Путешествие пятиклассника Ваньки Коровицына по музеям Твери и Тверской области

Гайда Лагздынь

ПУТЕШЕСТВИЕ ВАНИ КОРОВИЦЫНА ПО МУЗЕЯМ ТВЕРИ И ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ

— Сегодня на уроке, — сказала учительница, — мы поговорим о Тверской губернии и ее столице — Твери, затем совершим увлекательные экскурсии по музеям областного центра и по городам нашего прекрасного края.

По территории Тверскую область можно сравнить с таким государством, как Франция. Это — купол Валдайской возвышенности, где начинается водораздел гигантских водных систем: берут свое начало реки Западная Двина, Днепр, Цна-Мста, Межа и, конечно, великая река Волга, в древности носившая имена «Итиль», «Ра». Ее протяженность по нашей тверской земле — 685 км; принимает на своем пути более 150 притоков, ее водный бассейн занимает 70% территории, включая 800 рек длиной свыше 10 км.

Тверь как поселение, согласно археологическим раскопкам, существовала еще в IX—X веках. Историк Владимир Кучкин считает, что крепость на месте Твери появилась в 1133-1140 годах. В летописях церкви на Опоках, датированных 1135 г., есть запись о прибытии тверских гостей в Новгород. А историк XVIII века Василий Татищев утверждал о возникновении Твери в 1181 году на том месте, где река Тьмака впадает в Волгу, то есть там, где сейчас находятся стадион «Химик» и Путевой дворец. Есть мнение, согласно летописи, об упоминании Твери в 1164 году в древнем «Сказании о чудесах Владимирской иконы Божьей Матери» и что дата рождения Твери как города — это 1208-1209 годы. Официальная же дата основания Твери — 1135 год.

С 1247 по 1485 годы Тверь — столица великого Тверского княжества. Тверское княжество оставалось независимым до конца XV века и явилось центром возникновения Российского государства.

—  А почему, Мария Васильевна, тверских жителей называют «тверскими козлами»?

— Существует несколько предположений. Когда Петр I издал указ о таможенных сборах при въезде в город, тверские дорожные служители принимали налоги только через казну, и только. Упрямились — и все тут. По другой легенде, при нападении татаро-монгол на старую Тверь дьяк стал звонить в колокола — созывать народ. Татары рвались на территорию кремля. Тогда священнослужитель привязал к колоколу на веревке козла, а сам с рогатиной кинулся защищать город. Козел, испугавшись звона, стал рваться. И чем больше он пугался, тем сильнее звонили колокола, созывая жителей на битву. Существует и другая версия. Один козел забрался на колокольню. В это время в Тверь въезжала императрица Екатерина II. Ее никто не встречал. Только императрица собралась издать указ о наказании тверских градоначальников за неучтивость, как зазвонили колокола. Это козел стал жевать веревку из льняной пеньки, что свисала от колокола. А вот мой знакомый хореограф уверял меня, что этому прозвищу послужили козьи шкуры. В Твери всегда разводили много коз. Из шкур кожевники выделывали прекрасную кожу, из которой шили сафьяновые сапожки, известные не только в Тверском княжестве, но и за границей, даже в Татаро-Монголии. Возможно, поэтому при строительстве здания старого железнодорожного вокзала украшали металлическими барельефами из козлиных морд. Один из них, весом более семи кг, был найден и находится в Музее железнодорожников. Кстати, напротив вокзала была церковь Александра Невского, а на перроне под навесом святили куличи.

В руках у вас — путеводитель по музеям Твери и Тверской области. Я расскажу о тех музеях, в которых нам предстоит побывать.

В городской усадьбе Арефьевых

Пятиклассники вместе с учительницей бодро шагали по Заволжью в Музей тверского быта. Рядом с речным вокзалом, построенным на месте Отроч-монастыря, возвышается уцелевшая Успенская церковь. У старого Тверецкого моста — церковь Троицы за Волгой, возведенная в 1734-1737 годах на средства купцов Матвея и Алексея Арефьевых. В 1784 г. на месте сгоревшего дома Семеном Несторовичем Арефьевым началось строительство городской усадьбы — «трех каменных зданий». История упоминает имена архитекторов Федора Штепгеля, Андрея Трофимова, известных мастеров из крестьян: Евдокима Дудянова, Лаврентия Полуянова.

