Рассказ первый. Слушайте эхо.

— Очень хорошая. Наверху даже решили, что она способна заменить десять человек. Вместо сорока бойцов нам дают тридцать. Ну, тридцать два, считая лейтенантов. Эта игрушка — компенсация. Видать, пытаются тебя умилостивить.

— Они меня ни с кем не путают? — Женщина резко защёлкнула барабан и подняла угрюмый взгляд на Хайнца. — Оружейный маньяк у нас Сэм с «Совы и глобуса». Я как-то больше людей ценю, чем железяки… Во всех смыслах.

— Что поделать. — Развёл руками коммандер. — По научной части дела обстоят куда хуже. Эрика на данный момент — единственный наш учёный. Зальцера срочно отозвали, он понадобился профессору Шварцу в проекте. Смитсон и цур Фооткурт от работы отказались, и я их понимаю. Фооткурт до сих пор темноты боится и пуговиц. Лортель так и не пришёл в сознание. Короче говоря, последняя экспедиция далась дорого. Свободных специалистов нет. Если сегодня кого-нибудь не отыщут, полетим с одним этнографом.

— А нам хватит? — Впервые за всю беседу решилась подать голос Эрика. — Ведь могут понадобиться и физики, и химики, и биологи, а я только…

— Выкрутимся. Не впервой. — Мария усмехнулась уже без особой мрачности и подмигнула ей. Положила пистолет в шкатулку, плавно закрыла крышку. Повернулась к коммандеру. — Ещё что-нибудь, или мне собираться?

— Собирайся. Мы будем на улице, организуем транспорт.

На сей раз Гёзнер поймал не коляску, а солидный крытый экипаж. Приведя его к подъезду, они с доктором устроились на мягких диванчиках друг напротив друга. Помолчав пару минут, девушка не выдержала:

— А что за история с майором и радиопьесой?

— Загадочная. — Коммандер заложил руки за голову и потянулся. — Лишний раз о ней не вспоминай.

— Но всё же?

— Популярная детская постановка… Мария утверждает, что никогда в ней не участвовала, и валит всё на сестру-близнеца. О которой, правда, не имеет сведений даже флотская контрразведка, и кроме самой Марии её никто не видел…. Не заморачивайся.

— Есть — не заморачиваться.

— И не делай обиженное лицо. Со временем во всём разберёшься.

Сборы не заняли у майора много времени. Не успела доктор Маан придумать новый вопрос, как женщина сбежала по крыльцу и направилась к ним. Оделась она… на взгляд Эрики, достойно своей квартиры. Невысокие сапожки, чёрные кавалерийские лосины, такого же цвета тонкая кофта с мягким воротником, охватывающим шею, и коротенькая красная куртка с эполетами без кистей на обоих плечах. С собой майор несла туго набитый солдатский мешок, который бросила на пол, когда забралась в карету.

— Прикипела ты к этой штуке. — Гёзнер кивком указал на куртку. Девушка обратила внимание, что эполеты пришиты к ней грубо, толстой чёрной нитью. — Полюбила красный цвет?

— «Эта штука» — единственная вещь из моего гардероба, пережившая прошлый полёт. — Ответила Мария, садясь рядом с Эрикой. — Теперь у меня к ней сентиментальные чувства.

Хайнц фыркнул, и в тот же момент экипаж тронулся.

До самого порта ехали в тишине. Коммандер продолжал щипать перья из своей треуголки, майор закрыла глаза, сложила руки на груди и, кажется, дремала, а доктор Маан смотрела в окно, стараясь запомнить дорогу — сама не зная, зачем. В порту дважды пришлось задержаться на постах охраны — перед главным въездом и у прохода на территорию военных доков. Проверяя документы, часовые военного порта странно косились на одежду и эполеты майора, однако от вопросов воздержались. В конце концов, повозка остановилась возле серой туши двухмачтового фрегата, покоящейся на причальных конструкциях.

— Эм, проводи доктора. — Попросил Хайнц, распахивая дверцу. Он, кажется, впервые назвал Марию сокращённым именем, да и вообще заметно повеселел. — Я кучеру записку нацарапаю, чтоб его обратно выпустили.

Майор без лишних слов выбралась наружу и поддержала за локоть вылезающую Эрику, когда та наступила на край собственной юбки и пошатнулась. Убедившись, что подопечная твёрдо стоит на ногах, мотнула подбородком в сторону причала:

— Сходни с другой стороны. Пойдём. С капитаном ещё не знакома?

