Клад и крест

– Да пошел ты…

– Ах, ты проявляешь неуважение к представителю закона? Ну ладно, берегись, поджигатель!

И издав воинственный клич, Тёма бросился на друга, словно лев на антилопу. Как Родик не сопротивлялся, но через несколько секунд все же был припечатан к земле эффектным силовым приемом.

– Слезь с меня, Ватсон задрипанный! – пронзительно завопил он. – Антошка, спасай!

Антон ухмыльнулся и ринулся в бой. Лёнька и моргнуть не успел, как невольно тоже оказался втянут в рукопашную схватку. Кто-то здорово въехал ему локтем в нос, и разобиженный Лёнька стал махать кулаками направо-налево, не разбирая, на кого сыпятся его удары. А затем, не сговариваясь, трое мальчишек бросились на одного Тёму.

Некоторое время на одеяле, превратившемся на время в борцовский ковер, кипела нешуточная битва. Тёма успешно отбивал атаки приятелей, демонстрируя широкий набор борцовских приемов. Он посещал уже второй год школу карате и айкидо при районном отделении полиции, и потому без особого труда раз за разом укладывал на ковер противников.

– Ну, петухи, разошлись! – недовольно крикнул кто-то из соседей-взрослых. Но ребята даже не расслышали эти слова. Они с удовольствием возились на траве, и каждый пытался, как мог, продемонстрировать свою силу и ловкость.

Неизвестно, в чью пользу закончился бы этот поединок, если в ребят вдруг не полетели комья засохшей земли. Издав возмущенные вопли, они мигом вскочили на ноги.

Неподалеку стояли полтора десятка полуголых парней и девчонок. Глаза у них были мутными, лица – отрешенными. Все слегка покачивались, словно ребята находились в полусне.

Антон нахмурился. Он хорошо знал, что это за сон…

Эти ребята из старших классов входили в группу пофигистов Федьки Лахова. И парни, и девочки тайно курили травку и нюхали всякую гадость, от которой якобы получали «кайф». Прошлой зимой одной девочке ночью стало плохо, и ее увезла в больницу скорая помощь. Больше она в школу не вернулась. Поговаривали, что она лечится в какой-то подмосковной больнице для юных наркоманов…

Главный пофигист петровской школы Федька Лахов, высокий, не по годам крепко сложенный парень, злобно смотрел в их сторону.

– Эй, Лис, ты чего здесь делаешь? – зычно крикнул он. – Кажется, я запретил тебе переходить на этот берег? А ты все-таки перешел. Это нехорошо, это неправильно. Ну, берегись, Лис. Сейчас я буду драть тебя за хвост.

Его спутники и особенно спутницы подобострастно захихикали. А Родик побледнел.

– Фигвам, я же тебе отдал весь долг! – взмолился он. – Ну, почти весь…

– Почти не считается, – хмыкнул Федька, снимая с шеи мобильник и отдавая его своего верному оруженосцу Юрке, похожему на толстяка Санчо Пансу. – Ты должен мне еще пятьдесят баксов, вошь петровская!

Антон и Тёма изумленно уставились на друга.

– Это что еще за долг? – нахмурившись, спросил Тёма.

Родик смутился еще больше. Опустив глаза, он пробормотал:

– Ну, понимаете… Мне захотелось купить крутой смартфон, а денег предки не дали. Вот я и занял малость…

Федька Лахов расхохотался:

– Врешь, Лис! Небось, боишься признаться, что попробовал курить травку и купил у меня пару сигарет?

Антон и Тёма изумленно переглянулись. Родик покраснел, как рак, опустил голову и пробормотал:

– Клянусь, я не сделал ни одной затяжки и сразу же выбросил эти проклятые сигареты! Всему виной мое дурацкое любопытство…

– Дурак ты, Ли, – с презрением промолвил Федька и демонстративно сплюнул себе под ноги. – Сдрейфил из-за какой-то ерунды! Да чего сейчас бояться-то? Сейчас не проклятые времена коммуняк, когда все такое запрещали. Сейчас полная свобода, как на Западе! Вот в Голландии уже легкие наркотики узаконили, скоро, глядишь, и героин разрешат покупать в любом магазине. А чем мы хуже какой-то задрипанной Голландии? Так что гони денежки, Лис.

– Но ты же подобрал с земли эти дьявольские сигареты! – с тоской сказал Родик. – Небось тут же продал какому-то другому кретину…

– Это тебя не касается, Лис. Куамл – плати! Забыл, как я тебя поколотил на той неделе, а? Ну что ж, дураков надо учить дважды…

Федька с угрожающим видом зашагал к Родику. Мальчик ойкнул и спрятался за широкую спину Тёмы. Тот расправил плечи и хмуро взглянул на опасного врага.