В старинном доме по улице Горького, 19/4, ранее называвшейся Верховской, с 1970 года размещен Музей тверского быта.

— Мы подходим к городской усадьбе купцов, — сказала Мария Васильевна. — Прошу вести себя предельно вежливо, слушать экскурсовода, не бегать по залам. Особенно это касается Вани Коровицына и Миши Митюрева.

— Опять Ваня и Миша! — вздохнули мальчишки. — Что мы, маленькие? Не понимаем?

— Не всегда, — вставила словечко соседка Вани по парте Ульяна Кулагина.

— А еще учтите! — добавила с улыбкой учительница. — В театрах — театральные, а в музеях живут Музейные Духи!

«Какие такие духи?» — хотел спросить Коровицын. Но тут подошла экскурсовод и повела ребят по комнатам дома, где жили купцы, потом по комнатам в другом доме — для гостей. Рассказывала об экспонатах: о ремеслах мужских и женских, о резьбе и росписях по дереву, о ткачестве и вышивках Тверского края, о традиционном кружевоплетении, о предметах крестьянского быта, одеждах XVIII века, украшениях, о старинной русской посуде, о мебели, оружии, о царских указах в эпоху Петра I.

— Опять про меня ничего не сказала! — услышал Ваня чей-то недовольный, похожий на лукошуршание, голос.

— Ты слышал? — спросил Митюрева Ваня Коровицын.

— Слышал, — отозвался Мишка. — Интересно рассказывает. Вань, представляешь, здесь в 1701 году еще по старому дому расхаживал сам Петр I. «Кушал у Арефьева жареную утку с солеными лимонами», пил из своего серебряного ковша с двуглавыми орлами какой-то извар, приготовленный купчихами. А потом этот ковш с царственной надписью подарил купцу Арефьеву. Вон в нише стоит. Только, говорят, это — его копия. А обувка? Может быть, сапоги царя сохранились?

— Совсем и не царские! Солдатские ботфорты. Осташи в XVIII веке сшили, — снова послышался шуршащий голос.

— Опять что-то за печкой шуршит. Пошли, глянем!

— Да ну тебя! — отмахнулся Мишка. — Вечно ты со своими выдумками. Я лучше с классом пойду.

— Как хочешь, — отозвался Ваня, заглядывая за ситцевую занавеску, где стоял деревянный сундук. Недолго думая, осторожно подняв тяжелую крышку, заглянул внутрь. Не обнаружив никого, влез. Запахи старого дерева и лежалой одежды дурманили. Тишина Арефьевского дома была удивительной.

— Не уснуть бы, — подумал Ваня, рассматривая путеводитель.

— Тебе что сказывала учительша? Экспоната не касаться. А ты в него залез! — сказал кто-то более внятно.

— Я и не трогал экспонаты! Подумаешь, деревянную бадью чуть отодвинул. Так мешала же пройти! А ты кто такой?

— Кто-кто?! Иван-пикто! В глиняном горшке, сажень в башке. Шишок я, домовой Арефьевского дома. Шуршалой кличут. Почитай, третий век тута проживаю. Слыхивал о таких?

— О домовых слышал, а не видел. Покажись!

— Шустрый, однако. А энтова не хошь? — в дырке задней стенки сундука показался довольно-таки крупный кукиш.

— Ты, что ль, Митяй, в дырку фигу суешь?

— Митяй, Митюня, Митюрев, Коровицыны, Зуевы, Кулагины, Парфеновы — наши фамилии. Стало быть, тверские. Любопытный народец, особливо ты, Ванятка!

— Не любопытный, а лю-бо-зна-тель-ный! — поправил шишка Коровицын.

— Если так, любезнейший Ванятка Коровицын, тебе важное- преважное порученьице. Проведай-ка моих собратиков музейных. В каждом старом доме есть шишок, а в музее — Дух Музейный. Так вот по музеям и пошастай, поищи. Приветик от меня передай.

— А как передать-то? — усомнился Коровицын.

