– Разве вы не едете с нами? – негромко спросила она, когда Джеймс усадил в карету старших леди.

– Нет. Это даст вам возможность поближе познакомиться с моей тетушкой и леди Амандой. – Он повысил голос и обратился к леди Глэдис: – Не обижайте Сару, тетя!

– Не беспокойся, Джеймс, разумеется, я буду любезна с мисс Гамильтон. Мы же все приличные люди.

Несмотря на это любезное заявление, поднимаясь с помощью Джеймса в карету, Сара поймала на себе взгляд леди Аманды и сразу же почувствовала себя, как библейский Давид, входящий в логово льва.

– Признаюсь, я до сих пор не знаю, на ком женился ваш батюшка, мисс Гамильтон, – строго произнесла леди Глэдис, когда карета двинулась с места. – Дэвид стал черной овцой в своей семье, когда покидал Англию. Старый граф с ним даже не разговаривал.

– Но я и сама не очень хорошо помню маму, леди Глэдис. – У Сары сохранились лишь смутные воспоминания о ласковом голосе и пламенно-рыжих волосах. – Ее звали Сьюзен Макдоналд, а ее отец был торговцем цветов в Филадельфии.

– Шотландский купец! – Аманда сложила руки на коленях и презрительно фыркнула.

Сара не стала обращать внимания на язвительное замечание леди Аманды.

– Его дело процветало. Если бы мой отец обладал хотя бы сотой долей его делового чутья, я бы не оказалась сейчас без средств к существованию.

Неожиданно леди Глэдис улыбнулась.

– Вероятно, вы правы, дитя мое. – Она обернулась к леди Аманде. – На самом деле, Аманда, то, что мисс Гамильтон как-то связана с торговлей, не имеет большого значения. Ты же знаешь, что преуспевающие купцы всегда принимаются в обществе.

– Это верно. Общество прощает им грязные руки ради денег в их карманах. И не стоит забывать, что мисс Гамильтон – американка, так что ей будет оказано некоторое снисхождение.

Критика по отношению к ее стране возмутила Сару еще больше, чем неодобрительное замечание в адрес ее семьи, и она с достоинством выпрямилась, намереваясь дать отповедь леди Аманде; но тут подруги сблизили головы и начали болтать, совершенно не обращая на нее внимания.

– Джеймс мог бы жениться хоть на артистке, чего, конечно, он никогда не сделает, – проговорила леди Глэдис, – и все равно обществу оставалось бы только смириться с этим.

– Разумеется. Кто захочет потерять расположение герцога Элворда! – Леди Аманда оглядела Сару, и та воинственно подняла голову.

Пожилая женщина одобрительно улыбнулась:

– Посмотри-ка, дорогая, сейчас она уже немного похожа на герцогиню. Думаю, она подойдет, Глэдис.

– Я тоже так думаю. – Глэдис улыбнулась Саре, и девушка настороженно улыбнулась в ответ, чувствуя, что, кажется, старые леди намереваются самовластно распоряжаться судьбой своей новой знакомой, ничуть не интересуясь ее собственным мнением.

– Я вижу, дитя мое, вы уже сняли траур по отцу, – заметила леди Глэдис.

– Дело в том, что у меня не было ни денег на новый гардероб, ни времени, чтобы его заказать. К тому же отцу это пришлось бы не по вкусу – он часто говорил, что не имеет смысла делать жизнь еще горше, нося траур.

Леди Глэдис кивнула.

– Тогда, надеюсь, вы не станете возражать против того, чтобы одеваться в цветные платья и посещать балы, когда мы повезем Лиззи в Лондон?

– Нет, не стану. – Сара нерешительно помолчала. – Мне хочется быть вам полезной, но только...

– Мы не обязаны всем рассказывать, когда именно скончался отец мисс Гамильтон, – ласково произнесла леди Аманда. – А если кто-то наберется наглости и спросит об этом – как это может сделать, к примеру, Ричард, – мы скажем, что просто в колониях иные обычаи.

