Звезда над песками

Хродгарсон споткнулся на ровной тропинке. Уставился на спутницу:

— Так вас недавно ранило? Что ж вы сразу не…

— У меня в детстве страшнее раны бывали, когда с забора или ветки яблони падала. — Отмахнулась девушка. — Зато я помогла поднять на борт трёх человек. Уверена, их бы и без меня спасли, но… если в такой момент можешь что-то полезное делать — так делай. А я сильная, между прочим! — Улыбнувшись уже по-настоящему, Астрид подняла руку и согнула в локте. Под рукавом куртки проступил едва заметный бугорок бицепса. — Оно того стоило.

— Думаю… да, стоило. — После недолгой паузы, согласился Томас. Дальше они шагали молча — пока за складами по левую руку не взревела жестяным басом сирена. Лейтенант вскинул голову, обшаривая взглядом небо:

— Д-дьявол… Воздушная тревога!

— Помяни чёрта? — Астрид тоже посмотрела вверх. Небеса было чистыми, лишь перистые облака расчерчивали их белыми полосками на огромной высоте.

— Ну уж себя-то не вините… — Томас перевёл взгляд на лётчицу. — Далеко ещё идти до ваших?

— Через четыре причала, если они не ушли… — Неуверенно произнесла та. — Не должны были.

— Тогда давайте сразу в бомбоубежище. — Том взял девушку за плечо. — Я вас провожу до ближайшего, их тут много.

Лётчица кивнула, и они припустили бегом — стараясь, правда, не выбиться из сил. Вёл теперь Хродгарсон, Астрид намеренно приотстала на полшага. Рискуя сбить дыхание, она ухитрилась задать ещё один вопрос:

— А… вам не нужно… к своему отряду?

— Там не дети. — Коротко ответил лейтенант. — И без меня знают… что делать. Молчите.

Паники не было — порт бомбили постоянно, его обитатели давно привыкли, и сейчас без лишней суеты стягивались к убежищам, оставляя текущие дела. Сирена продолжать выть, немного сбавив громкость, к ней присоединились зенитные орудия большого калибра — их раскатистые залпы доносились не только со стороны городских батарей, но и с моря. Приведшие конвой боевые корабли, разумеется, не остались в стороне. В какой-то момент над головой бегущих танкиста и лётчицы захлопали крыльях, их обдало ветром — с нескольких площадок, спрятанных среди зданий, навстречу врагу взлетали «Огнеплюи». Улицу накрыло пылью, не ожидавшая такого девушка закашлялась, запнулась о камень и едва не упала — но ловко крутанулась на одном каблуке, выпрямилась и продолжила бег. Томас не успел даже дёрнуться ей на помощь.

К их приходу у спуска в бункер выстроилась куцая очередь. Дежурный на входе покрикивал на людей, пропуская внутрь по двое. Томас, переведя дух, снова глянул на небо — и увидел силуэты сельджукских бомбардировщиков. Пять или шесть штук, они шли в высоком эшелоне, в защитном строю — огромные, мерно взмахивающие широкими, гибкими крыльями, похожие на бесхвостых морских скатов. Сейчас самолёты ещё были над морем, так что волноваться не стоило. Вокруг их формации то и дело расцветали целые россыпи чёрных султанчиков — это рвались зенитные снаряды.

— Мистер Нийл! Майор! — Пока Хродгарсон высматривал неприятеля среди облаков, его спутница заметила в очереди знакомое лицо и помахала рукой, привстав на цыпочки. Дёрнула Томаса за рукав. — Вот он, нашли!

Человек в мятом штабном мундире, помахавший им в ответ, действительно походил на полученное Томом в штабе описание — среднего роста, светловолосый, светлоглазый, с узким подбородком и крупным носом.

— Сэр. — Танкист отдал ему честь, подойдя. — Лейтенант Томас Хродгарсон, командир мобильной группы. Мне поручено возглавить эскорт специального груза.

— Рад встрече. — Мужчина козырнул в ответ. — Майор Эрик Нийл, сопровождающий груза.

— Можно ваши документы? — Вообще-то, первым задать такой вопрос должен был сам майор, однако разгорячённый пробежкой Томас поторопил события, слишком поздно вспомнив о субординации.