— Как-как! Эва как! — хихикнул домовой. — Я составил бы тебе компанию, но нам, шишкам, не положено покидать свой дом. Осиротеет, пропадет. Уж извиняйте, барин. Слыш-ка, вона грамотка путейна, визитна. За печкой ступа тверска, к ней — коряжка ямска. Садись, не зевай, знай погоняй! Ступу-то потом назад вертай! Экспонат все жа!

— Вот это да! Вот это путевочка! Не сказка, а история с продолжением! А что за грамотка? Так это же путеводитель, что продают в музейном киоске!

И тут неожиданно для себя Ваня оказался в ступе, в которой тверитянки зерно толкли, и каким-то образом покинул дом купцов Арефьевых.

— Митюрев, — спросила учительница, — а где Коровицын?

— Испарился, — хихикнула Ульянка. — Он не может вести себя, как все.

В Тверском краеведческом музее

— Что с вами, сударь!? — обратился к Ване с вопросом неведомо кто.

— Да ничего, — растерялся Коровицын, — вот влетел, а куда, и сам не знаю.

— Вы находитесь в Тверском государственном краеведческом музее — старейшем и богатейшем «древлехранилище», лауреате Всероссийского конкурса 1997 года «Музей года». Я являюсь Музейным Духом Старшим. А известно ли вам, что у истоков создания музейного дела стояли знаменитые люди Твери? Губернатор князь П.Р. Багратион, городской голова А.Ф. Головинский, Н.И. Рубцов, П.Г. Лекторский, герой Отечественной войны 1812 года поэт Ф.Н. Глинка и другие. А дух А.К. Жизневского (1819-1896), как и музейного хранителя В.И. Колосова, позднее Е.Н. Новосельцева, М.Н. Бружеставицкого, Ю.М. Бошняка, для которых музей был делом жизни, до сих пор присутствует в сохраняющихся старинных рукописях, в книгах, статьях, в археологических и этнографических материалах, в нумизматических коллекциях, в старинной церковной утвари?

— Не знаю, неизвестно, — засмущался пятиклассник. — А вы давно здесь проживаете?

— Я не проживаю, а перемещаюсь в пространстве и во времени вместе с экспонатами с 1866 года, когда был создан музей. Ранее он находился то в помещении мужской гимназии, ныне — медакадемии, то в Императорском Путевом дворце. А вот теперь, с 1977 года, здесь — в старинном здании реального училища, на Советской улице, которая ранее прозывалась Московской, Екатерининской, Миллионной.

— А что вы, Дух Старший, в музее делаете?

— Да ровным счетом ничего. Просто с посетителями путешествую в пространстве и во времени. Сдайте свой транспортный экспонат в гардероб — и вперед, в мир познания! Кстати, мой младший помощник только что освободился после очередной экскурсии.

— Дорогой гость! Исторически-культурное наследие Тверского региона уникально, — перед Ваней возник небольшого роста человек в темном костюме. — 14 городов области имеют статус «исторических городов» — памятников градостроительства, многие из которых планируют включить в реестр Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, — начал рассказывать младший помощник-экскурсовод.

— В канун Октябрьской революции в 1917 году в фондах было свыше 14 тысяч старинных предметов, около семи тысяч свитков, свыше 900 рукописей, архивы дворянских родов, 150 старопечатных книг. Но увы! Пополненные и обновленные фонды, в связи с историческими событиями, значительно уменьшились. В годы Великой Отечественной войны большая часть коллекций была утеряна. Сохранилось не более 5% разрозненных экспонатов.

Сегодня в составе Тверского государственного объединенного музея 34 филиала, фонды которых насчитывают свыше пятисот тысяч экспонатов.

Извольте взглянуть! — В руке экскурсовод держал карту-схему расположения филиалов-музеев по Твери и Тверской области. — А сейчас предлагаю ознакомиться с экспонатами музея, размещенными в пятнадцати залах, — продолжал гид.