— Нет.

— Надеюсь, он тебе понравится…

Они обошли судно и по сходням поднялись на палубу, где их тут же окликнули.

— Добро пожаловать на борт, дамы. — Стоящий на лестнице мостика приземистый крепыш в капитанском мундире церемонно поклонился. Голова его была непокрыта, иначе он, пожалуй, взмахнул бы шляпой.

— И тебе привет. — Кивнула крепышу Мария. — Волосы отросли, я смотрю?

— К счастью. — Вдруг помрачнев, мужчина провёл ладонью по макушке, на которой топорщился короткий светлый ёжик. Борода и усы его тоже были жидковаты, словно у юнца. — Осталось выкроить месяцок, и загореть как следует. В тропических широтах…

— Или проводя меньше времени в закрытой рубке, а больше с матросами, наверху. — Майор забросила на плечо свой вещевой мешок и оглянулась на спутницу. — Давай познакомлю вас, пока Хайнц не видит. Эрика, перед тобой капитан Густав Боодинген. Тридцать шесть лет, командир фрегата, любит читать, не любит разговаривать.

Девушка так и не поняла, пародирует ли Мария коммандера Гёзнера — настолько серьёзно она говорила.

— Не продолжай. — Перебил капитан. — Эрика… Доктор Маан?

— Да. Очень рада знакомству.

— Я тоже. — Уголки губ Густава приподнялись — очевидно, так он улыбался. — Ваш багаж уже доставлен, я распорядился, чтобы его переправили в каюту, которую вы займёте.

— Спасибо. Со мной можно на «ты».

— Рад слышать. Следуй за мной.

— Давай, располагайся. — Мария легонько толкнула девушку вперёд. — Увидимся позже.

Чтобы попасть в апартаменты старшего научного офицера, пришлось войти в кормовую надстройку, спуститься на уровень второй палубы и пройти до конца коридора. В самой комнате, достаточно просторной, около половины свободного пространства занимали два стола — обычный и химический, предназначенный для проведения опытов.

— Прежний владелец любил устраивать эксперименты. — Объяснил капитан. — Если второй стол вам… тебе не нужен, я распоряжусь его убрать.

— Пока не стоит.

— Как пожелаешь. Умывальник и таз — за той ширмой в углу. Кроме вот этого шкафа между столами, есть ещё стенной. Вон, видишь створки. Сумки и чемоданы с твоими вещами — на кровати.

— Благодарю, я вижу.

— Чувствуй себя как дома. — Последняя фраза прозвучала чуть более живо и искренне, капитан вновь улыбнулся. — Жить тут тебе придётся подолгу.

Офицер откланялся. Оставшись одна, девушка присела на край кровати и перевела дух. Сильнее всего ей хотелось перетряхнуть мысли, систематизировать сегодняшние впечатления. Увы, пока мешало возбуждение, вызванное массой новых знакомств. Так и не начав раскладывать по полочкам ощущения, она решила хотя бы разобрать баулы и застелить кровать. За этим занятием её и застал Хайнц, постучавшийся в каюту. Будучи впущен внутрь, он огляделся и одобрительно кивнул:

— Устраиваешься на ночь? Правильно. Пакета с назначением до сих пор нет. Могут прислать сегодня до вечера, либо завтра с утра. Ночевать все будем на корабле. До темноты ещё есть время, и я хочу, чтобы ты изучила вот это.

Он положил на химический стол несколько картонных папок.

— Это личные дела на всех офицеров судна, собранные Третьим Управлением Адмиралтейства. Есть и на меня, и на тебя. Тоже полистай, вдруг чего о себе узнаешь… Разумеется, со всеми ты ещё не раз пообщаешься, познакомишься, однако это упростит дело. Согласна?

— Конечно.

— Тогда ещё возьми вот это.

На стопку папок лёг небольшой пистолет.

— Все мои люди должны иметь возможность хоть как-то постоять за себя. Даже вне службы.

— Я не умею им пользоваться. — Растерянно сказала Эрика, опасливо поглядывая на оружие, отблескивающее серой сталью ствола и коричневым лаком ложа.

— Проще некуда. Этим концом — в сторону врага. — Коммандер постучал пальцем по дульному срезу. — На себя и на друзей не направляй. Большего от тебя и не требуется. Можешь отдыхать…

* * *

До вечера приказ на отбытие так и не поступил. Доктор Маан с трудом заснула на незнакомой кровати, и пробудилась очень рано — тусклый утренний свет только-только забрезжил в круглом окошке каюты. Быстро одевшись, умывшись, приведя в порядок внешность, девушка выскочила в коридор и едва не сбила дверью Гёзнера.

