Анклав Теней

— Обычные простолюдины, как и некоторые аристократы подались во время войны в южные пределы, рассчитывая переждать неспокойные времена. И постепенно растворились в тамошних народах, полностью утратив за пятьсот лет свою идентичность. В настоящий момент, официально ансаларцами считаются только живущие в Тэндарийской низине. Здешние места магические битвы обошли стороной. Например, этот замок, использовался раньше в качестве одной из загородных резиденций рода Эйнар. Сюда приезжали из столицы на охоту и для отдыха летом. Здесь нашли приют выжившие в ужасающей бойне, развязанной в конце обезумившими чародеями. В окрестностях располагались замки других лордов.

— А что там с королевствами? Вчера вы говорили о неких стихийниках. Это какие-то маги? — задавая вопрос, довольно неожиданно я ощутил, что мне и впрямь становится интересно.

Тупая апатичность к себе и свой судьбе потихоньку начала исчезать. Пока еще слишком медленно, но определенные признаки замечались сознанием уже без лишних усилий.

— Незатронутые войной провинции, находящиеся за естественной границей из гор на юге, примерно в середине материка, получили самостоятельность и за годы сумели сформироваться в независимые государства. Среди них королевства, наподобие Ландрии, прибрежные города-государства, ведущие морскую торговлю, островной союз и ряд других подобных образований. Все они в той или иной степени раньше подчинялись Трону.

— Они, наверное, жутко не любят вас, — позволив себе слабую усмешку, сказал я.

Ульрих нахмурился.

— Тебе уже правильнее говорить — нас, а не вас. Если помнишь, ты теперь — Готфрид из Великого Дома Эйнар, представитель Древней Знати, один из лордов-колдунов севера.

Довольно внушительно произнес он, проникновенным и серьезным голосом.

— И да, отвечая на твой вопрос, можно сказать, что нас, — тут он особо выделил это слово, — в других местах не слишком любят. Как за прошлое владычество империи, так и за то, что устроили Опоры Трона в войне Наследства. Последствия затронули не только территорию метрополии. Различные магические бури и вырвавшиеся создания из других планов бытия еще долго блуждали, а точнее — продолжают блуждать по земле, нападая каждый раз на людей. И так как, все знают, кто виновник этого, то ансаларцев мягко говоря не слишком привечают.

— Тогда почему бы другим магам из королевств не объединиться и не напасть на вас… — я сделал паузу, поправившись, — то есть — нас.

— Последователи стихийной волшбы из Совета кланов обрели за последние столетия колоссальную силу, — ответ начался издалека. — Если во времена империи их считали не слишком опасными, почти не воспринимая, как серьезных противников, то сейчас ситуация изменилась.

— Почему?

Ульрих задумчиво покосился на небо. В отличие от прошлых дней, погода сегодня немного радовала, не солнечный день, но уже и не пасмурное ненастье. Серединка на половинку. Или что-то похожее.

— Разные источники магических сил. Лордов-колдунов считают последователями темных сил: игры с хаосом, бездной, демонология, некромантия и другие похожие направления. В эпоху расцвета, любой средний адепт, мог запросто заблокировать связь волшебника с проявлением его сущности. Их дар как бы 'гасили' и те ничего не могли против этого сделать. Далекое расстояние, различные щиты или амулеты — простое заклинание и вот стихийный маг, превращается в обычного человека. Еще одно усилие и его сердце навсегда останавливается или насылаются чары безумия, а может и что похуже.

— Впечатляет, — сказал я уважительно. — Сейчас уже так не могут?

— Скорее они научились создавать более действенную защиту и укреплять ауру, в том числе на астральном уровне. Из сельских фокусников, помогавшим в основном земледельцам, всего за пятьсот лет, они превратились в могучих владык, повелителей стихий.

— Что же они не прикончили остатки ансалрцев? — задал я повторно вопрос. — Судя, по вашим словам, это не должно составить проблем.

Сенешаль замка Галрас опять недовольно скривил лицо.