Поднявшись по широкой старинной лестнице, Ваня оказался в огромном помещении, поделенном на полуоткрытые залы. Его сразу поразили массивные каменные кресты — своеобразные пограничные и навигационные знаки. Слева — столбовой — Лопастинский — XII-XIII вв., как Ваня узнал потом, найденный на территории Пеновского района. На кресте было выбито изображение княжеского знака правителей Руси — Рюриковичей. Справа возвышался Стерженский крест 1133 г., найденный на дороге к озеру Стерж в Осташковском районе, где протекают реки Пола и Ловать, впадающие в Ильмень-озеро.

— О богатствах растительного и животного мира Верхневолжья, о природных водных и лесных ресурсах, о почве, о полезных ископаемых, о развитии промыслов расскажут экспозиции зала природы тверского края.

И вот мы в зале природы тверского края, — снова продолжил рассказывать гид. — Вы знакомитесь с типичным валдайским лесом, с его обитателями — бурым медведем, горностаем, лисой, рысью, хорьком, куницей. Вот диорама широколиственного, соснового, мелколиственного леса, «поля» с чучелами волка, зайца, барсука, бобра. Познакомитесь с птицами: от самой крупной из отряда куриных — глухарем (до 6 кг) — до самой маленькой — воробьиным сычиком (80 г).

Территория нашего края на 8% занята болотами. Взгляни на панораму озера Селигер, где плавают караси, щуки, судаки, окуни, ерши, язи, речные угри, ныряет поганка обыкновенная и выдра! В коллекции музея более 230 видов позвоночных животных, около тысячи чучел.

В экспозициях представлена информация о растениях луга, поля, леса, о лекарственных, редких, охраняемых растениях. Только систематический гербарий цветущих растений насчитывает более семисот видов. Не желаете взглянуть на «тихую охоту»? — предложил собеседник. — Это — сбор ягод и грибов.

Дальше — зал археологии. Здесь посетители окажутся среди экспонатов, возраст которых старше наших гостей на двенадцать тысяч лет. Представьте себя первобытным человеком, живущим восемь-десять тысяч лет назад, до нашей эры. Каменные топоры, раскаленные до красно-белого каления камни, брошенные в деревянный или кожаный сосуды, где будет сварена пойманная птица или другая живность.

— А что это за шалаш в зале? — спросил Ваня, разглядывая сооружение из бревен, внутри которого на земле лежала шкура крупного животного, на стене висели луки, стрелы, вокруг очага — каменные топоры, глиняная посуда.

— Это жилище человека уже более позднего каменного века, примерно III тысячелетия до нашей эры, — пояснил гид. — В зале археологии тверской земли экспонаты, свидетели того времени, расскажут о человеческом обществе от X—IX тыс. до н.э., о приходе славян, о первых городах VII—VIII вв., о возникновении Тверского княжества и присоединении его к Москве — 1485 г. Отдельная часть экспозиции посвящена древней Твери — центру великого Тверского княжества XII—XV вв. Средневековая Тверь XV—XVII вв. Здесь узнаете о ремеслах тверитян, о торговых связях с городами Руси, с Востоком и Европой, познакомитесь с орудиями письма, с берестяными грамотами, с серебряными и медными монетами, которыми пользовались предки. Экспонаты поведают о занятиях горожан в часы досуга. Можно увидеть остатки деревянных построек, макет части крепостной стены и сторожевой башни Тверского кремля XV—XVII веков.

Затем Ваня и его необычный экскурсовод оказались в Белом зале, где был представлен Тверской край XVII—XVIII вв. Доспехи воинов начала XVII—XVIII вв. сразу бросились в глаза. План застройки Заволжского посада (1692 г.), макет Спасо-Преображенского собора, документы периода феодально-крепостнического строя и Петровской эпохи, перестройки экономики и политической жизни. Дальнейшее развитие Твери было отображено в предметах культа и быта, в портретах выдающихся исторических личностей.

В Зеленом зале Ваня познакомился с экспонатами, рассказывающими о развитии культуры в Твери, об известных архитекторах, писателях, о декабристах, о народных ополченцах Отечественной войны 1812 г., в Синем зале — с усадьбами дворян Тверской губернии, с соседством власти и бесправием крепостных, с экспозициями, рассказывающими об известных людях.

