По скелету всему свету

– Мы с Артемом поедем за деньгами, – обратился к Антону татуированный. – Он на машине, так что обернемся мы быстро. Но чтобы ты не заскучал и не передумал, Марк с Гариком останутся с тобой.

«Джинсы-сеточка» и «галифе» покорно кивнули и остались на месте. А кожаные штаны и шаровары двинулись к своей машине. Только сейчас Антон разглядел за кустами что-то очень вытянутое и хищное, выкрашенное в ярко-красный пижонский цвет. И окончательно утвердился в том, что попросил у этих нажоров, как называла их бабушка, маловато.

– Эй! Вы там побольше денег захватите!

– Зачем?

– На всякий случай.

– Ты не вздумай цену взвинтить, – притормозили «шаровары». – А то мы это и сами забрать можем! Ты один – нас четверо.

– Ага! Попробуйте. Поищите, пожалуй. Впрочем, мне-то что, могу и отказаться, если вам денег жалко.

И Антон сделал вид, что вообще уходит.

– Нет, погоди! – остановил его татуированный, которого остальные звали Романом. – Сколько снять?

– Ну, возьмите раза в два… нет, в три раза больше.

И снова он лоханулся. Даже тридцать тысяч были для этих ребят семечками. Презрение в глазах того, похожего на гранда, стало таким явным, что Антон застыдился, хотя сам не понимал отчего. Красная машина стартанула с места очень резко. Видимо, «шаровары» хотели выглядеть шикарно. Но шикарно не получилось, а получилось глупо. Потому что машина увязла в луже, и из-под ее колес поднялся целый фонтан грязных брызг, которые обдали всю ее заднюю часть густым облаком.

Но все-таки они уехали. Антон молча смотрел вслед и прикидывал. До ближайшего банкомата минут пятнадцать, столько же обратно. Значит, через полчаса эти двое вернутся. И как ему получить с них всю сумму? Если предложить весь товар разом, они могут забрать и скелет, и наручники, и кактус. Значит, надо их разъединить и спрятать по разным местам.

– В дом вас пригласить не могу, – сказал Антон, обращаясь к «джинсам» и «галифе». – Там бабушка. А мне коз покормить надо. Вы тут меня подождите. Помогать мне не надо.

Ни «джинсы», ни «галифе» не выразили никакого стремления помочь Антону. Так что он свободно прошел один к козам, которые встретили его радостным меканьем. Видимо, животные решили, что им сейчас перепадет внеочередная порция чего-нибудь вкусненького. Они с таким оживлением тыкались своими мордами в Антона, а поняв, что он им ничего не принес, выглядели такими разочарованными, что Антону даже стало неловко.

– Принесу я вам потом хлебца с солью, – пообещал он им. – Принесу.

Пробравшись среди наседающих на него коз и козлят к своей утренней находке, Антон обнаружил, что розовый кактус выглядит теперь уже не таким розовым. Он оказался уже изрядно пожеванным.

– Вот вы обжоры! – рассердился Антон на коз. – Вы зачем кактус сжевали? Как я его теперь продавать буду?

Но козы лишь пялились на Антона своими желтыми глазами и недовольно блеяли, давая понять, что пластиковый кактус – вещь совершенно неудобоваримая и никакого удовольствия им не доставила. Как закуска не идет ни в какое сравнение с капустой или морковкой.

Антон снял со скелета наручники и спрятал их в соломе. Кактус он засунул повыше, чтобы козы больше не смогли его жевать. И с приятным чувством, что все сделал как надо, вышел из сарайчика.

Его двое новых знакомых сидели на скамеечке возле дома и разговаривали. Антон лишь порадовался, что после обеда его бабушка обычно ложилась отдохнуть. И окна ее комнаты выходили на другую сторону. А потому эти типусы не могли испортить послеобеденный сон старушки. Ну а она, в свою очередь, не станет портить внуку всю предстоящую ему сделку.

– Садись! – приветливо кивнули ему «галифе». – Мы тут как раз обсуждаем с Марком, что надо тебя принимать в нашу компанию.

«Джинсы» кивнули. Мол, да, надо, хотя и не хочется.

Это внезапно поступившее ему предложение дружбы Антона изрядно насторожило. Дружить с этими странными типусами, которым денег девать некуда, вот они и скупают всякий хлам? Нет, такого желания у Антона не возникало. В равной степени и эти двое смотрели на него без всякой симпатии, как на чужака. И все же предлагали войти в их компанию. Значит, дело не в симпатии, дело в чем-то другом.

– Зачем я вам нужен?

– Нужен не ты. Нужно, чтобы нас все время было четверо.

– Вас и так четверо.

– Это пока, – загадочно ответил тот, кого звали Марком. – Только до вечера.

– Что значит «до вечера»?

– Пусть Роман вернется, он тебе лучше всего объяснит.