Нийл, однако, без лишних слов достал из нагрудного кармана офицерское удостоверение и протянул Тому:

— Остальное — позже, если позволите.

— Конечно. — Хотя приходилось постоянно двигаться вместе с очередью, лейтенант вполне серьёзно просмотрел документ, не нашёл ничего подозрительного и вернул синюю книжечку хозяину. Вытащил свою собственную. — Вот, тоже проверьте. Предписание из штаба покажу внутри, его распечатывать надо.

— Всё в порядке. — Заверил майор, перелистнув пару страниц удостоверения, а Астрид с улыбкой, несколько неуместной на фоне воя сирен и грохота взрывов, пояснила:

— Я просто предупредила лейтенанта, что могу быть шпионкой, вот он и перестраховывается. Кстати, вижу только троих из нашей группы, где остальные?

— Их повели в другое убежище. — Отозвался Нийл, уже спускаясь по бетонным ступенькам. — Группа большая, я решил, что лучше разделиться… По разным причинам.

— Простите, сэр, но должен признаться, что я не был информирован о деталях вашей миссии и содержимом груза. — Когда подошёл его черёд, Том взял Астрид под локоть, чтобы их пропустили вместе. — Мне не положено всё это знать, или вы меня просветите?

— Просвещу. — Перешагнув порог, майор обернулся. — Когда придёт время. Надеюсь, достаточно скоро…

III

От идеи добраться до цели в два ночных перехода, переждав день в каком-нибудь укрытии, пришлось сразу отказаться. Особый груз не пострадал при бомбардировке порта, и образованная для его перевозки колонна получилась весьма солидной — три небольших грузовика с разномастными коробками, один здоровенный, с открытой платформой, два автобуса для персонала, две цистерны с топливом и даже маленький подъёмный кран на шасси грузовой машины. Платформу почти целиком занимало нечто большое, продолговатое, укрытое брезентом и зафиксированное стальными тросами. Весь этот неуклюжий транспорт управлялся гражданскими шофёрами из числа прибывших с грузом. Глупо было бы рассчитывать, что они смогут двигаться по ночной пустыне, угадывая препятствия — а торных дорог, ведущих в Каттару от моря, не существовало. Идти с включёнными фарами вообще не имело смысла — конвой с воздуха был бы виден за десятки километров. Так что марш начали засветло, и на отдых встали с закатом, выбрав ложбинку, с трёх сторон защищённую высокими дюнами. Как только колонна остановилась, лейтенант Хродгарсон вызвал к своему танку Марсада, майора Нийла и сержанта-коммандос.

— У нашей группы есть своя схема ночёвки, однако её придётся подкорректировать, с учётом ситуации. — Объяснил он, прислонившись спиной к тёплой, прогретой солнцем ноге «Паладина» и сложив руки на груди. — Обычно я просто размещаю технику и поручаю лейтенанту аль-Хаммами организовать караулы, но теперь техники несколько больше, и меры предосторожности требуются более серьёзные. Господин майор, сэр, если вы не против, ваши машины я размещу так — грузовики в центре лагеря, автобусы и кран на периметре, вместе с прочим транспортом, топливные цистерны чуть в стороне, под отдельной охраной. Палатки для персонала поставим у грузовиков.

— Согласен. — Коротко кивнул штабной офицер после секундной паузы. Томас украдкой выдохнул и продолжил:

— Сержант МакБроди, не считаю нужным включать ваших людей в общий распорядок караулов. Лучше выставьте несколько секретов на внешнем рубеже и объясните нашим часовым ваши условные звуковые сигналы. Места выберете сами, потом проведёте меня, покажете.

— Так точно, сэр. — Коммандос тоже ответил кивком, вместо того, чтоб козырнуть — однако вполне уважительно. Это не было пренебрежением, просто ветераны, служащие на фронте не первый год, давно отвыкли от уставных политесов — субординация при этом сохранялась.

— Ну а в остальном — всё просто. — Том повернулся к Марсаду. — Танки расставлю треугольником, в каждом экипаже по два дежурных в смену. Пешие караулы на тебе.

