ума. Иначе чем, кроме безумия, можно объяснить призывную улыбку глубоко декольтированной блондинки, сидящей на огромном отопительном радиаторе, изображенном на щите рекламного баннера. Ни кто давно уже не обращал внимания на эти радиаторы, и только мужчины, ведущие автомобили, воровато оглядываясь на жен, мельком бросали заинтересованный взгляд на стройные ножки блондинки. Кто вообще смог придумать размещать рекламу залежавшегося товара на фоне красивых, но вульгарных девушек, которые даже представления не имеют о том, что они рекламируют?

Макдональдс зазывал неоновыми вывесками всех желающих принять очередную порцию отравы, которой пренебрегают даже городские крысы, и гарантировал отличное качество несъедобных продуктов. Желающих сократить свой жизненный путь было довольно много, и они массово заходили в широко распахнутые ворота за очередной порцией искусно завуалированной дряни. Их не интересовало то, что сейчас они сократят свой срок пребывания в этом мире, поскольку верили в свое бессмертие и пока не считали уходящих минут. Жизнь еще позволяла им это.

По загазованным улицам мегаполиса медленной вереницей ползли автомобили. Кто- то успевал перестроиться в соседний ряд, приметив впереди небольшой отрезок свободной трассы, искренне надеясь прорваться вперед и выкарабкаться из многокилометровой пробки. Остальные же молча наблюдали за ним, без агрессии и зависти, будучи заранее уверенными в бесполезности таких маневров. Тут время почти остановилось, оно ползло настолько медленно, что владельцы железных коней уже не смотрели на хронометры, привычно застыв в ожидании, они устремляли пустой взгляд в никуда, и лишь иногда, лениво покручивали баранку. Ловко маневрируя между автомобилями, дорогу пересекла бродячая собака, и, добравшись до мусорного бачка, стоявшего почти у самой обочины, с разбегу нырнула в него в поисках пропитания, вспугнув стаю жирных ворон. С громким криком птицы уселись неподалеку на кованый забор, размышляя о том, как прогнать незваного конкурента, не переставая при этом громко возмущаться таким беспардонным вторжением.

Анна закрыла окно. Резкая боль внутри головы заставила ее зажмуриться, и крепко ухватиться за края подоконника. Девушка изо всех сил попыталась не потерять сознание. Казалось, что раскаленная игла глубоко впилась в самую чувствительную часть ее мозга, пытаясь пробить его насквозь и выйти у правого виска. Тихий стон сорвался с губ несчастной, и она медленно сползла на пол, покрытый толстым ковром.

Найдя Анну в таком положении, Влад перенес ее на кровать и вызвал неотложку. Пульс бился неровно, искаженное болью лицо женщины, выглядело почти старушечьим. Такого же земельно – серого цвета, с ввалившимися глубоко глазами, темными кругами вокруг них и продольными морщинками на высоком лбу. Мужчина нежно взял в свои ладони прозрачно-белую и прохладную, как туман руку девушки. По его щеке скатилась слеза. Он не мог себе позволить слез в ее присутствии, это могло лишить девушку последней надежды на жизнь. Хотя, с некоторых пор Влад стал понимать, что, скорее всего, Анна надеялась теперь на смерть. Ресницы девушки дрогнули, она попыталась открыть глаза. Это породило новый еще более сильный приступ боли, и Анна опять потеряла сознание.

Врач онкологического института имени Герцена поприветствовал Влада и вежливо пригласил его в кабинет. Было заметно, что ему трудно начать разговор. Влад не торопил его, он хорошо понимал, что то, что он сейчас услышит – будет приговором.

– Вы наверняка знаете, что с Вашей…

– Женой, – подсказал Влад, – да, конечно. К сожалению, мы слишком поздно узнали о заболевании Анны.