— Они бы с радостью, но не смеют. Без лордов-колдунов и их кровных родственников из Древней Знати в Анклаве Теней быстро рухнет барьер и на материк хлынут десятки, а может и все сотни тысяч демонов Бездны. Стихийники не могут заменить его. Кровь Анслара, пропитанная старой магией питает артефакты защиты. Без них пролом расширится и поглотит все вокруг, исторгая из себя все новые и новые полчища потусторонних тварей.

— Что еще за Анклав Теней. Вы о нем раньше не говорили, — я задал вопрос, по тону голоса Ульриха, понимая, что с этим местом что-то явно не то.

Это точно не Диснейленд для прогулок с детьми в выходные. Откуда-то возникло острое ощущение некой угрозы от простого на первый взгляд словосочетания.

— Когда шла война, неизвестный чародей сотворил страшное заклятье неподалеку с восточным побережьем. Он открыл постоянные врата в бездну, поддерживающие сами себя и не дающие разрушить чары издалека. Я точно ничего не могу сказать, так как сам не слишком разбираюсь в этом.

— А вы разве не маг?

Мне моментально пришли на ум волны дикой боли. Помнится Ульрих вызывал их без всяких касаний. Что это могло быть, как не проявление волшбы?

— Нет. Я знаю несколько простых заклинаний, в основном боевых и не слишком сильных, но до полноценного чародея мне далеко. Нет полноценных способностей. Но кое-что умею. Есть люди, кто может применять узкий круг определенных чар. Например, Рыцари Ночи.

— Кто? — уже с неприкрытым любопытством спросил я.

Но старик нетерпеливо махнул рукой в направлении входа на первом этаже главного строения замка.

— Пора обедать. Вижу тебе уже лучше. Уверен, принятие пищи еще больше поможет почувствовать себя живым человеком. Я вообще-то стал переживать, после вчерашнего дня, думал ты так и продолжишь походить на бездушного голема, но в ходе разговора произошел прорыв и его надо закрепить. Для начала доброй вкусной едой.

Полностью проигнорировав мой вопрос, сенешаль мягко подтолкнул меня к донжону.

Направляясь на кухню, я размышлял о его последних словах. Он действительно был прав в плане улучшения моего самочувствия. Причем, оно шло весьма ускоренными темпами. Если в середине разговора еще оставалась определенная заторможенность и бесчувственность, то под конец, я довольно неожиданно вдруг ощутил усталость в мышцах. В руках, ногах и вообще по всему телу. Как будто переключили рубильник в положение — включено, разом запустив все ощущения.

Это пугало, страшило и в тоже время радовало. Только сейчас я понял, каким полумертвым куском мяса был до этого момента. Еще чуть-чуть и можно смело отправлять к зомби на кладбище. Как минимум. А в идеале срубить голову, чтобы существо не мучилось.

Резко остановившись, я вздохнул полной грудью, с наслаждением ощущая, как воздух наполняет легкие, постоял немного на месте, переживая этот мгновение. Бесспорно — кукла и впрямь ожила.

Потом двинулся дальше, но при этом фиксируя на каждом шаге происходящие изменения.

Удушающий поводок исчез, эмоции вновь появились, как и ощущение своего собственного тела, а не заводной игрушки с апатичным ко всему духом внутри.

Захотелось закричать что-нибудь или спеть. Но я сдержался. Вместо этого ускорив шаг.

В столовой, как и в предыдущие разы, уже стояло все приготовленное. Миска похлебки с огромным куском мяса, хлеб и кружка чего-то безалкогольного. Никого из прислуги поблизости не наблюдалось. Все обитатели продолжали держать дистанцию между собой и мной.

Практически за пару минут проглотив все, я направился наружу, где стал вновь выполнять упражнения.

Но на этот раз прилагаемые усилия воспринимались на полном уровне. Боль усталости приятной истомой растекалась по всему организму. Да, я наслаждался ею. Эта боль совсем не походила на ту, что возникала при наказании магией, когда иглы впивались острыми коготками чуть ли не в душу, медленно выдирая из нее лоскуты. Нет, сейчас это была обычная боль, та самая, что испытывает любой живой человек, без всяких потусторонних привкусов.