– Да, – согласилась леди Глэдис. – Может, кого-то это и шокирует, но Сара не какая-нибудь выпускница или охотница за мужьями. Скоро она будет носить фамильные изумруды Элворда.

Сара в замешательстве заерзала на сиденье.

– Леди Глэдис, мне кажется, я до конца еще не уверена в том, что мы с вашим племянником поженимся.

– А как же иначе, девочка моя? – Леди Аманда уставилась на Сару с таким удивлением, как будто у той вдруг выросла вторая голова. – Джеймс – герцог, молодой, богатый и красивый – чего же вам еще?

– Не знаю. – Сара беспомощно пожала плечами. – Все это так непонятно.

– Что вам непонятно, мисс? – Леди Аманда взглянула на тетку Джеймса. – Лично мне все представляется совершенно ясным, а тебе, Глэдис?

– Конечно! – Леди Глэдис наклонилась и ласково похлопала Сару по руке. – Расскажите нам, мисс Гамильтон, что вам кажется затруднительным.

В первую очередь Сара находила затруднительным и непонятным, почему богатый английский граф намерен жениться на бедной девушке из Америки, но вслух она лишь выговорила:

– Я не умею танцевать.

Глэдис и Аманда испуганно вздрогнули, как будто Сара заявила, что не умеет есть или дышать.

– А вы, случайно, не методистка? – осведомилась леди Глэдис.

– Нет, и я вовсе не против танцев: просто я никогда им не обучалась. К тому же я ни разу не присутствовала на балу, и у меня не было поклонников. – Уж теперь-то они поймут, как далека простушка мисс Гамильтон от роскошной светской жизни герцога Элворда. – Единственные мои друзья в Америке – две старые девы, которые живут с нами по соседству.

– Дорогая моя, какой ужас! – с чувством проговорила леди Глэдис. – Это все равно как если бы вы всю свою жизнь провели в глубоком трауре.

– В самом деле! – Леди Аманда была поражена не меньше подруги. – Подумать только, ни балов, ни молодых людей! Как это грустно!

Леди Глэдис улыбнулась.

– Даже если бы вы не собирались выйти замуж за Джеймса – а вы, я вижу, не собираетесь, – она, заметив, что Сара готова возразить, – немного радости вы все же заслуживаете, дитя мое, и поэтому я советую вам отнестись ко всему происходящему как к возможности немного пожить в свое удовольствие. Развлекайтесь, веселитесь, наряжайтесь и танцуйте! Уверена, Джеймс будет вести себя достаточно достойно, чтобы заслужить ваше уважение.

Обе леди выжидательно посмотрели на Сару, и ей почему-то не захотелось их разочаровывать. По правде говоря, она и сама склонна была уступить соблазну. Сама мысль о том, что она, мисс Сара Гамильтон, дочь обедневшего республиканца и скромная учительница в школе Абингтон для юных леди, сможет появиться на блестящем великосветском балу, казалась ей невероятной и головокружительной.

– Я согласна.

– Ну вот и отлично! – Почтенные дамы обменялись довольными улыбками. Затем леди Глэдис выглянула в окна кареты.

– Наконец-то мы дома!

Сара нагнулась к окошку, чтобы увидеть, где живет Джеймс, и ахнула. Перед ней вырос средневековый замок.

– И это ваш дом?

– Да. Первый герцог Элворд сражался еще в войсках Вильгельма Завоевателя, – гордо пояснила леди Глэдис. – Он и построил этот оригинальный замок, а последующие поколения герцогов только вносили свои дополнения и изменения – засыпали часть рва, увеличили территорию и сады и построили позади террасу. Сейчас в замке очень уютно, никаких сквозняков и сырости, как часто бывает в таких старинных постройках.

Расположенный на берегу озера замок окружали поросшие лесом пологие холмы, в которых виднелись широкие зеленые прогалины. Сара с восхищением смотрела на сооружение из серого камня, на зубчатые башенки и на подъемный мост. Так вот где живет Джеймс! А она-то восприняла чуть не буквально слова Ричарда, когда он сказал, что Джеймс распахнул для нее двери своего «домишки».