Серый зал поведал о жизни крестьян XIX—XX вв., основного населения губернии, об орудиях труда, о бытовой утвари, предметах народного искусства, инструментах, а также об орудиях пыток непокорных крепостных, о развитии льноводства, о появлении нового слоя — зажиточного крестьянства, о развитии промыслов. Здесь же Коровицын увидел фрагменты интерьера сельской школы, где можно было и поиграть, и русской каши поесть.

В Сиреневом зале — маленький гид рассказал о промышленности края на рубеже XIX—XX вв., о строительстве Николаевской железной дороги (1843—1851 гг.), о Савинских кожевенных заводах, о стекольных производствах Болотина, Курова, фарфоро-фаянсовой посуде Кузнецова, о Коняевских мельницах, о Жуковских кирпичных заводах, о Морозовских мануфактурах. А интерьер каморки рабочего-текстильщика был ярким свидетелем развивающейся промышленности.

В экспозиции «Война» хранились документы о Русско-японской войне 1904-1905 гг. Большая часть выставки посвящена Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Экспонаты и документальные материалы поведали о печальных и героических событиях от начала войны до Парада Победы, о наградах за мужество, за успехи в восстановлении хозяйства Тверской области.

В разделе «Космонавтика» впечатляло все: и сведения о вкладе тверитян в освоение космоса, отдавших много сил и знаний в его изучении, и сведения о руководителях-ученых и, конечно, о космонавтах. Удивляли амортизированное кресло, гидрокостюм, спальный мешок, спасательный скафандр, макет первого искусственного спутника Земли, спускаемый аппарат космического корабля «Восток», которыми пользовался Олег Григорьевич Макаров, родившийся в Удомле. Четыре раза он стартовал в корабле «Союз», три раза был на околоземной орбите, дважды работал на станции «Салют-6».

— Если желаете, — продолжал экскурсовод, — можете посмотреть видеофильмы на космические темы: «Пуск ракеты», «Космическая база», «О космодроме», «Год на орбите», «Он всех нас позвал в космос».

— А можно мне влезть в космический аппарат и взлететь? Мне надо побывать и в других музеях? — неуверенно, но мечтательно попросил Ваня.

— В чем же дело? — отозвался младший помощник Музейного Духа, — Мы это можем, но другим способом — не трогая экспонатов. У тебя есть ступа?

— Да! Еще какая! Необычная. Понял! Ну, я пошел. — И Ваня помчался по знакомому ему коридору туда, где оставил свой «космический корабль».

В Музее Салтыкова-Щедрина

Не успел Ваня глазом моргнуть, как оказался на улице Рыбацкой в доме 1/17 в музее знаменитого писателя-сатирика Михаила Евграфовича Салтыкова с добавлением фамилии Щедрин. В этом музее Ваня побывал в прошлом году. Тогда он и узнал, что псевдоним Щедрин закрепился за писателем после выхода в Петербурге «Губернских очерков». В них рассказывалось обо всех безобразиях провинциальной жизни. Также Ване стало известно, что музей открылся в 1976 году к 150-летию со дня рождения писателя, что Салтыков-Щедрин с 1860 по 1862 гг. был вице-губернатором Тверского края, сочетая писательский труд с государственной деятельностью, и проживал в доме дворянина Бернова. Сейчас здесь и находится музей. Ваня рассматривал учебники, по которым учился Михаил Салтыков, книги, журналы, документы. Портреты, литографии, гравюры, предметы быта, интерьеры рассказывают о жизни и творчестве писателя-сатирика и о той эпохе. В одной из витрин Коровицын увидел книгу «Домашний лечебник».

В музее собрана большая коллекция рукописей, а также иллюстраций к произведениям как дореволюционных, так и современных авторов из библиотеки отца писателя с его автографом, экземпляр журнала «Отечественные записки» за 1848 год с повестью Салтыкова-Щедрина «Запутанное дело», черновая рукопись этого произведения. Очень интересным оказалось панно, которое иллюстрирует роман «История одного города»: на нем в гротескной манере изображено шествие глуповских начальников по головам народа, как по булыжникам. Представлены материалы и об А.М. Унковском, председателе дворянского комитета по проекту освобождения крестьян от крепостничества, о связях А.Н. Островского, А.С. Пушкина, И.А. Крылова, А.П. Чехова, Анны Ахматовой с Тверским краем, рассказывается о роли семьи Бакуниных в общественной и литературной жизни России XIX века, об архитектурных ансамблях Н.А. Львова на тверской земле, документы о Бородинском сражении.