— Хорошо, на сегодня хватит. Иди отдыхать, — сказал Ульрих. — Пока ты обедал я приказал кое-что сделать в смежной от спальни комнате. Тебе должно понравиться.

Заходя внутрь, я ожидал все что угодно, но только не глубокую бадью, исходившую горячим паром. Вместо обычного ежевечернего тазика с едва теплой водой. Такой подарок пришелся мне по душе.

Раздевшись и погрузившись по шею в воду, я расслабленно прикрыл глаза. Положительно, сенешаль знает, как угодить гостям замка. Даже таким, как я.

— Извините милорд, господин Ульрих велел о вас позаботиться, — раздалось от двери.

Подняв голову, перед моим взором предстала молодая девушка с пучком стянутых назад светлых кудряшек. Не дожидаясь ответа, она быстро прошла вперед, зайдя за ванну и принялась неторопливо разминать мои плечи маленькими, но при этом удивительно ловкими пальчиками.

Не имея сил как-то возразить, я молча стал наслаждаться массажем. Уже через пятнадцать минут, закончившийся распахнутым воротом тонкой женской рубашки, откуда выглянула упругая полная грудь, с острым соском. Нисколько не смущаясь, девушка притянула мою голову к себе, прошептав тихо на ухо:

— Милорд, я сделаю все, что вы пожелаете.

И снова, не слушая ничего, служанка быстро скинула одежду на пол, забравшись внутрь бадьи, фактически оседлав меня сверху. Ее алые губы возбуждающе заблестели, а глаза заволокло желанием близости.

Оказавшись под таким напором, мне ничего не оставалось, как покрепче обхватить обнаженные женские бедра, отбрасывая прочь все возможные опасения и сомнения.

* * *

Вторая за три дня встреча лорда и его главного помощника состоялась поздним вечером в холле малого зала.

— Проходи, Ульрих, присаживайся. Не забудь захватить бокал. Вон кувшин рейнского.

Склонив голову в приветствии, сенешаль налил себе вина, устроившись во втором кресле в круге огня рядом с пылающим камином. Многолетняя верная служба давала ему право на некоторые вольности рядом с господином. Их нельзя назвать друзьями, но лорд выделял своего главного вассала из остальной массы людей.

— Итак, что скажешь? Я изредка наблюдал за тренировками из окна и не скажу, что увиденное меня обрадовало. Ты был прав, сравнивая оживленного с големом. Он двигается, как одна из магических подделок. Достаточно живо — этого не отнять, забеги по лестнице на стену и обратно выглядели весьма шустрыми, но все же недостаточно похоже на обычного человека. Тем более на Готфрида.

Пригубив вино, Ульрих в ответ заявил:

— Сегодня произошел прорыв. Дневники Хааны не врали о способе с максимальными нагрузками. Они сработали. Я своими глазами видел начавшиеся изменения.

— А закрепление ты тоже провел, как описано? — с легкой улыбкой спросил Вардис.

Он с радостью встретил новости об успехе.

— Да, — Ульрих тоже слегка улыбнулся. — Я послал ему Грету и велел позаботиться о молодом лорде. Сделать все что он пожелает. Плотские удовольствия должны еще больше укрепить связь тела и духа.

— Грета, служанка из дворовой прислуги? Бойкая девица. И с весьма соблазнительными формами. Такая и мертвого должна поднять.

Лорд и сенешаль рассмеялись.

— Судя по крикам и стонам из спальни, так и произошло, милорд. Причем, они еще продолжаются, так что полагаю, завтра мой подопечный будет вымотан больше обычного.

И снова прозвучал смех в полутемном малом зале, озаряемым лишь всполохами огня в камине.

Немного похабное замечание со стороны старого служаки не вызвало у лорда недовольства. Он ничего не имел против и более скабрезных шуток.

— Значит все идет по плану. Схема полного слияния работает как надо, — сказал повелитель Долины Темных Вод. — Хаана все-таки великая чародейка. Еще долго не найдется того, кто бы смог превзойти ее.