– Лучше уйти, Фигвам. Родьку я не дам в обиду! А деньги он скоро вернет. И травку вашу распроклятую мы ему курить больше не дадим, и не надейся!

Федька остановился, смерив Тёму с ног до головы презрительным взглядом, а затем выразительно сплюнул ему под ноги.

– Еще не хватало, чтобы сынок мильтона меня учил уму-разуму, – процедил он сквозь зубы. – Думаешь, я папашу твоего боюсь? Да все мильтоны вот у нас где сидят!

И он поднял над головой плотно сжатый кулак.

Глаза Темы загорелись ненавистью:

– Ты, наркоторговец вонючий, моего отца не трогай! Он вот уже тридцать лет ловит таких гнид как ты, и сажает в тюрьмы. Никогда вы не сможете его ни купить, ни запугать!

Федька хмыкнул.

– Ну, может, твой папаша и не продается. Ничего, тогда мы его начальников купим. Говорят, в Москве уже каждый десятый человек пробовал наркотики. Наша клиентура растет, как на дрожжах! И никто нас всерьез не трогает и не тронет. Так что уходите парни с дороги, пока целы! С Лисом у меня свои счеты.

Антон переглянулся с Тёмой, и тоже шагнул вперед.

– Сначала попробуй разделаться с нами, – угрожающе заявил он. – И не думай, что струсим!

Губы Федьки насмешливо раздвинулись, обнажая в верхнем ряду несколько вставных стальных зубов.

– Ну, как хотите. Могу и вас поколотить. Мне это труда не доставит.

Да, Федька мог это сделать. В школе он слыл самым сильным и злым парнем. Несколько лет подряд он ездил в Москву, где занимался в школе бокса ЦСКА. Там он сумел стать кандидатом в мастера спорта, вошел в юношескую сборную Москвы, купил старенькие «Жигули». Затем оказался замешан в какую-то жуткую драку, и лишь чудом избежал суда. На этом и закончилась его спортивная карьера. С той поры Федька стал верховодить среди парней в своих родных Знаменках. С окрестными парнями у него были свои счеты, и не раз возле танцплощадки, что находилась возле петровского клуба, происходили разборки Фигвама с его многочисленными недоброжелателями. И до сих пор никто не мог устоять под железными кулаками этого свирепого бывшего боксера.

– Ну, я пошел, – сразу же заторопился Лёнька. – Мне еще надо бочки накачать водой из колодца, и вообще…

Схватив кроссовки и плавки, он поспешно ретировался. Была у Книгочея такая черта характера – он старался избегать всяческих конфликтов.

АРТ даже не посмотрели в его сторону. Они дружно шагнули вперед, крепко сжав кулаки. Федька зло ощерился и принял боксерскую стойку.

– Вы что, собираетесь драться? – послышался чей-то девичий голос.

Глава 3. Прекрасная незнакомка

Ребята дружно повернулись. Вдоль берега к ним шла высокая девочка в красном купальнике. У нее была изумительная фигура и лицо, очень напоминающее куклу Барби. Длинные белокурые волосы плескались по ее загорелым плечам. На шее висела цепочка с большим, очень красивым золотым крестиком.

Девочки-пофигистки смерили юную красавицу холодными, недоброжелательными взглядами. Федька озадаченно нахмурился, а затем неожиданно улыбнулся.

– Ого, какая «герла», – мягко произнес он. – Откуда ты свалилась? Небось, из Голливуда? У нас такие красотки не водятся.

Девочка остановилась, облив Фигвама ледяным взглядом пронзительно-синих глаз.

– Учти, я со следующего года буду учиться в 8 «А» вместе с этими ребятами, – заявила она. – И не дам их в обиду, понял?

Федька ошеломленно смотрел на нее, а затем вдруг расхохотался.

– Ну, раз уж у вас нашлась такая смазливая защитница… Ладно, живите пока. Но учти, Лис, за тобой пятьдесят баксов долгу. Даю тебе неделю. Доставай деньги хоть из-под земли, иначе…

Он махнул своим спутникам рукой, и пофигисты направились вдоль берега в сторону большого пляжа, расположенного на крутом повороте реки.

АРТ вздохнули с явным облегчением. Драка с Фигвамом не обещала им ничего хорошего. Тем более, что они на самом деле как бы находились на территории знаменских парней, и у главного пофигиста в случае чего мигом нашлись бы товарищи.

Первым делом Тёма повернулся и несколько раз крепко стукнул Родика по шее. Тот с покорным видом выдержал экзекуцию.

– Смотри, Лис! Если еще раз услышу, что ты…

Родик взмолился:

– Ну, не надо говорить про это при посторонних!

Тёма искоса взглянул на девочку, и нехотя опустил руку.

– Ладно, живи пока, Лис, – хмуро буркнул он. – Но учти – наш разговор еще впереди!

Оксана озадаченно спросила:

– А что здесь происходит, ребята?

