Джемисон с усилием вернулся к действительности.

- Да, конечно. У них не может быть много денег. Одно время действительно их было много, но Рой много проигрывал. Ходил слушок, что именно из-за этого он совершил самоубийство. К счастью, Мариэтта имела свой небольшой источник доходов. У них есть на что безбедно жить, но, как я сказал, этого, конечно, недостаточно, чтобы соблазнить охотника за состояниями. Не говоря уже о таком охотнике, у которого счет в банке измеряется сотней тысяч долларов наличными.

- Сотни тысяч достаточно, чтобы Мартель был допущен в клуб?

- Для Теннисного клуба, конечно, недостаточно. По правилам, вас должен рекомендовать по крайней мере один из членов, и вы должны пройти через приемную комиссию.

- Кто рекомендовал Мартеля?

- Миссис Бегшоу, полагаю. Это довольно обычная практика, когда члены клуба сдают внаем свои дома здесь, в городе. Против принятия квартиросъемщиков обычно возражений не бывает.

- Но ничего в его пользу не говорит. Вы согласны с утверждением, что Мартель является политическим беженцем?

- Он вполне может им быть. Откровенно говоря, я не возражал, чтобы Питер нанял вас, потому что я хотел удовлетворить собственное любопытство. И я также хотел, чтобы он прекратил знакомство с Джинни. Это приносит ему больше вреда, чем вы можете предположить. Я его отец, и я это вижу. Я, может быть, не из лучших отцов, но я знаю своего сына. И я знаю Джинни так же.

- Вы не хотели бы иметь ее в качестве невестки?

- Напротив. Она служила бы украшением любого дома, даже нашего. Но я боялся, что она по-настоящему не любит моего бедного сына. Боялся, что она согласилась выйти замуж только из жалости к нему.

- Миссис Фэблон говорила в значительной мере то же.

- Так что, вы встречались с Мариэттой?

- Мы разговаривали недолго.

- Она намного серьезнее, чем хочет казаться. Так же и Джинни. Джинни всегда была серьезной молодой женщиной, даже когда была девочкой. Она, бывало, всегда по субботам и воскресеньям сидела здесь, в моем кабинете, читая книги.

- Вы сказали, что ее отец закончил жизнь самоубийством.

- Да. - Джемисон нервно дернулся и потянулся за стаканом. Опустошение среди моих друзей за последние десять лет было устрашающим. Не говоря уже о моих врагах.

- А кто был Рой Фэблон, друг или враг?

- Рой был другом, одно время очень хорошим другом. Конечно, я не одобрял того, что он принес своей жене и дочери. Джинни было тогда шестнадцать или семнадцать лет, и это служило для нее настоящим ударом.

- А что он сделал?

- Ночью вошел в океан прямо в одежде. Его тело нашли десять дней спустя. Акулы так его погрызли, что его с трудом опознали.

Он провел рукой по своему серому лицу и сделал большой глоток.

- Вы видели тело?

- Да, они попросили меня опознать труп. Это было отвратное зрелище.

- "Отвратное"?

- Ужасно представить себе, до чего мы смертны и что могут сделать с нами волны и время. Я помню Роя Фэблона, когда он был одним из самых блестящих студентов в Принстоне и одним из лучших спортсменов.

- Вы знали его в Принстоне?

- Очень хорошо. Мы жили в одной комнате. Это я привез его сюда, в Монтевисту.

Я встал, чтобы уйти, но он задержал меня у двери.

- Есть кое-что, о чем я хочу вас просить, мистер Арчер. Как хорошо вы знаете Монтевисту? Я не имею в виду топографию. В социальном плане?

- Не очень хорошо. Это слишком богатое место для меня.

- Тогда вы должны знать то, что могу сказать я как старый обитатель Монтевисты. Здесь могут произойти любые вещи, и происходили. Здесь царит климат шампанского, с одной стороны, и наличие бесчисленного количества денег - с другой. Буду с вам откровенен, Монтевиста уже сто лет является международным морским курортом. Свергнутые махараджи уживаются здесь с Нобелевскими лауреатами, дочки владельцев чикагских скотобоен выходят замуж за латиноамериканских миллионеров.