— Милорд, вы тоже не из слабейших…

— Да, перестань! — Вардис в раздражении махнул рукой. — Я лишь могу повторить заклятье из старых книг, но сам создавать их не умею. Да и вообще никто из оставшихся в живых колдунов севера не умеет. Мы пользуемся древними книгами наших предков, написанных полтысячелетия назад, зачастую не понимая половины прочитанного. Наступает упадок, последние поколения становятся все слабее и слабее. Боюсь, что вскоре мы вообще исчезнем. Не сразу, но еще сотня другая лет и о потомках Ансалара можно будет забыть.

В комнате наступила тишина, только дрова весело потрескивали, поглощаемые огнем.

Лорд одним махом опорожнил бокал и потянулся к кувшину за новой порцией.

— А вы не думали использовать знания духа из его мира? — осторожно спросил Ульрих. — Я вспомнил, что он упоминал вещи, которых нет в Фэлроне. Если применить эти знания здесь…

— Ничего не выйдет. В эпоху расцвета империи похожие изыскания проводились. В том числе и Хааной. До нашего времени дошли скудные сведения тех экспериментов, но основная проблема известна — непохожесть миров. Точнее говоря, отличие фундаментальных законов, основах, на чем они зиждутся.

— Как это? — спросил сенешаль.

Старый воин, разбирающийся в магии на самых начальных уровнях, не понял сказанного опытным колдуном.

— Ну вот смотри, — Вардис поднял правую ладонь и на ней мгновенно вспыхнуло зеленое пламя насыщенного кислотного оттенка. — 'Ядовитый огонь' — вполне простое боевое заклятье. Применяется, как на дальних расстояниях, так и на ближних. Легко съедает и человеческую плоть и любой другой материал, в том числе, при достаточном количестве прожжет магическую защиту. Весьма эффективное оружие, не так ли?

Ульрих молча кивнул, медленно отодвигаясь назад. Он-то знал на что способны продемонстрированные чары и никак не хотел бы под них попасть. Заявление милорда о простоте заклинания точно им не разделялось. Начальнику стражи такое не плечу.

— Быстрое формирование мыслеформы, напитка ее силой и появление результата. Выглядит вроде несложно. Но это здесь. В Фэлроне. А если попробовать что-то сотворить в другом мире, то скорее всего ничего бы не вышло. Как не сработали бы местные зелья и другие заклинания. Отсюда обратный эффект — чужие творения превратятся в бесполезный набор букв у нас в мире. Понимаешь? Свойства веществ, растений, магические потоки — все разное. Мы попросту не сможем воспользоваться знаниями иных миров, потому что они слишком отличаются от нас. Прибавь к этому малый процент выживших при переносе и их прошлую жизнь. Что путного сможет рассказать простой крестьянин или хотя бы горожанин. А ведь таких большинство. Подборка совместимых душ и оболочек не учитывает интеллектуальный уровень человека. С этим тоже возникали больше проблемы. И поэтому исследования в конце концов признали неперспективными.

— Понятно, — грустно сказал Ульрих, ему казалось, что он нашел хорошую идею. — Значит вернемся к первоначальному плану — подготовка Готфрида.

— Да, — сказал Вардис. — И кстати, раз уж адаптация произошла и вроде как вполне успешно, не пора ли начать его учить бою на мечах? Искусством создания начальных чар я займусь сам, а тебе нужно преподать ему азы владением оружия. Легенду о тяжелом выздоровлении с частичной потерей памяти надо хотя бы частично оправдать. Знаю, по большому счету главное добиться, чтобы оживленный доехал до Анклава Теней. Но не хотелось бы, чтобы кто-то пронюхал о проведенном ритуале. В таком случае его моментально объявят одержимым и быстренько сожгут на костре. И тогда, мне придется посылать либо Альберта, либо Кевина вместо него, а мне бы этого совсем не хотелось. Ублюдки из Совета так легко не отстанут.

— Конечно, милорд. Завтра же я примусь за новый этап. Только боюсь, что кроме меча, придется проводить обучение и управлению лошадьми и вообще жизни в иных условиях. Как я уже говорил, судя по рассказу, призванный дух раньше жил в большом городе, намного отличающимся от привычных поселений здесь и вряд ли он имеет представление о местных порядках.