Дальше Гарик с Марком болтали между собой. Антона они не гнали, но тот бы все равно не смог принять участия в их разговоре, потому что был совершенно не в теме, о чем тут идет речь. Эти двое болтали о каком-то фестивале, на котором им довелось побывать в прошлом году и куда они собирались поехать в этом. Местечко называлось «Лысая гора». Но Антон даже не знал, где это место находится. Хотя, судя по отзывам Гарика с Марком, там можно было здорово оторваться. И музыка, и выпивка, и легкие наркотики, и доступные девочки – всего в этом замечательном месте было не просто достаточно, а в избытке.

Нельзя сказать, чтобы Антон был таким уж любителем доступных развлечений, но все-таки он был молодым парнем, и глаза у него от услышанного невольно разгорелись. Он слушал, и перед ним приоткрывалась какая-то другая волшебная жизнь. В той жизни не надо было ни учиться, ни работать, там достаточно было всего лишь родиться в правильное время и у правильных людей, чтобы вся твоя дальнейшая жизнь представляла собой один сплошной и чистейший шоколад.

Полчаса промелькнули незаметно. И за это время Антон сумел убедиться окончательно лишь в двух вещах. Первая: он попусту растрачивает свою молодую жизнь. И вторая: он мало попросил денег.

Красная машина, гордо неся на себе эмблему замершего в прыжке ягуара и разбрызгивая грязь колесами, подкатила к воротам дома. Все четверо друзей и Антон вновь сошлись на узком пятачке земли, и начался торг. Со скелетом разобрались быстро. Антон загнал его за десятку и был приятно удивлен тем, что друзья не стали возмущаться из-за частично утраченных фрагментов конечностей последнего. Они лишь уточнили, так ли оно и было, когда Антон выкопал скелет из земли, и на этом успокоились.

После передачи денег они загрузили скелет в багажник машины, но уезжать не торопились. Стояли, разглядывали, о чем-то говорили. Антона в свои разговоры не посвящали, он стоял поодаль и прикидывал, как бы половчее всучить следующую часть добычи. Сам начинать не торопился, ждал. Долго ждать не пришлось.

– Как именно он лежал в земле? – потребовал у него Роман. – Покажи!

Антон показал.

– А не было ли рядом со скелетом еще чего-нибудь?

– Было и еще, – уклончиво ответил Антон.

– И где оно?

– Оно?.. Оно продается отдельно.

Роман сжал челюсти. По округе даже раздался скрип его зубов. А потом спросил:

– И сколько?

– Десятка!

– Ну… давай.

Антон всучил наручники и разбогател еще на десять тысяч. Та легкость, с какой Роман расставался с деньгами, определенно начинала ему нравиться. Вот бы и ему так! А то и впрямь скука смертная целый месяц горбатиться за те деньги, которые он сейчас получил меньше чем за полчаса. Да еще летом, когда все другие, кому больше повезло в этой жизни, купаются, развлекаются и вообще проводят время в свое удовольствие. Антон покосился на четверку счастливчиков. Вот бы на чье место он не отказался попасть!

Можно поклясться, что этим никогда не приходилось глотать в летнюю жару цементную пыль на стройке. И в пекарне, где у раскаленной печи температура достигает сорока, а то и пятидесяти градусов, им стоять тоже не приходилось. А вот Антону приходилось, и не первый год. Отец Антона придерживался той точки зрения, что подрастающее поколение должно все попробовать добиться само. Только тогда оно сможет оценить то, что им оставило предыдущее. Поэтому Антону, чтобы заработать себе на карманные расходы, порой приходилось попотеть в буквальном смысле этого слова.

Выяснив, где именно были прикреплены наручники, Роман устремил на Антона пронзительный взгляд.

– Еще что-нибудь было?

– Да!

Уже не спрашивая о цене, Роман вытащил из кармана две новенькие бумажки по пять тысяч и протянул их Антону.

– Показывай!

Розовый кактус вызвал у четверки друзей приступ энтузиазма. Они хором заговорили, что бы это такое могло значить. А Антон снова стоял поодаль и пытался сообразить, с кем ему довелось иметь дело. Кто эти четверо? Опасные психи? Сумасшедшие, которые носятся по стране на дорогой тачке, скупая все попадающиеся им на пути старые кости? Или кто они?

– Больше ничего не находил?

– Ничего.

– Точно?

Антон развел в ответ руками. Мол, было бы еще что, обязательно бы продал.

– Сообразить бы еще теперь, что это может значить, – пробормотал Роман. – Ладно! Пока!

Артем уже сидел за рулем, дожидаясь, когда и остальные займут свои места. И когда его машина, уже традиционно вздымая за собой фонтанами здешнюю грязь, унеслась вдоль по улице, Антон был уверен, что никогда больше ему не придется столкнуться с этими ребятами. Он был обескуражен, но доволен. Не каждый день удается провернуть такую замечательную сделку и так разбогатеть. День для Антона был определенно счастливым.

Да еще бабушка внезапно заявила, что передумала и копать под огород заросшую дерниной почву они больше не будут.