— Доброе утро. — Хрипловато приветствовал её коммандер, придерживая ладонью створку.

— Доброе. Хорошо, что вас… что тебя встретила. Я прочла личные дела, и у меня образовался вопрос. Сейчас у тебя есть время ответить?

— Ради Бога.

Девушка схватила офицера за рукав и втянула в комнату. Прикрыв дверь, поймала его взгляд:

— Это насчёт майора Кальтендраккен.

— Слушаю. — Хайнц смотрел на неё, удивлённо приподняв брови.

— Когда я увидела квартиру Марии, у меня мелькнула мысль, что ты её забрал из дурдома. Но я и подумать не могла, что это действительно так!

— Ах, вот ты о чём… Я не забирал её из дурдома. — Офицер страдальчески закатил глаза. — К тому моменту, когда я пригласил Эм в команду, она уже полгода, как выписалась.

Эрика закашлялась, подавившись то ли слюной, то ли воздухом. Прочистив горло, снова встретилась взглядами с Хайнцем. Она надеялась заметить в его глазах иронию или насмешку, однако не нашла даже намёка… Вздохнула:

— Нет, я понимаю… Она, похоже, хороший, славный человек… И солдат тоже отменный… И сейчас в порядке… Более или менее. Но в критической, нестандартной ситуации…

— Именно в критической. И именно в нестандартной. — Коммандер опёрся ладонью о столешницу. — Эрика, майор — главный наш специалист по нестандартным ситуациям. Когда творится чёрте что, когда ум начинает отказывать — она справляется лучше всех, сохраняя рассудок. Можно сказать, опыт помогает. Мария отвечает за безопасность каждого здесь, ровно, как и экспедиции в целом, и делает это наилучшим образом. И она полностью адекватна. Не волнуйся о её прошлом. Мы с ней не первый год работаем вместе, я знаю, о чём говорю.

— Хорошо. — Потупилась доктор Маан, чувствуя себя ужасно глупо. Не стоило спрашивать так прямо и эмоционально…

— Не расстраивайся. Ты задала правильный вопрос, и отлично, что тебя беспокоят подобные вещи. Но всему своё время. Пока просто до поры выбрось этот факт из головы. И учти, что и я, и Густав — все немного сумасшедшие. Такая у нас работа. Майор однажды, в молодости, сорвалась — но не сломалась. Сумела выкарабкаться. И это главное.

Их прервал тихий стук в створку. Эрика встрепенулась:

— Войдите.

В каюту заглянул матрос. Наскоро отдав честь коммандеру и поздоровавшись с доктором, он сообщил:

— Гонец с пакетом из Академии Наук прибыл. Капитан уже принимает послание.

Эрика и Хайнц переглянулись. Девушка пожала плечами — продолжать разговор ей не хотелось. Гёзнер кивнул:

— Пойдём.

Отпустив матроса, они поднялись в рубку. Посыльный к тому времени отбыл, и на крытом мостике находились лишь двое. Вахтенный рулевой тихонько посапывал, облокотившись о штурвал, капитан же раскладывал на столике для карт бумаги из вскрытого пакета. При виде вошедших он выпрямился, пожелал им доброго утра и указал на один из покрытых печатными буквами листов:

— Есть пункт назначения и задача. Летим к Гамма Октопус-IV.

— Что там? — Коммандер подошёл ближе, заглянул в листок.

— Планета обитаемого типа, но с несколькими довольно крупными лунами. В прибрежной полосе лучше не селиться — приливы… Местами сейсмическая активность повышена… Аборигенов нет, нормальной колонии тоже — место для жизни не самое приятное. Только небольшой шахтёрский посёлок. Основали буквально пару лет назад, в связи с ростом потребности в энергокристаллах. Туда-то нам и надо. Прокладывая штрек, шахтёры случайно вломились в систему естественных гротов, частично затопленных и пересекаемых подземной рекой. В одной из пещер обнаружили некое старинное оборудование. Вот его устное описание и анализ ребят из Академии. Почитай, я сам ещё не смотрел…

— А фотокарточки нет? — Спросил Хайнц, принимая документ.

— Не обеспечили. Откуда у шахтёров приличный фотоаппарат? У них, как я понял, даже телеграфная станция отсутствует. Вся связь с миром — через почту. Туда раз в месяц-полтора, если не реже, приходит грузовой корабль, с ним и передают.