– … да, да, я понимаю. Рак головного мозга очень сложно распознать сразу и чаще всего, к сожалению, мы узнаем о нем тогда, когда уже слишком поздно, когда помочь больному уже не возможно. Этот же случай просто поразил всех нас. Мы однозначно пришли к выводу, что мозг девушки уже давно должен был перестать функционировать. Поражена, по медицинским меркам – просто огромная его часть, но он работает! Более того: девушка вполне адекватно воспринимает информацию и полностью контролирует себя. Если бы я сам этого не увидел, то вряд ли кому поверил, услышав такое на стороне. А теперь самое главное, – профессор сделал паузу и внимательно посмотрел на Влада, – Вы знаете, что Ваша супруга в положении?

По глазам собеседника врач понял, что того шокировала эта новость. Влад побледнел, и на лбу выступили блестящие капли пота. Он, не спрашивая налил себе стакан воды из стоящего тут же, на столе графина и залпом выпил. Врач подождал, пока мужчина окончательно придет в себя и продолжил:

– Я думаю, что обострение вызвано именно этим обстоятельством, хотя не уверен. Я не знаю ни одного случая в мировой врачебной практике, что бы человек мог вообще жить с таким обширным повреждением мозга.

– Аборт? – слабым голосом, еле слышно выдавил из себя Влад.

– Исключено. Девушка не выдержит операции. Организм очень слаб. Все, что мы могли сделать…, – профессор замолчал и опустил глаза.

– Я могу увидеть ее?

– Она сейчас спит, – доктор с сочувствием посмотрел на мужчину. – Приходите завтра. С утра она будет на процедурах, но к обеду, думаю, у Вас появится возможность пообщаться.

Профессор медленно поднялся с кресла, давая понять, что ему больше не чего добавить к сказанному.

Глава 11

– Как ты мог? – впервые за все их знакомство Ольга подняла голос на Влада, – Ты же врач! Тебя что, не учили, как пользоваться контрацептивами? – девушка была взволнована так, что незаметно для себя самой перешла на «ты».

– Я не думал, я не понимаю, что со мной произошло. Море, звезды и ее тело, так близко. Это был единственный раз в моей жизни, когда я не подумал об этом, – Влад сидел за столом кабинета, в отчаянии обхватив голову руками. Он не оправдывался, он знал, что ни когда не простит себе этой минутной слабости. Ему захотелось оказаться как можно дальше от этого города, упав на колени завыть. По – волчьи задрав голову высоко к небу, протяжно, громко. Рвать землю ногтями, моля о прощении Господа.

– Идите домой, – внезапно успокоилась Ольга, – На сегодня рабочий день закончен, а Вам надо хорошо отдохнуть, выспаться. Все самое страшное для Вас впереди, – и она тихо покинула кабинет.

Влад смог заснуть только глубокой ночью, несмотря на приличную дозу, принятого с вечера, успокоительного. Ему снилась Анна. Она улыбаясь шла ему на встречу. На спокойном лице девушки играл здоровый румянец. За руку она крепко держала малыша лет трех, удивительно похожего на него. Ребенок забегал вперед, и второй, свободной ручкой, тянулся к Владу. Лицо девушки вдруг потемнело, улыбка сошла с губ и она остановилась. В глазах читался испуг. Влад перевел взгляд под ноги Анны и его охватил ужас: она стояла на самом краю глубокой пропасти, которая вдруг возникла между ними, и пыталась достать из разлома уже провалившегося туда малыша. Анна отчаянно тянула руку ребенка, но какая- то, неведанная сила затягивала его в пропасть, и край обрыва, на котором стояла девушка, видимо не выдержав веса, обвалился, увлекая за собой дитя и его мать. Влад в отчаянии закричал и … проснулся. В дверь комнаты тихо, но настойчиво стучали. Мужчина тяжело поднялся с постели и открыл дверь. Лицо Зои Михайловны выражало неподдельную тревогу и озабоченность.

– Сынок, что случилось? – ласково спросила мать, – ты звал на помощь.