По правде сказать, охрана стоянки была целиком в ведении пехотного командира, на это время Хродгарсон без колебаний доверял ему распоряжаться всем отрядом. Однако сейчас следовало согласовать действия нескольких не успевших сработаться частей, да и майор из Лондона мог не прислушаться к словам туземного офицера низкого ранга. Томасу пришлось добрых три четверти часа метаться из одного конца лагеря в другой, прежде чем всё улеглось, и он смог перевести дух. Когда лейтенант возвращался из последнего обхода, где вместе с МакБроди осмотрел замаскированные посты коммандос, уже окончательно стемнело. Далеко на западе над дюнами дрожала тонкая алая полоска, окаймленная едва заметным золотым пояском — а в зените вовсю сияли крупные звёзды. Лагерь казался спящим — но лишь из-за того, что Том приказал соблюдать светомаскировку. Костров и ламп не зажигали, однако люди не спешили укладываться спать — большинство ужинало консервами и сухими пайками в своих палатках или на свежем воздухе. Возле грузовиков собралась изрядная группка гражданских, из-за полумрака сливающаяся в единую зыбкую массу. Оттуда доносились голоса — наверняка подопечным майора было, что обсудить.

Позёвывая, Томас зашагал к своему танку, где экипаж, похоже, уже обустроил всё для ночлега — однако был перехвачен на полпути. Когда он проходил мимо одной из палаток, то чуть было не врезался в какой-то тёмный силуэт, бесшумно выскользнувший ему наперерез — офицер лишь чистым чудом успел затормозить. И даже удержал рвущееся с языка ругательство — так как, приглядевшись, узнал в «силуэте» Астрид.

— Мисс Торбьёрн? — Озадаченно спросил он. — Что вы здесь делаете?

— Гуляю. — С обезоруживающей непосредственностью ответила девушка и пожала плечами. Ночную прохладу пустыни она, похоже, оценила по достоинству, так как застегнула куртку, набросила на шею лёгкий белый шарф и натянула плотные кожаные перчатки — Том видел такие у знакомых пилотов-истребителей. — Не волнуйтесь, только внутри лагеря. Я знаю, где его границы. Просто… не хочется сидеть со всеми, и обсуждать, как ужасно трясло в душном автобусе.

— Я вас понимаю. — Хмыкнул танкист, засовывая руки в карманы. — Но вы хотя бы поужинали?

— Пока ещё нет. — Девушка вдруг улыбнулась и наклонила голову к плечу. — А вы сам-то, кстати?

— Тоже не успел. — Признался Том. — Как раз собираюсь.

Добрых секунд пять они смотрели друг другу в глаза, и лейтенант опять не выдержал первым:

— Э-э… Что?

— Ну-у, раз уж вы не можете осилить нужный логический вывод сами… — Лётчица картинным жестом забросила за плечо конец шарфа, подалась вперёд, заложила левую руку за спину, а правую протянула Томасу, словно приглашая на танец. — Давайте поужинаем вместе. Только не примите это за романтическое предложение, я имею в виду — вместе с вашим экипажем. Если вы не против, хочу познакомиться с ними, особенно с радистом.

Экипажу танка палатка не нужна. Достаточно поставить боевую машину в удобном месте, приподнять, зафиксировать лапы и натянуть на них брезент — всё, небольшой шатёр со стальным каркасом готов. Так же поступили и подчинённые Хродгарсона. Когда он откинул брезент и заглянул под днище, то обнаружил троих своих бойцов, удобно расположившихся на песке вокруг чайника, греющегося на таблетке сухого спирта. Из открытого нижнего люка «Паладина» свисала слабая голубая лампочка, подключённая напрямую к аккумулятору. Свет она давала неяркий, рассеянный, но всё равно нарушала маскировку — и сержант Торрисон при виде командира махнул рукой:

— Заходите быстрее, сэр.

— Застегните воротнички, джентльмены, у нас в гостях дама. — С усмешкой ответил ему Томас, пропуская внутрь лётчицу и спешно задёргивая за ней полог. Рисковать действительно не стоило.