– Сегодня или вообще? – предусмотрительно осведомился Антон.

– Пока не знаю.

– А когда узнаешь?

– Брата я своего покойного во сне видела, – вздохнула бабушка. – Будто бы он из той земли, которую я под огород предназначила, вылезает. Будто бы я капустку пошла собирать, а среди кочанов и его голова торчит. А сам он из земли уже лезет, ко мне руки тянет.

– Нехороший сон.

– Поедем-ка, Антошенька, в город. В церковь там схожу, панихиду за душу его грешную закажу. А то чего-то неспокойно мне. Скелет еще этот… Ты куда его дел, а?

– Продал.

– Ну, шутник! – рассмеялась бабушка. – И дорого взял за такой товар?

– За тридцать тысяч отдал.

Несуразно завышенная сумма развеселила бабушку еще больше. Она-то отлично слышала, как следователь назвал найденный скелет старым, бесполезным и никому не нужным хламом, на утилизацию которого не захотели даже тратить денег, а потому просто избавились от него, закопав в землю.

– Ну, внучок, ты у меня прямо бизнесмен! Кому же продал?

– Четверым дурачкам.

Бабушка мгновенно прекратила хохотать и с неожиданной проницательностью пожелала узнать, не тех ли самых дурачков имеет в виду ее внук, которые набивались копать ее огород. А узнав, что именно им, вдруг помрачнела.

– И чего, впрямь купили?

– Да.

– А зачем же он им? Хлам ведь.

– Наверное, нужен.

Бабушка еще больше задумалась, а потом пожаловалась:

– Неспокойно у меня на сердце, Антоша. Верно говорят в народе, хотели как лучше, а получилось как всегда. Поехали-ка отсюда поскорее.

И они поехали в город.

Два дня ничего особенного не происходило. Бабушка, малость поуспокоившаяся после похода в храм, вернулась обратно в «Восход», и больше никаких неприятных находок или визитов у нее не случалось. Но зато сам Антон, выходя из дома на третий день, неожиданно наткнулся на Гарика. Тот сидел за рулем пижонской иномарки и махал Антону. Сегодня Гарик был одет и причесан иначе, так что Антон с трудом его признал.

– Садись, – кивнул Гарик на пассажирское сиденье рядом с собой. – Разговор есть.

– Мне на метро надо. Я в институт опаздываю.

– Так я тебя подвезу! Быстрей, чем на метро, получится.

Быстрей не получилось, они завязли в многокилометровой пробке. Но Гарика, казалось, это ничуть не смущало. А вот Антон нервничал. У них сегодня на первой паре должна была быть лабораторная по теплотехнике. И Антону совсем не улыбалось ее пропустить. Сан Саныч – въедливый плешивый старикашка – терпеть не мог, когда кто-нибудь даже опаздывал на его занятия. А уж пропуск без уважительной причины – это вообще был полный завал предстоящего зачета, а то и всего экзамена. Что поделать, Сан Саныч был злопамятен. И к тому же вел строгий учет своих обидчиков, которыми он считал всех прогульщиков.

Антон лично был свидетелем разговора Сан Саныча с одним студентом, рискнувшим пропустить его занятия. У молодого человека была загипсована правая рука, которую он и пытался продемонстрировать преподавателю. Но тот смотреть на гипс отказывался, отворачивался и громко возмущался:

– И что с того, что у вас рука сломана? Не нога же! Могли бы прийти.

– У меня сильные повреждения связок коленного сустава…

Студент пытался задрать брючину, чтобы продемонстрировать повязку и там, но Сан Саныч не унимался:

– Вы должны были присутствовать на занятиях! Слушать! Наблюдать! Фиксировать информацию!

– Попал под машину… – бормотал несчастный. – Сотрясение мозга… Врачи запретили…

– А вы что же устроили вместо этого? – не слушая его, возмущался Сан Саныч. – Подумаешь, рука у него! Нога не слушается. Все равно вы должны были доползти! Но вы предпочли отлеживать дома бока! И что вы мне показываете? Справку? Не нужна мне ваша справка! Пока не сдадите все лабораторные, к зачету не допущу!

Все попытки студента оправдаться сильной болью и слабостью ни к чему хорошему не привели. Сан Саныч был безжалостен, как всякий хороший специалист в своем деле.

Вот об этой грозе всех студентов и думал Антон, маясь в пробке и страшно жалея, что вообще подошел к этому Гарику. Ехал бы сейчас на метро. Да нет, уже приехал бы. И на лабораторную бы не опоздал. А так того и гляди опоздаешь.

Неожиданно в его мысли вклинился голос Гарика:

– Скажи мне, ты человек азартный?

Антон удивился:

– Я? Нет, не думаю. А почему ты спросил?

– Дело одно к тебе есть. Но если ты не азартный, тогда сложней будет тебя убедить. Ладно, попробуем зайти с другой стороны. Ты деньги любишь?