– Плохой сон, мама. Все в порядке, не волнуйся, – он обнял мать, и ему невыносимо сильно вдруг захотелось с ней поделиться всем тем, что с ним произошло, и продолжает происходить в последнее время. Ему не хватало общения с этим близким, родным человеком.

– Аня … – начал, было, мужчина, но он почувствовал, как Зоя Михайловна сразу напряглась, и резко отстранилась от сына.

– Господи, – почти простонала женщина, – когда же она оставит тебя в покое. Эта ненормальная портит тебе жизнь уже много лет, неужели ты этого не видишь, сынок? У мужчины должна быть семья, дети! А у них, должна быть хорошая наследственность, а что может родиться у этой девки? – Зоя Михайловна сорвалась на крик. – Она же больна, Владик, у нее серьезные отклонения в психике. Я наводила справки о ней, и выяснила, что в детстве она страдала аутизмом, а это очень серьезное отклонение! Ты же врач и отлично понимаешь, как это может отразиться на будущем потомстве. Женщина, переведя немного дух, хотела продолжить этот монолог, но услышав стук закрывающейся входной двери, присела на край огромного кожаного дивана и закрыв лицо изящными ладонями разрыдалась.

Влад сидел в салоне своего автомобиля класса «D» и равнодушно смотрел на экран мобильного телефона, в окне которого светилось слово «мама». Им больше не о чем было говорить.

Глава 12

Не смотря на настойчивые рекомендации врачей не прекращать лечения, Анна покинула институт. Она согласилась на то, что Влад переедет жить к ней, хотя так и не приняла его предложения руки и сердца.

– Браки заключаются не здесь, милый, – она смотрела на мужчину по матерински нежно, словно пытаясь донести до сознания близкого ей человека простую истину, до которой он еще не скоро дойдет сам, – я люблю тебя, а это главное. И ты … Ты же никогда не оставишь меня?

– Нет! Конечно же, нет! – Влад притянул к себе хрупкую фигурку девушки и ласково поцеловал ее наголо бритую головку.

– И я ни когда не оставлю тебя.

Слова были произнесены настолько тихим шепотом, что мужчина не услышал их, лишь почувствовал теплое дыхание любимой женщины на своей груди сквозь тонкую материю сорочки.

– Нам нужно поговорить, дорогой, – Анна прошла на кухню и, набрав воды в свой смешной чайник, поставила его на плиту. Щелкнув газовой зажигалкой, она серьезно посмотрела на вошедшего следом за ней Влада.

– Мне нужно найти дверь, – медленно, по слогам произнесла женщина, прервав затянувшуюся паузу.

– Дай угадаю … Ты решила сделать ремонт, – попытался пошутить мужчина, обведя многозначительным взглядом незатейливый интерьер кухни, – я только «за», – улыбаясь, он высоко поднял руку.

– Мне нужна мраморная дверь, – чайник весело засвистел и, сверкнув металлическим боком, отправился на подставку.

– Значит – это будет супер – ремонт, – мужчина удивленно поднял бровь.

Разлив кипяток по чашкам девушка вышла, но уже через минуту вернулась, неся в руке карандашный набросок, выполненный на листке обычной писчей бумаги. Анна передала рисунок Владу. Он внимательно рассматривал эскиз, пытаясь угадать связь между этой хрупкой женщиной, и массивным камнем, изображенном неуверенной рукой смертельно больного человека, на клочке бумаги. Где она могла видеть его, если ни когда ранее не покидала Москвы, не считая нескольких поездок на море, в коих он всегда сопровождал ее. Если даже представить, что каменная дверь была обнаружена в одной из этих поездок, ему, наверняка, было бы известно об этом.

– Что это? – уже серьезно спросил мужчина глядя в глаза сидевшей напротив женщины, – где ты это видела?

– Во сне, – не отводя прямого взгляда с мужчины, произнесла женщина.