Коммандер, хмыкнув, углубился в чтение, а Боодинген продолжал:

— Собственно, задача простая. Оборудование частично вросло в стены пещеры. Шахтёры не решились отколупывать его, а капитан грузового судна — принимать на борт. Ответственности побоялись.

— И правильно сделали. — Буркнул Гёзнер, не прекращая читать.

— Наверху решили послать должным образом подготовленную команду, которая извлечёт артефакты…

— Артефакт. Он один.

— …и в сохранности привезёт в столицу. — Не дал сбить себя капитан. — Из исследовательских кораблей свободны от заданий сейчас два — «Инфиделис» Рихарда Бёрка и мы.

— Но у Бёрка полный комплект экипажа, включая научную группу. — Вздохнул руководитель экспедиции. — Для него может найтись работа поинтереснее… В отличие от нас. Что ж, побудем грузчиками. — Он сложил листок вдвое.

— Что там написано? — Дала волю любопытству Эрика.

— Наши кабинетные коллеги считают, что штуковина, найденная шахтёрами — дистанционно управляемый механизм времён Открытия Порталов. Предки использовали такие для разведки. Называется это приспособление «робот» или «сухопутный зонд». Вероятно, в гроты он попал, исследуя русло подземной реки. Описание, правда, невнятное, так что надлежит ещё проверить на месте. — Коммандер лукаво глянул на молодую помощницу. — Как видишь, ты зря переживала. На сей раз обойдёмся и без физиков… Отдам демонтаж и погрузку артефакта под твоё руководство, если захочешь.

— Опробовать командные навыки? — С неуверенной улыбкой спросила доктор Маан.

— Угу. Заодно экипаж привыкнет тебя слушаться. — Хайнц повернулся к капитану. — Маршрут уже прикинул?…

Мужчины убрали со стола документы, извлекли из футляров в стенном стеллаже несколько звёздных карт разного масштаба, разостлали и, склонясь над ними, принялись обсуждать какие-то свои, сугубо флотские вопросы. Эрика не понимала и половины из того, о чём они говорили, потому отошла к окну мостика и выглянула наружу, на палубу. Там майор Кальтендраккен гоняла пятерых молодых солдат в полном обмундировании, заставляя их бегать «змейкой» от носа к корме, по пути огибая препятствия. Бойцы гнулись к земле под тяжестью ранцев, штурмовых кирас, шлемов, карабинов и гранатных сумок, на самой же Марии были только синие парусиновые брюки навыпуск, белая блуза, да знакомая курточка с эполетами. Топот и пыхтение бедолаг слышно было даже в рубке.

Так продолжалось примерно с минуту, затем женщина вдруг вскинула руку, что-то отрывисто скомандовала. Солдаты, после короткого замешательства, встали вокруг основания грот-мачты, взялись за руки и принялись водить хоровод. В одну сторону, потом в другую. Майор, отойдя к фальшборту, ритмично хлопала в ладоши и кивала в такт.

— Господи, что они делают? — Ошарашено выдохнула Эрика, не в силах отвести взгляд.

— Учатся без раздумий и колебаний выполнять идиотские, нелогичные приказы. — С ленивым зевком пояснил матрос-рулевой, прекращая сопеть. — Эти новенькие, не понимают ещё… Потом пригодится, поверьте…

— Со мной можно на «ты».

— Хех, нет. Это офицерам с вами можно. — Усмехнулся матрос. — И между собой. У нас тут дружная компания, однако субординацию не забываем. Всё в меру хорошо… — Он вытянул шею, чтобы лучше разглядеть водящих хоровод солдат. — Неплохо держатся парни, молодцы. Только сейчас начнётся следующий этап — майор прикажет им поцеловать друг друга. В губы. И вот здесь они сломаются. Может, не все, но большинство.

— А потом? Она их накажет за неповиновение? Всё равно заставит поцеловаться?

— Хе, нет. Нет, конечно. Майор посмотрит на них долгим взглядом, после чего пригласит всех к себе в каюту. Там усадит в кружок, нальёт по пиву каждому… Для непьющих чай заварит… И примется объяснять — что это вот сейчас было, зачем оно нужно и почему так важно. Без официальщины, по-человечески. Поверьте, эффект мощный… Обычно все осознают и перестают обижаться. К слову сказать, майор умеет располагать к себе людей, солдаты её любят. Хотя едва ли не всех она встречала именно таким образом.