В 1976 году на Тверской площади был открыт памятник М.Е. Салтыкову-Щедрину. А в 1996-м на здании администрации города установлена памятная доска в честь знаменитого тверского губернатора.

Ваня еще раз прошелся по залам музея, осмотрел витрины. Он решил, что обстоятельно прочтет «Запутанное дело», сказки о «Диком помещике», «Премудром пискаре» и о том, «Как один мужик двух генералов прокормил». Но вдруг вспомнил, что не выполнил поручение шишка Арефьевского дома передать «приветец Музейным Духам».

— Да принят твой привет! Ты разве не почувствовал дыхания старого и нового времени? — услышал он глуховатый голос. В ступе, в которой едва вмещались две ванины ступни, оказался маленький проворный экспонат с глиняными ножками. Экспонат случайно оставила художница после персональной выставки. Голова его в виде колокольчика, о стенки которого ударялись глиняные горошины, подвешенные на тонких, но прочных холщовых ниточках, непрерывно двигалась. — Надо, — заявил глиняный человечек, — побывать в городе фаянсового государства — в Конакове. Чего медлишь? Здеся еще побываешь. Так заводи мотор-то!

Конаково — город фаянса

— Чашечки, вазочки, статуэточки и другие! — постучал глиняный человечек горошиной о свою глиняную головку. — Я — ваш родственничек. Мы все из глины. Только вы — из белой, а я — из красно-коричневой. — На что важные представительницы старинной фарфоровой коллекции, выставленной за стеклом, ничего не ответили. А статуэтки даже головки не повернули. Экспонат птицы из майолики хотел взмахнуть крыльями и еще шире распустить ярко раскрашенный хвост, но не получилось. Только столовый сервиз из фаянса откликнулся тупым звуком: «Ту! Ту-ту!»

— Может быть, вы знаете, уважаемые экспонаты, — спросил Ваня,

— есть у вас Музейный Дух?

— В каждом музее должен быть! — отозвалась своеобразным звуком фаянсовая фигурка женщины с коромыслом и ведрами наперевес.

— Хорошо бы побеседовать и вообще узнать о фарфоре и фаянсе!

— добавил глиняный человечек.

— Так почитайте! И на стене прописано, и в путеводителях! — солидно молвила белоснежная супница с позолоченными ручками. Суповая посудина чаще всех бывала в разных помещениях.

— ...История края и города Конакова представлена в экспозициях краеведческого музея, — прочитал Ваня. — Вся история города связана с фарфоровым заводом. В 1809 году это маленькая фабрика на пятнадцать рабочих мест. Хозяином был помещик А.Я. Ауэрбах. В 1870 году завод купил Кузнецов. С 1903 года «Товарищество М.С. Кузнецова» имело восемь фабрик. Заводской музей нашего времени — крупнейшее хранилище образцов, художественный центр русского фарфора и майолики.

Украшением краеведческого музея (г. Конаково, проспект Ленина, 23) являются изделия как первой половины XVIII века, так и современная продукция.

В музее представлены предметы быта, документы, сведения о выдающихся личностях, чьи имена связаны с историей Конакова: с Петром Первым, с его сподвижником — А.Д. Меншиковым, с Екатериной Второй, карта о путешествии по Волге в 1767 году, о соратнике Е. Пугачева — Соколове-«Хлопуше», с декабристами — И.Д. Якушкиным, Я.Н. Толстым, с художниками, писателями, героями 1812 года.

— Здесь так интересно, — простучал глиняный человечек горошиной по головке-колокольчику, — что я, пожалуй, останусь, подожду свою художницу.

— Как знаешь, — откликнулся Коровицын. — А я отправлюсь дальше. Эй, ступа тверская, коряжка ямская! Взлетай в небеси! В Калязин неси!