— Э-э… мэм! — Стрелок несколько опешил, и действительно принялся судорожно застёгивать воротник — хотя лейтенант сказал это в шутку. Заряжающий и радист последовали его примеру. Астрид же, глянув на них смеющимися глазами, как ни в чём ни бывало уселась на свободное место около чайника, сложила ноги по-турецки. Пока садился Томас, расстегнула куртку, стянула перчатки, сунула их за ремень и достала из-за пазухи упаковку сухого пайка:

— В гости со своим не ходят, но не хочу быть в тягость, потому — вот. Думала съесть где-нибудь под звёздным небом, любуясь луной, однако в вашей компании это будет куда приятней. Меня зовут Астрид Торбьёрн, но называть меня «мисс Торбьёрн» можно только лейтенанту, потому что он официальное лицо. — Девушка подмигнула. — Для всех остальных я — Астрид. Вы не против, господа?

Господа танкисты дружно подтвердили, что не против. Томас в ответ представил их, и добавил:

— Есть ещё механик-водитель, капрал Джонсон… Наверное, он в танке сейчас.

— Уже спит, по-моему. — Подтвердил Торрисон. — И ел там же. Он у нас такой…

— Любит машины. — Вздохнул Томас. — Подозреваю, больше, чем людей.

— Понимаю. — Кивнула лётчица, вскрывая бумажную упаковку пайка. Чайник тем временем вскипел, и Аскель, заряжающий, аккуратно снял его с огня. — Кто-то любит людей, кто-то животных, кто-то машины… Я понимаю всех их, но сама… Верьте или нет, за свою короткую жизнь встречала немало хороших людей, славных зверей и удивительных механизмов. Не люблю судить чохом.

— Интересный взгляд. — Своим лучшим светским тоном заметил Хродгарсон, принимая от Аскеля алюминиевую кружку с чаем. Отсутствие Джонсона в итоге даже пошло на пользу — его стакан заряжающий с улыбкой подал девушке. Та улыбнулась в ответ, тут же отпила глоток. Сказала:

— Всегда предпочитаю узнавать вещи и людей поближе. Это уберегает от многих ошибок. Но не будем ударяться в философию, что-то меня понесло… Давайте просто знакомиться. Судя по именам, вы все — из Новой Нормандии?

— Да. Я вот — из Дерби, это в Старом Денло. — Кивнул Том. — Джонсон с юго-запада, из ваших мест. Остальные, так уж сложилось, из Лондона. Зато, видимо, в качестве компенсации, всё наше начальство — сплошь шотландцы и ирландцы. А вы, Астрид, валлийка?

— По матери. — Девушка продолжала пить чай мелкими глотками, не трогая пока паёк. — Отец — наполовину нормандец, наполовину галл. У нас в семье принято заводить родню как можно дальше от дома, чтобы расширить связи. Особняк Торбьёрнов под Кэрдидом — это такая метрополия с колониями по всему свету.

— Особняк… — Протянул доселе молчавший Карл Эйд с мечтательным видом. — У вас, наверное, в детстве было много комнат, огромные окна, личные слуги, няньки?

Томас глянул на радиста страшными глазами, исподтишка показал кулак. Тот часто заморгал, сообразив, что ляпнул что-то не то. Однако Астрид, вопреки опасениям лейтенанта, не обиделась.

— Няньки? Берите выше — когда я пошла в старшую школу, отец мне подарил личного телохранителя. — Усмехнулась лётчица, отставляя опустевший стакан. Вигги тут же долил в него остатки кипятка и снова протянул девушке. — Маленькая такая блондинка, больше на куклу или принцессу из сказки походила, чем на охранника. С виду хрупкая, тоненькая, белокожая, с огромными зелёными глазами и волосами будто из чистого золота, хоть и короткими — я даже завидовала немного, как помню. Уже тогда была ниже меня ростом, а сейчас макушкой до моего плеча не достала бы. При этом, правда, вечно казалась хмурой, серьёзной, и одевалась в мужские костюмы — знаете, с жилеткой, галстуком. — Улыбка лётчицы сделалась мягче, голос тише. — Из всех, кого оставила дома, наверное, только по ней и скучаю. Поначалу терпеть её не могла, из-за того, что отец навязал, потом привыкла… И привязалась, пожалуй. Причём взаимно. Во всяком случае, когда я по ночам пару раз сбегала на свидания, она меня не выдавала отцу, а просто ходила следом и приглядывала издалека, берегла — я только потом об этом узнала. В трудную минуту всегда меня поддерживала — молча, или всего парой слов, но очень метких. — Астрид качнула головой, глядя в исходящий паром стаканчик. — А когда я сбежала в лётное училище, отец её уволил. Сказал — мне теперь охрана не нужна. На прощанье она мне оставила письмо, где написала, что была рада меня охранять, и что желает мне удачи. Подписалась прозвищем, которое я ей дала при знакомстве — хотела её тогда обидеть, а потом звала просто по привычке… Потому что она и не думала обижаться, а спокойно откликалась… Больше я её не видела. Вот так вот…