– Внушительное зрелище, не правда ли? – с довольным видом проговорила леди Аманда. – В замке Элворд больше двадцати спален, а его территория составляет пятьсот акров.

– Ах, Аманда, перестань! – засмеялась леди Глэдис. – Ты напоминаешь мне дешевый путеводитель.

– Просто я уверена, Глэдис, что до сих пор Саре не приходилось видеть такую величественную резиденцию.

– И как тактично с твоей стороны обратить на это внимание, – упрекнула ее подруга. – Пожалуйста, Сара, простите Аманду – должно быть, она потеряла чувство такта из-за приступа подагры.

– Подагры? Ты отлично знаешь, Глэдис, что я никогда не страдала подагрой!

Карета с грохотом пронеслась по подъемному мосту, затем под опускной решеткой и, вылетев на плавно закругляющуюся дорожку, остановилась перед высокими дверями с резным орнаментом. Лакей поспешно откинул лесенку кареты...

И тут же к карете подошел Джеймс.

– Мы очень приятно прокатились с твоей Сарой, дорогой Джеймс. – Леди Глэдис, опираясь на руку племянника, спустилась на землю.

– Да, – подтвердила леди Аманда, следуя за Глэдис. – Теперь дело за тобой: если со своей стороны ты проявишь достаточное внимание, вскоре мы сможем приветствовать в Элворде новобрачную. Кстати, тебе уже пора подумать о наследниках...

– Ну конечно, леди Аманда. – Джеймс послушно склонил голову и усмехнулся Саре, как только дамы вошли внутрь. – Вижу, вы очаровали моих почтенных опекунш. Определенно вы им нравитесь.

Сара задорно вздернула носик.

– А я думаю, для них главное, чтобы вы поскорее женились, и я просто самая подходящая кандидатура из всех, кого они видели за последнее время.

Джеймс рассмеялся.

– Что ж, может быть. – Он придерживал ее за руку, пока она спускалась на Гравийную дорожку. – Добро пожаловать в Элворд, Сара. Надеюсь, вы будете чувствовать себя здесь как дома.

– Я тоже надеюсь, хотя, пожалуй, для дома ваш замок чуть великоват.

Это было еще слабо сказано. Сара безуспешно попыталась окинуть грандиозное сооружение одним взглядом. Леди Аманда права: в Филадельфии ей и правда не приходилось видеть ничего подобного.

– Его коридоры немного запутаны, но я не дам вам в нем заблудиться.

– Ах, Джеймс!

В распахнутых дверях появилась девушка с такими же золотистыми волосами, как у Джеймса, и, стремительно сбежав с лестницы, повисла у него на шее.

– Лиззи, меня не было дома всего одну ночь! – Джеймс, слегка отстранив ее от себя, изумленно и беспомощно покачал головой.

– Но прежде ты никогда так не поступал и всегда предупреждал нас! Ты ведь такой обязательный. Мы были уверены в том, что с тобой что-то случилось – на тебя напали разбойники или... или что-то в этом роде.

– Лиззи, в Кенте нет разбойников. – Герцог выразительно взглянул на Сару. – Как видите, я безнадежно привязан к дому – не могу и одну ночь провести на стороне без того, чтобы мои женщины не подняли тревогу и не начали рыдать от горя. – Он повернул Лиззи лицом к Саре. – Как вы уже догадались, это моя сестра, великая проказница. Лиззи, позволь познакомить тебя с мисс Сарой Гамильтон из Филадельфии.

– Как поживаете, Лиззи? – с улыбкой сказала Сара, которой девушка напомнила старших учениц школы Абингтон. В семнадцать лет она находилась на пороге зрелости – еще не женщина, но уже не девочка, она воплощала в себе неуловимую смесь душевного покоя с порывистой пылкостью чувств.

– Добро пожаловать, мисс Гамильтон. Знаете, я впервые встречаюсь с жительницей колонии.