Влад с облегчением вздохнул и принялся за свою чашку уже почти остывшего напитка.

Женщина встала из- за стола, и медленно подошла к окну.

– Ты считаешь меня сумасшедшей? – не оборачиваясь на мужчину, спросила она, – я понимаю, это кажется абсурдом, но я уверенна, что где то эта дверь существует. Ты мне поможешь?

– Солнышко, ты же знаешь ответ. Я всегда и во всем готов помогать тебе. Хоть луну с неба! Она- то хоть настоящая. Но как я могу помочь найти тебе то, чего возможно, вообще не существует. Твой мозг сейчас работает иначе, чем прежде, и тебе могут сниться не совсем понятные сны. Даже вообще не понятные. Порой фантастические, или же, как эта дверь, почти реальные. Но это всего лишь иллюзии. Плод воображения.

– Ты забыл добавить «больного».

– Что? – не понял Влад и вопросительно посмотрел на девушку.

– Плод моего больного воображения, – Анна сделала заметный акцент на слове «больного», – нет, Влад, она существует, и не только в моем «больном» воображении. Может быть не рядом, но где-то она все же есть!

Девушка с тоской посмотрела на Влада. Ее огромные серые глаза были полны отчаяния и боли. Еще немного и она заплачет…

Влад внимательно посмотрел ей в глаза:

– Почему ты так в этом уверенна?

– Хорошо, я все расскажу тебе с самого начала. Только обещай, что не сочтешь меня за сумасшедшую, – голос звучал устало, и у Влада вновь засосало где-то под ложечкой.

– Я знаю милая, что ты не сумасшедшая. Но что бы помочь тебе, я должен представлять себе, хотя бы, о чем идет речь.

Анна кивнула …

Глава 13

– Впервые я увидела этот сон еще в раннем детстве. Тогда я едва еще только научилась говорить, и не смогла бы о нем рассказать своим родителям. Пожалуй, я не смогла бы рассказать о нем, даже умея хорошо высказывать вслух свои мысли. Во сне я видела дверь, именно эту, – девушка кивком указала на рисунок, – я только недавно, когда находилась в палате больницы, вспомнила про этот, самый первый, раз. Тогда я совершенно беспрепятственно смогла подойти к ней, и дверь, движимая какой- то не понятной силой, легко и спокойно отворилась. Тогда я была совсем мала и это меня ничуть не удивило. В детстве мы верим в сказки, и те вещи, которые заставляют насторожиться нас сейчас, кажутся нам совсем обыденными. Из- за полотна двери лился мягкий, очень яркий свет, но он не слепил глаз. Из проема веяло таким манящим, зовущим теплом, и я, не задумываясь, переступила за край невидимого порога и оказалась по ту сторону. Не могу рассказать тебе того, что я там увидела. Нет, совсем не потому, что не хочу, чтоб ты проник в какую- то тайну, а лишь по причине того, что не смогу подобрать нужных слов для описания, как своих ощущений, так и увиденного мной. Лишь замечу, что там все было настолько настоящим, что вся моя прошлая жизнь показалась мне только фрагментом нелепого сна. Мне захотелось остаться там. Такой счастливой и умиротворенной я больше не чувствовала себя никогда. Ни до, ни после. На мгновение, всего лишь на одно мгновение, я оглянулась назад, что бы только посмотреть, как выглядит мир из которого я попала сюда, в проеме этой двери, и тут же оказалась опять по ту сторону. Я тут же бросилась обратно, но камень как будто уплывал от меня, унося и заветную дверь. Маленькими ножками я семенила по зыбкому песку, из моих глаз ручьем текли слезы, я умоляла господа помочь мне вернуться в тот, настоящий мир, но никто не услышал меня, и я проснулась, все еще заливаясь слезами.

Девушка надолго замолчала, видимо переживая в памяти заново те давние воспоминания. Влад не торопил ее, позволяя Анне вновь собраться с тяжелыми мыслями.