Калязин — город не только «крахмала и кружев»

Когда Ваня оказался в Калязине возле Богоявленской церкви, построенной в XVIII веке, его встретили стражники-пушки, что стояли у входа в краеведческий музей.

— Входите, молодой человек, не бойтесь. Они не стреляют. Вас прислал Старший Музейный Дух? — спросил Ваню седой старичок, похожий на стручок сухого гороха. — Я — Никольский Иван Федорович, основатель музея, его бессменный руководитель — «хранитель памяти». Правда, я ушел в мир иной, но свою долгую жизнь, с 1898 по 1979 годы, посвятил калязинской земле. Вы чего испугались? Я ведь только Музейный Дух.

Калязин как поселение возник в XV веке. Посещали его Иван Грозный, Петр Великий, Борис Годунов, Екатерина Великая и другие царские особы. Сюда за благословением приезжал купец Афанасий Никитин. Крупной обителью был Троицкий монастырь, основанный в XV веке преподобным Макарием (в миру Матвеем Васильевичем Кожиным), и монастырь на берегу Волги при впадении реки Жабны — Никола-на-Жабне. Они оказались под водой. Их поглотили в 1939-1940 гг. воды «рукотворного моря» — Угличского водохранилища. Лишь колокольня Никольского собора возвышается над волжской водной гладью как памятник архитектурного зодчества прошедших времен. Построен Никольский собор в 1800 году местными мастерами-крепостными — крестьянами Василием Степановым, Евдокимом Ивановым и сотоварищи. Когда рушили Никольский собор, колокольню не тронули, оставили для тренировок парашютистов.

— Наш музей, — продолжал музейщик, — богат экспонатами, что и за день не осмотреть. Древняя калязинская земля долго хранила кости мамонта, шерстистого носорога, бизона, северного оленя, остатки поселений далекого VIII-III тысячелетия до нашей эры, кремневые каменные орудия, предметы охоты и рыболовства, посуду и сосуды с древними «орнаментами». Наши предки занимались земледелием, скотоводством, обрабатывали железо и бронзу, делали украшения. Бронзовый крест XII века указывает о христианстве на Руси. А это — соборные фрески, изразцы, фрагменты кирпичной кладки, куски белокаменной резьбы, надписи. Живопись XVII века «Страшный суд» — фрески, снятые со стен Макарьевского монастыря перед его затоплением. В Калязине было много прекрасных мастеров, которые потом расписывали Успенский и Архангельский соборы Московского Кремля, Саввино-Сторожевский монастырь Звенигорода. А сколько было скульпторов, живописцев! Ты приводи своих друзей. Познакомитесь со старинными керамическими изделиями XVII века. Петр I способствовал развитию таких промыслов, как гончарное, сапожное, портновское, валяльное, кузнечное дело.

В интерьерах XVIII века мебель, посуда, скульптура — все из поместий Калязинского уезда. Пушки, что стоят возле музея, стреляли под стенами Троицкого монастыря еще в XVII веке. В экспозиции музея хранятся набатный колокол, кольчуга, наконечники стрел, копий. А вот памятная каменная плита 1609 года — знак победы русского войска над поляками (под предводительством князя М.В. Скопина-Шуйского). А как воевали наши прославленные земляки в годы Великой Отечественной войны 1941-45 гг., расскажут стенды, посвященные героям и защитникам.

В музее представлена церковная утварь, одежда священников XVII-XVIII вв., украшенная золотым и серебряным плетеным кружевом. Народный художник Е.А. Кайман в 1928 г. написал картину «Калязинские кружевницы». Находится она в Московской государственной Третьяковской галерее. У нас — ее копия. Потом кружева плели из простых суровых льняных ниток и тоже на коклюшках. Пополнили они коллекцию музея и прославили Калязин на весь белый свет. Не случайно в XIX веке город стали называть «городом крахмала и кружев». Кружева пользовались большим спросом не только в Москве, Питере, но и за границей — в Англии, Португалии.

Экспозиция 1917-1930 гг. расскажет о состоянии и развитии промышленности, о послевоенном восстановительном периоде 1945-1990 годов.

— А почему Калязин назвали Калязином? — осмелев, спросил Ваня.