– Лиззи, мне кажется, Сара предпочла бы, чтобы ты называла ее родину Соединенные Штаты: как тебе известно, несколько лет назад колонии отстояли свою независимость. – Джеймс слегка поддразнил сестренку. – Во всяком случае, надеюсь, ты об этом слышала. Не хотелось бы думать, что я понапрасну тратил деньги на твоих преподавателей.

Вместо ответа Лиззи нахмурилась и слегка покраснела.

– Я не хотела вас обидеть мисс Гамильтон.

– А вы и не обидели. И называйте меня Сарой. Признаюсь, это мое первое путешествие за пределы Филадельфии, так что буду вам благодарна, если вы поможете мне немного освоиться с Англией и ее обычаями. Я уже повинилась вашему брату, что, в частности, с трудом ориентируюсь в английских титулах.

– И к тому же находите их раздражающими, – добавил Джеймс.

Сара улыбнулась.

– Я постараюсь приспособиться к ним, как бы мне ни было трудно и непривычно, моя светлость.

Лиззи постаралась сохранять серьезность.

– Нужно говорить «ваша светлость».

– Что «ваша светлость»? – не поняла Сара.

Лиззи не выдержала и тут же расхохоталась.

– Не что, а кто «ваша светлость». Это Джеймс. Он – «ваша светлость».

Саре показалось, что ее разыгрывают.

– А разве я не так сказала? Джеймс улыбнулся.

– Лиззи пытается объяснить вам, Сара, что правильно обращаться к герцогу со словами «ваша светлость», а не «моя светлость».

– Почему? Разве вы не сказали мне, что я должна обращаться к вам «моя светлость»? – Сара припомнила один из их первых разговоров и покраснела. Возможно, Джеймс имел в виду совсем не это. – Я не понимаю. Ведь я должна сказать «милорд», да?

Джеймс кивнул.

– Тогда почему же не «моя светлость»?

– Мы же не обращаемся к королю «мое величество», Сара, – сказала Лиззи, – а говорим «ваше величество».

– Я называю Бога «мой Бог». Разве король или герцог выше рангом, чем всемогущий Господь?

– Некоторые хотели бы так думать, – с усмешкой заметил Джеймс, жестом предупреждая возражения Сары. – Но я к ним не принадлежу, так что можете успокоить свое республиканское негодование. А сейчас почему бы нам не войти в дом и не заняться вашим устройством? – Он взял ее за руку и двинулся к резным дверям.

– Сара ведь остановится у нас, Джеймс? Но тогда почему я не вижу ее багажа?

– Потому что, к несчастью, он покоится на дне ливерпульской гавани. Что до мисс Гамильтон, то она действительно остановится у нас, а потом поедет с нами в Лондон и проведет там сезон.

Лиззи выглядела слегка удивленной, но она была слишком хорошо воспитана, чтобы задавать вопросы, и хотя Саре не очень хотелось вдаваться в подробности, она сочла необходимым представить хотя бы общее объяснение.

– Ваш брат, Лиззи, помог мне выпутаться из затруднительного положения. Дело в том, что когда в декабре умирал мой отец, он решительно настаивал на том, чтобы я уехала в Англию. К сожалению, мы с ним не знали, что его брат уже умер и что теперь Робби стал графом Уэстбруком. А поскольку я не могу находиться в доме Робби, ваш брат любезно предложил мне остановиться в вашем доме.

– Ах вот как! – понимающе усмехнулась и при этом стала еще больше походить на брата. – Что ж, я рада – вместе нам будет веселее. – Она перевела взгляд на Джеймса. – Но ты никогда не говорил нам, что делаешь в «Грин мэн», Джеймс. Ты там развлекался?

– Нет, вовсе нет! Но даже если бы так оно и было, я все равно не стал бы тебе рассказывать. – Герцог кивнул старому и очень респектабельному дворецкому, который стоял у внутренней двери в холл.

– Лейтон, вы-то хоть не беспокоились обо мне?