– С тех пор, – наконец продолжила девушка, – меня перестал радовать этот мир. Он не был плохим, но он был чужим. Я перестала разговаривать, и родители таскали меня по бесчисленным специалистам, пытаясь найти и устранить причину моей разительной перемены. Мне даже поставили диагноз – аутизм, и пообещали родным, что это с возрастом пройдет, если со мной постоянно заниматься и время от времени проходить курсы лечения. Собственно, врачи оказались правы, и уже через несколько лет, я напрочь забыла о том сне. После я еще трижды видела эту дверь. Но каждый раз все было напрасно – я так и не смогла проникнуть внутрь.

Анна закончила свой удивительный рассказ и вопросительно посмотрела на Влада. Он молчал «переваривал» услышанное. На его лице не было недоверия. Удивление, растерянность и озабоченность читались в его глазах.

– Можно я заберу рисунок?

– Да, конечно, – девушка улыбнулась, поняв, что Влад поверил ей и готов помочь.

Глава 14

Влад спешил навестить старого друга, с которым не виделся более десятка лет. Дядя Петя был обычным служащим одной из Московских библиотек, и в студенческие годы мужчина часто навещал его. Казалось, что престарелый библиотекарь знает все и обо всем на свете. Он мог легко увлечь собеседника разговором на любую тему, и даже как то обмолвился Владу, что прочел все произведения, находящиеся в этом здании, вплоть до архивов. Влад, пробежав взглядом по бесчисленным стеллажам библиотеки, немного усомнился в словах старика, но решил не выдавать своих сомнений. В целом дядя Петя был дружелюбным, интересным человеком, всегда готовым прийти на помощь читателю. Сейчас было главным, что бы старик оказался жив.

В большом и светлом читальном зале ни чего не изменилось. Владу на секунду даже показалось, что и не было этих десяти лет, а он сам, буквально вчера, сидел за вон тем, стоявшим у самого окна, столиком, и листал страницы слегка потрепанной книжки, с заботливо подклеенным старым библиотекарем, переплетом. В помещении стоял все тот же, особенный запах, присущий всем библиотекам мира – запах древности, истории и мудрости. Когда то он любил бывать здесь. За столом главного библиотекаря было пусто, и мужчина присел в ожидании на стоящий, тут же у стола стул. Скоро раздался звук шагов, и в зал вошла молодая женщина. Она совсем не походила на сложившийся образ служителей российских библиотек. На ней не было ни круглых очков, ни чопорного черного сарафана, надетого на белоснежную блузу с пышным жабо и длинными рукавами. И даже туфли ее были на тонком, средней высоты, каблучке, нежно-кремового цвета, а совсем не черные, вельветовые тапочки, место которым уже давно на свалке. Замысловатая высокая прическа из темно-каштановых волос, поддерживаемая модными, декоративными шпильками, деловой костюм, хорошего кроя в качественном исполнении, поверх яркой блузы.

– Чем обязана, – она заняла место за столом, и внимательно посмотрела на Влада.

– Я ищу человека.

Лицо женщины ничуть не изменилось. Она так же спокойно продолжала смотреть на него.

– Он работал у Вас лет десять назад.

– Мы не выдаем информации о наших сотрудниках, – бесстрастно ответила женщина.

– Это очень важно, – не сдавался мужчина.

– Существуют специализированные организации по розыску людей. Почему бы Вам не обратиться туда?

– Я не знаю его фамилии, только имя. И у меня мало времени, даже можно сказать-совсем нет, – Влад умоляюще посмотрел на суровую библиотекаршу, все больше напоминающую ему сотрудницу приличного банка.

– Зачем Вы ищите этого человека, – неожиданно спросила она.

– Я не могу Вам всего объяснить, но поверьте, это очень важно. Разве я похож на человека, который может принести вред старику?

– А разве я похожа на библиотекаря? – парировала женщина, продолжая все так же пристально смотреть на собеседника.