Тёма хмуро буркнул:

– Что надо, то и происходит. Шла бы ты, куда идешь…

Но Антон перебил его:

– Кто вы, прекрасное создание? – галантно поклонившись, спросил он. – Мы очень благодарны вам за помощь!

– Только не я, – буркнул Тёма, поигрывая тренированными мышцами. – Давно хотел врезать этому Фигваму. Такой был подходящий случай!

Девочка ехидно улыбнулась.

– Ах, вот как? Тогда иди, догони этого громилу, раз кулаки чешутся. Ну, что же ты? Я жду.

Тёма мигом остыл.

– Еще чего. «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути…» А ты правда будешь учиться с нами в одном классе?

Девочка подошла к ребятам и по-мужски протянула им руку.

– Меня зовут Оксана Володарская. А вы и есть те самые знаменитые АРТ?

– Ага, – ухмыльнулся Родик и первым пожал узкую девичью ладонь. – Я – Родик, по прозвищу Хитроумный Лис. Этот культурист с надутыми мускулами – Тёма, он же доктор Ватсон, будущий гроза всех тех нехороших людей, кто честно жить не хочет. А красавчик, который сходу положил на тебя глаз – это Антон по прозвищу Сердцеед. Правда, он похож на молодого Алена Делона? Он у нас ни одну смазливую девчонку не пропускает!

Антон немедленно отвесил ему чувствительную оплеуху.

– Не верь этому брехуну, Оксана, – досадливо изогнув черные брови, сказал он. – Меня в народе прозвали вовсе не Сердцеедом, а Руматой – только не Эсторским, а Петровским. Читала, небось, «Трудно быть богом» братьев Стругацких? Так вот, это любимая книга моих родителей, и они назвали меня Антоном по имени ее главного героя. Ну, а мне больше нравится его второе имя – Румата… А девчонками у нас занимается Лис. Он у нас много чем занимается, просто спасу нет. А откуда ты явилась в нашу Богом забытую деревню?

– Из Москвы, – коротко ответила девочка. Ей было неуютно под пристальным взглядом красивого мальчика, но почему-то она не могла отвести от него взгляд. Антон действительно немного походил на молодого Алена Делона. Ну, разве что был немного покрасивее…

– То есть как из Москвы? – не понял ее Антон. – Ты что же, дачница?

Девочка нахмурилась. Было заметно, что ей не очень приятно разговаривать на эту тему.

– Нет, мы с родителями в конце июня переехали в Петровское. На постоянное жительство, конечно. Я даже в школу успела сходить один раз, но ваш класс как раз в тот день отправился на экскурсию в Третьяковку. Но я видела, как вы садились в автобус, так что многих запомнила в лицо. Например, тебя.

Антон слегка покраснел от удовольствия. Он гостеприимно указал на расстеленное на траве одеяло.

– Тогда прошу к нашему шалашу. Хочешь «Кока-колу»?

Девочка уселась на краю одеяла, обхватив руками колени. Ей было неуютно под пристальными взглядами ребят, но уходить она явно не собиралась.

– Спасибо, я ничего не хочу, – сказала она.

– Фигуру сохраняешь? – понимающе подмигнул Антон, усаживаясь рядом с девочкой.

Оксана невесело усмехнулась.

– Причем здесь фигура… Аппетита нет. И вообще, здесь такая скукота…

Трое друзей переглянулись.

– Понятное дело, – после некоторой паузы произнес Тёма, недоброжелательно покосившись на красивую девочку. – После Москвы переехать к нам в Петровское… Да ты, наверное, чувствуешь себя, словно в ссылке?

– Почти. Тем более, что я здесь еще никого не знаю.

– А зачем же твои родители сюда переехали? – полюбопытствовал Родик. – Небось, вы жили в коммуналке, и поменяли задрипанную комнату в столице на двухкомнатную квартиру в нашем поселке?

Губы девочки насмешливо раздвинулись.

– Еще чего… Мы жили в пятикомнатной квартире на Кутузовском проспекте. Но родители посчитали, что всем нам нужен покой, тишина и свежий воздух. И папа купил в вашем Петровском коттедж.

Ребята обомлели. Прошло несколько минут, прежде чем Антон первым обрел дар речи.

– Ну и дела! У нас в деревне, кажется, есть только три коттеджа. Тот что возле клуба прозвали Белый замок, но в нем, кажется, постоянно живет какой-то грузин. А еще два здоровенных здания стоят возле речонки под названием Липка. Но они до сих пор не отделаны изнутри, и…

– Один уже отделан, – пояснила девочка.

– Тот, что поменьше? – с тайной надеждой спросил Антон.

– Нет, тот что побольше. Хотя второй этаж еще не обставлен мебелью. Но к моему дню рождения папа обещал все закончить.

– А когда у тебя день рождения? – спросил Родик.