- В этом отношении Мартель не является чем-то необычным здесь?

- По сути дела, если его сравнить с некоторыми обитателями Монтевисты, он просто посредственность. Вы должны всегда помнить об этом.

- Я запомню ваши советы.

Я поблагодарил его и распрощался.

5

Дневная жара становилась изнурительной. Подъезжая к Теннисному клубу, я почувствовал прохладное дыхание бриза со стороны океана. На мачте главного корпуса лениво развевался флаг.

Женщина за дежурным столиком сообщила мне, что Питера, вероятно, можно найти в душевой. Она видела, как он возвращался с пляжа несколько минут назад. Мне было разрешено пройти и подождать у бассейна.

Голубой шезлонг спасателя был свободен, и я уселся в него. Послеполуденный бриз согнал многих любителей позагорать. По другую сторону бассейна под навесом, в защищенном от ветра углу, четыре блондинки играли в карты с той мрачной сосредоточенностью, которая отличает всех карточных игроков.

Здоровый парень в плавках вышел из раздевалки. Он растянулся на кафельной площадочке рядом со мной. Его гладкое простоватое лицо несколько оживлялось выражением какой-то дикости в глазах. Его блондинистые волосы казались совсем бесцветными.

- Что, Питер Джемисон там внутри?

- Да, он одевается. Вы заняли мое кресло, но это ничего. Я могу посидеть здесь. - Он присел на кафель. - Вы его гость?

- Я должен с ним встретиться здесь.

- Он делает пробежку по берегу. Я посоветовал ему не напрягаться. Для этого нужна тренировка.

- Но когда-то все же надо начинать.

- Согласен. Я сам не любитель бега. Это выматывает мускулы. - Он со спокойным удовлетворением посмотрел на свою скульптурную бронзовую фигуру. - Мне нравится походить на типичного калифорнийского спасателя.

- Вы действительно похожи на калифорнийского спасателя.

- Благодарю вас, - сказал он. - Я трачу все свободное время на это. Люблю серфинг. Я нанялся на эту работу из-за возможности заниматься серфингом. К тому же я студент колледжа.

- Какого колледжа?

- Государственного колледжа Монтевисты. Единственного здесь.

- А кто там заведует французским факультетом?

- Не знаю. Я изучаю бизнес, рекламное дело и вопросы недвижимости. Очень интересно.

Он напоминал мне молчаливых блондинов, заполнявших калифорнийские берега в пору моей молодости. Там и сейчас полно бродит мальчишек.

- Вы собираетесь изучать французский язык, сэр?

- Я просто хочу получить ответы на некоторые вопросы.

- Может быть, мистер Мартель поможет вам. Он француз.

- А он здесь?

- Да. Я только что разговаривал с ним. Он говорит так же свободно по-английски, как вы или я.

Он показал на кабину на втором этаже, выходящую в сторону моря. В открытом проеме в тени навеса наверху я увидел человека, несшего целую охапку всяких ярких предметов.

- Эвакуирует свои вещи, - сказал спасатель. - Я предложил ему помочь, но он не захотел, чтобы я занимался его личными вещами.

- Он что, оставляет это место?

- Во всяком случае, он отказывается от кабины. Он сказал, что я могу взять мебель, которую он купил для кабины. Это пляжная мебель, но она совершенно новая, и ему она обошлась, должно быть, в копеечку. Она будет прекрасно выглядеть в моей кабине. Все, что у меня сейчас есть, - это спальный мешок. Все мои деньги уходят на содержание машин.

- Машин?

- У меня фургон для спортивных принадлежностей, - сказал он. - И мы с приятелем на двоих еще имеем спортивную машину для загородных прогулок. Спортивная машина экономит массу времени.