Уже потеряв всякую надежду договориться с «железной леди» Влад суетливо достал портмоне, и со словами: «я заплачу» неуклюже положил на стол стодолларовую купюру. Он ни когда не давал взяток и ему было жутко неудобно, но он не мог покинуть это место, не использовав до конца все, имеющиеся у него, шансы.

– Вы сошли с ума, – глаза женщины сверкнули негодованием, – уберите это, – она кивнула на купюру.

Влад, скомкав портрет экс-президента далекой страны, сунул его в карман, и стал медленно подниматься, стараясь не смотреть в глаза библиотекарши.

– Как зовут этого нашего сотрудника?

От неожиданности мужчина неуклюже плюхнулся обратно на стул:

– Дядя Петя, – произнес Влад, смутившись, – он работал здесь, и когда то сидел вот за этим самым столом.

– Отчество?

Мужчина развел руками, и женщина, поняв его жест, быстро покинула зал.

Спустя несколько минут она вернулась с листочком бумаги, на котором аккуратным почерком значились фамилия, имя, отчество и адрес. Влад быстро поблагодарил даму, и еще не до конца веря в свою удачу, быстро покинул заведение.

Дом оказался на самой окраине Москвы, и мужчине понадобился не один час, что бы добраться до него. Здание напоминало небольшое поместье середины позапрошлого века. Скорее всего, тогда оно и было построено. Большой ухоженный двор радовал глаз весенней зеленью и переплетением веселых дорожек из красного кирпича. На невысокой калитке красовалась предупреждающая табличка, что «во дворе злая собака». Влад тихонько свистнул, но ни кто на это не отреагировал. Возможно грозный зверь просто спал, и что бы лишний раз не испытывать судьбу, мужчина постучал по калитке. Ленивое животное так и не появилось, но зато в окне усадьбы обозначился чей-то силуэт, и через минуту на крылечке усадьбы Влад увидел хозяина.

Старик заметно сдал за эти годы, но взгляд его оставался все таким же острым, проникающим, казалось, в самую суть человека. Он внимательно посмотрел на Влада сквозь толстые стекла очков, и ни о чем не спрашивая, жестом пригласил мужчину зайти во двор дома. Влад, так же молча, кивнул на табличку, прикрепленную в самом вверху калитки, и вопросительно посмотрел на старика.

– Издох, – со вздохом ответил хозяин, в глазах которого на мгновенье мелькнула то ли боль, из за потери старого друга, то ли тоска от поселившегося здесь одиночества, – а я не снимаю, пусть висит. Старик махнул слабой рукой, и немного подождав пока мужчина пройдет чуть вперед, захлопнул калитку, по – хозяйски навесив крючок.

Внутренне убранство дома полностью соответствовало его внешнему виду. Стены представляли собой темные от времени, гладко оструганные бревна, к которым гвоздями крепились несколько дешевых репродукций знаменитых художников восемнадцатого века. На небольших оконных проемах болтались старые тюлевые занавески, давно утратившие презентабельный вид, ввиду множественных стирок видимых ими на своем жизненном пути. На облезлом, деревянном подоконнике пышно цвела герань, и это придавало помещению весьма уютный, жилой вид. На огромной, в полкухни, русской печи, развалился огромных размеров кот. Он лениво поднял голову на шум открывающейся двери, но разглядев в полумраке комнаты хозяина, грузно опустил башку на прежнее место, и громко всхрапнув, опять погрузился в сон.

– Ну, здравствуй, студент, – голос старика звучал доброжелательно, и было понятно, что он рад видеть старого друга. – Понимаю, что не «поздороваться ради» ты нашел меня, но сначала я угощу тебя чайком.

Старик без лишней суеты достал из печи глиняный чайник со следами дыма на круглых боках, и бережно разлил напиток в невесть откуда появившиеся в этом доме, дорогие китайские чашки из тончайшего фарфора.