— Неважно, — лорд отмахнулся. — Делай все что считаешь нужным. Только сохрани ему жизнь и позаботься о минимальной схожести с настоящим Готфридом.

— Слушаюсь, милорд.

Поняв, что аудиенция закончена, и не важно, что она проходила в виде дружеской беседы за бокалом вина в кресле у камина, Ульрих встал, коротко поклонился и вышел из малого зала.

А лорд Вардис еще долго сидел в одиночестве, глядя в пылающий огонь и размышляя о будущем Великих Домов Анслара.

* * *

Проснувшись, я не застал вечернюю прелестницу так неожиданно появившуюся в моей комнате.

Ночь полная страсти окончательно вернула мне чувствительность, превратив в нормального человека.

Хотя, такое определение в отношении меня, наверное, уже вряд ли когда-нибудь можно будет применять. Не уверен, что это верно для умершего тела, в кого подселили постороннюю душу.

Встав с кровати, я подошел к окну, пытаясь рассмотреть сквозь стекло, что творилось на улице. Распахнутые настежь ставни впускали в комнату лучи восходящего солнца, давая неплохое освещение.

Поглазев пару минут в утренний сумрак, постепенно сдающийся под натиском начинающегося дня, я вдруг посмотрел на большое зеркало справа.

До этого, я как-то не обращал внимание на него, полностью игнорируя желание посмотреть на нового себя. Но сейчас удержаться не удалось.

Высокий рост, крепкое, но немного худощавое сложение, длинные темные волосы, правильные черты лица, тонкий подбородок и острые скулы. Довольно симпатичный экземпляр. Стоило признать. Неудивительно, что вчера служанка с большим удовольствием набросилась на такого красавчика. Видимо девки на Готфрида раньше так и вешались.

Я и сам настоящий не был уродом. Но облик, увиденный в отражении несомненно выглядел намного более привлекательным.

Тут я вдруг замер, впервые обратив внимание на необычный цвет зрачков. Фиолетовый. Да еще очень яркий и чрезвычайно насыщенный.

Стоп. Кажется, Ульрих что-то говорил про этом. Как там? Влияние магии, отличительная черта древней знати из-за тесной связи с темным волшебством.

Меня как ужалило. Кажется, об Артеме Городове пора действительно забывать, как и прошлой жизни на Земле. Я на самом деле уже вовсе ни я, а непонятно кто и непонятно где.

Хотя, это-то как раз и понятно — Готфрид Эйнар в мире Фэрлон, вот кем я теперь являюсь. И неизвестно еще, что хуже — быть им или же оставаться мертвым дальше.

Да, лорды-колдуны оказались не такими уж лапочками, как их описывал сенешаль. Их империя, мягко говоря, являлась отнюдь не оплотом светлых сил, населенного ангелами во плоти. Высшие аристократы широко практиковали магию, используя заклятья от которых у обычного человека волосы бы встали дыбом. Как бы меня не прикончили за такие 'родственные связи'. Вроде и отдаленные, но кто их знает…

На ум сразу пришел фрагмент с массовыми жертвоприношениями для проклятия целого леса. Старушка-некромантка не разменивалась на мелочи, сразу же перебив всех врагов.

Конечно, с одной стороны, если бы что-то подобное делали для защиты родины, то и возражений как-то не возникало. В экстремальных ситуациях оправданы любые способы защиты. В том числе и не слишком этичные. Как говориться — цель оправдывает средства. Но с другой стороны — где-то в глубине, осадочек все же оставался…

Вслед за этим воспоминанием возникло другое — об Анклаве Теней. Ульрих так толком вчера и не рассказал ничего о нем. Или я вел себя слишком рассеяно, задавая вопросы один за другим?

Хотя, что еще ожидать от полузомби? Предыдущие три дня сейчас воспринимались кошмаром, где главную роль играл не живой человек, а бездушный механизм, сделанный из живой плоти.

Что-то с тем местом явно не то. Как-то старик вел себя иначе, когда упоминал его.