Под брезентовым пологом на добрую минуту повисло неловкое молчание — девушка принялась за сухую плитку пайка, а солдаты не решались что-либо сказать. Наконец, Томас кашлянул:

— Так вы, значит, сбежали от семьи?

— Не совсем. От моей семьи не так-то просто убежать. — Лётчица слабо, но искренне улыбнулась. — Родители были не против моего интереса к самолётам, это ведь семейный бизнес, в конце концов. Отец даже обещал на совершеннолетие подарить мне «Жаворонка» с личным пилотом. Потом, поняв, что я намерена летать сама — решил нанять инструктора. Но я не хотела просто летать в своё удовольствие — я хотела работать в воздухе, как настоящие пилоты. И в итоге пошла в обычное училище гражданской авиации, под Линдумом — это почти на шотландской границе. Вот это папе не понравилось… Сложно было, но мы договорились, в итоге. Это тоже семейная черта, предприниматели должны уметь договариваться — в том числе с домочадцами. — Она с хрустом переломила пополам остатки пайка и добавила. — Спасибо, что я младшая из девяти детей — это даёт некоторую свободу.

— И в итоге вы всё же работаете в семейном деле. — Заметил сержант Торрисон, ёрзая на песке — тот стремительно остывал с наступлением ночи, начиная холодить сквозь брюки.

— Да. — Кивнула Астрид, прожевав очередной кусочек — ела она также аккуратно, как пила чай. — Такой компромисс — я работаю с семьёй, но без малейших поблажек, как простой сотрудник. Живу в съёмной квартире, храню жалованье на отдельном счёте, хотя доступ к семейным тоже имею. Наследства меня никто не лишал. Может, подкоплю немного, и куплю машину. А потом найму себе телохранителя… Если найду именно того, которого хотела бы нанять. — Девушка подмигнула и зачем-то подняла последний кусок пайка на уровень глаз. Прищурившись, глянула поверх него на мужчин. — А теперь ваша очередь ловить мяч. Мистер Эйд, вы не будете против, если я попрошу вас рассказать о вашей замечательной сестре? Я немного наслышана о ней от господина лейтенанта…

Беседа затянулась на три четверти часа — Томас засёк это точно, поскольку иногда смотрел на хронометр. В разговоре с Астрид время летело незаметно, и за ним стоило следить, чтобы не засидеться до рассвета — сама девушка, такое впечатление, вообще не чувствовала усталости и готова была с радостью обсуждать что угодно, пока собеседник не упадёт от изнеможения. Поговорив о семье Карла, они перешли на других членов экипажа, потом вернулись к прошлому лётчицы, обсудили Лондон, в котором танкисты не были уже несколько лет — но в итоге разговор сам собой свёлся к войне, хотя эту тему Астрид долго и старательно обходила.

— Здесь не так уж и плохо, мисс. — Заверял её Вигги, немного осмелевший после прошлого конфуза. — Погода ужасная, зато больших сражений почти нет. Постоянные стычки, набеги, налёты — потери небольшие, движения много…

— Да, нашим оруским союзникам приходится тяжелее. — Хмуро согласился Хродгарсон — ему самому не очень хотелось об этом говорить в компании девушки. — Между Мазендеранским и Чёрным морями, как и на Балканах, настоящая война, не то, что здесь — кровь течёт рекой… Мы больше помогаем Новгороду, на самом деле. Кусаем сельджуков в мягкое брюхо, связываем их союзников, римлян, а заодно координируем действия балканских партизан — они почти все христиане, хоть и странного толка, так что с орусами, единоверцами сельджуков, сотрудничать не желают. На большее не хватает сил.