Парень начал мне надоедать. Беда в том, что их тысячи, таких как он, неопримитивистов, которые никак не вписываются в современность. Но меня внезапно поразила мысль, что, может быть, они даже лучше, чем я, приспосабливаются к нынешней жизни. Они могут жить как беззаботные дикари на берегу моря, в то время как компьютеры и всякие программисты за них делают всю работу и принимают решения.

- Почему мистер Мартель оставляет кабину? Она очень удобно расположена.

- Это лучшая кабина. Вы видите весь берег и море вплоть до самого рифа, где мы занимаемся серфингом. - Он махнул своей мускулистой рукой. Мистер Мартель обычно сидел там и наблюдал, как мы скользим на досках. Он сказал мне однажды, что занимался серфингом, когда был моложе.

- Он не сказал, где он этим занимался?

- На этом же рифе, я полагаю.

- Он был здесь раньше?

- Этого я не знаю. Во всяком случае, при мне нет.

- И вы не знаете, почему он оставляет свою кабину?

- Ему она не понравилась. Он всегда на что-нибудь жаловался например, вода в бассейне слишком пресная. Он считал, что она должна быть более соленой. Он не ладил с некоторыми членами клуба.

Парень замолчал. В его мозгу происходило какое-то шевеление, породившее внезапную мысль.

- Послушайте, не говорите, пожалуйста, Питеру Джемисону, что мистер Мартель отдал мне свою мебель. Ему это не понравится.

- Отчего же?

- Он из тех, кто не поладил с Мартелем. Пару раз они чуть не подрались.

- Из-за Джинни Фэблон?

- Я думаю, вам это известно?

- Нет, не очень.

- Тогда не буду вам ничего больше говорить. Если Питер Джемисон узнает, меня вытащат на ковер за то, что болтаю о членах клуба.

Он чувствовал, что наболтал лишнего. Одна из тех дам, что играли в бридж, избавила его от моего допроса. Она крикнула ему через бассейн:

- Стэн, не принесешь ли ты нам кофе? Черного!

Он встал и лениво поплелся к буфету.

Я одел темные очки и взобрался по деревянной лестнице на втрой этаж строения. По похожей на палубу галерее я прошел в самый конец. Ротанговый плетеный стол, стоящий посередине кабины Мартеля, был завален разными предметами: купальными костюмами и халатами, мужскими и женскими пляжными принадлежностями, ластами и масками, бутылками от виски и коньяка. Там был маленький электрообогреватель и бамбуковые трости. Мартель вышел из одной из внутренних комнат с миниатюрным телевизором в руке. Он поставил его на стол.

- Выезжаете?

Он недовольно посмотрел на меня. Сейчас я был в темных очках, а он их снял. Глаза его блестели и были очень темного цвета, и в них как бы сосредоточилось все выражение его ярко-смуглого лица. Длинный, с горбинкой нос выдавал самоутверждающий и любознательный характер. Похоже, он меня не узнал.

- А что, если и так? - ответил он настороженно.

- Я подумал, что мог бы занять ваше место.

- Едва ли это возможно. Я снял помещение на весь сезон.

- Но вы не собираетесь его использовать.

- Я пока не решил окончательно.

Он больше говорил сам с собой, чем со мной. Его темный взгляд скользнул мимо меня к прибрежному пляжу. Я повернулся и посмотрел туда же. Голубые волны перекатывались через риф. А там, за ним, дюжина мальчишек вертелись коленопреклоненными на своих досках, будто они совершали молитву.

- Вы занимались серфингом?

- Нет.

- А подводным плаванием? Я заметил, что у вас есть все необходимое снаряжение.

- Да, я этим занимался.

Я внимательно слушал его речь. Мартель говорил с акцентом, но акцент проявлялся значительно слабее, чем во время ссоры с Гарри Гендриксом, и он использовал мало французских слов. Конечно, он сейчас не был так возбужден.

- А в Средиземном море вы не плавали под водой? Говорят, что этот вид спорта зародился в Средиземноморье.

- Это так, и я там плавал. Я был когда-то жителем Франции.