— Да, можете не объяснять. — Астрид, давно переставшая улыбаться, сдвинула брови. — Я ведь знаю, каково это — доплыть морем сюда из Лондона. А ещё я знаю, что если сельджуки и орусы воюют, быть может, и ради каких-то идей, то у нас здесь чисто практический интерес. Главным образом, экономического толка. Ради него солдаты и умирают… Простите, если обидела. — Она торопливо подняла ладонь.

— Нет, что вы. — Мотнул подбородком Томас. — Какие обиды? Экономический интерес родной страны — если подумать, ничуть не менее достойная цель, чем, скажем, честь короны. Она тоже стоит того, чтобы за неё сражаться.

— Может быть… — Протянула девушка, задумчиво глядя на давно погасший костерок из спиртовых таблеток. — Один франкский генерал сказал, что война — это продолжение политики другими средствами. А один восточный мудрец — что лучшую победу одерживают без единой битвы. Его слова мне нравятся больше.

Они немного помолчали, потом Эйд, не сдержавшись, зевнул во весь рот. Лётчица тут же привстала, упёрлась ладонями в колени:

— Ладно, джентльмены, думаю, уже поздно. Это мне завтра весь день спать в автобусе, а у вас — служба. Спасибо за беседу, очень было приятно с вами познакомиться.

— Нам тоже, мисс! — Недружным хором откликнулся экипаж «Паладина». Томас потянулся к пологу:

— Я вас провожу до палатки.

— Не стоит. — Девушка наградила его улыбкой, доставая из-за пояса перчатки. — Я ещё не хочу спать. Погуляю чуть-чуть, а потом сяду где-нибудь и буду смотреть на звёзды, пока глаза не начнут слипаться. Не волнуйтесь, часовых пугать не стану.

— Что ж, тогда… спокойной ночи, ми… Астрид. — Том откинул для неё брезент.

— Спокойной ночи. — Кивнула она в ответ, застегнула куртку и вышла, на ходу натягивая перчатку.

— Ладно, парни, а теперь всем, кроме дежурного — спать. — Лейтенант повернулся к танкистам. — Сны видеть только приличные, ясно вам? Помните, мне в башне отлично слышно, что вы там во сне бормочете.

— Ясно, сэр. — С усмешкой протянул Торрисон, укладывая снятую с кресла стрелка подушечку на ступню танка и расстилая рядом плащ. Опустившись на получившуюся лежанку и вытянув ноги, он вдруг сказал:

— Когда всё закончится — уеду в какую-нибудь нейтральную страну. В Гельвецию, например.

— А почему не в Свейриге? — Выгнул бровь Томас, уже собиравшийся лезть в танк. — Там хоть язык учить не надо, почти по-нормандски говорят.

— В Свейриге погода хуже, чем в Лондоне. А в Гельвеции, говорят, природа красивая и девушки славные. Даже в армии. — Стрелок усмехнулся, поудобней устраивая подушку. — У меня приятель, до войны ещё, был там проездом, со стороны Галлии. Пришлось на въезде заглянуть в приграничный форт, документы какие-то оформить, на груз. Так там, представляете, командир, весь гарнизон — девушки! Правда, и гарнизону-то того — человек пять… Зам коменданта, сержант, у них строгая была, нагнала на приятеля морозу, а вот сама комендант — милейший человек, чаем его поила… Так-то… — Сержант прикрыл глаза, его кривоватая усмешка превратилась в мечтательную улыбку. — А главное — гельветы уже двести лет ни с кем не воюют. Ну и девушки — тоже важно, конечно…

* * *

Последний рывок занял весь световой день, и цель своего путешествия они увидели уже на закате. Старый аэродром располагался посреди плоской глинистой равнины, которая уходила на юг, где-то вдалеке, у самого горизонта, ныряя в пески. С трёх других сторон её окружали покатые взгорки. Лётное поле удивило Томаса — вместо привычных рядов круглых взлётно-посадочных площадок, расчерченных рулёжным дорожками, оно представляло собой сплошную бетонную полосу длинной, самое малое, в километр и шириной метров в двадцать. Несколько обычных ВПП располагались вдоль этой полосы, на некотором расстоянии. За вычетом этого, воздушная гавань выглядела вполне стандартно — солидная диспетчерская вышка, сложенная из железобетонных блоков, три примыкающих друг к другу ангара, служебные и жилые домики, на строительство которых пошёл сырцовый кирпич. К моменту прибытия колонны авангард уже успел проверить все здания — и выяснить, что в них царит девственная пустота. Лишь в запертом на висячий замок ангаре обнаружились колёсный грузовик с пустым моторным отсеком и совершенно исправный с виду, хоть и малость проржавевший, четвероногий пикап. Кроме того, в одном из домиков остались следы чьего-то ночлега — старые, двух или трёхмесячной давности.

Поскольку солнце уже касалось горизонта, обустройством на новом месте занялись сходу, несмотря на усталость. Люди майора Нийла, измученные жарой и шаткой поступью автобусов, высыпали наружу горохом, чуть не передавив друг друга. Солдаты разгружались более дисциплинировано, но и по ним было видно, что поездка выдалась не самая лёгкая.

Работа сразу же нашлась для всех. Гражданские перетаскивали ящики в дома и ангары, распаковывали оборудование, налаживали переносной генератор, проверяли врытые в землю цистерны и водонапорную башню. Тем временем военные выставляли посты, размечали позиции танков и миномётной батареи, возводили палаточный лагерь для тех, кому не хватит места под крышей, и долбили в пропечённой солнцем глине огневые ячейки — пока только под пулемёты. Чтобы успеть до темноты, темп требовалось сохранять авральный, потому майор и лейтенанты сбивались с ног не хуже подчинённых, пытаясь уследить за всем разом. И их старания не пропали даром — когда бледная луна в небе окрасилась серебром, а вокруг неё загорелись первые звёзды, старый аэродром уже выглядел вполне обжитым. Закончив осмотр позиций с вершины бетонной вышки и приняв доклады от вернувшихся из ближней разведки коммандос, Том взял небольшой перекур, оставив за главного Марсада. С не раскуренной папиросой в зубах он прошёлся до лётного поля, где встретил Нийла. Штабной офицер, засунув руки в карманы, хмуро наблюдал, как грузовик с открытой платформой пытается пройти в центральный ангар кормой вперёд и ничего при этом не задеть. Время от времени он покрикивал на водителя и помогающих тому рабочих охрипшим голосом — куда злее, чем стоило бы.

— Сэр, мы на сегодня — почти всё, закругляемся уже. — Сообщил ему Хродгарсон, на ходу доставая мятую сигаретную пачку, в которой хранил резерв настрелянных в разное время папирос и сигарет — перед разговором майора определённо стоило задобрить небольшой жертвой.

— Отлично, и нам немного осталось. — Старший офицер действительно заметно смягчился, приняв папиросу. Щёлкнул бронзовой зажигалкой, сделал пару затяжек, глядя куда-то поверх ангарных крыш. Стряхнул пепел под ноги. — Неотложных дел меньше, чем у вас. Многое можно отложить до завтра.

— Сэр, а вы не видели мисс Торбьёрн? — После недолгих колебаний решился на ещё один вопрос Томас. — Я бы хотел поговорить с ней о жилье. Думаю, сумею найти для неё отдельную комнатку в одном из домов — но она должна посмотреть лично.

— О, об этом не беспокойтесь. — Неожиданно усмехнулся майор. Продолжая улыбаться, протянул танкисту зажигалку. — Астрид в ангаре, с техниками — следит за распаковкой груза. Вероятно, там же и заночует.

— Простите? — Приподнял брови Томас, поднося кончик папиросы к огоньку. — Почему?

— Сейчас мы снимем пломбы и начнём проверять груз — каждую детальку. Астрид такого не пропустит, ей всё нужно потрогать и рассмотреть лично. — Пояснил Нийл. — Сборку начнём завтра, с раннего утра. Она, опять же, будет присутствовать и за всем следить. Наверняка и на шаг не отойдёт, пока не закончим.

— Следить — как представитель компании? — Лейтенант выдохнул первое облачко дыма. — Мисс Торбьёрн ведь родственница владельца…